Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория познания. Философия несвободы и свободы статичность и динамичность бытия. Монография
.pdf
яснить всё и вся. Вера (духовная несвобода) как гносеологический абсолют
1
1
2
утверждает завершенность определенного, специфического для каждой такой
системы видения мира, преобладание общественного видения мира над индивидуальным взглядом на мир. В таком случае индивидуальное видение, будучи
не свободным от общественных воззрений, не может претендовать на изменение общего, а способно лишь укреплять общее. Здесь скрыто противоречие
между индивидуальным познавательным процессом и знанием, закрепленным в
коллективной непоколебимой вере (духовной несвободе). Это противоречие
выражается в неспособности индивида видеть то, что предполагается видеть,
исходя из основ коллективной веры. Это же противоречие, опираясь на индивидуальное желание видеть то, что видению недоступно, порождает галлюци-
нации даже у вполне здоровых людей. Галлюцинация — это способность чело-
веческого сознания, базирующегося на абстрактном мышлении, видеть то, чего
перед глазами нет, но что очень-очень хочется видеть, ощущать, воспринимать.
Примеры коллективных или массовых иллюзий и галлюцинаций описывает
В. М. Бехтерев
. Подтверждение галлюцинаций практикой не требуется, поскольку галлюцинации сами по себе в ряде религий рассматриваются как специфический вид духовной практики. Критерием истинности такого рода веры
является рост числа его сторонников, которым удалось в процессе медитации
воспроизвести в своем сознании нечто необычное, но специфическое для дан-
ной веры и не выходящее за рамки конкретного группового знания.
Вера (теоретическая несвобода) может выступать как знание, утверждающее свою относительную истинность и побуждающее субъекта познания к
достижению нового, более полного и глубокого знания. Субъект познания,
опираясь на веру, утверждающую себя как ступень на пути к вершине общечеловеческого знания, ведет поиск не только нового знания, но и методов (мето-
дологии) познания.
Научная вера — знание, стремящееся к истине. Это тяжелая ноша челове-
ка и человечества, связанная с постоянным совершенствованием и углублением
знаний. Эта ноша не каждому посильна, ее выдерживают не все. Еще в XVI в.
М. Монтень отмечал: «Чем острее и проницательнее наш ум, тем отчетливее
ощущает он свое бессилие и тем меньше доверяет себе»2. Субъекту познания
сохранить доверие к себе, веру в себя, не допустить скатывания в область мистики, опираясь на закон экономии мышления, достаточно трудно. В своем
стремлении к абсолюту научное знание остается относительным. Но вера не
См.: Бехтерев В. М. Внушение и его роль в общественной жизни. СПб., 2009. С. 90–101.
Монтень М. Афоризмы и сентенции. М.: АСТ; Харьков: Торсинг., 2003. С. 211.
91
может быть относительной, она тяготеет к абсолюту. Вера берет на себя устой-
2
1
2
чивое в изменяемом. Вера является своеобразным примером стандартизации,
пусть даже временной, научной деятельности.
Научная вера (теоретическая несвобода) подобна парадигме. Томас Кун
отмечал: «Должны ли мы, наблюдая за тем, как часто … инструментальные
предписания приводят к заблуждениям, сделать вывод, что наука должна отказаться от стандартных проверок и стандартных инструментов? Это могло бы
привести к неразберихе в методе исследования. Процедуры парадигмы и ее
приложения необходимы науке так же, как парадигмальные законы и теории, и
служат тем же самым целям. Они неизбежно сужают область явлений, доступную в данное время для научного исследования. Осознавая это, мы в то же время можем видеть тот существенный момент, согласно которому открытия, подобные открытию рентгеновских лучей, делают необходимым изменение пара-
дигмы — и, следовательно, изменение как процедур, так и ожиданий — для
определенной части научного сообщества»1. Парадигма представляет собой относительно устойчивое знание, служащее методологией науки на определенной
ступени её развития. Она опирается на убежденность (веру), что процессы, изучаемые наукой, соответствуют парадигме, выступающей временной методологией
познания. Переход от одной научной веры к другой есть революция. Т. Кун писал:
«…переход к новой парадигме является научной революцией…»
.
