Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век). В 2 частях. Ч.1. Монография
.pdf
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
Дорожная инфраструктура
и территориальная консолидация
Со второй четверти XVI века Порта создала структуры, которые облегчают передвижение не только мужчин — губернаторов, солдат, государственных служащих, послов — но и эффективной информации, о которой сообщает Mühimme defterleri
178
.
Действительно, приказы султана о подготовке к военной мобилизации или общие циркуляры о фискальном или судебном
управлении территорией могут быть быстро распространены
от одного конца до другого в централизованном пространстве
Османской территории
179
. Создание дорожной инфраструктуры
обеспечивает интеграцию территории, гомогенизацию административной структуры, а также идеологическую консолидацию Империи
180
. В период своего расцвета система опиралась
на шесть основных полос движения («Правая, левая и средняя
дороги»), которые тянулись от Константинополя до границ Империи.
В Румелии они вели, соответственно, в низовья Дуная, а затем в Крым и во Львов; в сторону Белграда (через милитарис),
чтобы добраться до Венгрии; в сторону Салоников, затем в сторону Адриатического моря. В Анатолии три oтветвления (menzil) в своем конечном состоянии вели на восток и юг, из Константинопольа через Эрзурум в Тебриз; через Диярбакыр в Багдад;
а также в Алеппо, Дамаск и Каир. Ответвления соединяли главные дороги с административными центрами, расположенными
по обе стороны от главных дорог, а иногда и обеспечивали пути
сообщения. Ответвления (menzil), которые не являются штатными, все же хорошо снабжены запасными креплениями
181
.
178
Государственная регистрация в диване Османской империи.
179
MD III, 226; 558; 771; 1648; MD VII, 1326; 2191; MD XVIII, 173, 190, 207,
208, 241, 243–244.
180
Colin Heywood, “Ulak”, EI², vol. XIII; Sema Altunan, “Osmanlı Devleti’nde
Haberleşme Ağı: Menzilhâneler”, in Hasan Celal Güzel (éd.): Türkler, op. cit. vol. X,
pp. 913–919.
181
Luigi Bassano, I costumi et i modi particolari de la vita di Turchi, Monaco,
Max Hueber, 1964, p. 56.
61
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
Реформа системы, проведенная Летфи пашой в 1540-х годах,
позволила заменить старые почтовые магазины, расположенные
неоднородно, поэтапно, управляемыми профессионалами, освобожденными от определенных налогов
182
. Именно с этой точки
зрения мы интерпретируем растущее внимание к географическим
расстояниям. Это появляется в источниках через соответствующий административный лексикон. Обратите внимание на частое
использование термина «большие расстояния» (ba‘id mesafe)
183
.
Новые направления османской внешней политики
Во второй половине XVI века османская дипломатия не приобрела особого измерения и не стала самостоятельной отраслью
политики со структурами, правилами и положениями, четко
определенными целями. Есть все те же эволюции. Мы видели,
что Ибрагим-паша, как и первые османы, использует дипломатию в военных целях.
Эта ситуация меняется примерно в середине XVI века. Отныне, особенно в проблеме раздела Венгрии, использование оружия означает провал дипломатии, а не реализацию экспансионистских амбиций.
После 1547 и 1555 годов османская дипломатия была не менее предприимчивой. Наоборот. Султан и его высокие сановники умножают попытки примирения с имперцами и Сефевидами. Этот переход от дипломатии завоеваний к дипломатии мира
сопровождается развитием новых политических ориентаций,
представителем которых становится Рустем-паша, великий визирь султана (1544–1553; 1555–1561 годах)
184
182
MD, XXX, 62.
183
Par exemple, la passivité ottomane devant la conquête de Kazan par Ivan IV
en 1552 est justiée par les “grandes distances”: Alexandre Bennigsen et Chantal Lemercier-Quelquejay, “La grande horde Nogay et le problème des communications
entre l’Empire ottoman et l’Asie centrale en 1552–1556”, Turcica VIII/2 (1976),
pp. 203–236; Pour la perception de l’océan Indien: Veinstein, Autoportrait du sultan,
op. cit., p. 226.
184
Halil İnalcık, “Sultan Suleyman: The Man and the Statesman», in Gilles Veinstein (éd.), Soliman le magnique et son temps, op. cit. pp. 89–103 : 94–95.
