Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век). В 2 частях. Ч.1. Монография
.pdf
Глава 2. Тайная дипломатия, информация и политика
Феридун был протеже османского великого визиря Соколлу
Мехмеда-паши, который сам был одним из вдохновителей стратегии Османской империи на Западе. Точно так же драгоман
Махмуд, немецкий ренегат из Вены по имени Себольд фон Прибах, заказал два экземпляра «Theatrum Orbis Terrarum» Авраама Ортелиуса, первого современного атласа, который содержал
унифицированные карты и вспомогательный текст, в 1573 году,
то есть всего через три года после публикации работы22.
Еще одним важным вкладом, который познакомил османскую элиту с их внешним миром, были работы Пири Реиса. Основываясь на современных картах, можно сказать, что знаменитый корсар подарил османскому султану две карты mappae
mundi23, которые включали недавно открытые берега Америки,
демонстрируя, что османы были в курсе географических исследований и последних достижений в картографии24.
Пири Реиса написал лучший образец османской картографии с Китаб-и Бахрийе25, руководство по навигации, которое содержало обширную географическую информацию о берегах Средиземного моря26. Члены династии также продемонстрировали
неподдельный интерес к картам, которые помогли бы им реали-
22
Gabor Ágoston, “Where Environmental and Frontier Studies Meet: Rivers,
Forests, Marshes and Forts along the Ottoman-Hapsburg Frontier in Hungary”, in
The Frontiers of the Ottoman World, ed. A. C. S. Peacock (Oxford: Oxford University
Press, 2009), 57–79.
23
Both maps only partly survived. TSK, R. 1633, mük. (H. 919/A.D. 1513);
H. 1824, (H. 935/A.D. 1528–1529).
24
Thomas D. Goodrich, The Ottoman Turks and the New World: A Study o
“Tarih-i Hind-i Garbi” and Sixteenth-Century Ottoman Americana (Wiesbaden: Otto
Harrasowitz, 1 0 idem, “Ottoman Americana: The Search for the Sources of the Sixteenth-Century Hind-i Garbi”, Bulletin of Research in the Humanities 85 (1982): 269–
294. For a discussion of other Ottoman portolan charts and atlases produced in the
th
century, see Svat Soucek, “Islamic Charting in the Mediterranean”, in History
16
of Cartography, Vol. II, Book One: Cartography in the Traditional Islamic and South
Asian Societies, eds. J.B. Harley et al. (Chicago: University of Chicago Press, 1992),
279–284.
25
Soucek, “Islamic Charting”, Appendix 14.2. See for a reprint in Ottoman, Piri
Reis, Kitab-ı Bahriye, 2nd ed. (Ankara: Türk Tarih Kurumu, 2002).
26
Soucek, “Islamic Charting in the Mediterranean”, 269–279.
131
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
зовать свои амбиции править вселенной27. Например, трое сыновей Сулеймана заказали карты мира в Венеции в начале 1550-х
годов28.
Другой важной рукописью является «Газават-и Хайреддин
Паша»29, в которой рассказывается о деятельности знаменитого
османского корсара, а позже и гранд-адмирала Хайреддина-паши, известного как Барбаросса. Несмотря на то что он был написан в целях пропаганды, он должен был сыграть важную роль
в формировании восприятия османской элитой Средиземноморского мира, представляя сложную картину политики Северной
Африки и Западного Средиземноморья.
В-третьих, османский интерес к Европе очевиден из их знакомства с европейскими формулами и символами суверенитета,
которые они без колебаний использовали, когда хотели заявить
о политической лояльности своих христианских подданных
или заявить о превосходстве над своими христианскими соперниками30.
Монеты Мехмеда II с его портретом были широко распространены в Европе XVI века. Спустя столетие, по инициативе своего
великого визиря Ибрагима-паши, Сулейман I устроил величественный парад со своими войсками в Белграде, с короной европейского образца на голове, изготовленного венецианскими ювелирами в ответ на коронацию Карла V Императорoм Священной
Римской империи в Болонье31.
В-четвертых, ренегаты, такие как вышеупомянутый драгоман Махмуд из османской администрации, были знакомы с ев-
27
Francisco Franco Sánchez, “El Almirante Pîrî Re’îs y la informaci n de los Turcotomanos sobre los dominios Españoles”, Revista del Instituto Egipcio de Estudios
Islamicos en Madrid 35 (2003): 153.
