Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век). В 2 частях. Ч.1. Монография
.pdf
Глава 2. Тайная дипломатия, информация и политика
Улучшения в криптографии и стеганографии
Собранная информация должна передаваться самым быстрым и безопасным способом. Центральные правительства
должны были организовать передачу новостей так, чтобы поток
информации не пострадал от действий контрразведки противника. Канцелярии все чаще использовали новые методы стеганографии или криптографии, чтобы лучше скрыть характер своей
корреспонденции и проникнуть в корреспонденцию врага, которая была написана теми же методами. Развитие было стремительным.
Из примитивной средневековой практики, которая существовала в очень простой форме и применялась в играх и магических
формулах, ранняя современная стеганография и криптография
превратились в сложную науку. Несмотря на то что это развитие в основном было результатом спроса, созданного центральным правительством и постоянными посольствами, оно также
свидетельствует об изменении менталитета, которое произошло
в XIII веке, который сам по себе был переплетен с рождением современного государства и дипломатии: интеграция письма в общество и письменного слова в законности
100
.
Во-первых, необходимо пояснить терминологию. Стеганография — это наука о сокрытии письменного текста с некоторым
расположением, таким как невидимые ссылки, микроточки
и тому подобное. С другой стороны, криптография предназначена для того, чтобы сделать текст непонятным, а не скрыть его.
Используя ряд различных методов, онa нацеленa на шифрование / кодирование текста. Шифрование / кодирование означает
сокрытие текста с помощью шифра / кода, а дешифрование / декодирование — для взлома этого шифра / кода.
Техники стеганографии
100
Desiree Scholten, “Trust in Untrustworthy Businesses: Communication in Diplomatic Espionage from the Early Middle Ages to the 16th century”, paper written
in September 200, http://cambridge.academia.edu/DesireeScholten/Papers/188764/
Trust_in_Untrustworthy_Businesses_Communication_in_diplomatic_espionage_
from_the_early_middle_ages_to_the_16th_century..
161
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
Несмотря на примитивность технологий Раннего Нового Времени, центральные правительства имели в своем распоряжении
впечатляющее количество способов скрыть текст. Используя невидимые чернила, они могли скрыть истинную природу своей
переписки, которую можно было прочитать только с помощью
специальных методов, таких как чтение при свете горящего
угля или погружение письма под воду
101
.
Обычно используются невидимые чернила, это был римский
купорос (сульфат), который нужно было измельчить и смешать
с обычной водой. После того как скрытый текст был написан
с помощью этого особого вещества, обычное сообщение должно было быть написано раствором карбона де соуса с водой, покрывая скрытый текст. Чтобы скрытый текст был разборчивым, достаточно стереть текст галлой де истира, измельченной
и смешанной с водой; скрытый текст появится, а обычный текст
станeт неясным
102
.
Другими невидимыми чернилами был лимонный сок. В соответствии с этим информатор / шпион должен написать обычное
письмо, включающее соответствующую информацию, такую как
коммерческие детали, которые не вызовут никаких подозрений
в случае его перехвата. Между двумя сторонами первых страниц
информатор / шпион записывал секретную информацию лимонным соком, которую можно было прочитать только после того,
как его «замучили» огнем
103
.
В архиве AGS сохранилось несколько примеров этих «замученных» букв, чьи красные чернила и небрежный почерк делают их настолько трудными для чтения, что, в конце концов, эти
101
Sola, Los que van y vienen, 203.
102
Garnicer and Marcos, Espías de Felipe II, 237.
103
Например, в 1563 году генуэзский агент в Константинополе у Габсбургов,
нанятый Джованни Агостино Джильи, писал: “Они мучают все буквы горячим
углем и кладут их в подогревающую сковороду (скальдалетто), внутри которой
буквы нагревали бы с усердием, чтобы не сжечь их. Они делают это, потому что
на письме, чувствуя жар, появились слова, написанные на нем”. Письмо Giovanni Agostino Gigli al Doge e ai Governatori (8 January 1563). Carlo Bornate, “La Missione di Sampiero Corso a Costantinopoli”, Archivio Storico di Corsica XV (1939):
485.
162
Глава 2. Тайная дипломатия, информация и политика
буквы по иронии судьбы «мучают» исследователя. Написанное
с помощью manera que se han sacado al fuego, на первой странице
было письмо, написанное рабом своих родственников с просьбой
выкупить его, за которым следовала написанная красными чернилами «мучимая» часть на следующих страницах
104
.
