Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век). В 2 частях. Ч.1. Монография
.pdf
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
ни было, с созданием магрибских бейлербейликатов османская
система территориального надзора и рамки отношений между
центром и его перифериями усложнились.
Baссальные княжества: различные формы
Четвертый слой в территориальной структуре составляют
вассальные государства. Удовлетворение этих требований привлекло к себе постоянное внимание со стороны центральной администрации, но гибкий или косвенный метод управления остается правилом.
В отношениях между Портой и ее вассалами нет единообразия. Отсутствие официальных текстов, в том числе исламской
юриспруденции, которые должны определять вассальные отношения, уступает место обычаю (örf). Обычай, на который постоянно претендовал султан, давал ему больше свободы, например
авторитарное введение новых правил. В результате «установившийся обычай древних времен» постоянно используется в переписке с вассалами, чтобы узаконить новый запрос из Центра
237
.
В большинстве случаев владения султана и вассального
княжества разделены условно. Демаркация границ была произведена представителями вассального государства, кадисами
и местным defter emini (распорядителем регистров) на основе
османских регистров, старых демаркационных актов и свидетельств пожилых жителей
238
. Покоренные княжества предоставляют османам военные отряды и военную технику, а также
оказывают материально-техническую помощь во время военных
кампаний. Они предоставляют информацию о деятельности соседей как во время войны, так и в мирное время
239
.
237
Viorel Panaite, The Ottoman Law of War and Peace. The Ottoman Empire and
Tribute Payers, New York: Boulder, 2000, pp. 313–334.
238
Nicoară Beldiceanu, Jean-Louis Bacquè-Grammont, Matei Cazacu, “Recherches sur les Ottomans et la Moldavie ponto-danubienne entre 1484 et 1520”,
BSOAS, 45 (1982), pp. 52–53. Pour la frontière moldavoottomane voir aussi: MD
VII, 2418; MD XII, 702.
239
Pour les informations arrivant de la Transylvanie: MD, V, 953, 1548, 1925.
MD VI, 1134; MD VII, 1008, 2540, 2743; MD XXIII, 19. Pour celles de la Moldavie:
81
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
Кроме того, действует запрет на экспорт стратегической продукции за границу
которых утверждает султан
240
. Сами вассалы выбирают своих лидеров,
241
. Их административные органы
не подчиняются прямому контролю Порты. Таким образом,
принц (в Грузии), доминирующий клан (в хюкюмете Курдистана), сенат (в Рагузе) или сейм (в Трансильвании) продолжают
оставаться верховным судьей, которому помогают местные власти. Девширме — принудительный набор мальчиков из христианских семей в янычары
стианских княжествах на Балканах, ни в княжествах Кавказа
MD, V, 747; MD XIV, 507, 508. Dubrovnik est l’un de plus grand fournisseurs d’information à la Porte: N.H. Biegman, “Ragusan Spying for the Ottoman Empire: Some
16th-Century Documents From the State Archive at Dubrovnik”, Belleten, XXVI, 106
(1963), pp. 237–255. Voir aussi: MD, VII, 503, 704, 705, 1261, 2767; MD XII, 266,
529, 856; MD XIV, 97, 307, 758, 854, 1644; MD XIX, 128, 254, 656, 710,711; MD
XXII, 208; MD XXIII, 175.
240
Pour une analyse de ces regulations: Gábor Ágoston, “Merces Prohibitae: The
Anglo-Ottoman Trade in War Materials and the Dependence Theory”, Oriente Moderno, 20/1 (2001), pp. 177–192.
241
Pour une étude sur cette procédure, Sandor Papp, Die Verleihungs, op. cit.
pp. 53–59.
