Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век). В 2 частях. Ч.1. Монография
.pdf
Глава 3. Шпионская сеть Габсбургов в Константинополе в 1560–1600 гг.
1573 года, и именно ему Соколлу поручил завершить переговоры о далматинских границах между двумя государствами.
Он прибыл в Лагуну в качестве посланника Османской империи
в 1574 году
108
.
Более того, даже после смерти Соколлу Ашкенази возобновил
свою ключевую позицию в переговорах о перемирии между Османской империей и Габсбургами. Марглиани похвалил его вклад
и близость (dimestichezza), с которым этот влиятельный посредник вел переговоры в доме Мустафы-паши в 1580 году
109
. Однако через пару месяцев, когда фракционный баланс сил был снова
изменен после смерти Мустафы-паши, Марглиани добавил, что
Ашкенази не имел знакомства ни с Сиявушем, ни с Синан-пашой
и мог, в свою очередь, стать агентом французского посла, с которым он начал поддерживать необычайно хорошие отношения
110
.
Растущее недоверие Марглиани к Ашкенази оправдано, учитывая, что последний работал на венецианского байло, снабжая
его письмами, написанными Филиппом II и вице-королем Неаполя относительно перемирия
111
. Марглиани менее сопротивлялся
вмешательству других претендентов. Oн ответил на предложение
другого влиятельного еврейского придворного и влиятельного посредника, великого Джозефа Насcи, о помощи «с визитом и пустыми словами», таким образом пройдя тонкую грань между оскорблением некогда могущественного придворного и риском нажить
врага в лице заклятого соперника Соколлу Мехмеда Паши
112
.
Точно так же другой драгоман по имени Мехмед Бей попал
под влияние Марглиани, который предпочел держать его в страхе, потому что он пал в глазах Соколлу и Улуча Али
113
. После
смерти Соколлу и изменения баланса сил между фракциями, не-
108
Pedani, In Nome del Gran Signore, 25–6. Even though he arrived in Venice
with letters of Sokollu and not the Sultan, the Venetians immediately treated him as an
ocial envoy. Ibid., 166. Also see. ASV, SDelC, reg. 4, cc. 52v, 56v, 59v, 80v–81v, 84,
85, 88, 116.
109
AGS, E 1338, fol. 30 (22 July 1580).
110
AGS, E 1338, fol. 71 (21 December 1580).
111
ASV, CCX-LettSec, b. 5, fol. 212 (8 January 1580, m.v.).
112
AGS, E 1080, fol. 23 (3 February 1579).
113
AGS, E 1080, fol. 59 (3 August 1579).
221
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
смотря на то, что Хюррем и Ашкенази сохранили свои позиции,
новые влиятельные лица, такие как еврей Бенвенистес, близкий
доверенное лицо Сиявуша Паши, получили известность
114
. Марглиани начал создавать свою собственную разведывательную
сеть, нанимая новых информаторов на ключевые посты в османской армии и администрации.
Дом Улуча Али, штаб-квартира средиземноморской фракции
противников перемирия, был главной целью. Там Марглиани обнаружил несколько недовольных ренегатов, что не удивительно,
учитывая частые упоминания в современных документах о побегах и беспорядках среди рабов гранд-адмирала а также о нескольких проектах убийств и саботажа, которые они предлагали
европейским правительствам. Двое из людей Улуча Али, Синан
(Хуан де Брионес) и Хайдар (Роберт Древер), согласились регулярно предоставлять Габсбургам информацию о местонахождении oсманского флота, на котором они плыли
115
.
Они должным образом доставили письма и показали себя способными информаторами; значительное количество их писем
(некоторые из них были написаны на борту oсманского флота
сохранилось в AGS
возможность того, что они могут убить Улуча Али
118
. Власти Габсбургов также рассматривали
119
, в то время
как план Синана о возврате в христианство также был одобрен
116
117
120
Марглиани завербовал другого раба Улуча Али, Педро Бреа,
который предоставил ему письма, которые его хозяин писал христианским правителям
121
, и использовал свой социальный капи-
тал для сбора информации среди османских сановников, таких
)
.