К счастью для дебютантов, в палеографии сохранились некото-
рые расшифрованные копии,
105
а также сообщения, которые были
собраны канцеляриями центрального правительства, резюмируя
поступающую информацию в нескольких таких письмах
106
. Получатель мог знать, что эти письма на самом деле были написаны
шпионами, благодаря имени получателя и кодовому слову.
Шпионы Габсбургов в Константинополе использовали слово
«honorando» в начале письма
107
, чтобы проинформировать власти, что такие письма, которые в противном случае казались
неинтересной перепиской купцов и рабов, содержат обширную
информацию, скрытую с помощью методов стеганографии
108
. Конечно, были и другие методы стеганографии, которые остались
больше в теории, чем на практике, такие как решетка Кардано
109
и многие другие интересные методы, упомянутые Джамбаттиста
104
AGS, E 1392, fols. 63 (18 January 1563), 65 (21 January 1563), 67, 68 (18 Jan-
uary 1563), 75 (29 March 1563) and 76 (30 March 1563); E 1324, fol. 128 (18 January
1563); E 1326, fols. 46 (23 September 1565), 47 (23 September 1565), 48 (24 September 1566), 49 (23 September 1566), 50 (26 September 1566), 53 (27 October 1566),
56 (16 November 1566), 60 (November 1566), 61 (November 1566), 64 (16 December
1566), 68 (29 December 1566), 69 (29 December 1566), 75 (January 1567) and 80
(9 March 1567).
105
AGS, E 1392, fols. 64 (18 January 1563), 66 (21 January 1563), and 68;
E 1326, fol. 51 (26 September 1566).
106
AGS E 1326, fol. 99 (15 November 1567), 103, 152 (6 January 1568), 179
(4 May 1566), 307 (15 October 1569), 312 (26 November 1569), 314 (26 December
1569), 315.
107
“Nobile et honorando”, “Ill.e et honorando S.or”, “honorando miser Antonio /
Gioane”, “mag.co et honorando miser Antonio”, “ill.e et honorando ms. Bartolomeo”
и т.д. или перед именем получателя “a Dominio Antonio Rimini suo honorando”,
“a Domino Anibal pinto suo Carmen” (другое кодовое слово), “Al nobile ms. Bartolomeo Tupuri suo honorando” и т.д.
108
AGS, E 1326, fols. 53, 56, 60, 61, 64, 68, 69 and 75.
109
David Kahn, The Codebreakers: The Story of Secret Writing (London: Weidenfeld and Nicholson, 1967), 144–145.
163
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
делла Порта в XVI томе его opus magnum, Magia Naturalis. Они
еще раз подтверждают сложность процветающей науки стеганографии в XVI веке; однако для краткости мы не будем вдаваться
в подробности.
Методы криптографии
Европа эпохи Возрождения имела живой интерес к криптологии; интеллектуальные деятели того времени проявили любительский интерес к этой науке. Леон Баттиста Альберти, например, написал 25-страничную рукопись на эту тему для папского
секретаря и внес два ключевых вклада: 1) полиалфавитную за-
110
мену
, благодаря его изобретению шифровального диска, с помощью которого писатель мог легко перейти к другому ключу
шифрования, 2) зашифрованный код.
111
Развитие криптологии
шло рука об руку с развитием канцелярий и установлением современной дипломатии после введения постоянного представительства. Развитие, которое медленно началось в 1390-х годах,
ускорилось после середины XVI века.
По всей Европе все большее количество секретарей канцелярий центральных правительств и посольств за рубежом разработали и использовали широкий спектр методов от простого
транспонирования (перестановки букв в тексте) до подстановки
(замены букв цифрами, символами, знаками, пиктограммами,
музыкальными нотами или другими буквами), который сам по
себе развился от простого омофонического и немного более сложного, но редкого полифонического замещения до полиалфавитного замещения Альберти.
110
При полиалфавитной замене разные алфавиты используют одни и те же
символы для зашифрованного текста, и данный символ может представлять разные буквы открытого текста, что нововведение, которое должно было запутать
криптоаналитика. В отличие от простого омофона, который всегда представляет одну и ту же букву, или немного более сложного полифона, который всегда
представляет один и тот же набор букв открытого текста, при полиалфавитной
замене связь между символом и буквой не фиксируется, что создает большую
сложность, которая принесла Альберти прозвище “отец западной криптологии”.
111
Kahn, Codebreakers,125–130.