242
Девширме (осман. دوشيرمه — devşirme «набор» ← осман. ديوشرمك —
devşirmek «собирать <плоды, цветы и т. д.>»; греч. παιδομάζωμα [paidomazoma]
«набор детей»; арм . տերշիմէ; серб. данак у крви / danak u krvi и болг. кръвен
данък «кровная дань, налог кровью») — в Османской империи один из видов налога с немусульманского населения, система принудительного набора мальчиков
из христианских семей для их последующего воспитания и несения ими службы
в качестве kapıkulları («слуг Порты»), то есть личных невольников султана. Большинство чиновников и военных Османской империи в XV—XVI веках состояло
именно из призванных по девширме лиц. Личные слуги (де-факто рабы) султана
обычно служили в одном из четырех имперских ведомств: дворцовая служба,
канцелярия (Kalemiyye), богословы (İlmiyye) и военные (Seyyye). Последние,
элитные, подчинявшиеся напрямую султану, войска, делились на кавалерию
и пехоту. Кавалерия именовалась Kapıkulu Süvarileri («Кавалерия слуг Порты»),
а пехота Kapıkulu Ordusu («Армия слуг Порты»). Другое, более распространенное название Yeni Çeri (янычары «новый воин»), отражало скорее статус воина,
чем его принадлежность к тому или иному роду войск. Янычары также выполняли полицейские и охранные функции.
243
Basilike D. Papoulia, Ursprung und Wesen der “Knabenlese” im Osmanischen
Reich, München, R. Oldenbourg, 1963, pp. 57–58.
242
не проводился ни в вассальных хри-
243
.
82
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
Аналогичным образом, согласно серии приказов, составленных в конце битвы при Кагуле, в которых османские армии
противопоставлялись армиям воеводы Молдавии в 1574 году,
оказывается, что подданные, заключенные вассального государства, как данники, не могли быть порабощенными и проданными за границу. Хозяева пленных — бей, другие офицеры Османской армии и крымские татары, все еще подчинявшиеся приказу
от 1574 года, — должны были освободить их за выкуп
244
. Васса-
лы платят дань: хараки немусульманским княжествам и подарки (pişkeş) мусульманским образованиям.
245
Важность, частота
и время пребывания в Константинополе миссий, приносящих
дань уважения, устанавливаются Портой и различаются в разных провинциях.
Как правило, чем более привилегированные отношения —
как в случае с Крымским ханством, — тем важнее и чаще мис-
246
сии
. За исключением ханов Крыма и князей Трансильвании
(до 1571 г.), которые иногда получали августейшие письма, султан адресовал приказы (hüküm) своим вассалам. Они включены
в трактаты как сюжеты Порты. Так, «румынские» княжества
упоминаются в договорах с Габсбургами и Польшей, а грузинские княжества — в договорах с Сефевидами. Им запрещено заключать «международные» акты по собственной инициативе.
Точно так же их брачные союзы находятся под контролем Порты. Бывают случаи, когда Порта даже не разрешает брак одного
из своих вассалов с князем из своих союзников
247
.
Дунайские княжества
Османское давление на Задунайские княжества усилилось
с завоеванием Венгрии, хорошим османско-польским взаимопониманием и выравниванием Крымского ханства с осман-
244
MD XXVI, 178, 276, 279 et 329.
245
Voir entre autres, Gábor Ágoston, “A Flexible Empire: Authority and its Limits
on the Ottoman Frontiers”, International Journal of Turkish Studies, 9/1–2 (2003),
pp. 15–31.
246
Barkan, “Istanbul Saraylarına Ait”, art. cit, p. 137.
247
Pour un exemple, cf. MD XXII, 107.
83
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
ской политикой в Восточной Европе. Особенно после кампании
1538 г.
248
. Порта систематически требовала отставки непокорных князей и приступила к назначению Константинопольом
их преемников
249
. Во время своего правления князья обязаны
явиться к Порте или подавать письма, подтверждающие их верность, и дарить подарки
250
.
Их территория считается собственностью султана, который
временно делегирует им свою администрацию
251
. Во второй половине XVI века за каждыми выборами следовало почти регулярное увеличение ежегодной дани, и принц был гарантом Porte
du tribut à vers
252
. Можно свергнуть воеводу силой оружия (купленного боярином, якобы на свои деньги или с помощью союзников), а затем добиваться свершившимся фактом подтверждения Порты и, возможно, одобрения других.