Процесс восхождения от простого к сложному, от известного к неизвест-
ному предполагает веру. В этом случае вера является опорой для дальнейшего
продвижения вперед. Если это так, то вера выступает промежуточным пунктом
в сложной цепи познавательной деятельности. Вера — это несвобода от имею-
щегося объема знания и формы его объяснения. Любая вера выступает промежуточным знанием на бесконечном пути восхождения субъекта познания от незнания к знанию. Вместе с тем вера, будучи промежуточным знанием, претендует на свою завершенность. Проявляясь в убежденности людей в правильности взглядов, составляющих содержание веры, вера не только обособляет людей, но и побуждает к укреплению теоретических основ личной или групповой
веры. С точки зрения несвободы и свободы бытия вера выступает, с одной стороны, фактором несвободы адептов веры (субъектов познания) от основ знания,
составляющего веру, а с другой — демонстрирует проявление свободы состоя-
ния. Свобода состояния демонстрирует обособленность бытия последователей
веры (субъектов познания) и стремление максимально выявить и проявить жиз-
Кун Т. Структура научных революций: Сб./ Пер. с англ. М., 2003. С. 100–101.
Там же. С. 143.
92
ненный потенциал конкретной веры. В этом проявляется консервативность ве-
ры. Она принимает что-то новое с трудом, поскольку новое предполагает
трансформацию веры или возможную её гибель. Научная вера (область научного знания), как и любая вера вообще, объединяет круг своих последователей
(научных школ) и при этом не лишена претензий на свою исключительность, на
истинность и глубину взглядов представителей конкретных школ, что ведет к
конкуренции, обособленности. В исследованиях проблем бытия предпочтение
отдается идеям именно этой школы, чтобы достичь, упрочить или сохранить
специфическое положение в конкретной области науки или социальной сфере.
Любая вера, вне зависимости от ее формы, составляет несвободу мысли для
своих последователей, для субъектов познания.
Вера, будь то научная или ненаучная, представляет собой область знания,
в которой соответствие отражаемого отражаемому колеблется в пределах от
0 % до 100 %. Вера — это островок устойчивости в мире меняющегося, совер-
шенствующегося, колеблющегося знания. Это островок внутренней несвободы
в море бурлящих свобод активности (деятельности), претендующих именно на
свою исключительность, истинность и жизненную значимость. Научная вера
совершенствует и знания, и инструмент познания. Она стремится к тому, чтобы
вера как метод вела к истинным знаниям, а вера как знание приближалось к
100 %-ному соответствию отраженных знаний отражаемому объекту.
Не любое научное знание имеет статус научной веры. Вера не может
охватить собою всё знание. Вера — это ограниченное знание и знание ограни-
чивающее. Она выражает несвободу субъекта познания от того знания, которым он располагает. Научное знание, несмотря на свою возможную полноту
описания явления или процесса, носит вероятностный характер, содержит элемент сомнения. Вера, в том числе и научная, претендует на абсолютное соответствие отображенного знания отображаемому объекту. Она исходно содержит в своем содержании противоречие между знанием, которое она отражает, и
тем знанием, на отражение которого она претендует. Вера претендует на статус
живого знания, а отображает застывшее. Вера подобна кадру кинопленки, фиксирующей процесс жизни и запечатлевающей всегда прошлое, близкое или да-
лекое. Она как застывшее знание отражает то, что возможно, когда-то соответствовало действительности или взглядам на действительность.
Научная вера — постоянно возобновляемое знание, в меру консерватив-
ное, но тяготеющее к изменению, характеризующее ступень познания, когда
новое, абсолютно или относительно истинное знание превратилось в убеждение
носителей научной веры.
93
Крепостью личной, обыденной веры, проявлением свободы её состояния
1
является здравомыслие. Именно оно обладает большей устойчивостью к внешнему воздействию и именно на него ополчились те, кто желает внедриться в сознание субъекта познания, поколебать его личностное видение мира и привнести в него свои специфические мотивы. Именно на него направлены призывы к
смирению, к утрате личной гордыни в пользу внешнего «доброжелателя». В
миропонимание субъекта познания вольно или невольно внедряется социальное
видение различного рода проблем, которое может нести искаженный, предвзятый, специфически социально ориентированный характер. Принимая эту информацию (знание), человек корректирует свое видение мира, свои взгляды, а в
конечном итоге и свою обыденную веру.