164
Глава 2. Тайная дипломатия, информация и политика
Дальнейшие изобретения, такие как квадратная таблица,
схематический шифр (две буквы были представлены одним символом), мнемонический ключ (запись ключевого слова, исключение любых повторяющихся букв и затем следование оставшимся
буквам алфавита) и автоключ (где сообщение само по себе является его собственным ключом), создавали большое разнообразие
и открывали путь современной криптологии
112
.
Тем не менее следует сделать оговорку. Европейские криптологи обеспечили теоретический прогресс, но на практике они
были менее сложными, чем можно было ожидать. Корреляция
между возвышением Габсбургов как политической силы и распространением ее шифров наиболее заметна после 1556 года,
когда Филипп II решил взять на себя инициативу и изменить все
шифры, введя общий шифр 1556 года, лучший пример номенклатуры, смесь кодов и шифров. По своей сложности он установил образец для криптографии Габсбургов в XVII веке
113
.
Габсбурги учредили secretario de cifra под контролем secretario de estado. Луис Валле де ла Серда, например, был известным криптологом, который служил во Фландрии под руководством Алессандро Фарнезио, а затем — в секретарском
департаменте Хуана де Идиакеса
114
. Филипп II и его всемогущий секретарь Антонио Перес также интересовались криптологией. Венецианцы также продемонстрировали пристальный
интерес к криптографии и были в курсе последних разработок
в этой области. В XVI веке они разработали два набора шифров,
zifra grande и zifra picciola
115
, которые они использовали в своей
переписке и ключи от которых они тщательно охраняли от посторонних.
В сообщении предупреждают капитана Корфу, что шифр
не следует оставлять во владении курьеров. Доступ к нему должен иметь только секретарь, посланный канцелярией герцога.
Менее чем через два месяца генеральному прокурору Кандии
112
Kahn, Codebreakers, 108–124.
113
Ibidem, 114–116.
114
Garnicer and Marcos, Espías de Felipe II, 244–246.
115
ASV, CX-ParSec, reg. 10, cc. 49v–50r (31 July 1572), 51r–51v (9 August
1572).
165
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
был направлен аналогичный приказ, в котором подчеркивалась
опасность того факта, что ответственность за шифрование несет
бывший преступник, carico della ciphra. К нему никто не должен
прикасаться, не говоря уже о преступниках, кроме Великого
канцлера острова. После изгнания офицер должен был передать
государству все шифры, письма и рисунки, находившиеся в его
владении
116
.
Когда в 1578 г. умер шифровальный секретарь Франческо
Марин, все его сочинения были конфискованы и инвентаризированы для хранения в кабинете глав Совета десяти под замком, доступным только для трex других секретарей шифров.
В 1601 году, когда в обращении с шифром произошел беспорядок, власти учредили комиссию, состоящую из пяти дворян.
Обязанность комиссии заключалась в том, чтобы заявить свое
мнениe о том, как сохранить секретность шифра
117
.
Число секретарей шифров, которые работали в канцелярии
Венеции (были также и в провинциях), быстро выросли с одного
до четырех менее чем за столетие, намекая на растущее значение
криптографии, а также на быстрое расширение канцелярии. Согласно уставу таких секретарей всегда должно быть три. Однако
это правило не соблюдалось. В начале XVII века их было всего
два. В 1605 году «moltiplicita degli affari etgotii publichi» убедили Венецианский Совет Дeсяти назначить двух новых секретарей, чтобы помочь двум существующим «секретарям Сената»
выполнить особую обязанность по написанию и извлечению всех
шифров
118
.
Необходимость новых секретарей и более сложных шифров
из-за усиления письменной переписки между правительственными чиновниками заставилa венецианское центральное правительство восполнить этот пробел, поощряя нынешних секрета-
116
ASV, CX-ParSec, reg. 11, c. 135r (2 July 1577) (cc. 137v–138r (27 August
1577). Ibidem, reg. 13, cc. 22 r (5 February 1584, m.v.). Ibidem, reg. 14, cc. 109r
(27 February 1600, m.v.)
117
ASV, CX-ParSec, reg. 11, cc. 158r–158v (23 May 1578). Ibidem, reg. 14, cc.
109r (27 February 1600, m.v.).
118
ASV, CCX-ParSec, reg. 11, cc. 158r–158v (23 May 1578), Ibidem, reg. 14,
cc. 177r–177v (31 August 1605).
166
Глава 2. Тайная дипломатия, информация и политика
рей обучать своих сыновей и родственников
119
и продвигая науку
о криптографии.
Совет Десяти, казалось, был заинтересован предложениями
относительно новых шифров, которые усовершенствовали их
специалисты, и санкционировал щедрые вознаграждения за такие полезные изобретения
120
. Большинство вышеупомянутых
разработок имело место в христианском мире. Но как насчет османов?