Румынские князья
253
Бояре могут жаловаться непосредственно в Порту, раздавать
вотчины или влезать в долги у банкиров (Жозеф Наси, Мишель
Кантакузен — и, с XVII века, Фанариоты), чтобы получить на-
248
Berindei et Veinstein, L’empire ottoman, op. cit., pp. 45–48.
249
En Valachie c’est le cas notamment de Radu Paisie (1535–1545), Radu VIII
Ilias Haidăul (1552–1553), Petru Ier cel Tânăr (1559–1568); Alexandru III cel Rău
(1592–1593). En Moldavie, Bogdan IV Lăpuşneanu (1568–1572), Ioan Voda, (1572–
1574), Petru V Şchiopul (1578–1579; pendant son deuxième mandat); Iancu Saşul
(1579–1582).
250
Mihai Maxim, “L’autonomie de la Moldavie et de la Valachie dans les actes ofciels de la Porte au cours de la seconde moitié du XVIe siècle”, id., L’Empire ottoman
au nord du Danube et l’autonomie des Principautés roumaines au XVIe siècle: études
et documents, Istanbul, ISIS, 1999, pp.11–82.
251
Sandor Papp, “Christian Vassals on the Northwest Border of the Ottoman Empire”, The Turks, op. cit., vol. III, pp. 719–730.
252
Mihai Maxim, “Recherches sur les circonstances de la majoration du kharaj de
la Moldavie entre les années 1538 et 1574”, L’Empire ottoman au nord du Danube, op.
cit., pp. 215–230.
253
Pour le renversement de Bogdan IV Lăpuşneanu en 1572: Grigore Ureche,
Chronique de Moldavie. Depuis le milieu du XIVe siècle jusqu’à l’an 1594, Émile
Picot (éd.), Paris, Ernest Leroux, 1878, pp. 469–473.
84
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
значение от османских властей. Претендент также может попросить поддержки у дунайских пашей (в частности, из Силистра),
которые могут отправить делегацию в Константинополь, чтобы
получить подтверждение от Порты.
Воеводы считаются простыми чиновниками султана, воево-
да «является слугой [султана] так же, как [его] другие слуги»
254
Их обязанности и обязательства по отношению к Порте систематически вспоминаются: «Страна Валахия находится в том
же [статусе], что и другие мои хорошо охраняемые территории,
и ее подданные также являются моими подчиненными слугами.
Вы [пастырь Мирча (1545–1554)] будете действовать по отношению к ним [подданным] с осторожностью и примирением; Вы будете бдительны и внимательны для обеспечения порядка и защиты страны, мира и безопасности, благополучия и удовлетворения
подданных. Вы будете править справедливо и с хорошими мерами, чтобы мои государства обрели благополучие и процветание,
а мои подданные жили в состоянии мира под моим августейшим
правлением»
255
.
Статус «румынских» стран: Валахии, Молдавии и с 1571 года
Трансильвании по отношению к Порте является частью системы подати (haraçgüzar), но в некоторых случаях султаны использовали формулу об этих княжествах, «Sair bilad-i
memalik-i mahrusem gibidir» в том же статусе, что и другие
«хорошо охраняемые территории», чтобы лишить их полунезависимости
256
.
Князья апеллируют свои действия к милости султана как
источнику власти: «во дни моего правления, когда добрый лорд
и очень уважаемый лорд [султан] дал мне правление и скипетр
Валахии»
257
. Хотя воеводы ведут себя как правители в своей
стране, они интегрированы в османскую иерархию. Их знаки ко-
.
254
Berindei et Veinstein, L’empire ottoman, op. cit. doc. 34.
255
Ibidem, p. 202.
256
Une variante de cette formule est: vilayet-i mezbure memalik-i mahrusemiz
muzafatından olub (ce pays est un annexe de nos “Territoires bien gardés”: MD XVIII,
161.