62
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
Будучи высокопоставленным лицом, инвестирующим как
в региональную, так и в международную торговлю, он выступает за более стабильную внешнюю политику
185
. Следовательно,
Порта начала признавать статус-кво, установленный в приграничных районах после возобновления перемирия, предоставленного ее двум основным соперникам. Для Габсбургов документ
1547 года был обновлен с небольшими изменениями в 1552,
1559, 1562 и 1565 годах. Точно так же для Сефевидов мир Амасьи был возобновлен в 1562 и 1565 годах.
В понтийском пространстве султан принимает на себя роль
посредника в отношениях между Крымским ханством, Польшей
и Московией и довольствуется подтверждением политической
конфигурации даже после завоевания Астрахани в 1556 году.
Таким образом, дипломатия постепенно становится все более
важным процессом, избегая серьезных антагонизмов. По логике
эта дипломатия направлена прежде всего на соседей. Хотя эмиссары из далеких стран продолжают прибывать к Великой Порте,
например послы султана Ачеха, прочных союзов с государствами индийского политического пространства больше не будет.
В то время османская военная машина, за исключением мобилизации в 1566 году в Центральной Европе, была сосредоточена только в Средиземноморье, что также позволило сохранить
османско-французский союз. Именно посол Генриха II, Габриэль д’Арамон, возродил альянс против Габсбургов. Он предупредил Порту о переговорах между Мартинуцци и Фердинандом
и предложил султану совместно начать новую кампанию в Венгрии одновременно с тем, как его армии вошли в Италию через
Пьемонт. В Средиземном море было запланировано согласованное нападение на Мальту, которая попалa в 1530 году под власть
рыцарей Святого Иоанна. Трудности координации между двумя
флотами заставляют изменить первоначальный план. Османский флот атаковал еще одну крепость рыцарей — Триполи,
перешедшую под османское владычество в 1551 году: там был
185
Déjà en 1546, il est pour le désengagement militaire en espace indien: Veinstein, Autoportrait du sultan, op. cit. p. 230. Pour la première biographie extensive sur
lui: Ahmet Arslantürk, Bir Bürokrat ve Yatırımcı olarak Kanuni Sultan Süleymân’ın
Veziriazamı Rüstem Paşa, thèse de doctorat non publié, Marmara Üniversitesi, 2011.
63
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
создан новый бейлербейлик
186
. Отныне oсманско-габсбургские
войны в Средиземном море сосредоточены на главных крепостях
средней зоны, контроль над которыми становится необходимым
условием для длительного господства: остров Джерба (завоеванный испанцами в 1558 году, взятый в следующем году)
187
, Мальта (1564–1565), Тунис и Ла Гулет станут объектом ожесточенного соперничества в третьей четверти века.
В отличие от топоса, который воспроизводится как пером
османистов, так и востоковедной историографией, Османский
эмират превращает дипломатию в инструмент консолидации
и расширения государства. В космополитической среде Восточной Европы, где сосуществуют византийские, итальянские, венгерские и славянские административные традиции, Османский
эмират включает в свою дипломатическую практику обычаи,
действующие на международной арене. Более того, только в это
время мы видим, как османские властители появляются на международной арене; именно в этот период брачные союзы вошли
в репертуар Порты.
Завоевание Константинополя и усилия Мехмеда II и Баязида II по консолидации османской власти на Балканах,
на Черномoрском побережье и в восточной Анатолии позволили
османам, с одной стороны, заявить права на римско-византийские имперские традиции, а с другой — сохранить и построить
регионально однородное и прочное пространство.
В начале XVI века Порта создала административную структуру, которая стремится конкурировать с другими региональными державами. Чтобы противостоять султану Египта, османы
применили эффективное средство, чтобы сокрушить конницу
мамлюков.
Чтобы оспорить господство на Балканах с Венгерским королевством, османский султан использовал артиллерию, чтобы
захватить опорные пункты и принять участие в генеральном
сражении. Чтобы составить конкуренцию Венецианской респу-
186
Stéphane Yerasimos, “Les relations franco-ottomanes et la prise de Tripoli en
1551”, in Veinstein (éd), Süleyman Magnique et son temps, op. cit. pp. 529–547.
187
Gilles Veinstein, “Aperçu sur l’entrée de l’île de Djerba dans l’orbite ottoman”,
Revue d’histoire maghrébine, 31–32 (1983), pp. 395–410.