114
AGS, E 1338, fols. 52, 59, 65 and 68 (all 1580).
115
AGS, E 1080, fol. 33 (3 and 18 June 1579).
116
1AGS, E 490, 17, 18 and 22 October 1579; full text in Emilio Sola, “Un Ferrar
s en Estambul, Regef Bei Uglan o Recep Oglan Bei”, Archivo de la Frontera, http://
www.archivodelafrontera.com/pdf/AMED24.pdf.
117
AGS, E 1080, fols. 41 (14 May 1579), 51, 58 (3 August 1579) and 93 (7 June
1580).
118
AGS Archivo General de Simancas, Valladolid- Государственный архив
Симанкасa AGS, Вальядолид.
119
AGS, E 1081, fol. 61 (24 March 1580).
120
AGS, E 1083, fol. 58 (28 February 1581); E 1338, fol. 59 (15 October 1580).
121
AGS, E 1338, fol. 13 (13 June 1580.
222
Глава 3. Шпионская сеть Габсбургов в Константинополе в 1560–1600 гг.
как Газанфер Ага. Более того, чтобы беспрепятственно попасть
в дом Марглиани, он обманом заставил Улуча Али поверить в то,
что он завербовал одного из людей Марглиани, который в обмен
на свободу одного из его родственников записал для него в блокноте все письма, которыми обменивался Марглиани с властями
Габсбургов
122
.
Марглиани, кроме того, заручился верностью чавушу
Сиявуш-пашe, который имел обширные связи за пределами дома
его хозяина. Он был близким другом драгомана байло Маручини и его соотечественника Хюррем-бея; кроме того, у него были
хорошие связи в доме французского посла. Наконец, у него был
сад в хорошей части города, и поэтому он мог принимать шпионов в случае необходимости
123
. Более того, Марглиани уволил со
службы в декабре 1580 года писца в османской администрации,
родственника некоего Пьетро Вести, от которого он однажды надеялся получить копию проекта предлагаемого мирного договора с персами
124
.
Бартоломео Пустерла, он же Марко Антонио Станга, богатый
и щедрый итальянец
125
, который уже некоторое время отправлял информацию, вернулся из Венеции и снова стал активным
игроком. Его знакомство с Мустафой-пашой сделало его важной
фигурой для секретной службы Габсбургов, и эта важность сохранялась даже после смерти паши пару месяцев спустя, в августе 1580 года
126
.
Марглиани также имел своих агентов в Османском арсенале:
неназванный каподастр
баньо, Константинополь
127
, Джованни да Агреда из казарм рабов,
128
и Матео Бонкучильо
129
. В 1580 году
османы поймали другого шпиона Марглиани, который носил
122
AGS, E 1338, fols. 36 (27 July 1580) and 70 (14 December 1580).
123
AGS, E 1338, fol. 42 (10 August 1580).
124
AGS, E 1338, fols. 51 (21 August 1580) and 60 (10 December 1580); E 1339,
fol. 123.
125
Gerlach, Türkiye Günlüğü, vol. I, 109.
126
AGS, E 1337, fols. 161, 162, 163, 169, 171 and 174 (all 1580).
127
AGS, E 1338, fol. 65 (12 November 1580).
128
AGS, E 1338, fol. 59 (15 October 1580).
129
AGS, E 1338, fol. 65 (12 November 1580) and 72 (22 December 1580).
223
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
письма, и посадили его в тюрьму, откуда ему вскоре удалось
сбежать
130
. Наконец, ряд других имен фигурируют в документации: Винченцо Коррадо, который отправлял информацию
из Софии
нардини
131
, Якопо Морморай
134
.
132
, Тобиа де Хуан
133
и Джакомо Бер-
Несмотря на то что он был первоначально отправлен для обеспечения безопасности для прибывающего посла Габсбургов Хуана де Рокафуль, Марлиани вскоре узнал, что именно ему пришлось вести переговоры об oсманско-габсбургском перемирии.
Рокафуль так и не прибыл и остался в Неаполе, хотя чаус по имени Али ждал его в Рагузе несколько месяцев
135
.