28
Benjamin Arbel, “Maps of the World for Ottoman Princes? Further Evidence
and Questions concerning the “Mappamondo” of Hajji Ahmed”, Imago Mundi 54
(2002: 23. Also see. Antonio Fabris, “The Ottoman Mappa Mundi of Hajji Ahmed
of Tunis”, Arab Historical Review for Ottoman Studies 7–8 (1993): 31–37.
29
IÜK, MS 2639; also see. Murâdî, Gazavât-i Hayreddîn Paşa: (MS 2639 Universitatsbibliothek Istanbul): kommentierte Edition mit deutsche Zusammenfassung.
Editör: Mustafa Yıldız. Reihe Orientalistik, Aachen: Shaker, 1993.
30
Tezcan, “Frank in the Ottoman Eye”, 288.
31
Necipoğlu, “Representation of Power”, 163–194.
132
Глава 2. Тайная дипломатия, информация и политика
ропейской культурой. Кроме того, у них были личные знакомства, и родственные отношения в Европе могли быть важным
достоянием. Некоторые из этих ренегатов христианского, европейского происхождения достигли высших эшелонов османской
администрации, активно участвуя в процессе принятия решений, а также в политических форумах, сформировавших представления османской элиты.
В-пятых, определенные трансимперские общины, такие как
евреи и мавры, познакомили османов с западным миром, соединив обе половины Средиземного моря своими общинными сетями
вдоль берегов Средиземного моря. Наконец, османская разведка
на Западе предоставила Константинополю дополнительную информацию, которую они могли использовать при формировании
своей стратегии.
В XVI веке Великая стратегия Габсбургов в отношении Средиземноморья имела мало реалистичных амбиций в Леванте.
Для чрезмерно разросшихся Габсбургов было гораздо больше
интересовала итальянские государства, их наследственные владения и системы альянсов в Северной Африке, которые давали
надежду на дальнейшую Реконкистa и которым угрожало присутствие близлежащих баз корсаров32.
Что касается Северной Африки, Габсбурги имели непосредственные знания и предыдущий опыт на этом обширном географическом и политически фрагментированном пространстве, где
они были до османов. Мы не могли говорить о такой же глубине в отношении уровня информации, которой они располагали
о Восточном Средиземноморье, даже несмотря на то, что они
могли полагаться на Вену и Венецию для получения дополнительной информации, и в испанских архивах есть примеры обширных сообщений об Османской империи33.
32
Италия на протяжении всего Средневековья и большей части Нового времени до XIX века представляла собой конгломерат различных (по размеру и политическому устройству) государственных образований. И хотя германские императоры практически постоянно претендовали на сюзеренитет над Италией, но все
попытки их заканчивались ничем или эфемерной и эпизодической властью.
33
Хорошим примером является отчет, написанный Антонио Ксепули
во время войны между османами и Священной лигой (1570–1573) и отправлен-
133
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
Oни оборонялись против османов, они были заинтересованы
только в диверсиях, чтобы помешать им отправить свой флот
в Западное Средиземноморье. С этой целью они стремились вступить в союз с Сефевидской Персией, поддержали православное
сопротивление османскому владычеству на Балканах и внимательно следили за османским флотом благодаря своей обширной разведывательной сети в Константинополе, Рагузе, Хиосе
и Иони ческих островах.
Тот факт, что эти сети отчитывались перед провинциями (Неаполь и Мессина), а не в Мадриде, демонстрирует нам, что Габсбурги скорее использовали собранную информацию на уровне
выработки политики, чем на уровне формулирования стратегии. Другими словами, провинциальные центры реагировали
на опасности и возможности в соответствии с полученной информацией.
Информация и политика
На нижнем уровне государства использовали информацию
для выработки краткосрочной политики на основе поступающей информации. Эта политика более подвержена изменениям
в соответствии с меняющейся динамикой времени. Государства
быстро пересмотрели свою политику в соответствии с собранной
информацией и краткосрочными конъюнктурами, такими как
внутренняя стабильность, а также военные и финансовые возможности.