64
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
блике в восточном Средиземноморье, она использует военноморскую мощь и, наконец, против Сефевидов создает систему
связи и снабжения. Именно путем умножения своего военного
аппарата (путем адаптации или изобретения) османы одержали
решительные победы на нескольких фронтах.
Османская армия смогла синтезировать различные военные
культуры, с которыми ей пришлось столкнуться. Однако в этом
ослепительном расширении дипломатия не осталась в стороне,
и Порта сформировала союзы беспрецедентного характера: пожизненные договоры с Ягеллонами, стратегическое партнерство
с Валуа против Габсбургов. Действительно, успех Империи зависит, прежде всего, от ее способности адаптироваться к потребностям на местах.
Во время правления Сулеймана I османы были активны в нескольких геополитических пространствах, особенно в Центральной и Восточной Европе, Западной Азии, Средиземноморье и,
хотя и в меньшей степени, в Индийском океане. Сулейман должен вмешиваться в самые разные области операций и вдали друг
от друга в четырех уголках империи, которая приобрела глобальный охват. Даже если специализация, посвященная каждому из этих пространств в центральной бюрократии, не увидит
свет, Порта реагирует на это осложнение, создав гибкие административные структуры, позволяющие проводить последовательную внешнюю политику.
Вторая фаза правления Сулеймана I, отмеченная, в частности, ужесточением границ, осознанием географических расстояний, а также осторожностью высокопоставленных чиновников
в отношении проектов, требующих значительных военных и финансовых вложений, — по всей вероятности, предзнаменование
правления его преемника. После своего воцарения Селим II сохраняет на своих постах, за некоторыми исключениями, высоких сановников своего отца.
Его главный министр Соколлу Мехмед, сделавший свою карьеру под руководством великого визирата Рустема-паши, является государственным деятелем, представляющим эти новые
политические ориентации. Две другие не менее выдающиеся
фигуры, Великий муфтий Константинопольа Эбуссуд, переори-
65
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
ентировавший религиозную политику
188
, и канцлер Селалзаде
играют значительную роль в передаче новому султану правил,
которые также характеризуют политическую традицию Империи во второй половине XVI века.
1.3. Трансформации
османского политического пространства
во второй половине XVI века
Мы должны иметь точное представление об османской территориальной системе, если мы хотим понять, каким образом Порта поддерживала отношения с различными периферийными территориями и внешним мирoм. Изучение периферийных областей
и границ Империи не только помогает лучше понять множество
факторов, влияющих на процедуру принятия решений, но и обогащает наши знания о внешней политике Османской империи
Таким образом, различные компоненты османского политического пространства должны быть проанализированы, с одной
стороны, в соответствии с тем местом, которое они занимают
на «хорошо охраняемых территориях» султана, а с другой —
в соответствии с их отношениями с внешним миром. С другой
стороны, в исследовании, целью которого является интерпретация внешней политики политического образования — и, что
более важно, империи — сначала необходимо определить пространственные масштабы этого образования, его территориальные протяженности, его границы, а также понять особенности,
принципы, определяющие территориальное устройство.
189
.
Центральные провинции и провинции Сальянели
Как мы отметили в предыдущей главе, beylerbeyli охватывает значение, которое одновременно является военным, административным и географическим. Он обозначает административ-
188
Cf Colin Imber, Ebu ‘s-su’ud: The Islamic Legal Tradition, Stanford, Stanford
University Press, 1997.
189
Güneş Işıksel La politique étrangère ottomane dans la seconde moitié du XVIe
siècle: le cas du règne de Selîm II (1566–1574).
66
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
ный округ, территориальное подразделение и, следовательно,
провинцию, в отличие от столицы
190
. Однако после завоеваний
Селима I политическое пространство Османской империи значительно расширилось, и эта система, систематизированная
во время правления Мехмеда II, больше не была достаточной
для формирования политического пространства, и были применены новые меры для управления Империей.
Таким образом, во второй половине XVI века султаны столкнулись с противоречивым выбором между установлением единой власти на огромной территории и учетом на местном или
региональном уровне социально-политических образований,
большинство из которых стремились к большей автономии от
Порты. В основном ядре Империи (iç-il) провинции ограничены
четко установленными границами и управляются в соответствии
с однородной административной культурой
191
.
Османский язык — это лингва-франка в административных
делах. Административные единицы отличаются преобладанием
денежной единицы: акче
ной однородностью
192
193
, а также культурной и художествен-
. На протяжении правления Сулеймана I
мы наблюдаем сильную интеграцию санчака в центральную администрацию благодаря эффективности дорожной инфраструк-
194
туры
toire de l’Empire ottoman, Paris, Fayard, 1989, pp. 159–171.
