Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век). В 2 частях. Ч.1. Монография
.pdf
Глава 3. Шпионская сеть Габсбургов в Константинополе в 1560–1600 гг.
одного из своих людей в город, неся седулу, подписанную королем в качестве доказательства его личности. Его задача состояла
в том, чтобы проинформировать губернатора, чтобы он мог пригласить Габсбургского морского генерал-губернатора.
Затем двое согласовывают детали сюжета. В качестве сигнала
первые ночные стражи развели огонь на двух башнях осажденного города, достаточно высоких, чтобы их было видно с военноморского флота. Ренегаты начнут операцию на следующий день,
оставив 24 часа тем, кто находится на берегу, чтобы подняться
на борт. Каждый закладывал взрывчатку в четыре или пять разных частей османских галер и начинал кричать о помощи, чтобы
создать замешательство.
Османские солдаты, увидевшие, что их галеры тонут, вскоре
осознали предательство и запаниковали от страха. Затем османский адмирал призывал солдат и матросов вернуться на борт,
чтобы исполнить а-ля ванда. Допуская эту путаницу, гарнизон
в городе воспользуется преимуществом и атакует, в то время как
флот Габсбургов будет ждать поблизости, вселяя еще больше
страхa в сердца османов.
Ренегаты-саботажники перебегут на другую сторону, когда они завершат последний этап своего плана: спровоцировать
восстание среди христианских гребцов-рабов. Более подробная
информация о других частях сюжета раскрывается в том же
отчете. Например, когда османский флот противостоял флоту
Габсбургов, агенты Ренцо разрезали мантии, удерживавшие
латинский двор, топили галеры, взрывая пороховые погреба,
и подстрекали к восстанию христианских гребцов-рабов, чтобы
их было меньше. Османы прыгнут в море и оставят свои галеры
беззащитными.
Тем временем некоторые капитаны османских галер переходят на сторону Габсбургов со своими кораблями. Если oсманский
флот не вышел в плавание или не было случая реализовать этот
заговор, существовал план на случай непредвиденных обстоятельств — поджечь галеры в Арсенале. По словам Ренцо, подходящее время было, когда османский флот готовился, в феврале
или марте. Когда они покидали Арсенал через три или четыре
часа после наступления темноты, греческие, испанские и ита-
191
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
льянские маэстро, которых нанял Ренцо, оставляли свои инструменты в комнатах на галерах, куда можно было войти только со свечой.
Это дало бы им хорошее алиби, чтобы спрятать шары (пелоты) искусственного огня, составленные из смолы, на галерах на
берегу; фитили гарантируют, что к полуночи все галеры начнут
гореть одновременно. Чтобы убедиться в действии огня, пришлось выбрать ветреную ночь; некоторые из этих сильных ветров продолжались в Константинополе от шести до восьми дней.
Из-за холода и ветра османы ничего не могли поделать, кроме
как наблюдать.
Вина ляжет на охранников Арсенала, и даже если бы этого
не произошло, все равно было бы невозможно отличить маэстро
Ренцо среди трех-четырех тысяч других, которые работали в Арсенале. На случай, если что-то пойдет не так, у Ренцо тоже была
резервная команда, состоящая из трех итальянских маэстро, которые не хотели иметь дела с остальными. Каждый пойдет в одну
из трех четвертей Арсенала, чтобы поджечь галеры, а затем убегает в заранее спроектированное убежище. Оттуда они должны
были отправиться в Неаполь, неся письмо Филиппа II в качестве
доказательства (contraseña) и ожидая награды. Если и они потерпели бы неудачу, Грегорио Бреганте героически предложил
сделать это сам21.
Тем временем посредник, который должен был нести письма
и пособия, Амброзио Джудиче, обманул своих друзей. Он прибыл в Рагузу для получения стипендии в мае 1566 года. Его друзья в Константинополе уже стали относиться к нему с подозрением, потому что этот любитель вина слишком много болтал. Они
разослали властям письма, призывая их не платить ему и не позволять ему покинуть Рагузу. К несчастью для них, письмо пришло слишком поздно. Амбросио уже взял деньги и отправился
в Венецию, где попал под подозрение бдительных глаз Совета
Десяти.
21
AGS, E 486, 8 May 1567. Another document dated 1567, entitled relación de
lo que juan maria hize en levante y dexó concertado con los amigos pensionarios y
renegados de la conjura.
192
Глава 3. Шпионская сеть Габсбургов в Константинополе в 1560–1600 гг.
