Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век). В 2 частях. Ч.1. Монография
.pdf
Глава 2. Тайная дипломатия, информация и политика
когда союзный христианский флот покинул Мессину72 к системе
сигнализации, которая давала им преимущество в часы, а не дни.
Габсбурги, например, построили систему защиты, основанную на сети башен, которая должна была обеспечивать как защиту, так и функцию сигнализации73. Количество усилий и денег, которые затрачены на вице-королей Неаполя и Сицилии,
таких как де Толедо, де Ривера, Гонзага, потраченные на эти
башни, ясно отражают их значение. Хотя они менее изучены,
аналогичные системы защиты и сигнализации были построены
на других территориях Габсбургов, таких как Сардиния и испанское побережье, а также в других государствах, таких как Флоренция и Папство74.
Габсбурги также разработали особые методы того, как с поразительной степенью новаторства обеспечивать непрерывную
связь между башнями, составляющими систему, так что башня,
на которую напали османы, могла предупредить следующую75.
Точно так же османы поручили некоторым деревням (дилчи)
в стратегических местах предоставлять информацию на контрабандистов, пиратов, корсаров и предупреждения нападения противника в обмен на определенные налоговые льготы76. Военные
решения принимались на поле боя. Как заявляет Гильмартин,
«никакие средства связи не могут заменить компетентного и ответственного командира на месте происшествия. Пытаться сделать это — значит вызвать катастрофу»77.
72
AGS, E 1063, fol. 55 (8 August 1573).
73
Их было два типа: более дорогие квадратные башни были построены
в соответствии с новыми достижениями в военной технике и могли размещать
артиллерийские орудия. Более дешевые круглые башни были в основном построены до XVI века и поэтому не подходили для пушек; их основная функция
заключалась в подаче сигнала тревоги.
74
Salvatore Bono, Corsari nel Mediterraneo: Cristiani e musulmani fra guerra,
schiavitù e commercio (Milano: Mondadori, 1993).
75
All these methods are explained in Ibid., 166–169.
76
BOA, MD, XVIII, no. 217 (H. 3 Ş 979 / A.D. 20 December 1571). Also, see.
Chapter Six.
77
John Francis Guilmartin, A very Short War. The SS “Mayaguez” and the battle
o Koh Tan (College Station: Texas A&M University Press), 157, quoted by Parker,
Grand Strategy of Philip II, 74.
151
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
Следовательно, командирам армий Pаннего Нового Bремени
приходилось полагаться на сбор информации на месте. Там, где
вмешивались центральные правительства, их приказы в большинстве случаев были устаревшими, учитывая скорость связи
того времени. Это поставило бы под угрозу стратегическую точность принятого решения. Хорошим примером является битва
при Лепанто (1571 г.), когда высшее командование Османской
империи уступило давлению из центра и вступило в бой с измученным флотом и измученной командой, несмотря на предупреждения опытного корсара Улуча Али.
Точно так же герцог Мединасели проигнорировал предупреждения своего опытного лейтенанта Джанандреа Дориа о том, что
он не должен рисковать изношенным флотом Габсбургов в водах
Триполии, учитывая возможность помощи со стороны Османской
империи. Он ответил, что получил прямой приказ от короля,
и отправился в путь к катастрофе. Хорошим примером чувствительных стратегических решений, принятых с помощью эффективной разведывательной сети, может служить вмешательство
дона Гарсиа де Толедо при осаде Мальты в 1565 году.
Габсбургский адмирал пристально следил за османской осадой Мальты и принял очень трудное решение при выборе в подходящий момент, чтобы вмешаться и прорвать осаду. География
Мальты затрудняет достижение цели смены сил. Следовательно,
если он нападет преждевременно, ему придется напрямую столкнуться с новыми, превосходящими силами Османской империи. С другой стороны, если бы он ждал слишком долго, остров
мог бы пасть78. Благодаря своей разведывательной сети, которая
держала его в курсе ситуации осады и износа османских войск,
он прибыл в нужный момент и заставил измученных османов
уйти в отставку79.
Принятие военных решений на месте де Толедо резко контрастирует с решениями, принятыми османами до битвы при Ле-
78
Francis Guilmartin Jr., Gunpowder and Galleys: Changing Technology and
Mediterranean Warfare at Sea in the Sixteenth Century (London: Cambridge University Press, 1974), 191–193.
79
Примеры сбора информации Толедо об осаде см. AGS, E 1054, fols. 113
and 117.
