Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век). В 2 частях. Ч.1. Монография
.pdf
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
В 1526 году король Франции, намереваясь продолжить свои
добрые отношения с Портой, направил в Порт новое письмо
с просьбой вернуть христианское поклонение церкви горы Сион
в Иерусалиме. Отказ, который султан направляет Франсуа Иеру,
тверд, хотя и выдержан в доброжелательной манере. По словам
султана, эта проблема не сравнима ни с вопросом простого владения, ни с вопросами, касающимися имперских владений, потому что она касается религии: согласно исламским законам,
невозможно изменить статус места, предназначенного на длительный срок молитвы мусульман, в пользу неверных.
В этом же контексте в 1528 году султан подтверждает привилегии, предоставленные Кансухом аль-Гури в 1507 году французским и каталонским купцам из Александрии, которыe Селим
I уже продлил в 1517 году. Таким образом, этими двумя актами
султан излагает гарантии религиозныx и коммерческиx отношений французов и их ставленников, которые позже разовьются в «Капитуляции». Жан де ла Форе, титулованный посол при
султане в 1535 году, должен был договориться с султаном о согласованных военных действиях и финансовой помощи в размере одного миллиона золотых.
Он также обсудил с Ибрагимом-пашой заключение торгового договора по образцу османско-венецианского ахднама. У нас
есть какие-то элементы переговоров между послом и великим
визирем, однако очевидно, что они не были завершены — отчасти из-за смерти паши, и, следовательно, этот султан никогда
не обнародовал договор. Тем не менее сравнение этого документа
с договором, предоставленным этим султаном
150
Венецианской
nouée à l’époque de François Ier. Gilles Veinstein, “Les préparatifs de la campagne navale franco-turque en 1552 à travers les ordres du divan ottoman”, ROMM 39 (1985),
pp. 35–67. Pour une critique des eets de vulgarisation et de médiatisation autour cette
question: Gilles Veinstein, “Soliman 90”, Soliman le Magnique et son temps, op. cit.,
pp. 13–21 : 14–15.
150
Halil İnalcık est le premier Ottomaniste à remettre en cause l’authenticité du
traité de 1536 (“Imtiyazât”, EI², vol. III, p. 1213). Avant lui, Zeller les remet en cause
sans pour autant emporter la conviction de ses collègues séizemistes: Gaston Zeller,
“Une légende qui a la vie dure: les Capitulations”, Revue d’Histoire moderne et contemporaine, II 1955, pp. 127–132. İnalcık souligne que la mort d’Ibrahim pacha en
51
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
республике, который датируется 1521 годом, показывает, насколько текст, предусмотренный для французов, развивает как
финансовые, так и судебные привилегии, а также религиозные
привилегии жителей Запада
151
.
В своем письме королю от апреля 1536 г., оформленном как
бюллетень о завоевании (Персии), султан сообщает о приеме на кушетке посла. Султан, говоря о стратегическом партнерстве, уважая исламское право, избегает использования таких терминов,
как союз (ittihad) или альянс (ittifaq), и ссылается на лексический реестр, лишенный каких-либо юридических последствий
152
Таким образом, он говорит о том, что «дружба и гармония, которые объединяют [две страны], были подтверждены и повторены
в их старой форме»
153
. Чтобы понять новаторский характер этого
союза, необходимо различать два его различных аспекта. С одной
стороны, это стратегическое измерение, закрепленное в политическом пакте и реализуемое в военно-морском сотрудничестве.
С другой стороны, между субъектами двух государств налаживаются торговые, культурные и даже религиозные отношения. Kоммерческое содержание этого партнерства в значительной степени обновит уже старые формы взаимодействия между
Западом и Средиземноморским Востоком, тем не менее французские купцы отныне могут обходить венецианских посредников
в импорте из Леванта и тем самым вносить значительный вклад
в развитие Марселя
154
.
,
1536, a rendu les négociations autour d’un traité commercial caduques. J.-P. Laurent
(“Les articles franco-ottomans de février 1536”, art. cit.), démontre incontestablement que les Capitulations de 1536 n’ont jamais existé. Pour une récapituation, Gilles
Veinstein, “Les capitulations franco-ottomanes de 1536 sont-elles encore controversables?”, in: Vera Costantini et Markus Koller (éd.), Living in the Ottoman Ecumenical
Community. Essays in honour of Suraiya Faroqhi, Leiden, Brill, 2008, pp. 71–88.
151
Theunissen, Ottomano-Venetian, op. cit., pp. 416–436; Charrière, Négocia-
tions, op. cit., vol. I, pp. 255–258.