Затем он возвратил в Константинополь через Кандию, имея
только 400 из 1000 дукатов, которые он должен был получить,
заявив, что его ограбили в Риме. Затем он был отправлен из Константинополя в Рагузу и передан в Неаполь вместе с семьей
в 1569 году. Тем не менее он не только получил двухлетнee финансирование22, но также и шпионы написали письмо властям
в Неаполе, рекомендуя им предоставить ему какое-то пособие,
чтобы он мог дальше служить23. Четверо пенсионеров, ожидая
возвращения Ренцо с дополнительными деньгами, продолжали
посылать письма, полные информации об Османской империи
и рекомендации новых агентов24.
Ренцо прибыл в Неаполь 2 июля 1567 года, сделал краткий
отчет и отправил письма из Константинополя к наместнику. Затем он сразу же начал жаловаться на плохое состояние своих дочерей, оставшихся без матери (казалось, что вышеупомянутая
болезнь унесла жизнь его жены), которым пришлось жить вдали
от родной земли, старея без мужа25.
В одном из принесенных им писем рассказывается интересная история, которая дает нам одно из немногих доказательств религиозных мотивов шпионажа в раннем Новом времени. Видимо, некоторые ренегаты в Константинополе уже
написали властям и сообщили им о своем недовольстве необходимостью жить, как турки, и о своем желании вернуться
в христианство.
Учитывая, что власти любезно отклонили эту просьбу, напомнив им об их полезности для дела христианства, теперь они
попросили вмешательства посла Габсбургов в Риме для обеспечения благословения и отпущения грехов Папе на случай, если
они умрут, выполняя свой долг в Константинополе26. Затем Ренцо отправился в Мадрид, где ему выдали свой шифр27.
22
2García Hern n, “Algunas Notas”, 253.
23
AGS, E 487, 16 April 1569; E 1060, fol. 129 (9 December 1571).
24
AGS, E 1326, fol. 99; E 1140, fols. 99, 104, 105, 106, 109, 110 and 111
(all 1567).
25
AGS, E 1056, fol 75 (11 June 1567).
26
AGS, E 1140, fol. 108. (8 May 1567).
27
AGS, E 1140, fol. 112 (21 May 1568).
193
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
В следующем году он снова лоббировал свое возвращение
в Константинополь, чтобы сесть на галеру Мустафы Реиса и присоединиться к османскому флоту, который определенно отплыл
в воды Испании. Он явно пытался извлечь выгоду из страха Габсбургов перед интервенцией Османской империи и перед лицом
недавно вспыхнувшего восстания морисков в Лас-Альпухаррасе.
Женившись еще раз и найдя мужа для одной из своих двух дочерей, он все еще был готов рискнуть своей жизнью ради короны,
расставшись со своим сыном Анджело и незамужней дочерью.
Его присутствие и еще 5000 дукатов на этот раз наверняка принесут успех; он также гарантировал, что прекратит траты и вернется с деньгами, если oсманский флот не уйдет в том
году28. Властям, должно быть, надоели Ренцо и его махинации;
они отказались позволить ему приехать в Испанию или поехать
в Константинополь.
Однако когда Ренцо заявил, что поeдет на свои деньги, они
должны были заплатить ему 500 дукатов29. Он решил взять с собой
Амброзио Джудиче, которого вряд ли убедили вернуться в Константинополь, потому что он боялся, что с ним может случиться
зло, учитывая его вкус к вину. Однако как только они достигли
Рагузы, непокорный ренегат сбежал из компании Ренцо и вернулся в Неаполь, оставив орбиту секретной службы Габсбургов30.
Между тем проблема с распределением денег, отправленных
властями, демонстрирует дезорганизацию сети, а также отсутствие доверия между ее участниками. Судя по всему, власти отправили Адаму де Франчису 1000 дукатов для распространения
среди агентов Габсбургов. Однако вскоре после этого Аурелио
Санта Кроче пожаловался, что Адам де Франчис не знал всех шпионов в сети, которая насчитывала впечатляющее количество 112,
100 ренегатов, а также 12 христианских мастеров из Арсенала.
Затем он распространил деньги среди 44 знакомых, оставив
без содержания 68 агентов. Очевидно, эти 68 агентов не хотели,
чтобы Адам де Франчис знал их личность, хотя Аурелио пока-
28
AGS, E 1057, fols. 81 and 82 (Both 14 October 1569).
29
AGS, E 1058, fols. 23 and 24 (Both 28 January 1570).
30
AGS, E 1060, fol. 129 (9 December 1571).
194
Глава 3. Шпионская сеть Габсбургов в Константинополе в 1560–1600 гг.