152
Глава 2. Тайная дипломатия, информация и политика
панто. Османы обычно решали военные вопросы в военном
совете. На этих советах ряд ведущих османских командиров обсуждали информацию и доступные им варианты, чтобы максимально повысить эффективность процесса принятия решений.
Как правило, в этих военных советах также присутствовали
либо османский султан, либо османский великий визирь, и поэтому в столице не было высшего органа власти, который мог бы
вмешиваться в процесс принятия решений, отдавая заранее обдуманные приказы.
Однако в битве при Лепанто этого не произошло. Недавно
назначенный османский гросс-адмирал Муеззинзаде Али Паша
получил четкий приказ султана вступить в бой с противником.
Кроме того, благодаря реалиям фракционной политики в Османском флоте он опасался критики своих политических противников. Он мог остаться в заливе Патры и уклониться от атаки
вражеского флота — тактика, которая так хорошо послужила
Барбаросcе тридцать три года назад в битве при Превезе.
Однако он решил согласиться на битву с изношенным и частично укомплектованным османским флотом, несмотря
на предупреждения своих лейтенантов, которые были экспертами в военно-морских делах. В результате битвы у османов,
как известно, произошла катастрофa. Вклад шпионажа более
заметен во время осады из-за застойного характера осадной войны когда силы противостоят друг другу в течение длительного
времени, давая достаточно времени и возможностей для ведения
дел с другой стороной.
Барбаросса был настоящим экспертом в использовании шпионов и секретной дипломатии в качестве эффективного инструмента в осадной войне. Он установил контакты с осажденным
населением80, направил своих шпионов к основным целям вдоль
Средиземного моря81 и получил информацию от тех, кто добро-
80
Например, он завоевал Тлемсен благодаря своим контактам с местным
населением, которое согласилось сдаться. Murâdî, azav t-i H ayredd n Pa a, fols.
153b–154b.
81
Например, в 1543 году в Мессине был схвачен османский шпион. По его
признанию, он ранее четыре года шпионил в Мессине. На этот раз его послали шпионить, а затем вернуться на остров Сан-Джованни, чтобы встретиться
153
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
вольно пришел к нему по политическим или финансовым причинам. Например, в 1544 году ренегаты с острова Липари подошли
к нему и предоставили ему информацию, касающуюся защиты
острова82. Его хорошо функционирующая разведывательная
сеть помогла ему при принятии важных военных решений.
Например, информация, полученная в последнюю минуту
беглыми гранадинскими солдатами, убедила его продолжить
осаду Кастельнуово в 1539 году83, в то время как известие о приближении войск Габсбургов заставило его снять осаду Ниццы
в 1543 году84. Осадная война наиболее очевидна в следующем
примере. В 1536 году Хайреддин спросил Синана, «еврея», знаменитого корсара и его заместителя, должен ли он первым атаковать замок или немедленно начать штурм самого Кротоне. Синан предоставил подробную информацию об обороне Габсбургов
в Кротоне, которая оказалась жизненно важной при разграблении плохо защищенного замка85.
Информация имела значение и для осажденных. В 1533 году,
например, гарнизон Габсбургов предпочел продержаться намного дольше, потому что один из кораблей, посланных Андреа
Дориа, прошел через блокаду Османского флота и принес благоприятные новости о том, что готовятся силы помощи86. Цена
пренебрежения информацией может быть катастрофической.
Вице-король Неаполя кардинал Гранвела, например, проигнорировал несколько писем, отправленных Аурелио Санта Кроче,
с флотом и представить свой отчет. Angelo Raa, “L’ultima impresa di hayreddin
(Barbarossa). La guerra marittima turco-franco-spagnola del 1543–1544”, in Aspetti
ed attualità del potere marittimo in Mediterraneo nei secoli XII-XVI, ed. P. Alberini
(Roma, 1999), 408.
82
AGS E 1116, fol. 69 (1 September 1544).
83
Francisco López de Gomára, Crónica de los Barbarrojas, in Memorial histórico
español: Collección de documentos, opúsculos y antigüedades (Madrid: la Real Academia de la Historia, 1853), Vol. VI, 428.
84
Sagredo, p. 287 cited by Joseph von Hammer-Purgstall, Histoire de l’Empire
Ottoman depuis son origine jusqu’à nos jours, trans. J. J. Hellert (Istanbul: Les editions
Isis, 1996), vol. V, 175.