К сожалению, наши знания о методах криптологии, используемых османами, которые использовали арабский алфавит и,
следовательно, могли разработать другие методы, как они делали с музыкальными нотами, ограничены. Есть признаки того,
что османы хотя бы частично использовали криптографию. Одно
из редких исследований по османской криптографии, опубликованное в 1899 году, перечисляет четыре системы криптологии,
используемые османами не только в XVI веке, но и позже
121
.
Однако все четыре системы (kentüklü, orduyi, damgalu, mısırlu) были основаны на простой гомофонической замене и поэтому
были далеки от сложности своих западных аналогов, намекая на
то, что османы на самом деле не соответствовали западной криптологии. Если сконцентрироваться конкретно на XVI веке, есть
только одно упоминание об использовании шифров османами.
Знаменитый криптограф Блез де Виженер видел, как турецкая
криптограмма была решена за шесть часов в Риме
122
. Однако беседа между османским великим визирем и венецианским байло
предполагает, что османы не использовали шифр.
Согласно инструкциям, отправленным венецианскому бай-
ло, если османский великий визирь настаивал на том, чтобы ве-
119
Chapter Three.
120
For an innovative new cipher that Girolamo Franceschi developed with a false
sconto, see. ASV, CX-ParSec. For those developd by Piero Partenio, see. Ibid., reg.
13, cc. 92v–93r, 107r (24 March 1593), 113r (30 August 1593); reg. 14 cc. 180r–180v
(30 January 1605, m.v.). Also see. Ibid., reg. 13, cc. 40v (26 August 1587); reg. 11,
cc. 166r–166v (18 August 1578).
121
M. J. A. Decourdemanche, “Notes sur quatre system turcs de notation numerique secrete” Journal Asiatique, Neuvième Série 14 (1899): 258–271.
122
Kahn, Codebreakers, 146.
167
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
нецианец не использовал шифр, поскольку османы тоже не использовали его, он должен был возразить, что османы не должны
были использовать его. У них не было постоянных посольств
(и поэтому им не нужно было регулярно отправлять письма своим представителям в зарубежных странах), и они отправляли
важную корреспонденцию через посыльных, чтобы она не попала в руки их врагoв
123
.
Османы, по-видимому, прибегали к устному общению больше, чем венецианцы и Габсбурги. Что касается криптоанализа,
то османы использовали специалистов, которые были знакомы
с методами работы канцелярии иностранных посольств. Например, османы смогли криптоанализировать письма венецианца Байло Ветторе Брагадина только с помощью одного из их
“giovani di lingua”, драгоманом Коломбины, которого отправили
в Константинополь изучать османский язык.
По словам Брагадина, этот молодой ученик, принявший
ислам и перешедший на сторону османов, знал венецианский
шифр, потому что он должен был увидеть, и, возможно, даже
помочь венецианским писцам в доме Байло расшифровать бук-
124
вы
. Нетрудно догадаться, насколько эффективен кто-то, как
драгоманa Коломбина, который не имел надлежащего образования, но выучил определенный шифр, только помогая другим использовать его.
Османы добились неоднозначного успеха в криптоанализе.
Например, им удалось расшифровать письма венецианского бай-
125
ло
, но не удалось расшифровать переписку австрийского по-
123
ASV, CX-ParSec, reg. 8, cc. 79r–80r (18 February 1566, m.v.).
124
ASV, Capi del consiglio di dieci, Lettere di Ambasciatori (hereafter CCX-LettAmb), b. 3, fol. 55; Christiane Villain-Gandossi, “Les d pêches chir es de Vettore
Bragadin, baile de Constantinople (12 Juillet 1564 — 15 Juin 1566), Turcica X (1978):
77. Pedani, In Nome del Gran Signore, 42. Colombina would serve in the Ottoman
chancellery for years, appearing frequently in correspondence between the bailo
and the Council of Ten. In 1578, he was even designated as the Ottoman envoy to the
Serenissima, to the great chagrin and protest of the Venetian authorities. ASV, Consiglio dei dieci, Parti Secrete (hereafter CX-ParSec), reg. 11, cc. 154v (24 March 1578),
l. 20 (24 March 1578).
125
Francesco Longo, ed., Annali Veneti dall’anno 4 7 al del Senatore Domenico
Malipiero (Firenze: Gio. Pitro Viesseux, Direttore-Editore, 1843), vol. I, 141–142.