257
Nicolas Iorga, “Notes de la diplomatique roumaine”, Bulletin de la section
historique, XVII (1930), pp. 111–141 : 125.
85
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
пируют знаки Бейлербея: знамя (sancak), древко с тремя хвостиками, мантии почета
258
.
Если боярин провинился перед Портой то в зависимости
от вины преступления, оскорбляющие величие султана, Порта
наказывает смертью, или нанесением увечья телу, тюремным
заключением или ссылкoй в Анатолию, Родос или даже Алеппо
без суда и следствия, c конфискациeй имущества низложенного
губернатора и его челяди, родственников и сотоварищей
259
.
Управление этими странами делится между султаном, воеводами и боярами
260
.
Если же честолюбивые князья время от времени пытаются
проводить освободительную политику (Пьер Рареш, Иоан Водэ,
Мишель Иер), с другой стороны, бояре в большинстве случаев
не заинтересованы в развитии княжеской власти, потому что их
военные действия потребовали бы их постоянной военной и финансовой поддержки, но также и из-за страха потери своей базы
власти
261
.
Во время восстания Иоанна Водэ в 1574 году измена бояр под
предводительством Иеремии Голии сыграл важную роль в победе османской армии. Таким образом, Порта, чтобы лучше контролировать инакомыслие, использует соперничество между
принцем и его знатью. Порта сообщила воеводам, что они продолжат свои действия и не будут уволены (аzil yok)
262
, поскольку они управляют страной, щадя бояр и знать. При отсутствии
внутренней гармонии, Порта больше не будет посылать воевод
и будет назначать губернаторов
263
.
Безвременная смерть принца Трансильвании Яношa II
Жигмондa Запольяи в марте 1571 года открыла новый этап
258
Mihai Maxim, Noi documente turceşti privind ţarile Romane şı Înalta Poartă:
1526–1602, Braila, 2008.
259
MD XXIV, 396.
260
Mihnea Berindei, “Porte ottomane, voiévode et boyards de Moldavie en 1552”,
in: Rémy Dor, Michèle Nicolas (éd), Quand le crible était dans la paille, Paris, Maisonneuve et Larose, 1978, pp. 105–118.
261
Ibidem, p. 106.
262
MD XIX, 539.
263
Ibidem. Voir aussi MD XII, 1171.
86
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
в осман ско-трансильванских отношениях
264
. Произошла смена
в первую очередь политико-символического порядка. Отношения сюзеренитета больше не определяются между суверенным
образованием и политическим образованием, признанным прецедентом как княжество с королем (kral) или князем (kral-oğlu)
во главе, а строго между сувереном и его вассалом, чьи отношения определяются на примере дунайского воеводы.
Таким образом, преемник Запольяи, Стефан Баторий,
не имеет титула, связанного с суверенным лексическим полем.
Он обозначен Портой как воевода провинции Трансильвания
(Erdel vilayeti voyvodası)
265
. Султан не отправляет ему письма,
как это было в случае с Запольяи, а приказывает. С другой стороны, с 1571 года автономия трансильванской аристократии (состоящей из венгерских, саксонских и сикулийских «народов»)
ухудшилась в ущерб воеводе. Султан в своих попытках изменить
страну, как и два других дунайских княжества — например, их
знаки отличия стандартизированы
некоторых ее наследственных прав
266
— лишает аристократию
267
.
Однако Порта не аннексирует эти вассальные образования.
На такое решение влияют геостратегические соображения. Например, Польша не позволит бейлербейлику окружать свою южную границу. Эта ситуация может привести к сближению Польши и Габсбургов — ситуации, которой Порта стремится избежать
любой ценой. Следовательно, сохранение дунайских княжеств
в качестве буферных зон между Османской империей, с одной
стороны, Польшей и империей Габсбургов, с другой, имеет важное значение
268
. С другой стороны, Порта защищает своих вас-
салов в международных конфликтах. Таким образом, в спорах
264
Sandor Papp, Die Verleihungs-, Bekräftigungs- und Vertragsurkunden, op. cit.
pp. 55–61.
