Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория познания. Философия несвободы и свободы статичность и динамичность бытия. Монография
.pdf
успеха и личных достижений Брайан Трейси (Brian Tracy) отмечает: «Ваше
1
2
подсознание управляет информацией всех типов, поступающей из окружающей
среды, — всем, что вы видите, слышите, знаете. Оно делает вас чувствитель-
ным к любой информации, о важности которой вы осведомлены заранее. И чем
эмоциональней ваше отношение к чему-то конкретному, тем скорее ваше под-
сознание подскажет вам все, что вы можете сделать для воплощения желаемого
в реальность»1. Подсознание помогает сознанию в осмыслении бытия и, соот-
ветственно, в творчестве.
В процессе работы над изобретением мыслитель попадает в «рабство» к
выработанному им же самим замыслу, сценарию творческой работы, а потому
каждое новое слово, новая идея, упрочивающая содержание творения, оказывается новым звеном цепи, спутывающей творца. В идеале такой процесс должен
длиться до тех пор, пока не иссякнет мысль творца, ограниченная замыслом, и
творение как воплощение свободы и несвободы мысли оставит творца в покое и
приобретет свое самостоятельное существование. Это не что иное, как прояв-
ление внутренней несвободы, внутренних пределов, ограничивающих деятельность субъекта творческой деятельности. Но есть и несвобода внешняя, пределы внешние, определяемые социумом, это то немыслимое, которое установлено
конкретным учением или социальной группой. Подтверждение этой мысли
можно найти у И. И. Лапшина. Иван Иванович Лапшин — философ русского
зарубежья — в книге «Философия изобретения и изобретение в философии:
Введение в историю философии» писал: «В богословской мысли есть своя
внутренняя логика и свое диалектическое развитие, но для разработки религи-
озного учения самою ее природою положены известные грани — чудо, тайна и
авторитет. Всякий раз, когда богословское мышление близко подходит к этим
граням, оно неизбежно умышленно или чаще неумышленно подменивает логи-
ку разума логикой чувств»2.
Чудо, тайна и авторитет являются внешними несвободами для творчества
в сфере богословской мысли, за ними стоит авторитет церкви, который не может быть поколеблен никем, тем более служителями культа. Это несвободы
структурно-содержательные, определяемые авторитетом священного писания и
священного предания, а функциональные несвободы находят свое выражение в
культе. Их преодоление ведет к религиозному свободомыслию, что неприемлемо для сторонников религиозного мировоззрения и порицается церковью. Сво-
Брайан Трейси. Сознание и подсознание // Элитариум: Центр дистанционного образования.
http://www.elitarium.ru/2004/02/17/print:page,1,soznanie_i_podsoznanie.html.
лософии. М.: Республика, 1999. С. 9.
Лапшин И. И. Философия изобретения и изобретение в философии: Введение в историю фи-
121
бодомыслие внутри церкви призвано работать на церковь, а не против неё.
1
3
4
1
2
3
4
Множество чудес описано в священном писании христиан. Всё дело в том, что
«чудеса суть дела, которые не могут быть сделаны ни силой, ни искусством человеческим, но только всемогущею силою Божиею»
. «Чудо — в религии
сверхъестественное непостижимое событие, вызванное волею божьей и нарушающее (“препобеждающее”) законы природы»2. Исходя из двух определений
чуда, данных в религиозном и атеистическом изданиях, можно сказать, что
определения схожи, за ними стоит понятие с нулевым содержанием, аналогичное понятию вечного двигателя, а потому принадлежащее с области немыслимого. Попытка представить немыслимое (неосмысливаемое) в качестве мыслимого равносильна совмещению несовместимых понятий, таких как живая клетка и разлагающаяся клетка. Лазарь, воскрешенный Иисусом, представлял собой
разлагающееся тело. Мыслить немыслимое представляется возможным тогда,
когда все законы бытия и их нарушения скрыты тайной. Чтобы поверить в то,
чего нет и быть не может, необходим авторитет. Всем этим пользуется религия.