Соколлу быстро понял, что происходит. Его эффективная
секретная служба вскоре обнаружила, что Рокафуль далеко не
болен, как утверждал Марглиани. Его видели гуляющим по Неаполю. Более того, Соколлу также был проинформирован о военных приготовлениях Габсбургов в Неаполе, которые, как он
опасался, могут быть нацелены на Алжир
136
. Тем временем, новый посредник, Антонио Эчеварри, появился в качестве потенциального посла Габсбургов
137
.
Однако Марглиани категорически противился этой идее, по-
тому что Эчеварри когда-то был рабом в османской столице. Этот
мэр «scrivano de los esclavos del Gran Señor» сбежал из столицы
Османской империи 25 января 1571 года вместе с другими рабами, причинив много хлопот другим христианским рабам, оставшимся в столице, и францисканским монахам среди растущей
межобщинной ненависти, типичной для военного времени
138
.
130
AGS, E 1338, fol. (30 June 1580).
131
AGS, E 1338, fol. 6 (31 May 1580).
132
AGS, E 1338, fol. 30 (22 July 1580).
133
AGS, E 1337, fols. 164, 165, 169, 172 and 173 (all 1580).
134
AGS, E 1338, fols. 42 (10 August 1580) and 66 (12 November 1580).
135
BOA, MD, XXXV, no. 42 (H. 19 R 985, A.D. 19 November 1578);
XXXVI, nos. 107, 108 and 109 (all H. 19 Za. 986 / A.D. 17 January 1579); also see.
XL, nos. 276–277 (H. 20 Ş 87 / A.D. 11 October 1579).
136
AGS, E 1080, fol. 48 (18 July 1579). The target was Portugal.
137
AGS, E 1079, fols. 185 and 186 (both 9 August 1579).
138
AGS, E 1060, fol. 140 (5 May and 15 June 1571).
224
Глава 3. Шпионская сеть Габсбургов в Константинополе в 1560–1600 гг.
Следовательно, если кто-нибудь узнает Эчеварри, это будет
иметь разрушительные последствия. Этих монахов поработили и отправили на галеры, потому что османы поняли, что они
способствуют передаче писем, написанных габсбургскими шпионами.
139
В августе Марлиани сообщил, что над ним издевались,
потому что Рокафуль не приехал; он также предложил новых
агентов для секретной службы Габсбургов. Некий Джованни
Вольпе Вичентино, который приехал в Константинополь, чтобы
выкупить своего брата, мог быть возможным источником информации.
Он также добавил, что римлянин по имени Паоло заслужил
благосклонность великого визиря, потому что он «украл» трех
христианских рабов, одного из Неаполя и двух из Рима, и передал их эмину таможни Рагузы в обмен на свободу своего брата,
который был гребцом на османских галерах. Тот факт, что он отказался от предложения Соколлу об обращении, сделал его еще
более авторитетным в глазах Марглиани
140
. В октябре Антонио
Эчеварри прибыл в Константинополь, но вскоре после этого уехал в Неаполь, потому что, как и предполагал Марглиани, лицо
этого беглoго раба было знакомо многим в Константинополе
141
.
Марглиани и Брутти, с другой стороны, быстро поссорились.
Переписка Марглиани полна жалоб на плохие намерения Брутти, в то время как Брутти, разочарованный попытками Марглиани исключить его из переговоров, разработал несколько интересных планов, чтобы избавиться от своего коллеги. Во-первых,
он сказал Марглиани, что Соколлу сердится на него из-за того,
что Рокафуль не прибыл, и что он должен попросить у паши разрешение на выезд из Константинополя. Если он не позволит ему
уехать, то они спросят у султана, когда он уедет из Константинополя на охоту.
Там Брутти мог говорить по-албански с людьми султана, так
что Соколлу не мог понять, что он сказал. Если и это не сработает, то он тайно отвезет его в Анатолию, откуда он сможет перейти
139
AGS, E 1080, fol. 22 (29 January 1579). Aurelio made a similar warning as
well. E 1080, fol. 98 (1 April 1580)
140
AGS, E 1080, fols. 58 (3 August 1579).