265
MD X, 212.
266
Janos B. Szabό, Peter Erdősi, “Ceremonies Marking the Transfer of Power in
the Principality of Transylvania in an East European Context”, Majestas 11, (2003),
pp. 111–160.
267
Cependant, les biro sont reconnus par la Porte en tant que corps constitutionnel
du pays: MD X, 55; MD XIV 32; MD XXIII, 143.
268
Viorel Panaite, The Ottoman Law of War and Peace, op. cit. pp.450–451.
87
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
между Молдавией и Польшей из-за Покутье
269
, Порта защищает
права своего вассала. Точно так же в спорах между Габсбургами и Трансильванией по поводу владения территориями на Тисе
султаны пытаются добиться признания прав своего вассала.
1.4. Османская разведка и коммуникации
Османский сбор информации и принятие решений — одни
из наименее понятных тем Раннего Нового Времени османской
истории. Таким образом, не удивительно, что в литературе постоянно появляются радикальные обобщения относительно
предполагаемого незнания османами Европы, их якобы недостаточного понимания европейской политики и ошибочных
внешнеполитических решений по отношению к европейским
делам. Эти заявления основаны не только на анекдотических
свидетельствах, но и предлагают статичный взгляд на историю
Османской империи, как если бы османские институты и методы
разработки политики оставались неизменными на протяжении
всего существования Империи с начала 1300-х годов до конца
Первой мировой войны
Из-за характера и недоступности османских архивных материалов, а также из-за отсутствия исследований османской разведки и сбора данных историки османисты не могут мечтать
о детальных исследованиях сбора и обработки информации, которой мы располагаем, скажем, в отношении венецианцев или
испанских Габсбургов
270
.
271
. Однако имеющиеся данные свидетель-
269
Будучи изначально частью Киевской Руси и Галицко-Волынского княжества, Покутье было присоединено к Польше в 1349 году королем Казимиром III.
Нуждаясь в военной помощи в борьбе против тевтонских рыцарей, он отдал Покутье в залог молдавскому воеводе Петру I в обмен на его содействие. Спустя
некоторое время регион стал предметом раздора между Польшей и Молдавией,
которая заявляла, что долг Польши перед ней не оплачен до конца. В 1498 году
Покутье было официально присоединено к Молдавскому княжеству Стефаном III Великим, но в 1531 году, после битвы при Обертыне, его вновь захватил
польский гетман Ян Тарновский.
270
Lewis, The Muslim Discovery of Europe, and Lewis, What Went Wrong?
271
For the Venetian information-gathering service see Paolo Preto, “La guerra
segreta: spionaggio, sabotaggio, attendati”, in Maddalena Redol (ed.), Venezia e la
88
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
ствуют о том, что в XVI веке, как и их соперники, османы обладали структурированной сетью сбора информации, основные
слои которой нетрудно восстановить. Следуя примеру средневековых мусульманских государств и их предшественников Сельчуков в Малой Азии, османы уделяли большое внимание сбору
информации как дома, так и за рубежом.
По словам Мустафы Али из Галлиполи, османского бюрократа и историка конца XVI века, «Если процветающий монарх
не использует шпионов тайно, если суверен государства не исследует состояние государства и людей, если он довольствуется только тем, что допрашивает своих министров и верит им, если он
только время от времени приказывает своим агам, которые знают его секреты, держать его в курсе, тогда он нe теряет контроль
над собой и справедлив, честeн к своим визирям, внушает трепет
и страх перед своей армией и душевное спокойствие для своих
подданных. Ибо всякий раз, когда лидерство и надзор не спарены, как близнецы, и обманщики, поддерживающие угнетение
и несправедливость, не получают заслуженного возмездия, тогда
ни страны мира не процветают, ни жизнь и средства к существованию людей не благословлены находится в безопасности»
272
.