Логика разума в данном случае рационального результата мышления дать не
может. Может помочь только логика чувств, опирающаяся на факт о котором
кто-то говорил, что что-то необъяснимое привиделось, пригрезилось, значит,
что-то есть. Дальнейшие рассуждения приводят к заключению: если есть не-
объяснимое, то есть силы, стоящие за этим необъяснимым. Необъяснимое таит
в себе страх перед неизведанным, на страхе базируется религия. Философ и
православный богослов П. Флоренский писал: «Религия есть прежде всего
страх божий, и кто хочет проникнуть в святилище религии, тот да научится
страшиться»
. Аналогичные идеи высказывались Н. А. Бердяевым. По Бердяе-
ву, «страх перед богом или богами пронизывает религиозные верования. Чело-
век испытывает не только страх перед хаосом, но и страх Божий. Религия со-
здает неисчислимые количественные табу, и человек испытывает страх и трепет
перед возможностью их нарушения»
.
На основе рассмотренной несвободы и свободы мыслительной деятель-
ности и творчества можно сделать выводы:
1. Во-первых, мышление соединяет в себе свободу и несвободу человече-
ского бытия.
Чудо, чудеса // Полная популярная Библейская энциклопедия. М., 1891. Репринтное издание.
1990. С. 789.
Чудо // Христианство: Словарь. М., 1994. С. 529.
См.: Богословские труды. Сборник 17. М., 1977. С. 87.
Бердяев Н. Философия свободы. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000. С. 155.
122
Свобода мыслительной деятельности проявляется через выражение самостоятельности личности в суждениях о мире, в оценках сторон бытия, в познании процессов объективной и субъективной реальности. Понятия, которыми
оперирует человек, в силу своей конкретности, определенности обладают свободой состояния. Вместе с тем мышление выступает проявлением функциональной несвободы человеческого бытия. Существуя, человек не может не
мыслить, потому что он не свободен от осмысления своего статуса в природе и
обществе. Содержание мыслительной деятельности индивида не свободно от
его сознания, от сфер природного и социального бытия. Самосознание личности не свободно от оценки своего знания, нравственного облика, интересов, мотивов, идеалов поведения и деятельности, через которые выражается её зависимость от условий и факторов существования. Самосознание демонстрирует
свободу состояний человека. Мышление человека не свободно от объективной
реальности. Вместе с тем, мышление, в силу того, что субъектом мыслительной
деятельности является человек, не свободно от элементов самой субъективности, поскольку осознание имеющейся информации и своих позиций объясняется и описывается вариативно, интерпретируется. Результат мыслительной дея-
тельности — знания и оценки, обладают свободой своего состояния на основе
их конкретной определенности, а также несвободой от содержания знаний и
формулируемых оценок, от конкретности в возможном их применении в мыс-
лительном процессе и на практике.
2. Во-вторых, человек не свободен от процесса публичного выражения
мыслей, от общения, которое осуществляется в вербальной форме, в форме об-
мена мыслями.
Субъекты общения не свободны от содержания своих мыслей, которые
для них мыслимы, реальны. Индивид, в силу особенностей своего мировоззрения, может не полностью осмысливать содержание передаваемой ему инфор-
мации из-за различной интерпретации содержания понятий и несвободы от их
смыслов и значений. Здесь реально возникает противостояние мыслимого и не-
мыслимого (неосмысливаемого). В русском языке слово немыслимый имеет
конкретное значение, обозначающее смысл того, что невозможно, невероятно,
невозможно себе представить. В основании немыслимого (неосмысливаемого)
могут быть следующие состояния и формы рационального уровня познания:
пустые понятия, содержание которых проблематично мыслить; содержательные
понятия, которые индивид, в силу своей несвободы от иного знания, не может
понять; область знания, выражающая содержание общего фрагмента перекрещивающихся понятий, которое по социальным мотивам отнесено к нерекомендуемому для осмысления знанию; несовместимые, противоречащие (контра-
123
дикторные), полностью отрицающие друг друга понятия, когда несовместимое
с реальностью содержание знания пытаются выдать за реальное, совмести-
мое — мыслимое. Немыслимое (неосмысливаемое) — это та часть знаний, ко-
торая фиксируется субъектом, но остается вне осознания и переосмысления,
неосмысливаемое детерминируется внутренними или внешними несвободами
бытия субъекта, а также стихийно возникающими, либо преднамеренно привносимыми идеями, отодвигающими на второй план в мышлении имеющиеся
идеи. Немыслимое (неосмысливаемое) может совмещать в себе свободу мысли,
ведущую к новому знанию, и стремление к ограничению области мышления
конкретным объемом информации, который определяется условиями суще-
ствования субъекта или уровнем его интеллектуальной культуры.