152
Gilles Veinstein, “Les fondements juridiques de la diplomatie ottomane en Eu-
rope”, Oriento Moderno, LXXXVIII (2008), pp. 509–522 : 519.
153
Ibidem, p. 518; Gilles Veinstein, “Lettre de Soliman le Magnique au roi de
France, François Ier”, in: Soliman le Magnique, op. cit. p. 45.
154
Pour les premières institutions des marchands marseillais au Levant: Per-
noud (éd.), Histoire du commerce du Marseille, t. I, Paris, 1949, pp. 13–168. Cepen-
52
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
Стратегический аспект этого соглашения по своим геополитическим последствиям представляет собой реальное нововведение. Похоже, что если главным фактором впечатляющего
сближения, происходящего между Франциском I и султаном,
является французская инициатива, Порта реагирует с исключительным рвением. Коммерческий аспект партнерства негласно признает и вознаграждает альянс, запрещенный правовыми
рамками, которые устанавливают сферу действия двух суверенов соответственно.
На сухопутном уровне военное сотрудничество может зависеть от согласованных действий, требующих от общего врага
двойного фронта, что ослабляет давление, оказываемое на каждого из союзников. С другой стороны, на военно-морском уровне
было возможно более прямое сотрудничество. Cкромный флот
Валуа присоединился к Османской армаде, чтобы нанести удар
по владениям Габсбургов и их союзников в Тирренском и Лигурийском морях. Cтратегическое партнерство заключалось в том,
чтобы доставить султану порох и припасы, необходимые для его
галер подальше от османских морских баз.
Вена-Порта -Тебриз
18 июня 1547 года в Константинополье было заключено пятилетнее перемирие между султаном и Габсбургами, o дани
в размере 30 000 золотых флоринов в год. Две державы делят
Венгрию. Имперцы удерживают западную часть Задунайского
региона и Словацкие горы, которые тянутся по дуге от Дравы
dant, jusqu’à l’époque ottomane, les Français n’ont pas une institution stable et
souvent, ils sont représentés par les consuls catalans. C’est à partir de Jean Benette
(1507–1524) — qui est un vice-consul — et puis, Pierre Benette (1524–1532), que les
marchands marseillais ont leur propre magistrat. Dans les années 40 du XVI
les consuls français étendent leur autorité aux établissements commerciaux catalans.
Louis Dermigny, “Escales, échelles, et ports francs au Moyen Age et aux Temps modernes”, Recueils de la Société Jean Bodin, XXXIV (1974), pp. 417–428 et 446–473;
Géraud Poumarède, “Naissance d’une institution royale: les consuls de la nation
français en Levant et en Barbarie aux XVII et XVIII
Société de l’histoire de France, (2001), pp. 65–128.
e
siècles”, Annuaire-bulletin de la
e
siècle,
53
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
до границы с Трансильванией. Султан сохраняет свой суверенитет над большей частью венгерской равнины.
Действительно, соперничество двух великих монархий было
вызвано не столько территориальными спорами, сколько конкуренцией в сфере идеологии власти, ее символики, источников легитимности. Если пятилетнее перемирие, подписанное
в 1547 году, только продлевает status quo ante в Венгрии, символически оно имеет серьезные последствия: в то время как Фердинанд должен ежегодно платить дань Порте, Карл V в турецкой
версии договора снова лишился своего титул императора и получил редуцирующий эпитет « король Испании», потому что султан оставляет этот титул себе.
Кроме того, статут данника султана отменяет, по мнению
Порты, любые притязания Габсбургов на универсальный суверенитет. Мир с королевским домом австрийских Габсбургов порождает войну на фронте Сефевидов. Однако к середине XVI века
эта система становилась все более и более контрпродуктивной.
В 1547 году брат шаха и наместник Ширвана Алкас мирза нашел
убежище в Константинополье и убедил Порту в том, что Иран
легко завоевать.
В 1548 году султан, не имея законной причины для ведения
войны, кроме подписания мира с императором, направился в Те-
155
бриз
. Он снова отправляет миссию к узбекскому монарху Абдуллатифу Хану, чтобы просить его поддержки. Однако, несмотря на то, что Сулейман I призвал султанов Центральной Азии
продолжить свои экспедиции в восточный Иран, он не планировал скоординированных военных операций и не оказывал материально-техническую помощь тем отдаленным союзникам, которые продолжали просить у него огнестрельное оружие
156
.