Внутренняя разведка собиралась, в том числе, через янычаров, элитных солдат постоянного пехотного корпуса султана, которые также действовали в качестве военной полиции и играли
важную роль во внутреннем надзоре. Под наблюдением янычар
более низкого ранга агенты были отправлены в штатском па-
difesa de Levante da Lepanto a Candia, 1570–1670 (Venice: Arsenale, 1986), pp. 79–
85, and Paolo Preto, I servizi segreti di Venezia (Milan: Il Saggiatore, 1994). For earlier intelligence-gathering by Venice and other Italian states regarding the Ottomans
see Kate Fleet, “Turks, Italians and Intelligence in the Fourteenth and Fifteenth Centuries”, in ¸Cigdem Balım-Harding and Colin Imber (eds.), The Balance of Truth. Essays
in Honour of Professor Georey Lewis (Istanbul: Isis, 2000), pp. 99–112. An excellent
study of Philip II’s information and communications services and how the gathered information was processed and utilized is Parker, The Grand Strategy of Philip II, ch. 2.
272
Rhoads Murphey, “Suleyman I and the Conquest of Hungary: Ottoman Manifest Destiny or a ¨ Delayed Reaction to Charles V’s Universalist Vision”, Journal
of Early Modern History 5 (2001): 197–221. 53 See Imber, “Ideals and Legitimation”;
Christine Woodhead, “Perspectives on Suleyman”, in Kunt ¨ and Woodhead, Suleyman the Magnicent, pp. 164–190.
89
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
трулировать рынки, базары, кофейни и таверны Константинополя и других крупных городов и готовили ежедневные отчеты
для великого визиря
273
.
Центральные и местные власти Османской империи также
задействовали большое количество информаторов. Разделение
труда между губернаторами провинций и округов (beylerbeyis
и sancakbeyis), с одной стороны, и судьями, с другой, не только уравновешивало власть местных османских чиновников,
но и действовало как механизм контроля в процессе сбора информации в провинциях. Судя по многочисленным распоряжениям, изданным Императорским советом или Диваном по вопросам, переданным им либо информаторами, либо местными
османскими властями, поступающая из провинций информация
касалась самых разных вопросов, от прелюбодеяния и проституции до злоупотребления властью местными властями и гарнизонными солдатами
274
.
Спектр вопросов, затронутых в императорских указах, сохраненных в регистрах мухимме (имперских учетных книгах),
также предполагает значительную степень информационного
надзора со стороны центрального правительства и его местных
агентов заслуживает дальнейшего изучения. Похоже, что общее «картирование» владений правителя, подобное начатым,
но лишь частично выполненным Филиппом II
275
, османы никог-
да не предпринимали.
Однако картографирование Османской империи посредством
регулярных и удивительно систематических обследований зе-
273
Bardossy, Magyar politika, pp. 105–109. See also Ferdinand’s instruction to
his envoys sent to Suleyman in Bucholtz, Regierung, vol. IV, p. 98. Suleyman’s letter
to Ferdinand from the Ottoman camp in Ösek (Eszek/Osijek) dated July 17, 1532,
and published in Istvan Bariska (ed.), Koszeg ostromának emlékezete [Remembering
the Siege of Kőszeg/ Güns] (Budapest: Europa Könyvkiadó, 1982), p. 170–172.
274
Cornell Fleischer, “The Lawgiver as Messiah: The Making of the Imperial Image in the Reign of Suleyman”, in Gilles Veinstein (ed.), Soliman le Magnif ique et son
temps (Paris: Documentation Fran¸caise, 1992), pp. 159–177.
275
Barbara Flemming, “Sahib-kıran und Mahdi: Turkische Endzeiterwartungen
im ersten Jahrzehn der Regierug Suleymans”, in Gyorgy Kara (ed.), Between the Danube and the Caucasus (Budapest: Akadémiai Kiadó. 1987), pp. 43–62.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]