3. В-третьих, процесс мышления не свободен от правил и содержания
мыслительной деятельности.
Человечество способно открывать заново уже имеющееся знание, начи-
ная процесс осмысления бытия с нуля, но предпочитает не тратить на это уси-
лий, и в своем большинстве использует достижения предыдущих поколений.
Правила и содержание мыслительной деятельности, в истинности или необходимости которых человек убежден, позволяют экономить интеллектуальные
усилия при осмыслении различных сторон и граней своего существования.
Здесь находит проявление закон экономии мышления, характеризующий внутренние устойчивые, повторяющиеся, существенные, необходимые связи мыслительного процесса. Арсенал знаний, используемых при применении закона
экономии мышления, постоянно пополняется учеными, отрывающими новые
законы бытия, что упрощает процесс познания мира.
4. В-четвертых, одним из проявлений несвободы человека от необходи-
мости осмысления бытия, познания глубинных сущностей происходящего,
приспособления к меняющимся условиям существования, является творчество.
Творчество способно выходить за пределы обслуживания бытовых потребностей и воплощаться в достижениях науки и искусства. Акт творчества
есть проявление свободы мысли, воплощенной в свободе деятельности. Акты
творчества связаны не только со свободой, но и с функциональной несвободой,
которая, совершенствуясь в процессе творчества, создает новые несогласованности бытия, побуждающие человека к дальнейшей творческой активности.
Процесс творчества человека — постоянно возобновляемый процесс свободы
его мыслительной деятельности под воздействием несвободы бытия, воплощаемый в конкретных результатах, которые имеют свою свободу состояния и не-
свободу предметного бытия.
124
ГЛАВА 3. НЕСВОБОДЫ И СВОБОДЫ ПРИРОДЫ
1
2
Как отмечает философия несвободы и свободы, бытие любого предметного сущего определяется силовыми связями несвободы. Традиционно сложилось
мнение, что природа представляет собой царство зависимости — несвободы.
Однако это далеко не так, в природе имеют место проявления не только несво-
боды, но и свободы. Как это ни парадоксально, но в XXI в. приходится отстаи-
вать точку зрения, указывающую на наличие свободы у природы, хотя природа
сама во всеуслышание заявляет о своей свободе, заставляя содрогаться скептиков. Проявлений свободы природы человек боится, пытается предвидеть, но
свободу природы, часто, пытается отрицать. Философия несвободы и свободы
позволяет глубже понять бытие природы и природных процессов. «Словарь
русского языка», отнюдь не в переносном смысле, применяет понятие свободы
для характеристики бытия воды, состояния животного (быка), процесса полета
аэроплана1. На самостоятельность всякого живого организма, от растения до
человека, указывает русский философ И. А. Ильин. Он пишет: «Всякий живой
организм (от растения до человека) есть самостоятельное существо, со своею
внутреннею, таинственною самодеятельностью и особым жизненным инстинктом»2. Следовательно, основываясь на обособленности природных объектов, их
относительной независимости, способности к самостоятельному, специфическому бытию и развитию, можно с полной уверенностью вести речь об их
предметной свободе состояния. Свобода состояния, как уже выяснено, не существует без несвободы бытия и предполагает наличие свободы активности. В истории философской мысли в качестве одного из направлений осмысления природы, сложилось представление о том, что свободы в природе нет. В принципе,
с идеалистической точки зрения, такой подход оправдан. В объективно идеали-
стической традиции природа, как сотворенное, не может, по определению, обладать свободой, самостоятельным порывом к творчеству, то есть подняться на
уровень творца. Наделение природы свободой ведет к пантеизму и атеизму.
Природа оказывается подчиненной законам, продиктованным свыше. Причина,
сущность, стоящая за этими законами, только угадывается. И. Кант отмечает:
«Под природой (в эмпирическом смысле) мы разумеем связь существования
явлений по необходимым правилам, т. е. законам. Следовательно, существуют
определенные законы, и притом a priori, которые впервые делают природу воз-
См.: Словарь русского языка. В 4-х т. / АН СССР, Ин-т рус. яз. под ред. А. П. Евгеньевой.