зал им письмо, из которого стало ясно, что власти хотят, чтобы
они работали с Францисом. Они настаивали на том, что они будут работать более эффективно в одиночку и что власти должны
отправлять им деньги без ведома или вмешательства Адама де
Франчиса31.
Власти не имели представления о том, кто эти 112 агентов;
лишь горстке шпионов выплачивались регулярные пособия, да и
то нерегулярно. Следовательно, такие усилия следует рассматривать как претензии этих агентов-предпринимателей на достижение прогресса в проведении подпольных операций и, таким образом, попытки убедить власти выделить им больше денег.
В следующем году Санта Кроче и Саримбал написали, что
им удалось поджечь огонь в Арсенале 27 декабря 1570 года. Некий корсиканец Сулейман Бей нашел сообщника в лице двадцатилетнего кипрского раба, который был хозяином (capo) fila
canevi32 в Большом магазине Арсенала. Он предложил ему и его
друзьям отвезти их обратно в христианские земли после диверсии. Группа рассчитала полнолуние и ждала дня Святого Иоанна
Крестителя, чтобы наблюдать за изменением погоды.
Убедившись в попутном ветре, они развели огонь и закрыли двери магазина. Однако, поскольку canevi были влажными, огонь мог распространяться только медленно и со слишком
большим количеством дыма и запаха, что насторожило стражей,
проходивших перед дверью. Стражи сообщили гросс-адмиралу,
который пришел и потушил пожар. Кроме того, после непродолжительного расследования киприот и его люди были задержаны и подвергнуты пыткам. Когда его спросили, стоит ли за всем
этим венецианский байло или какой-то купец, киприот заявил,
что совершил это дело по своим личным причинам33.
31
AGS, E 487, 16 April, 25 June and 17 September 1566; E 1060, fol. 129 (9 May
1571).
32
Filo de canevo: the thread made of hemp, It. Canapa, Ven. canevo and Lat.
cannabis. Giuseppe Boerio, Dizionario del Dialetto Veneziano, 3rd edition (Venezia:
Giovanni Cecchini Edit., 1867), 128.
33
После 22 лет рабства у него все еще не было права на свободу. Более того,
он сказал им, что хочет отомстить за разрушение своего родного города Никосии
от рук османов.
195
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
Однако его люди сказали османам, что он предлагает им
вернуться в христианские земли. Киприот, однако, доказал
свою непримиримость, когда сказал, что солгал, чтобы убедить их помочь ему. Османы посадили его на кол. Сулейман,
подождав некоторое время в месте встречи, услышал слухи
и затем сбежал. Османы запретили христианам приближаться
к Арсеналу под страхом смерти и поставили на каждую галеру по три стражи, некоторые из них сами были капитанами34.
Сулейман-бей должен был отправиться в Неаполь, чтобы получить свою награду, но вскоре после этого османы поймали его
и казнили35.
Интересно, насколько эта история была правдой, однако смелость Ренцо, заявившего, что его люди помешали 60 османским
галерам стрелять из пушек во время битвы при Лепанто, удивляет еще больше36. Ренцо не смог добраться до Константинополя.
С началом войны он застрял в Рагузе, где он пробовал все способы уйти, но каждый раз ему запрещали власти Рагузы, стремящиеся не спровоцировать османов.
Вскоре стало очевидно, почему Ренцо настоял на этом четвертом путешествии и даже вызвался заплатить за него из собственного кармана. Настоящий предприниматель, он стремился
в полной мере использовать возможности военного времени и искал новых работодателей. Поскольку он когда-то воспользовался опасениями Габсбургов после поражений при Джербе (1560 г.)
и Мостаганеме (1562 г.), он быстро действовал, когда венецианцы оказались в войне против османов, в которой они уже потеряли Кипр. Он связался с венецианскими властями и предложил
им выполнение тайной миссии.
Он утверждал, что имеет соглашение с неким Николизза
Костанич, графом Клайна, который восстанет против османов
вместе со своими людьми в Наренте близ Кастельнуово в обмен
на щедрое вознаграждение, значительную часть которого венецианские власти должны гарантировать, даже если миссия
34
AGS, E 1059, fols. 56–57.
35
AGS, E 1071, fol. 171(19 June 1571).
36
AGS, E 1133, fol. 124 (1570).
196
Глава 3. Шпионская сеть Габсбургов в Константинополе в 1560–1600 гг.
не удалась. Это поможет союзному христианскому флоту, который нападет на Кастельнуово, где люди Ренцо повредят пушки
и взорвут их с помощью argenti vivi и acque forte и где другой
венецианский агент, Триффон Загури, пытался воспользоваться чумой и связанной с этим нехваткой охранников, чтобы взорвать арсенал оружия. Более того, люди Ренцо в Османском флоте
потопили галеры.