В первые месяцы экспедиции в Иран османская армия снова
без сопротивления заняла столицу Сефевидов. Но опять же шах
избегает прямой конфронтации. После ухода османов он занял
155
Ferîdûn Bey, Münşeat, op. cit. vol. I. pp. 605–606; İsmet Parmaksızoğlu, “Kuzey Irak’ta Osmanḷı Hakimiyetinin Kuruluşu ve Memun Bey’in Hatıraları”,
Belleten 37, (1973), pp. 191–230; J.R. Walsh “The revolt of Alqas Mirza”, Wiener
Zeitschrift für Kunde des Morgenlandes, LXVIII (1976), pp. 61–78.
156
Ferîdûn Bey, Münşeat, op. cit. vol. I., pp. 415–416.
54
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
свою столицу и временно захватил крепость Ван. Эта кампания,
как и кампания 1553 года, хотя и была скромной по количеству
и целям по сравнению с двумя предыдущими, прояснила ситуацию с обеих сторон: османы не могли удержать свои завоевания
за рекой Араксе, а Сефевиды не смогли занять регион Ван. Султан выступает за перемирие, поскольку мир с шахом освободит
оттоманскую армию и расходы будут меньше, что будет способствовать финансированию новых предприятий против Габсбургов как в Центральной Европе, так и в Средиземноморье.
Мир Амасьи
Османско-сефевидские войны эпохи Сулейманa имеют особую закономерность. Они часто запускаются стимулом, связанным с пограничными делами: пограничный принц — или даже
член правящей династии — перемещается в лагерь врага. Затем,
в большинстве случаев, османы идут на врага — часто после заключения перемирия с Габсбургами
157
— и завоевывают несколько крепостей. Однако, не в силах обеспечить материальные условия, особенно логистику, для длительного военного удержания,
османская армия отступает.
После еe ухода Сефевиды захватили регионы, завоеванные
османами. Во время экспедиции 1554 года султан неоднократно отказывался получать известия от эмиссаров шаха. В одном
из своих писем к шаху султан таким образом демонстрирует
свою непримиримость: «Своим письмом вы просите нас заключить мир. Но эта дверь закрыта. Требование мира подходит
несчастным»
158
. Однако обстоятельства (в частности, провал
в Азербайджане) вынуждают султана задуматься о перемирии.
В другом письме шаху он настаивает на необходимости обеспечить спокойствие (istirahat) реая
159
и процветание (refah) под-
данных обеих стран: мир лучше (as-sulh-hayir). Но он требует,
157
Pal Fodor, “Impact of the Sixteenth-Century Ottoman-Persian Wars on Ottoman Policy in Central Europe”, Éva M. Jeremiás (éd.), Irano-Turkic Cultural Contacts,
Piliscsaba, The Avicenna Institute, 2003, pp. 41–51.
158
Petra Kappert (éd.), Tabakat, op. cit., p. 470 r.
159
Подданные султана.
55
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
чтобы просьба о мире исходила от шаха, который должен прийти
к широко открытой двери (meftuh ve mekşuf)
160
.
Персидский эмиссар Фаррухзада отправил Амасье в апреле
1555 года письмо, надпись которого очень длинная, и вместо
обычных инвектив там можно найти очень тщательно продуманные похвалы и даже стихотворение из семи стихов, в котором Сулейман описывается как Феридун того времени, второй
Джамчид, Анучирван и царь Соломон своего времени.
В повествовании шах часто обращается к Корану, и в частности к этому стиху с высокой дипломатической коннотацией: «О сановники, мне только что пришло известное послание. Он от Соломона», — сказала королева
«Во имя Аллаха, Милосердного, Милосердного».
161
. Вот содержание:
162
Тахмасб настаивает на укреплении принципов согласия (muvafakat) и правил дружбы и верности (tekid-i-qavaid-i-dosti wa sadakat). Его
намерение заключено на принципах между Мухаммедом и Али,
а также в безопасности военных и гражданских лиц
163
. Османы
принимают требования шаха, и две крупные державы Западной
Азии выбирают мир
164
.
В отсутствие дальнейшего расширения на восток султан
планирует усилить влияние между двумя политическими образованиями. Мир Амасьи (1555 г.) требует признания территорий господства и подтверждения территориального статус-кво.
Османы сохраняют арабский Ирак, и османское владычество в
Западной Грузии становится формальным
165
. Таким образом,
Имеретия, Мингрелия, Гурия и Западный Самцхе подпадают
под влияние Османской империи, а Картли, Кахети и Восточный
Самцхе становятся протекторатами Сефевидов.
160
Ferîdûn Bey, Münşeat, op. cit., vol. II, pp. 56–57.
161
La reine de Saba.
162
Le Coran XXVII, 29–30.
163
Sari Abdullah, Düstûrü’l-Inşa, Istanbul Üniversitesi: Türkçe Yazmalar, 1252:
fol. 231 r — 234 v.