3-е изд., стереотип. М.: Русский язык, 1985–1988. Т. 4. С–Я. 1988. С. 52–53.
Воениздат, 1993. С. 192.
Ильин И. А. Обоснование свободы // И. А. Ильин О грядущей России: Избранные статьи. М.:
125
можной; эмпирические законы могут существовать и быть открыты только при
2
3
7
1
2
3
4
5
6
7
8
помощи опыта и именно в согласии с теми первоначальными законами, лишь
благодаря которым становится возможен сам опыт»1. Если в природе, по Канту,
действует необходимость, то для свободы там места нет. Философские позиции
Гегеля ясны, он достаточно четко заявляет, что природа «являет в своем налич-
ном бытии не свободу, а необходимость и случайность»
ряет неоднократно
. Гегель — объективный идеалист, и обладатель свободы
. Эту мысль он повто-
для него однозначно определен.
С позиций персонализма к осмыслению природы и взаимосвязи человека
и природы подходит Н. А. Бердяев. Природа рассматривается Бердяевым как
«мир объективации, т. е. отчужденности, детерминированности, безличности»4.
В силу этого природа «противоположна свободе, порядок природы отличается
от порядка свободы»5. Потенциалом свободы наделен человек, но, как и приро-
да, он объективирован и вместе с природой пребывает в «мире». «“Мир” есть
порабощенность, закованность существ, не только людей, но и животных, рас-
тений, даже минералов, звезд. Вот этот “мир” должен быть разрушен лично-
стью, освобожден от порабощенного и порабощающего состояния. Порабощенность и порабощающее состояние мира, детерминизм природы есть порождение объективации»6. За всей пессимистической картиной, нарисованной Бердяевым, стоит материя, материальность, которые, по его мнению, дают возможность человеку подойти к пониманию духа и Бога с натуралистических позиций. Бердяев противопоставляет материю и природу. «Материя всегда означает зависимость, детерминированность извне. Поэтому материя всегда есть
объект»
. Н. А. Бердяев непоследователен в своих рассуждениях. По его мне-
нию, основой свободы является субъективность, а материя субъективности и
свободы не приемлет. Вместе с тем, природа, освобожденная от зависимости со
стороны материи, наделенная субъективностью, с точки зрения Бердяева, может выступать субъектом бытия и свободы. «Природа же, как субъект, есть
внутреннее существование космоса, есть его экзистенциальность, а следовательно, и свобода»8. Рассуждения Бердяева не лишены мистики, но тем не ме-
Кант И. Критика чистого разума. Мн.: Литература, 1998. С. 316.
Гегель Г. В. Ф. Философия природы // Г. В. Ф. Гегель. Энциклопедия философских наук.
В 3-х т. М., 1975. Т. 2. С. 29.
дяев. Опыт парадоксальной этики. М., Харьков. 2003. С. 514.
См.: там же. С. 32.
Бердяев Н. А. О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистской философии // Н. А. Бер-
Там же.
Там же. С. 516.
Там же.
Там же.
126
нее представляют специфический взгляд мыслителя первой половины ХХ в.
1
1
2
Взгляд на отсутствие свободы в природе существует и в начале XXI в.
Г. Л. Тульчинский утверждает: «В природе как таковой, без человека и его со-
знания, познания и деятельности, — свободы нет. Существуют только каузаль-
ные связи и прочие детерминации»
. Аналогичную мысль высказывает
А. Г. Деменев2.
В истории философской мысли сложилось устойчивое мнение, что свобода является атрибутом человеческой деятельности, поскольку человек наделен
сознанием и способен к проявлению избирательности в своих поступках. Отсутствие как такового сознания в природе необоснованно принималось и принимается в качестве основания для признания отсутствия в природе свободы
вообще.
Взгляд на природу как на царство несвободы выражает узость осмысления человеком той колыбели, из которой он вышел и стал тем, чем он есть сейчас. Признание природы только несвободной ведет к ограниченности в её познании, осмыслении, понимании, следовательно, к возможности дополнения
природных сил надприродными, чтобы объяснить её развитие, изменение. Это
же определяет и характер отношения человека к природе. Однако природа заявляет о своей свободе не только своим свободным, независимым от человека
состоянием, но и активностью, в которой порождаются новые виды животного
и растительного мира, осуществляется приспособление существующих видов к
изменяющимся формам природного бытия. Человек занимается прогнозами погоды, землетрясений, извержений вулканов не потому, что главенствует над
природой, а потому, что опасается ее свободы активности.