Следовательно, информация предназначалась для немедленного потребления; еe необходимо собрать и передать как можно
ный в Мадрид вице-королем Сицилии. АГС, Е 1147, л. 174. Другой — это работа,
написанная опытным посредником и бывшим рабом, сбежавшим из Константинополя, Антониу Эчеварри, под названием “La orden que ay en la armada del Turco”, AGS, E 1147, fol. 174. В этом сообщении особое внимание уделяется Османскому флоту и арсеналу, но также упоминаются другие вопросы, напоминающие
венецианские отношения, хотя и более короткие и менее подробные: он доступен
в Интернете, Роза Лпес Торрихос, «Антонио де Хварри: Un marino y espía vasco
en Estambul», http://www.archivodelafrontera.com/wp-content/uploads/2011/08/
CLASICOS017.pdf.
134
Глава 2. Тайная дипломатия, информация и политика
скорее. Это исследование предлагает другую модель для изучения соперничества Османской империи и Габсбургов XVI века.
Историки писали эту политическую историю, не принимая информацию как элемент при принятии решений. При таком написании истории почти все политические решения принимались
с полным знанием дела, и почти все логистические трудности,
которые ограничивали оптимальный выбор из нескольких вариантов политики, не принимались во внимание.
Если, например, османы напали на Мальту, это должно было
произойти, потому что они имели в виду долгосрочную стратегию. Завоевание Мальты должно быть лишь одним из этапов
этой долгосрочной стратегии, а не быстрым ответом на предполагаемую угрозу в результате поступающей информации или
не результатом фракционной борьбы, которая, рука об руку
с внутренней динамикой империи, сформировалa процесс принятия решений. При изучении политической истории использованы два метода.
Один из них — использовать информацию как переменную
при определении качества имперских стратегий и, следовательно, судьбы военных экспедиций. Во-вторых, необходимо деконструировать процесс принятия решений и рассматривать его как
результат двойного процесса анализа информации и фракционной политики. Информация может быть полезной при разработке политики несколькими способами.
Во-первых, своевременная передача информации, проливающей свет на будущие военные проекты противника, может
помочь лицам, принимающим решения, с одной стороны, направить свои ресурсы на оборонительные цели, а с другой — принять решение о своих собственных военных проектах. Эта связь
не могла быть более очевидной, чем в переписке между агентами Габсбургов в Леванте, вице-королями в Неаполе и Мессине
и центральным правительством в Мадриде.
Каждый год наместники стремились собрать воедино информацию, которую они получали по разным каналам, чтобы решить, пойдет османский флот на Запад или нет. Если да, то необходимо было узнать свою цель. Особенно в те годы, когда османы
преобладали в Средиземном море, примерно в 1550-х и 1560-х
135
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
годах, лицам, принимающим решения в Мадриде, постоянно находясь под давлением финансовых проблем, приходилось ждать
этой информации, прежде чем рисковать какими-либо действиями и мобилизовать свои ресурсы в другом месте.
Точно так же венецианцы стремились получить информацию
об Османской империи, полагаясь на свою переписку со своими дипломатами, торговцами и шпионами в Леванте34. Османы
также пристально следили за приготовлениями своих врагов,
особенно в военное время, такими как война в 1570–1573 гг. Османы наняли несколько корсаров для слежки за христианским
флотом. Кара Бийик, капитан корсаров Санта-Мауры, например, был назначен для сбора информации a la caza de avisos о вражеском флоте в aguas de Calabria y Sicilia, а также для поимки
информатоpoв35.
В 1570 году, когда османский флот был занят на Кипре, небольшая эскадра под командованием Улуча Али и Кара Ходжа
вошла в Адриатическое море, чтобы узнать местонахождение
христианского флота. Они столкнулись с венецианской галерой,
укрывшейся в Рагузе. Когда рагузане отказались вернуть корабль, Улуч убедил их предоставить важную информацию о подготовке христианского флота. Затем Улуч Али отправил Кара
Ходжа на Сицилию, где последний сумел приблизиться к флоту
и встал на якорь в Мессине. Hочью насчитал от 130 до 140 кораблей и доказал важность мобильности корсаров. Затем он высадился со своими людьми на берегах Калабрии и захватил Калабрезе, родственника Улуча Али, который сказал корсарам, что
христианский флот собирается отплыть на встречу с Османским
флотом.
34
ASV contains ample documentation in this regard, such as SDC and CCX-LettAmb where one can see the fundamental role of the Venetian bailo. Also for correspondence among the Venetian diplomats in the Levant, see. BMC, mss. Donà delle
Rose 147, Lettere di Marco Venier, bailo a Costantinopoli, 1594.