Научная вера — стержень знания, позволяющий привести имеющуюся
информацию об объекте познания в определенную систему. Выдвигая гипотезу,
ученый верит, что она позволит решить одну из проблем познания. Вера, в данном случае научная, позволяет консолидировать знание, придать ему форму целостности, противопоставить имеющееся знание хаосу идей, которые еще не
приобрели своего консолидирующего центра. Вера научная (теоретическая не-
свобода) есть уверенность, возможно временная, что полученное знание может
служить опорой для дальнейших шагов в науке. Вера — это несвобода системы
знаний, работающая на укрепление данной системы знания в его противостоянии другим направлениям свободного поиска. Свобода поиска может привести
не только к хаосу идей, но и к абсурду. В хаосе идей, для того чтобы вдумчиво
разобраться в истинности или ложности суждений, заблуждений и т. п., нужны
точки опоры, и их дает вера, пусть даже временная, но вера в правильность той
или иной точки зрения. Именно об этом ведет речь К. Ясперс в работе «Фило-
софская вера», рассуждая о диалектике: «Диалектикой называется то, что реально происходит под воздействием противоположностей, которые сталкиваются, объединяются и создают нечто новое. Но диалектикой называется и дове-
дение противоположностей до антиномий, не ведающих разрешения, падение в
неразрешимость, в противоречивое; называется и приведение к границам, где
бытие являет себя абсолютно разорванным, где мое собственное бытие стано-
вится верой, а вера — постижением в кажущемся абсурдом»1.
Вера — это знание, допускающее несоответствие знания о предмете са-
мому предмету. Содержанием веры могут быть истинные знания и заблужде-
ния. Вера — это, с точки зрения субъекта различных форм деятельности, прав-
Ясперс К. Философская вера // Ясперс, К. Смысл и назначение истории / пер. с нем. М., 1991.
С. 429.
94
да жизни, сопоставимая с субъективистским пониманием истины. Она — осно-
1
2
1
2
ва жизнепонимания и жизнедеятельности. Она — ядро мировоззрения. Вера —
это знание, определяющее смысл индивидуального и социального бытия для
приверженцев конкретной системы знания. На это обращал внимание А. Ф. Ло-
сев, рассматривая мифологическое сознание
.
Вера, независимо от ее содержания, как форма знания констатирует су-
ществование объекта веры в качестве реального объекта бытия вне зависимости
от того, существует ли таковой объект в объективном мире или не существует.
Вера объективирует субъективное. Для каждого субъекта веры, кроме научной,
объективный мир дополняется субъективными сущностями, функционирую-
щими по предписаниям конкретной веры. Поэтому, говоря словами А. Ф. Лосева, примененными к характеристике мифа, любая вера — «это есть сама
жизнь». Мифологическое верование есть жизнь субъекта веры. Миф — это не
религия, но, как и религия, он базируется на вере, но вере специфической —
вере мифологической. А. Ф. Лосев отмечал: «Миф — не идеальное понятие, и
также не идея и не понятие. Это есть сама жизнь. Для мифического субъекта
это есть подлинная жизнь со всеми ее надеждами и страхами, ожиданиями и
отчаянием, со всей ее реальной повседневностью и чисто личной заинтересованностью. Миф не есть бытие идеальное, но жизненно ощущаемая и твори-
мая, вещественная реальность и телесная, до животности телесная, действительность»
. Миф — это глубокое убеждение человека в том, что в мире
все обстоит именно так, как им, человеком, мыслится. Миф как форма веры от-
личается от религии степенью зависимости субъекта веры от объекта веры.
Миф, вполне возможно, следует рассматривать как жизненно важную гипотезу,
составляющую смысл и содержание человеческого бытия. Не зная тонкостей
бытия, субъект бытия и познания предполагает наличие тех или иных связей
бытия, не углубляясь в сущность мира, он живет предполагаемым.