168
Глава 2. Тайная дипломатия, информация и политика
сла, которую они перехватили дважды в 1580 году
126
. Тот факт,
что османы были разочарованы использованием иностранным
послом методов криптографии, давление на них, чтобы они писали без шифра / кода или передавали им ключи, предполагает,
что у них были проблемы с криптоанализом.
В 1567 году Соколлу предупредил венецианского байло, чтобы не писал шифром, а Ибрагим-бей, посланник Османской империи в Венеции, сообщил, что паша хочет особого положения,
запрещающего использование шифра, добавляемого к возобновляемой капитуляции. Это создало интересный дипломатический
обмен между Константинополем и Венецией, байло пытался избежать таких ограничений любой ценой. Согласно инструкциям
Совета Десяти, байло и посол должны заявить, что такое ограничение поставит под угрозу безопасность их корреспонденции
в случае перехвата их писем.
Они должны любой ценой отказаться от запрета не писать
шрифтом и сказать паше, что Венецию не следует выделять: дипломатические представители других «князей» также писали
шифром. Если паша сказал, что сами османы не использовали
шифр, то посол должен указать на тот факт, что османы не имели
постоянных посольств и что они отправляли важную корреспонденцию с посланцем (çavuş), чтобы предотвратить перехват врага.
Если эти аргументы не убедят пашу, тогда байло должен принять требование, но удостовериться, что оно не было записано
в качестве пункта капитуляции, утверждающего, что это будет
лучше для «достоинства» Серениссимы. Интересно, что байло
127
126
AGS, E 1338, fol. 15 (30 June 1580).
127
Байло помогали канцелярия (управляемая канцлером) и Совет Двенадцати, состоящий из ведущих людей колонии и созданный по образцу Совета Десяти в Венеции. У каждого был капеллан, врач и переводчик (или драгоман).
Каждый отправлял в Венецию регулярные отчеты о местной политике, делах
колонии и, самое главное, о ценах и количествах товаров на местном рынке.
Он был начальником консулов, действующих в той же стране. К концу XV века
должность байло в основном исчезла: те, кто работал на чужой земле, были понижены до консулов, а те, кто управлял венецианскими территориями, стали называться ректорами, капитанами или подеста. Однако байлаты Константинополя
и Корфу просуществовали до конца республики в 1797 году.
169
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
также советовали напомнить османам: если бы венецианцы
были вынуждены писать без шифрования, это означало бы, что
они не смогли бы ни предоставить османам информацию, ни передать послания Константинополя османскому флоту, действующему далеко в Западном Средиземноморье, если понадобится,
как это было в 1565 году во время осады Мальты.
Когда они узнали, что Соколлу предъявил аналогичное требование другим представителям, венецианцы изменили свою
стратегию, с одной стороны заявив османам, что они последуют
примеру других дипломатов, а с другой стороны пытаясь сформировать единый дипломатический фронт против таких чрезмерных требований с другими европейскими державами.
Если все это потерпит неудачу, последним средством, что неудивительно для изучающих османско-венецианские отношения,
будет подкуп Соколлу и других пашей
128
. Хотя проблема была
оставлена в стороне, она всплыла снова, когда Соколлу снова предупредил Маркантонио Барбаро в 1570 году и даже дошел до того,
что попросил его, пусть даже со смехом в лицо, научить одного из
своих людей писать шифром. Байло любезно отклонил предложение, заявив, что это потребует слишком много усилий и времени
129
Османская канцелярия не оправдала ожиданий, когда дело
дошло до обнаружения методов стеганографии, которые европейские послы использовали в своей переписке со своими столицами; провал, который нейтрализовал бы возможные преимущества политики Соколлу, заставляющей послов писать
без шифра. Когда, например, он заставил австрийского посла
передать корреспонденцию, предназначенную для Вены, для османского расследования в 1576 году, его люди не смогли понять
существование священного писания, написанного невидимыми
чернилами
130
.
.
128
ASV, CX-ParSec, reg. 8, cc. 76v–77r (27 January 1566, m.v.), 79r–80r
(18 February 1566, m.v.), 92v–93v (19 July 1567); BOA, MD, VI, no. 1424 (H.
Evasıt-ı Z 72, A.D. 9–18 July 1565). Ibid., cc. 93v–94r (19 July 1567), 96r (20 August
1567), 97r (2 October 1567).
129
ASV, SDC, l. 5, fol. 12 (21 April 1570).
130
Stephan Gerlach, Türkiye Günlüğü, ed. Kemal Beydilli, trans. Türkis Noyan
(İstanbul: Kitap Yayınevi, 2006, vol. I, 285.
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]