35
AGS, E 1124, fol. 110 (1558). For information gathered during the 1570–1573
Ottoman Venetian war. See. BOA, MD, XIV, no. 517 (H. 24 Ra. 978/A.D. 26 August
1570); MD, XVI, no. 640 (H. 23 Ca. 979/A.D. 13 October 1571); MD, XIX, nos. 255
(H. 3 Ra. 980/A.D. 13 July 1572), 629 (H. 18 Ra. 980/ A.D. 27 August 1572), 631
(H. 9 Ra. 980/ A.D. 18 August 1572) and 688 (H. 16 B 980/ A.D. 22 November 1572).
136
Глава 2. Тайная дипломатия, информация и политика
B 1572 году некий венецианский дворянин сообщил, что
венецианцы нападут на Кастельнуово. Османы узнали об этом
за четыре месяца до экспедиции и предприняли необходимые
приготовления. По словам габсбургского шпиона, венецианцы
не могли взять замок, так как не могли скрыть своих намерений36. Информация также важна в наступлении. Информация
о политических событиях за рубежом может убедить центральное правительство предпринять соответствующие дипломатические шаги.
Достоверная информация может изменить и без того хрупкое
равновесие между войной и миром в пользу первой. Перед тем,
как предпринять свои славные кампании против мамлюков,
например, Селим I был хорошо осведомлен о хаосе, царившем
в Египте, и о том, как ненавидели Кансу Гаври его подданные,
благодаря одному из рабов Гаври, Хошкадему, который также
добавил, что Египeт мог легко быть завоеванным37. В приказе,
отправленном Хасану-паше, генерал-губернатору Алжира, говорится, что флот направляется в Западное Средиземноморье (который в конечном итоге нападет на Мальту) из-за информации,
которую он послал, предупреждая центр военных приготовлений противника — azim tedarik38.
Более того, факторы, которые способствовали бы завоеванию
данного места (слабость укреплений, нехватка личного состава,
обеспечение гарнизона, эпидемии, призыв или заговор с некоторыми солдатами), могли определить цель операции. Решение
Османской империи напасть на Кипр является прекрасным примером для демонстрации вышеупомянутого процесса анализа
информации и фракционной политики при принятии решений.
Верно, что османская стратегия фиксировала Кипр как свою
главную цель в Восточном Средиземноморье с XV века39 и что
36
Gustavo Valente, Vita di Occhialì (Milano: Casa Editrice Ceschina,1960),
121–125. AGS, E 1331, fol. 221 (20 May 1572).
37
Selâhattin Tansel, Yavuz Sultan Selim (Ankara: Milli Eğitim Basımevi, 1969,
117.
38
BOA, MD, VI, no. 904 (H. 22 S 972).
39
Camillo Manfroni, Storia della Marina Italiana (Roma: Forzani E C. Tipogra
Del Senato, 1917), vol. II, 197.
137
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
османские секретные службы начали проявлять признаки подозрительной активности на острове, по крайней мере, за пару лет
до нападения.
Тем не менее, время операции было прямым результатом поступившей информации (восстание Альпухарраса в Испании,
связавшего руки Габсбургам, и пожар в венецианском Aрсенале
в 1569 году) и изменения баланса сил между различными странами и фракции в Константинополе. (Фракция Насcи преодолевает фракцию Соколлу). Точно так же наблюдается тесная связь
между политикой Габсбургов по отношению к Нидерландам
и османским интервенционизмом в Средиземноморье.
Каждый год лица, принимающие решения Габсбургов, были
глазами и ушами, чтобы знать, пошлют ли османы свой флот
или нет, прежде чем решать, насколько сильно они будут участвовать в боевых действиях на Севере. Например, османская
осада Мальты в 1565 году помешала Филиппу II отбыть в Нидерланды за год до восстания. Потеря Ла-Голеты в 1574 году дала
Габсбургам стимул к миру в Нидерландах40, Связь между информацией о будущих действиях Османского флота и развертыванием Габсбургов своих военных ресурсов в других местах более заметна в следующем примерe. Убедившись 31 августа 1577 года,
что османский флот не отправится в Западное Средиземноморье,
Филипп II немедленно отправил своих солдат-ветеранов в Нидерланды.