Человек является одновременно рабом и хозяином своей веры. Рабом является человек, который не способен изменить содержание своей веры. Вера
является безусловным фактором его несвободы. Хозяин своей веры корректи-
рует ее по мере развития знания, составляющего содержание веры.
Противоречие между современным пониманием веры и знания — это
противоречие между тем, что вкладывается в содержание данных понятий.
Противоречие между знанием и верой (вера — есть знание) — противоречие
между двумя информационными системами, различающимися как по степени
См.: Лосев А. Ф. Диалектика мифа // А.Ф. Лосев. Философия. Мифология. Культура. М.,
1991. С. 24.
Там же. С. 27.
95
соответствия объективной реальности, так и по степени статичности или динамичности содержащейся в них информации. Проблема бытия религиозной веры
и научного знания, включая научную веру, — это проблема свободы и несвободы бытия различных информационных систем.
Религиозная вера как информационная система определяется конкретной
несвободой бытия, обусловленной спецификой теоретических установок, тех
или иных конфессий, сект и т. д. Свобода религиозной информационной систе-
мы в большей мере превалирует к свободе состояния. Эта свобода выражает
несогласие с изменениями, диктуемыми реалиями бытия и информационным
воздействием извне. Свобода деятельности данной информационной системы
направлена на приспособление её к изменяющимся условиям бытия не путем
изменения основ информационной системы, а путем поиска аргументов, подтверждающих право системы на существование. В осмыслении мира, а следо-
вательно, и в сфере социальной деятельности, основанных на данной информа-
ционной системе, последователи идут от информационной системы к жизни,
что и определяет статичность, стремление к непоколебимости этой системы.
Научная вера как информационная система отражает противоречие меж-
ду статичным и динамичным знанием, при этом стремится к статичности, присущей любой вере, но с охватом всех достижений своей динамичной составляющей. Несвободу научной веры составляют законы познавательной деятельности, диктующие ей стремление к постоянным изменениям. Свобода как состояние научной информационной системы нацелена на сохранение основ науки от
фальсификаций. Свобода деятельности научного знания ориентирована на получение нового знания, на приспособление системы знания к реальности. При
необходимости свобода активности (деятельности) ориентирует на отказ от
знания, которое признано ошибочным. Таким образом, научная вера как ин-
формационная система сочетает в себе в органичном единстве динамичную и
статичную составляющие.
Вера представляет собой единый процесс бытия и познания, она несет в
себе востребованное знание независимо от того, какое это знание: новое или
устаревшее, истинное или ложное. Вопрос в том, что делает устаревшее знание
востребованным? На этот вопрос ответить трудно. Одна вера живая, развиваю-
щаяся, другая не может существовать без постоянной реанимации. Жизнь про-
должается и, сменяя поколением поколение, совершенствует живую веру, изменяет её, наполняя новым содержанием. Вместе с тем жизнь несет на своих
плечах отжившие свой век взгляды, создавая видимость жизни тем верам, которые усиленно сохраняются служителями различных культов. Только при одном, а именно научном подходе вера как знание зовет к новым свершениям в
96
познании, к новому знанию. При другом подходе вера тормозит познание, по-
скольку знание, составляющее содержание такой веры, выступает фактором,
который претендует на специфическое объяснение всего и вся, утверждая первенство знания, содержащегося в вере, по отношению к иному знанию, которым описывается мир и сам феномен веры, как это имеет место в вере религи-
озной.
Вера, независимо от её соответствия действительности, играет важную
роль в познании, определяя во многом свободу и несвободу субъекта познания:
Во-первых, вера не свободна от знания, которое постоянно устаревает,
она идет за отражением действительности и представляет собой форму осмыс-
ления мира, объективной и субъективной реальности. В силу этого вера высту-
пает в качестве своеобразного мировоззренческого феномена.
Во-вторых, вера знаменует несвободу от устойчивого в изменчивом. Она
служит временной опорой духовной свободы состояния субъекта познания на
пути восхождения от простого к сложному, от сложного к более сложному.