Ренцо, похваставшийся успехом в поджоге Османского арсенала, пошел еще дальше и предположил, что он может обеспечить завоевание самой Рагузы, где он был в течение года в качестве постоянного начальника шпионской службы Габсбургов.
Совет Десяти принял план и отправил Ренцо на встречу с капитаном-генералом венецианского флота для планирования и дал
ему деньги и определенные военные материалы, такие как chiodi
di artigleria, acqua forte и argento vivo. К сожалению, этот план
не удалось реализовать, и в следующем году венецианские власти, похоже, стали менее склонны предпринимать такую рискованную операцию, особенно после христианской победы в битве
при Лепанто37.
Между тем сеть не потеряла своего динамизма, когда она стала доходить до вербовщиков. На смену старым приходили новые
агенты, такие как Марко Антонио Станга, османский драгоман
(divan-ı hümayun tercümanı) из Луки, Хюррем Бей, который за-
менил покойного Ибрагима Бея, секретаря Великого канцелярии Османской империи, Хасана Бея и драгоман австрийского
посла и племянника Аурелио Матео даль Фаро38.
Согласно Герлаху, османы заключили Стангу в тюрьму в ноябре 1573 года, а затем освободили его через месяц благодаря вмешательству австрийского посла39. Герлах не указывает, почему
он был заключен в тюрьму, но есть соблазн думать, что проблема
37
ASV, CX-ParSec, reg. 9 cc. 159v (9 May 1571), 160r–161v (10 May 1571),
162r (12 and 15 May 1571), 192v–193r (24 November 1571), 195r–195v (1 December 1571); l. 15, 9 March, 1 December (two documents), 24 December 1571 and “al
Zaguri in Ragusi”, 1571 LettRett, b. 302, 5 May 1571.
38
AGS, E 1071, fols. 171.
39
ASV, LettRett, b. 292, fol. 175 (1571). Gerlach, Türkiye Günlüğü, vol. I, 109,
111.
197
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
была связана с его деятельностью в качестве торговца информацией. Хотя можно было бы утверждать, что этот богатый торговец мог быть заключен в тюрьму по другой причине, такой как
неуплаченный долг, что первоначально считалось, что его задушили и бросили в море.
Эти слухи могут отражать тот факт, что его поймали по обвинению в адрес государства, заслужившего, по крайней мере,
в воображении vox populi, такоe суровоe наказаниe. Тот факт,
что посол Австрии выступил от имени итальянца, также поддерживает этот аргумент. В Османской империи иностранные
послы могли вести переговоры об освобождении даже тех, кого
обвиняли в шпионаже.
В 1570 году скончался один из самых эффективных членов
сети, Адам де Франчис. Неудивительно, что битва при Лепанто
сильно ударила по сети Габсбургов, учитывая, что большинство
этих габсбургских шпионов также были османскими офицерами, сражавшимися в битве. Когда в руки Габсбургов попал второй пенсионер Симон Масса, он же Мустафа Геновес, возникла
проблема: что с ним делать.
Несмотря на то что было решено, что решение о том, что делать с важными военнопленными, принадлежит Папе, Мустафа
был оставлен в Неаполе вице-королем кардиналом Гранвела pro
servitio sacri foederis40, признавая его прошлые заслуги перед
коронoй. Однако его не освободили. Действительно, иронично
то, что, в то время как мэр Комендадора выступал за свое освобождение, Ренцо, его работодатель, выступал против освобождения капитана; он все еще был турком и только навредит, если
ему позволят вернуться41.
В 1574 году Аурелио Санта Кроче предупредил вице-короля Неаполя, чтобы он не позволял Мустафе писать какие-либо
письма, поскольку это может поставить под угрозу их миссию.
Он опасался, что этот способный агент каким-то образом может
раскрыть их личность42. За пару месяцев до плена Мустафы, Му-
40
Rosi, “Alcuni documenti relativi alla liberazione dei principali prigionieri tur-
chi presi a Lepanto”, Archivio della R. società romana XXI (1898): 142.
41
41 AGS, E 1140, fols. 97 (20 May 1573) and 98 (9 November 1571).
42
42 AGS, E 1064, fol. 136 (17 February 1574).
198
Глава 3. Шпионская сеть Габсбургов в Константинополе в 1560–1600 гг.
рад Ага, он же Джованни Баттиста Наполитано43 или Грегорио
Бреганте, впервые был казнен османами, которые поняли, что
он был «друг христиан»44.