, особенно в области налогово-бюджетной политики
190
Gilles Veinstein, “L’Empire dans sa grandeur”, in: Robert Mantran (éd.), His-
191
Robert Mantran, “L’Empire ottoman: une conception pragmatique du pouvoir”, Comptes-rendus des séances de l’Académie des Inscriptions et Belles-Lettres,
CXXXVII 3 (1993), pp. 757–763.
192
Şevket Pamuk, “Money in the Ottoman Empire”, in: İnalcık (éd.), Economic
and Social History, op. cit., pp. 947–980.
193
Salih Özbaran, Bir Osmanlı Kimliği: 14.–17. Yüzyıllarda Rum. Rumî Aidiyet ve Imgeleri, Istanbul, Kitap yay., 2004; Cemal Kafadar, “A Rome of One’s Own:
Reections on Cultural Geography and Identity in the Lands of Rum”, Muqarnas, 24
(2007), pp. 7–25. Sur la préponderance du rite hanéte voir parr exemple MD XXI, 502.
194
Voir par exemple cet ordre adressé à tous es gouevrneurs — de l’Hongrie
à Erzurum — concernant la punition des coupables: MD XVIII, 190. Voir aussi, MD
XVIII, 173, 208, 241–243.
195
Les recensements (tahrir) servent à évaluer les rendements économique, nancier et humain et permettent à l’administration centrale de tirer une connaissance ap-
195
.
67
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
Однако в некоторых приграничных провинциях, которые были созданы в это время, например Эрзурум (1535 г.)
и Ван (1548 г.) на востоке или Будин (1541 г.) и Темесвар (1552 г.)
на западе, мы отмечаем существование различных формы налогового сбора и, следовательно, территориального управления.
Таким образом, чем дальше от центра, тем больше административная система принимает гибридные и дифференцированные
формы
196
. Например, на территории Османской империи в Центральной Европе, особенно в Венгрии, кондоминиум становится
нормой
197
.
В Хорватии военные и финансовые структуры, обеспечивающие защиту страны, чифтлик и окаклык на всю жизнь, составляют более половины посевных площадей. Пост капудана,
который раньше находился на реках приграничных областей,
со временем стал постом офицера, командующего крепостями
и оборонительными сооружениями целого сектора
198
. В восточ-
ных провинциях административные единицы при наследственном режиме (yurtluk-ocaklık) или даже автономные княжества
управляются бейлербеем наряду с санчаками при режиме тимаров
199
.
profondie des provinces dans bien des domaines: Halil İnalcık, The Ottoman Empire.
The Classical Age 1300–1600, London, Phoenix, 1973, pp. 103–105.
196
Bruce W. McGowan, Sirem Sancağı Mufassal Tahrir Defteri, Ankara: TTK,
1983; Nejat Göyünç, Wolf Dieter Hütteroth, Land an der Grenze: Osmanische Verwaltung im Heutigen Turkisch-Syrisch-Irakischen Grenzgebiet im 16. Jahrhundert,
Istanbul, Eren, 1997; Nilufer Bayatlı, XVI. Yüzyılda Musul Eyaleti, Ankara, TTK,
1999; Geza David, 16. Yüzyılda Şimontornya Sancağı, Istanbu, Tarih Vakfı yay., 1999;
Ahmet Gündüz, Osmanlı İdaresinde Musul (1523–1639), Elazığ, Fırat Üniversitesi
Yayınları, 2003.
197
Gábor Ágoston, “Ottoman Conquest and the Ottoman Military Frontier in Hungary”, in. B. Király, L. Veszprémy (éd.), A Millennium of Hungarian Military History,
Boulder, Atlantic Research, 2002, 85–110.
198
Nenad Moačanin, Town and Country on the Middle Danube, 1526–1690,
Leiden, Brill, 2005.
199
Nejat Göyünç, “Yurtluk-Ocaklık Deyimleri Hakkında”, in: Bekir Kütükoğlu’na
Armağan, İstanbul, 1991, pp. 269–277; Orhan Kılıç, “Yurtluk-Ocaklık ve Hükümet
Sancakları Üzerine Bazı Tespitler”, OTAM 10 (1999), pp. 119–137; id., “Van Eyaletine Bağlı Sancaklar”, Osmanlı Araştırmaları, XXI (2001), pp. 189–207.