В-третьих, вера выступает необходимым элементом мыслительной деятельности, выражающим собою несвободу от типового, проверенного знания.
В-четвертых, вера при отсутствии свободы мыслительной деятельности
ведет к обособлению своего знания от других видов знания, претендуя на ис-
ключительность и абсолютность.
В-пятых, вера как выражение духовной свободы состояния, возвышаю-
щей личностную или групповую точку зрения, препятствует получению знания,
которое противоречит положениям конкретной веры.
В-шестых, вера, выражающая несвободу от любого уровня знания, способна создавать иллюзию завершенности знания о предмете познания.
Вера — это гносеологический феномен, выражающий несвободу от кон-
кретного знания, от алгоритмов решения типовых задач, позволяющий субъекту познания упростить процесс его бытия за счет отказа от постоянной проверки и перепроверки знания о тех или иных сторонах объективной и субъектив-
ной реальности.
Рассмотрев несвободы и свободы субъекта познания, можно сказать, что
несвободами субъекта познания являются:
1. Функциональная несвобода от процесса познания как необходимого
элемента бытия.
2. Несвободы от общества, от знаний, накопленных человечеством, от социальной оценки и признания либо непризнания знаний, привносимых субъектом познания.
97
3. Несвобода от творческого мышления, поскольку отсутствие такового не
дает возможности приращения знания, а ведет к зависимости от других субъектов
познания, способных к производству нового знания, нового видения мира. Несво-
бода от знания, которое субъект познания вынужден принимать на веру.
4. Несвобода от законов бытия объекта познания, поскольку получаемое
знание (отражение) должно соответствовать отражаемому предмету и законам
его существования.
5. Несвобода не только от результатов познания, но и от итогов осмысления полученной информации, поскольку процесс осмысления базируется на
убеждении субъекта познания в истинности его подходов.
6. Несвобода от методов и форм познавательной деятельности, проверен-
ных практикой, от методологии познания.
7. Несвобода от веры как гносеологического и мировоззренческого феномена, позволяющего упростить процесс познания, избежать траты сил и энергии на познание того, что было некогда познано. Вера знаменует собой несво-
боду субъекта познания от опорных, ключевых знаний в его деятельности.
Свобода субъекта познания выражается:
1) во-первых, в форме предметной свободы состояния субъекта познания,
проявляющейся через его воззрение на мир (мировоззрение), самосознание,
знаменующее определенность, обособленность, самостоятельность, специфич-
ность персональных воззрений и готовности защищать систему своих взглядов;
2) во-вторых, в форме свободы активности, проявляющейся в познава-
тельной деятельности субъекта познания, в способности мыслить нестандартно,
в поиске нового знания, новых путей и методов углубления знаний.
§ 2. Несвобода и свобода
мыслительной деятельности и творчества
Мышление, по большому счету, — это не результат свободного волеизъ-
явления человека, хотя и может быть таковым, это функциональная несвобода
человеческой деятельности, проявляющаяся в сфере познания и общения. Человек не может сделать и шага, не познавая мир, не сопоставляя получаемую
информацию с той, которая уже имеется. Познавая окружающую действительность и общаясь с себе подобными, человек не может не мыслить. Он мыслит
специфически — по-человечески, опираясь на мощь своего разума. Мыслит че-
ловек в основном прагматично, извлекая пользу из мыслительного процесса,
что уже само по себе указывает на некую зависимость мышления от неких це-
98
левых установок. Мышление может носить обыденный или теоретический ха-
1
рактер, воплощаться в достижениях материальной и духовной культуры, но от
этого оно не становится свободнее. Свободен стартовый всплеск мысли, а
дальше идет зависимость, несвобода от той мысли, которая легла в основу ин-
дивидуального или группового существования.