Кто бы из этих двух агентов ни был казненным шпионом, оба
шпиона исчезли из документации после 1571 года. Письмо датировано 1574 годом и написано евнухом по имени Мурад Ага. Согласно его рассказу, он был доставлен в Константинополь в детстве и поднялся до важных постов в Османском дворце во время
правления Сулеймана I. Затем он был изгнан из дворца за то, что
он был «другoм христиан».
И выпивал слишком много. Если этим человеком был Грегорио Бреганте, то казненным Мурадом Ага должен был быть
Джованни Баттиста Наполитано да Сорренто. Однако этого
не могло быть, поскольку евнух Мурад Ага в 1574 году утверждал, что был румом из семьи из «Оливы», а Грегорио Бреганте
был генуэзцем45. Только Аурелио, торговец, выжил без уловки.
Примерно в то же время, в 1569 году, появился другой предприниматель с интересным планом. Монах-корфиот Джованни Барелли, рекомендованный Великим магистром Ордена Госпитальеров на Мальте, связался с маркизом Пескары, вице-королем
Сицилии.
Он предложил ему провести ряд тайных операций, которые
он первоначально планировал с недавно умершим Великим Магистром Ордена Святого Иоанна и известным защитником Мальты Жаном де ла Валетт, который несколько лет тому назад выступал против oсманского флота.
Операция заключалась в поджоге oсманского флота или Арсенала, отравлении сына султана с помощью некоего ренегата
по имени Мустафа Лампудис и убийстве или заключении в тюрьму еврейского придворного Селима II Йозефа Наси, чья разведывательная сеть представляла большую опасность для Габсбургов.
43
В одном из писем Джованни Баттиста Наполитано да Сорренто был назван Мурад Ага вместо Махмуда. AGS, E 1059, fol. 42. Это побудило Эмилио
Сола предположить, что казненным шпионом на самом деле мог быть Джованни
Баттиста, а не Грегорио Бреганте, idem, Los que van y vienen, 203.
44
AGS, E 1060, fol. 140 (5 May and 15 June 1571); E 1071, fol. 171.
45
AGS, E 1064, foc. 103 (14 February 1574).
199
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
Более того, он мог обеспечить побег некоторым членам
из знатных семей в Румынии и в Мальвазии, а также Николая
Чернота (Цернотадес, знатная греческая семья из Мореи) Бея,
османского ренегата, который хотел вернуться в христианство.
Наконец, он мог провести переговоры с православным патриархом в Константинополе, Митрофаном III, и попросить его предоставить информацию — услугу, которую он в любом случае
выполнял для мальтийских рыцарей, и помочь в переговорах
о побеге. Все эти планы были с энтузиазмом поддержаны Филиппом II. Маркиз Пескара отправил Барелли с необходимыми
припасами, одеждой и деньгами; oднако этим двоим пришлось
вернуться с Крита, не завершив свою миссию.
Более того, не сумев полностью отчитаться о своих расходах, Барелли оказался в тюрьме Палермитано только для того,
чтобы покинуть еe благодаря посредничеству посла Габсбургов
в Венеции Диего Гусмана де Силва, который поручился за часть
своих расходов. Он возобновил операции после того, как был
освобожден. В 1572 году сообщник Барелли, папа Хуан Ацида, священнослужитель с Родоса, все еще просил отправить его
в Левант с 6000 дукатов, которые должны были быть выплачены
перебежчикам. Было решено, что он должен путешествовать под
видом переговоров о выкупе двух сыновей покойного османского
гранд-адмирала Али-паши и Мехмеда Бея, губернатора Негропонте ( Эгрибоз)46.
Однако в планы были внесены изменения. Другой агент, Агустин Мануэль, тогда действовал как посредник между Филиппом
II и Иосифом Наси, который на пике своей власти ожидал, что
султан назначит его губернатором недавно завоеванного Кипра.
Наси предложил обратиться в христианство, перейти в земли
Габсбургов с его обширной вотчиной и закрепить за Филиппом
II oсманское Кастельнуово. Не удивительно и, вероятно, к большому огорчению властей, опять же ни одна из вышеупомянутых
операций не была реализована47.
46
“di Mehmet Bechasan Giaco di Negroponte”. AGS, E 1137, fol. 66.
47
AGS, E 1132, fols. 155 (26 July 1569), 164 (15 September 1569), 193 (23 Oc-
tober 1569), 194 (12 November 1569), 196, 205 and 207; E 1137, fols. 53 (17 March
1572), 65 (21 April 1572), 66, 130 (17 August 1572), 223 (20 February 1572); E 1141,
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]