Восприятие
Из-за физических и культурных барьеров между имперскими центрами, несовершенных методов сбора и передачи информации, а также нерегулярности каналов коммуникации процесс анализа зависел от восприятия больше, чем можно было
бы представить в XXI веке. Таким образом, информация обрабатывалась лицами, принимающими решения, после тщательного анализа, проверки и контекстуализации с помощью базы
40
Georey Parker, Dutch Revolt (Ithaca: Cornell University Press, 1977), 166,
fn. 49.
138
Глава 2. Тайная дипломатия, информация и политика
данных, которая сформировала их восприятие общей картины
и в соответствии с которой, как сказано выше, они также сформулировали свою Великую стратегию.
Независимо от того, насколько тщательными они были в своем анализе, конфликт между застойной природой этой базы данных и гибкой природой входящeй информации подрывал объективное использование информации. Процесс принятия решений
представлял собой смесь перманентных представлений, сформированных знаниями, паранойей и предрассудками, а также
меняющимися исследованиями политических реалий, в рамках
которых появлялась возможность дезинформации.
Говоря о процессе принятия решений словами Фароки, «мы
никогда не должны упускать из виду компромисс между жесткими, экономическими, политическими и военными реалиями,
с одной стороны, и мягкими представлениями, с другой»41. Хороший пример важности восприятия очевиден из следующего
примера, когда венецианцы должны были заверить османов,
с которыми у них в остальном были хорошие отношения, что их
недавнее наращивание военной мощи было направлено только
против скопления войск Габсбургов в Миланском герцогстве.
И все же, продолжали они, дело не в том, что венецианцы или
другие итальянские князья воевали друг с другом. Им просто
нужно было соблюдать осторожность. Венецианцы знали, как
неправильные впечатления и представления могут быстро изменить настроение в Константинополе и повлиять на принятие решений в Османской империи в краткосрочной перспективе даже
в 1601 году, когда Венеция или Италия в целом не считались
возможными целями в Константинополе, чьи руки были связаны в долгой войне против aвстрийскиx Габсбургoв в Центральной Европе.
Венецианское объяснение состояло в том, что османы могли
почувствовать угрозу в результате согласованных действий между итальянскими государствами или полагать, что в Италии шла
открытая война, которая могла бы повысить осуществимость ос-
41
Suraiya Faroqhi, Ottoman Empire and the World around it (New York and
London: I. B. Tauris, 2004), 18.
139
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
манской интервенции на фрагментированном полуострове, что
вызывало опасения итальянскиx государства и твердый план
для лиц, принимающих решения в Османской империи, в гармонии с их Великой стратегией.
Венецианский сенат выразил свою осторожность в отношении восприятия османами политических событий и военного
баланса сил следующими словами, которые они написали своему байло в Константинополе: «Часто случается, что чем дальше
скрываются якобы незначительные события, тем больше становится их известность, а также происхождение от их истинного
значения. Мы полагаем, что все эти слухи уже достигли Высокой Порты и что, услышав их, турки могли согласиться с тем,
что такие приготовления по взаимному согласию христианских
князей были направлены против них или, наоборот, что была открытая война между этими князьями. Спровоцированные этим,
они могли решить провести новые и большие приготовления,
особенно во флоте»42.
Поскольку у них была эффективная разведывательная сеть,
а также многовековой опыт в манипулировании и предоставлении информации правительствам Константинополя, венецианцы были последними, которые могли паниковать перед такой
проблемой.
Аналогичный пример, снова из венецианских источников:
в 1500 году, когда венецианцы и османы были в состоянии войны, венецианские сенаторы обсуждали, что делать с османским
оратором, предназначенным для Франции. Одним из аргументов
против предоставления ему разрешения на поездку было то, что
он мог видеть, насколько богаты города Италии. Затем он мог
вселить фантазии в голову Баязида II и заставить его напасть на
42
“…suole occorrer che quanto piu da lontano vengono portate le cose, tanto
maggiormente sia accresciuta la fama et la relatione di esse con diversicatione dal
vero senso et supponendo noi, che tutte queste voci siano hormai pervenute a quella
porta; et che intesa da turchi, possano essi far concerto che simili preparationi con universal intelligenza de principi christiani tendino a loro danni o che per il contrario possa esser tra essi principi aperta guerra; da che eccitati si rissolvano a fare nove et maggiori provisioni et particolarmenti di armata.” ASV, SenDelC, reg. 9, cc. 153v–155r
(10 April 1601).
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]