Природа может существовать без человека, а человек без природы нет.
Человек не свободен от природы. Отрицать свободу в природе — значит отри-
цать независимость природного существования, возможность ее развития, изменения, совершенствования. Человек, сталкиваясь с природой, ощущает и осознает свободу состояния и свободу активности природы. Свободы состояния,
как непреднамеренного сохранения природой неизменности своего бытия, от-
рицать, пожалуй, не будет никто. Иное дело — проблема свободы активности,
направленной на согласование возникших и возникающих противоречий, несогласованностей. Несогласованности в природе носят объективный характер,
Тульчинский Г. Л. Воображение как онтофания свободы. // Рациональность и вымысел. Тези-
сы научной конференции. Санкт-Петербург, 12–14 ноября 2003 г. СПб., 2003. С. 11.
проблемы свободы. Материалы Всероссийской научной конференции (14–16 сентября 2006 г.) Архангельск, 2006. С. 25–27.
См.: Деменев А. Г. Органический детерминизм и проблема свободы // Современный мир:
127
поскольку отражают противоречие между оптимальными условиями бытия
1
природных объектов и теми условиями, в которых им приходится существовать. Согласование условий реального и оптимального бытия связано с возможностью или невозможностью приспособления биологического объекта к
среде существования или среды к бытию любого биологического объекта. Это
процесс длительный, на него могут уходить годы, и потому он недоступен для
сиюминутного наблюдения всеми желающими, а открывается исследователям,
которые посвящают этому свою жизнь, исследуют не только нынешнее состоя-
ние исследуемого объекта, но и его далекое прошлое.
Согласование условий реального и оптимального бытия имеет место не
только в живой природе, но и в неживой. Человек вторгается в недра земли,
нарушает сложившееся равновесие, влияет на слои почвы, на подземные реки, а
затем пожинает плоды своего до конца не продуманного вторжения. Там, где
свобода активности природы не покорена, человеку приходится отступать, переделывать результаты своей предыдущей деятельности, проявления необдуманной свободы активности в отношении свободы состояния природы. История
знает множество случаев, имевших место при строительстве и эксплуатации
зданий, шахт, тоннелей метро, подземных городских коммуникаций.
Отдельные фрагменты приспособления объектов живой и неживой природы к потребностям биологического объекта можно наблюдать в деятельности
бобров, строящих себе дома и плотины, термитов, возводящих огромные тер-
митники, и т. д. Причинно-следственная обусловленность процессов, происходящих в природе, — есть проявление детерминизма, несвободы. Но не всё в
природе имеет жесткую детерминацию, немаловажную роль играет его величество случай, проистекающий из самой природы, представляющей собой объек-
тивное, вечно переходное стабильно-нестабильное образование, совмещающее
в себе элементы стабильности и нестабильности. Сведение свободы только к
случайности обедняет диалектическое познание и понимание развивающегося
мира. Элемент непредсказуемости, вытекающий из стечения закономерных свя-
зей бытия, не является случайностью в полном смысле этого слова.
Приспособление живого к изменяющимся условиям бытия закономерно,
ожидаемо, вероятностно. Академик Г. А. Заварзин отмечает: «Изменчивость
отнюдь не представляет собой случайность. Изменчивость ограничена как
внутренними потенциальными, так и внешними возможностями реализации,
поэтому она находится в пределах разрешённого»1. К такой постановке вопроса
Заварзин Г. А. Бытие и развитие: эволюция, сукцессия, хаэссеитас. // Вестник РАН. 2007.
№ 4. С. 338.
128
об изменчивости Заварзин подошел, опираясь на системный подход. Это импо-
1
1
2
нирует автору настоящей работы, поскольку позволяет проиллюстрировать
проявление свободы и несвободы предметного бытия. За внутренним потенци-
алом, по мнению автора монографии, скрывается свобода активности, ограни-
чиваемая свободой состояния и несвободой предметного бытия, которые выражают стремление к стабильности, к сохранению того, что существует в неиз-
менном виде. Здесь получается то, о чем пишет Г. А. Заварзин, анализируя про-
блему случайности: «Она изначально попадает в коридор возможностей, которые обусловлены закономерностями»
.