Мысль рождается в голове индивида, но, если она имеет социальную
ценность, может продолжить жить в обществе. Для этого она должна быть понята и принята. Здесь возникает проблема взаимопонимания между людьми,
социальными группами, поскольку каждый субъект мыслительной деятельности, будь то индивид или социум, опирается на свое мировоззрение, убеждения,
пристрастия, то есть на свои несвободы. Вместе с тем, опираясь на концепцию
свободы, мыслители часто оставляют вопросы несвободы в стороне от их теоретического осмысления, что ведёт людей к разобщенности, к взаимному непониманию даже при решении общих задач. В познании и общении велика роль
авторитетной личности, к мнению которой прислушиваются. Это тоже фактор
несвободы бытия и несвободы мышления.
Общеизвестно, что личностью человек становится только тогда, когда
осознает себя членом социума, когда становится носителем социальных качеств, то есть осознает границы своего внешнего несвободного существования.
Осознание своей внутренней несвободы, вместе со свободой состояния, при-
частности своего «я» к системе внешних социальных несвобод, означает становление самосознания.
Самосознание таит в себе массу несвобод, поскольку включает в себя
осознание, оценку человеком своего знания, нравственного облика и интересов,
идеалов и мотивов поведения, целостную оценку самого себя как чувствующего и мыслящего существа, как деятеля1. Самосознание, вне всякого сомнения,
демонстрирует свободу состояния, обособленность от других субъектов бытия,
поскольку ориентировано на относительную независимость от окружения. Независимость эта именно относительна, поскольку через самооценку просматривается соотнесение своего индивидуального уровня знания с неким общим зна-
менателем, персонального нравственного облика и поведения — с требованиями обычаев и традиций, с нормами права и т. д. Мысли и мышление личности,
проявляющиеся в процессе осмысления человеком своего места в мире, в конкретной социальной структуре, таят в себе свободы и несвободы. Свободы
(свободы активности) связаны с возможностью проявления самостоятельности
в суждениях и оценках, а несвободы заключены во множестве зависимостей че-
См.: Самосознание // Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 591.
99
ловека от законов и условий своего бытия. Непреложным фактом действитель-
1
3
1
2
3
ности является то, что деятельность человека носит осознанный характер и человек не свободен от процесса осмысления своих шагов в мире. Он вынужден
думать, мыслить, чтобы принимать решение на осмысленное вхождение в
непременное будущее, которое накатывается на него. Содержание его мыслительной деятельности органично связано с несвободами (внутренней и внеш-
ней) и свободами (свободой состояния и свободой активности) этого процесса.
Н. И. Кондаков так определяет мышление: «Мышление — это не непосредственное отражение предметов и явлений. Мышление — такой процесс, в
ходе которого человек сопоставляет мысли, т. е. рассуждает, умозаключает, из
одних мыслей выводит другие мысли, в которых содержится новое знание.
Мышление — это опосредствованное познание предметов и явлений матери-
ального мира»
. Выделение Н. И. Кондаковым опосредствованного характера
мышления указывает на несвободу мыслительной деятельности от ранее накопленного знания. Он не абсолютизирует опосредствованного характера познания, а соотносит его с непосредственным познанием, выделяя при этом опо-
средствованное знание. «Опосредствованное знание — знание, полученное в
результате связного логического рассуждения на основе предшествующего
знания, накопленного в процессе общественного производства и научного исследования, в отличие от непосредственного знания, полученного посредством
восприятий и представлений»2. Разъяснение опосредствованного знания раскрывает несвободу мыслительной деятельности от науки как формы обще-
ственного сознания, от общественно-исторической практики, от всего того объ-
ема информации, который накоплен обществом. Такой подход не гарантирует
от проникновения в сферу мыслительной деятельности заблуждений, искаженного знания, накопленного предыдущими поколениями. «Непосредственное
знание — знание, полученное в результате прямого воздействия предмета
внешнего мира на органы чувств»
. Казалось бы, что это знание должно быть
свободным, но это не так, знание тоже не свободно. Мышление человека в
большей или меньшей мере несет в себе элементы диалектики субъективной,
которая является отражением диалектики объективной. В силу этого мышление
человека не свободно от объективной реальности. Отображение не свободно от
отображаемого, знание о действительности не свободно от самой действительности, оно не свободно от качества восприятия человеком действительности, от
Кондаков Н. И. Логический словарь-справочник. М., 1975. С. 367.
Там же. С. 408.
Там же. С. 382.
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]