68
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
Эти полуавтономные анклавы сохраняют своих наследственных правителей в качестве посредников между местным сообществом и центральной администрацией. Что касается сбора
налогов и уголовного правосудия, бей сотрудничает с агентами
бейлербея и кади. Однако по мере смещения границ административные единицы, ранее граничащие с наследственным режимом, теряют свои административные особенности и становятся
санчаками, находящимися под непосредственным управлением
дивана
200
.
Трудно установить связь между географической удаленностью и налоговой системой и, следовательно, политической
автономией. Однако существует отрицательная корреляция
между фискальной и политической автономией провинций, подпадающих под режим тимара: чем ближе провинция к столице
и дальше от границы, тем меньше у нее инициативы. Можно
подумать, что удаленность от центра дает большую автономию,
но это не всегда так.
Даже если Порта делегирует часть своих прерогатив губернаторам приграничных провинций для переговоров и тем самым
создаeт второй уровень дипломатической деятельности благодаря совершенствованию административной структуры, в частности относительной скорости коммуникации, Константинополь
сохраняет власть над приграничными провинциями Ичил.
Их управление и контроль (serhaddlerün nazm u intizamı ve
zabt u sıyaneti) являются государственным приоритетом. Следует отметить, что в центральных провинциях, соседствующих
с двумя главными соперниками Империи, Сефевидами и Габсбургами, Константинополь оказывает постоянное давление,
чтобы контролировать их отношения
201
. Особенно в длительные
200
Mehmet Ali Ünal, 16. Yüzyılda Harput Sancağı (1518–1566), Ankara, TTK,
1989; id., “XVI. Yüzyılda Palu Hükümeti”, Ondokuzmayıs Üniversitesi Eğitim
Fakültesi Dergisi, 7 (1992), pp. 241–265.
201
Par exemple, pendant la guerre de Chypre, les Ottomans essayaient de gagner
la neutralité de la Cour de Vienne et du chah. MD VI, 1122. Le même constat est valable pour les conns de l’Empire dans l’espace pontique. Les rapports des gouverneurs
de Kili, d’Akkirman et d’Özü avec les starostes polonais ainsi que les vassaux du sultan sont sous le strict contrôle d’Istanbul.
69
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
периоды перемирия с Габсбургами и Сефевидами Порта часто
вмешивается и просит бейлербея проявить терпение и мудара
(утаивание)
202
.
Децентрализованные структуры
Завоевания Селима I и Сулеймана I в регионах за пределами
этого почти однородного ядра привело к развитию новых административных форм, адаптированных к территориальной экспансии. Большинство завоеванных регионов в Месопотамии (Багдад,
Басра) и Аравии (Джидда, Йемен), а также все округа в Египте и
Хабеше управляются сальянской налоговой системой
203
.
Эти регионы, считающиеся отправными точками для новых
завоеваний, организованы на военной базе, как и уч бейликального периода. Значительные гарнизоны, подчиненные бейлербею, размещены в стратегических точках. Аналогичным образом, наряду с крупными бейлербейликами, такими как Египет
или Багдад, регионы, объединяющие несколько населенных пунктов, часто не имеющих особого демографического или экономического значения, создаются как провинции (Лахса, Хабеш).
В этих новых регионах Империя сталкивается с множеством
разнообразных политических и административных традиций.
Из-за отсутствия необходимых средств для включения их в централизованную систему ей пришлось изобрести и ввести новый
режим. Для этого Портa приспосабливается к местным институтам и практикам и некоторые особенности практики включения новых территорий напоминают стратегии применявшиеся
на этапах формирования османского политического пространства.
202
Pour les ordres contenant des instructions spéciques sur mudara au gouverneur de Budin pendant la guerre vénéto-ottomane de 1570–1573: MD X, 75, 110, 143,
449; MD XII, 262, 1067. Pour un exemple du règne de Süleyman, MD III, 384] Pour
un ordre au gouverneur de Bosnie dans ce même contexte: MD XXI, 149. À celui de
Pojega, MD XVIII, 141.
203
Salih Özbaran, “Some Notes on the Salyane System in the Ottoman Empire”,
Osmanlı Araştırmaları, VI (1986), pp. 39–45; A.H. de Groot, “Sâlîyâne”, EI², VIII,
p. 1029.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]