85
AGS, E, 1025, fol. 105, “declaraci n que presta en la C rcel de N poles Francisco de Alderete”, cited by Moral, Don Pedro de Toledo, 82–85.
86
Jurien de la Gravière, Doria et Barberousse (Paris: Librairie Plon, 1886), 209.
154
Глава 2. Тайная дипломатия, информация и политика
давним начальником шпионской службы в Константинополе,
в котором сообщалось, что османы нападут на Ла-Голету87.
Кардинал может быть в определенной степени оправдан,
учитывая ненадежность Габсбургов, шпионы в Константинополе напутали в выяснении пункта назначения османского флота.
Кто мог их винить, учитывая, что иногда даже османский гроссадмирал не имел четкого представления, куда направляется
флот, что еще раз демонстрирует нам важность поступающей
информации для определения военных целей? Но с герцогом все
было по-другому?! Мединачели, будучи вице-королем Сицилии
и адмиралом габсбургского флота так же страдал как от неэффективности своей разведывательной сети так и от собственного
пренебрежения к поступающей информации.
Если бы он серьезно относился к поступающей информации,
он мог бы избежать печального конца, который ждал его и его
флот. Во-первых, как упоминалось выше, он рисковал флотом,
отплыв в Северную Африку в феврале, игнорируя информацию
Дориа о том, что османы готовили флот.
Во-вторых, когда он прибыл к каналу Аль-Кантара на острове Джерба, он не мог понять, что Тургуд находится на острове.
Он должен был быть подозрительным из-за действий невидимой
руки, которая спровоцировала мирных берберов острова напасть
на солдат Габсбургов, которые вышли на берег в поисках воды.
Если бы он знал о присутствии Тургуда, он мог бы поймать его,
напав напрямую на Джербу или договорившись с населением
о сдаче корсара.
Вместо этого он отправился в Триполис, полностью переигранный Тургудом, который узнал пункт назначения флотилии
Габсбургов и покинул Джербу и направился Триполис. Он прибыл туда раньше нерешительного вице-короля, который, не зная
о действиях Тургуда, потерял драгоценные две недели, когда его
флот отдыхал между Джербой и Триполисом.
Он также не мог понять, что галиот, который таинственным
образом исчез в канале Джерба после того, как увидел флот Габсбургов, принадлежал Улуч Али, который немедленно отпра-
87
AGS, E 1071, fol. 171, Aurelio’s letters dated 1 May and 20 September 1574.
155
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
вился в Константинополь, чтобы попросить о помощи. К сожалению, его неэффективная разведывательная сеть не предоставила
ему никакой из этой важной информации. Только благодаря
арабам, прибывшим на своих небольших кораблях для продажи
фруктов и овощей флоту Габсбургов, он узнал правду, и только
слишком поздно, 1 марта, а не 14 февраля.
Днем позже он решил вернуться и покорить Джербу. По его
деятельности после этого уже складывается впечатление, что
он все равно не отреагировал бы на точную информацию. После
завоевания Джербы он продолжал игнорировать поступающие
разведданные. У него может не быть собственной сети, но власти, шпионы и союзники Габсбургов отправляли несколько разведывательных отчетов, тревожащих прибытие османского флота. Мог ли он хотя бы послушать и не внять тем, кто советовал
ему уйти? Напротив, вице-король отреагировал на эти сообщения: два месяца он потратил на строительство замка и укрепление оборонительных сооружений.
10 мая прибыло сообщение о том, что 7 мая был замечен османский флот, выполнявший акваторию на Гозо и направлявшийся на юго-запад, где находился остров Джерба. Наместник
не решился уйти и решил остаться, несмотря на предупреждения
своих лейтенантов, Джанандреа Дориа и Фламинио Орсини, военно-морских экспертов. Разве он не похож на Муэдзинзаде с его
упрямством и отказом слушать своих более способных лейтенантов? Он решил не торопиться и подождать еще один день, чтобы
уйти в отставку, предполагая что в большинстве случаев было
опасным занятием при принятии решения на поле боя, что османский флот сначала отправится в Триполис, чтобы встретить
Тургуда, и, следовательно, не сможет достичь Джербы меньше
чем через четыре-пять дней.
Он упустил свою последнюю возможность сбежать, ожидая,
чтобы провести акваторию и отозвать своих солдат. Очевидно,
он не знал о хорошем примере Андреа Дориа, который оставил
400 своих солдат на пляже во власти врага, когда он увидел флот
Хайреддина в 1532 году88. Когда на следующий день на гори-
88
Gravière, Doria et Barberousse, 199.