164
Ilhan Şahin -Feridun Emecen, “Amasya Antlaşması”, TDVIA, vol. III, p. 4.
165
Güneş Işıksel, “L’emprise ottomane en Géorgie occidentale à l’époque de Süleymân Ier”, Nicola Mélis-Mauro Nobili (éd.), Fütuhu’l-buldan, Stampa dell’Università di Cagliari, (prévue pour mai 2012).
56
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
Kогда Леон из Кахети просит о вмешательстве Порты для
его пленного сына в Казвине, султан напоминает ему об условиях Амасийского мира и резко отклоняет эту просьбу о помощи: «Пребывание с его превосходительством шахом в основанном мире и ваше царство до мира [Амасьи] было частью шаха,
моя великая воля не состоит в том, чтобы создавать ситуацию,
противоречащую обязательствам и миру». И он ужесточил свой
тон: «Поворачиваться иногда к одному, иногда к другому —
вовсе не признак искренности среди тех, кто соблюдает пакт
о преданности»
166
.
Таким образом, османско-сефевидская граница на Кавказе
определяется по внутренним границам грузинских владений.
Мир также предусматривает прекращение практики анафемы (lanet) первых трех халифов ислама в Иране, а также разрешение паломникам из Ирана посещать святые места в Аравии,
а также в Кербеле и Наджафе в Иракe. Соперничество между
этими двумя великими западноазиатскими монархиями основывается на устоявшемся наследии. Трудно разделить то, что
равносильно схватке двух держав, религиозному противостоянию и личной вражде. Монархи должны защищать свою почетную столицу в соответствии с благородными представлениями
того времени.
Ясно, что в отношениях Османской империи и Сефевидов
обе стороны ссылаются на старый репертуар дипломатических
кодексов для ведения своих переговоров, которые, к тому же,
редки, и что война за господство в основном касается этих двух
политических образований в борьбе за господство в Центральной Европе. До того, как москвичи окончательно обосновались
на Кавказе в XVIII веке, борьба за гегемонию в регионе происходила без вмешательства третьей силы. Война и мир ведутся
на двусторонней основе. Только две великие державы заключают соглашение, которое они затем навязывают своим вассалам
и союзникам
167
166
MD VI, 880.
167
En avril 1556, le khan uzbek demande de nouveau des munitions et d’armes,
à utiliser contre le chah. Le sultan s’excuse de ne pouvoir plus l’aider mais assure son
allié que le chah n’attaquera plus à ses territoires: Ferîdûn Bey, Münşeât, op. cit. vol. II,
57
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
Османы и Индийский океан
Османский султан нацелился на Индийский океан, чтобы
встретиться с португальцами. Еще в конце 1520-х годов Сулейман I приказал правителю Египта построить флот для экспедиции в Индию. Хадим Сулейман-паша во главе значительного
недавно построенного флота покинул Суэц в 1538 году и направился в Индию
168
. Паша пользуется своим переходом в Аден, чтобы подчинить себе порт. Его горькая неудача против португальской армады перед Диу не помешала созданию бейлербейликата,
который нанес несколько ударов по португальскому господству
в регионе
169
.
Затем за несколько лет османы завоевали большую часть
Йеме на и установили там 1500 янычаров. От этих укрепленных
ворот османские корабли внимательно следят за входом в Красное море. Однако два вторжения флота Сулеймана I в регион,
в 1538 и 1546 годах, дали ограниченные результаты
170
. После
второго Басра переходит под его власть. В 1552 году османский
флот был рассредоточен португальцами у входа в залив. Другой,
который покинул Басру в 1554 году, был потоплен перед Маскатом. Эти поражения знаменуют собой конец османских экспедиций в Индийском океане. Галерам султана не удалось ни сломать
португальский замок Ормуза, ни полностью доминировать над
заливом
171
.
Османская политика в этом политическом пространстве
не приносила большой прибыли. Онa служилa только для уста-
pp. 50–52. Quand le prince de Chirvan, l’allié de la Porte pendant l’expédition de 1554
demande des nouvelles instructions pour une attaque sur le territoire safavide, la Porte
l’empêche sous le même prétexte: MD VI, 1186.
168
Giancarlo Casale, Ottoman Age of Exploration, op. cit. pp. 53–68.
169
Michel Tuchscherer, “Chronologie du Yémen (1506–1635)”, Chroniques
yéménites [En ligne], 8 | 2000, mis en ligne le 06 septembre 2007, Consulté le 06 mars
2012.
170
Naim R. Farooqi, Mughal-Ottoman Relations: A Study of Political and Diplomatic Relations Between Mughal India and the Ottoman Empire 1556–1749, Delhi,
1989, p. 17.