В большей мере свобода активности предстает как вероятностная необхо-
димость, указывающая на веер возможностей, одна из которых может воплотиться
в реальность. Это не отрицает возможной случайности. Выразить свободу посред-
ством жестких рамок философских категорий — проблематично. Очевидно, необходимы дополнительные понятия, более полно отражающие мир.
Природе не присуще определение целей своего бытия и развития. Однако
природные объекты существовали и существуют. Неорганические объекты
природы сохраняют, по мере возможности, свою форму. Живая природа стремится сохранить себя как существующий объект, как носителя жизни. За этим
направлением живой природной активности незримо стоит проблема целесообразности бытия. Проблема целесообразности является своеобразным водоразделом между материализмом и идеализмом. Материализм понимает цель как
идеальное предвосхищение результата человеческой деятельности, а деятельность человека как сложный процесс осуществления цели2. Природа разумом
не обладает, следовательно, природа не способна к постановке целей, природа
представлена причинно-следственными связями. Постановка и достижение целей, в соответствии с данной концепцией, свойственна только человеку.
Противоположная точка зрения (телеология), представленная идеалисти-
ческими воззрениями, исходит из того, что мир изначально является результа-
том целенаправленной деятельности сверхъестественных сил, стоящих над
природой.
Свободу состояний объектов природы, пожалуй, никто отрицать не будет.
А вот свобода активности оказывается присущей только объектам, наделенным
разумом, — людям. В природе свобода есть, это доказывается достижениями
естествознания, простым анализом объективной реальности, но философия эти
проявления бытия не переосмыслила.
Заварзин Г. А. Указ. соч. С. 338.
См.: Философский энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1983. С. 763.
129
Проблеме бытия и развития в природе посвящено эссе академика Г.А. За-
1
2
варзина. Одной из центральных идей, рассматриваемых Заварзиным, является
целесообразность в природе. Для анализа бытия он вводит понятие хаэссеитас.
«Хаэссеитас есть лишь один из вариантов редукционистского подхода, когда на
период наблюдения отсекаются время и изменчивость объектов»1. Такой под-
ход позволяет аналитику противопоставить две точки зрения на одну проблему,
поскольку одно и то же явление, одновременно, оказывается целесообразным и
нецелесообразным. Под углом зрения понятия хаэссеитас всё целесообразно,
поскольку здесь и сейчас существует, а с позиций времени всё преходяще и поэтому нецелесообразно2. Действительно, время является строгим судьей, в соответствии с ним всё будущее целесообразно, а всё прошлое утратило смысл
целесообразности. Однако оно было когда-то целесообразным.
Целесообразность — одна из категорий осмысления человеком своего
бытия. Человек не может жить без цели, целеустремленности, а потому и всему
окружающему приписывает целеустремленность. Трудно себе представить,
чтобы природа ставила перед собой цель развития. Такой подход неминуемо
ведет к необходимости признания сознания в природе или существования некого высшего надприродного разума. Проблематичной является и постановка вопроса о целесообразности самого бытия. Однако вопрос о целесообразности
бытия напрашивается сам собой. Ни микроорганизм, ни растение поставить перед собой цель бытия не могут. Да и все иные живые организмы, кроме человека, по всей видимости, тоже. Живое, возникнув, с необходимостью стремится к
жизни, проявляет активность в приспособлении к жизни, что субъективно воспринимается как некая целесообразность. Такие фундаментальные свойства материи как способность к самодвижению, к саморазвитию создают видимость
целесообразности, но не принижают роли активности всех объектов природно-
го бытия. Свобода активности — это проявление несвобод предметного бытия,
свобод состояния, ориентированных на обеспечение существования.
Приспособление к жизни в изменившихся условиях и есть проявление
свободы активности. Обломанная, оторванная, обособившаяся ветка дерева или
кустарника, а у некоторых растений листок или даже часть листка могут служить основой для воссоздания нового растения. Такая же способность есть и у
некоторых видов животных (губок). Несомненно, что это одно из проявлений
активности. Многие растения и животные гибнут, но нередко, и выживают. Те,
кто приспособился к изменившимся условиям, служат дальнейшему продолже-
Заварзин Г. А. Указ. соч. С. 338.
См.: там же.
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]