156
Глава 2. Тайная дипломатия, информация и политика
зонте показался османский флот, не только все были в панике,
но и накануне благоприятные ветры уступили место северному
Трамонтану. Уйти было невозможно, и Габсбурги без боя потеряли почти весь свой флот. Османы ожидали битвы, но то, что они
обнаружили, было резней89. Результат битвы при Джербе отражает важность сбора информации на поле битвы. если возможно, изречение изменить на «информация — это жила войны».
Сбор информации и дипломатия
Эффективность государственной тайной дипломатии дала
Порте и Мадриду преимущество в дипломатических отношениях. Это стало более очевидным на мирных переговорах, где стороны пытались измерить сильные и слабые стороны друг друга, чтобы, с одной стороны, сформулировать свои требования
и уступки за столом переговоров, а с другой — использовать эту
информацию в качестве рычагов друг против друга во время переговорного процесса.
Информация во время переговоров была бы ценным товаром,
как утверждается в инструкциях, данных венецианскому послу
Андреа Гритти в 1503 году. Чтобы получить преимущество во
время переговоров, avantazar le cose nostre, он должен попытаться узнать все недавние события, которые произошли не только
в Османской империи, но и в Персии, где недавно к власти пришел потенциальный политический союзник шах Исмаил90. Точно так же во время мирных переговоров 1540 года османы увеличили свои требования и попросили Навплию и Мальвазию после
того, как узнали от неаполитанского изгнания, что венецианцы
измучены войной и не могут продолжать сражаться91.
Другой пример — Oсманская империя. Великий визирь Рустем-паша освободил людей австрийского посла Бусбека только
89
Rinaldo Panetta, Pirati e corsari turchi barbareschi nel Mare Nostrum: XVI
secolo (Milano: Mursia, 1981), Chapters 22 and 23.
90
BNM, IT. VII. 878 8652, Andrea Gritti, Copialettere, “Nos Lauredanus dei
gratia Dux Venetiarum…”
91
L. Bonnelli, “Il Trattato Turco-Veneto del 1540” in Centernario della Nascita
di Michele Amari, ed. Giuseppe Salvo Cozzo (Palermo: 1910), 332.
157
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
потому, что он стремился взять верх в переговорах с персидским
послом, убедив его, что османы готовы заключить мир на Западе,
чтобы освободить руки против Сефевидов на Востоке92. Детали
самого переговорного процесса стали целью разведки. Венецианцы были наиболее эффективными в этом отношении благодаря
своей обширной сети дипломатов по всей Европе, которые немедленно информировали их о таких переговорах, а затем вмешивались самым эффективным образом.
Их деятельность в Константинополе проливает свет на связь
между разведкой и дипломатией. Когда могли, они пытались
манипулировать переговорным процессом между османами
и другой державой в своих интересах. Переписка между Серениссимой и ее байло в Константинополе раскрывает венецианское вмешательство с целью предотвратить нормализацию
дипломатических отношений между другими итальянскими
государствами, такими как Генуя, Флоренция, и Османскoй
империeй.
Например, французский посол (1558 г.), а также венецианский байло (1562 г.) сумели воспрепятствовать усилиям прибывших в Константинополь генуэзских дипломатов с помощью ряда
убедительных аргументов. Аргументы были следующие: Генуя
была подданным Габсбургов, о чем свидетельствуют ее включение в Договор Като-Камбрис и настойчивое требование Филиппа
II о возвращении генуэзского правления на Корсике.
Во флоте Габсбургов также было немало генуэзских капитанов. Более того, однажды разрешив капитуляцию, генуэзцы
наводнили Османскую империю только для того, чтобы шпионить в пользу Габсбургов. Наконец, они утверждали, что величие османского султана не позволяет заключить союз (unirsi
in confederatione) с властью, подчиненной королю Испании93.
92
Эта тактика не сработала, поскольку персидский посол был хорошо информирован благодаря своей собственной разведывательной сети. Michel Lesure,
“Michel Černović “Explorator Secretus” à Constantinople (1556–1563), Turcica 15
(1983): 136.
93
ASV, CX-ParSec, reg. 7, cc. 100v–102v (13 and 18 January 1562, m.v.). ASV,
CCX-ParSec, l. 11 (14 January 1562, m.v.). ASV, CX-ParSec, reg. 7, cc. 144v–145r
(19 January 1563, m.v.); reg. 9, cc. 43v–44v (9 December 1569).