171
Giancarlo Casale, Ottoman Age of Exploration, op. cit. pp. 95–97.
58
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
новления нестабильных и эфемерных союзов с местными вождями сомнительной лояльности, неспособными оказать реальное
сопротивление португальцам. Человеческие ресурсы, поставленные на службу политике расширения в этом регионе, не будучи
незначительными, никогда не были несоразмерными. Финансовые издержки этой политики были значительными, и зачастую
успехи обходились дороже, чем неудачи. Поддержка со стороны
местных союзников должна была быть щедрой, членство приобретено, помощь вознаграждена.
Кроме того, османская армия, постоянно дислоцированная
в Йемене и Басре, также представляла собой значительные расходы для государственной казны. Если османы по-прежнему
не в состоянии уничтожить португальцев, последние, со своей
стороны, не смогут полностью обойти торговлю пряностями,
в значительной степени находящуюся под контролем мусульман, учитывая именно позиции османов в Персидском заливе и в Красном море, более подкрепленные за счет оккупации
в 1557 году Массауа на побережье Эритреи
172
.
Второй период правления Сулеймана:
1555–1566 гг.
Было бы интересно провести параллельную биографию двух
великих монархов XVI века, Карла V и Сулеймана. Особенно
бросаются в глаза аналогии в период окончания их правления.
Уставшие от жизни, проведенной в дорогах и в бесконечной
борьбе, разочарованные пышностью двора, охотой и протоколом, оба больные подагрой, они обнаруживают себя вечером
жизни, набожные и задумчивые. Скромно одетые, они больше
не носят украшений и почти не думают о фарфоровых и золотых
сервизах. Император удалился в 1556 году в свой дворец-монастырь в Юсте, оставив столицу в пользу своего сына Филиппа II
и передав титул императора своему брату Фердинанду I
172
Svat Soucek, “Ottoman Naval Policy in the Indian Ocean”, in: id., Studies
in Ottoman Naval History and Maritime Geography, Istanbul, ISIS, 2008, pp. 79–82.
173
Pierre Chaunu, Michelle Escamilla, Charles Quint, Paris, Fayard, 2000. Pour
la goutte du sultan et son inuence dans sa vie psychique cf. Metin Kunt, “Sultan Sü-
173
.
59
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
С начала 1550-х годов или, точнее, после смерти этих двух сыновей, Мустафы и Джихангира, османские хронисты и европейские обозреватели отмечают все более ортодоксальное отношение к Сулейману, особенно после строительства Сулейманиe
174
Церемония открытия мечети Сулеймание также создает условия
для дипломатического сближения между Портой и Сефевидским
Ираном.
Шах посылает султану очень длинное поздравительное письмо. Его сын пишет письмо великому визирю и жене шаха султане Хюррем. Длинное письмо шаха иллюстрировано стихами,
притчами и пословицами. Султан отвечает ему словами, которые
красноречиво сопоставимы, но, несомненно, менее разговорчив
как в надписи, так и в развитии имени
175
. Однако великое преобразование Империи с 1550-х годов нельзя объяснить только настроением султана.
Высокие сановники осознают возможности и ограничения
Империи. Характер военной организации и материально-технические условия того времени существенно определили диапазон
действия османской военной машины
176
. Например, после мира
1555 года главной целью султана было сохранить статус-кво Османской империи и Сефевидов. Так, в своей переписке с бейлербеем Эрзурума султан выражает свое безразличие к действиям
Тахмасба в Восточной Грузии, поскольку шах не вмешивается
(dest-i tetavül) на территории царей и грузинского бея под зоной
влияния Османской империи
177
.
.
leymân ve Nikris”, Özlem Kumrular (éd.), Muhteşem Süleyman, Istanbul, Kitap Yay.,
2007, pp. 13–21.
174
Gülrû Necipoğlu, The Age of Sinan, London, 2005, pp. 207–221. Ce n’est plus
le même sultan qui adhère à une interprétation peu orthodoxe de la religion: Cornell
Fleischer, “The Lawgiver as Messiah: The Making of the Imperial Image in the Reign
of Süleymân”, in: Gilles Veinstein (éd.), Soliman, op. cit., pp. 159–177.
175
Ferîdûn Bey, Münşeat, op. cit., vol. I, pp. 623–626.
176
Pour une illustration des périmètres d’action ottomane: Perjes, The Fall of Medieval Hungary, op. cit., pp. 241–42; Rhoads Murphey, The Ottoman Warfare, 1500–
1700. London, Blackwell, 1999, xiv.
177
MD VI, 638.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]