158
Глава 2. Тайная дипломатия, информация и политика
Генуэзцы сводили на нет все усилия Флоренции по установлению дипломатических отношений с Константинополем94.
Они даже выступили против перемирия между османами
и Филиппом II в 1573 году95. Тем не менее они изменили свою
позицию позже, когда возможность перемирия казалась очевидной. Переписка между Советом десяти и венецианскими дипломатами в Мадриде, Неаполе и Константинополе была направлена на то, чтобы убедиться, что венецианцы располагали самой
последней информацией, а Венеция была включена в это общее
перемирие, что интригует, как союзникa Османской империи96.
Второй момент, когда информация может стать рычагом
в переговорном процессе. Давайте сосредоточимся на косвенных
и неофициальных переговорах в Венеции между послом Карла V
Родриго Ниньо и османским посланником в Венеции драгоманом
Юнусом Беем97, через посредника, Лоренцо Белохо. Стремясь
достичь одной из ключевых целей Великой стратегии Османской
империи и заставить своих соперников направить в Константинополь посланника с просьбой о перемирии98.
94
ASV, CCX-ParSec, reg. 7, cc. 41r–41v (12 february 1560, m.v.); reg. 12,
cc. 50r–50v (4 October 1580).
95
Байло утверждал, что такое перемирие было бы невозможным, потому что Филипп II не рискнул бы потерять финансовую поддержку Папы. ASV,
CCx-ParSec, reg. 10, cc. 133r–133v (16 july 1573).
96
ASV, CCX-ParSec, l. 20, 22 August 1577, 11 September 1577, 21 September 1577, 26 September 1577, 6 June 1578, 12 July 1578, 23 July 1578, 23 August
1578, 10 December 1578 and 17 December 1578. They already had a similar position
in 1564 when the possibility of a truce was again on the table. ASV, SDelC, reg. 2,
c. 103r (13 March 1564). They also sought to be included in the capitulations between
Suleyman I and Maximilian II, Ibid., c. 113v (30 May 1564).
97
В документе не упоминается имя Юнус Бея, однако, согласно списку Педани, Юнус Бей прибыл в Венецию 10–13 декабря 1532 года, примерно за две
недели до того, как посол Габсбургов упомянул об этом событии. Pedani, In Nome
del Gran Signore, 206.
98
По мнению османов, отправка посла для переговоров о перемирии была
знаком подчинения и, следовательно, унизительна. Эту веру разделяли и Габсбурги, о чем свидетельствует категорический отказ Карла V послать посланника и настойчивое требование Филиппа II о том, чтобы переговоры о перемирии
в 1578–1581 годах проводились без присутствия официального посла, который
должен был прибыть в Константинополь с подарками султану.
159
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
Юнус Бей перечислил проблемы Карла V на международной
арене, опираясь на информацию, которую он должен был собрать благодаря его контактам в городе. Императору лучше было
послать посла в Константинополь для заключения перемирия,
потому что он был изолирован дипломатически и ему угрожали
как изнутри, так и снаружи. Христианские монархи, такие как
короли Англии и Франции, завидовали императору и всегда хотели, чтобы он попал в беду.
Кроме того, учитывая, что император не будет вести переговоры о совете с папой, все лютеране будут его врагами, а католики в Германии обратятся в лютеранство. Из страха перед
братом Карла V и лейтенантом Фердинандом все будут друзьями
османов. Юнус Бей, кроме того, сослался на несколько писем,
написанных французским королем и протестантской знатью,
чтобы документально подтвердить свои утверждения. Когда
это сообщение было передано Ниньо, он отклонил предложение, но не преминул оценить эффективность разведки османов.
Он приказал Белохо изучить содержание вышеупомянутых писем99.
2.3. Институционализация тайной дипломатии
Расширение влияния центральных правительств в XVI веке
привело к бюрократизации, которая, в свою очередь, переместила тайную дипломатию в сферу центральных правительств. Тогда государства могли бы создать институционализированные секретные службы, вместо того, чтобы время от времени нанимать
шпионов. Несмотря на то что степень, в которой центральные
правительства могут контролировать деятельность своих шпионов, не следует преувеличивать, особенно в приграничных районах Османской империи и Габсбургов, они разработали определенные методы для повышения качества операций. Эти события
были бы невозможны без увеличения числа сотрудников канцелярии, некоторые из них начали профессионально заниматься
тайной дипломатией.
99
AGS, E 1310, fol. 42 (24 December 1532).
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]