141
Sola, Uchalí, 298, 300.
225
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
на Хиос, а затем на свободу. Когда Марглиани любезно, но проницательно отклонил предложение, Брутти сообщил великому
визирю, что Марглиани намеревается сбежать, и добавил, что
Рокафуль не приедет, потому что Габсбурги планируют экспедицию против Алжира. Когда Ашкенази сообщил ему эту новость,
Марглиани был потрясен этим «величайшим предательством
мира»
142
.
Остальная часть истории Брутти свидетельствует о реалиях
фракционной политики в столице Османской империи. Брутти
быстро оттолкнул всех, включая великого визиря, и оказался занят другими проблемами, которые закрыли одну страницу в его
карьере, но открыли другую. Его деятельность никоим образом
не ограничивалась шпионажем, дипломатией и выкупом рабов;
он также принимал непосредственное участие в политике османского двора.
Он приходился родственником сопернику Соколлу, Синанпаше. Кроме того, он действовал как агент молдавского князя,
который стремился принять корону с Родоса, где его держали
османы в изгнании. Козни Брутти против правящего принца,
клиента Соколлу, уже привели пашу в ярость. Когда он, кроме
того, узнал, что Брутти несколько раз лгал ему, он заключил его
в тюрьму. Затем Марглиани оказался в неловком положении,
потому что он был вынужден защищать Брутти в соответствии
с его инструкциями, которые он получил от Филиппа II перед
тем, как отправиться в путешествие.
Более того, он опасался, что Брутти может принять ислам,
чтобы спасти свою шкуру и признаться в деталях переговоров
о бегстве Мехмед-паши. Он послал Хюррема Соколлу и утверждал, что Брутти пошел с ним, и поэтому, как часть его миссии, к
нему следует относиться с уважением, что бы он ни делал.
Если его казнят, переговоры не продолжатся. Между тем
Соколлу уже изложил свои доводы перед султаном, который
приказал посадить албанца на кол. Синан-паша, получивший
8000 дукатов, которые Брутти получил от кандидата в принцы,
знал истинную цель. Он быстро обратился к султану с критикой,
142
AGS, E 1080, fols. 44 and 46 (both 4 July 1579).
226
Глава 3. Шпионская сеть Габсбургов в Константинополе в 1560–1600 гг.
утверждая, что Соколлу пытался наказать Брутти за то, что тот
был вовлечен во фракционную политику. Чтобы убедить султана
в том, что Брутти был шпионом Габсбургов, Соколлу даже подделал письмо, написанное вице-королем Неаполя, в котором он
благодарил албанцев за присланную им информацию.
Затем Синан подал еще одну жалобу (arz), аргументируя это
тем, что человек Соколлу, Ашкенази, обманом заставил Марглиани представить документ (отрывок, который хотя и использовался в качестве доказательства виновности Брутти, не заслуживает доверия). Затем Соколлу согласился освободить его
с условием, что он должен немедленно отправиться в Неаполь,
где он будет наказан вице-королем. Брутти сказал, что он собирается приветствовать прибывающего посла Габсбургов Рокафуля.
Он встретился в Рагузе с Джованни Стефано де Феррари и Антонио Эчеварри, которые сообщили ему, что это козни Рокафули.
Он попытался вернуться вместе с ними в Константинополь,
но власти заставили его вернуться в Рагузу, откуда он был отправлен по приказу Соколлу на корабль, отплывающий в Барлету. Неблагоприятные ветры спасли Брутти от принудительного
путешествия, что могло бы стать концом его карьеры посредника в османской столице. Когда его кораблю пришлось укрыться на острове Рагуза, он легко перебрался на соседний венецианский остров и оттуда в Алессио и его родную Албанию. Там
он был снова задержан людьми, посланными властями Рагузы
по наущению Марглиани.
Между тем баланс сил в Константинополе решительно изменился после убийства Соколлу и последующей чистки его
фракции. Узнав о задержании Брутти, сестра Синан-паши (редко упоминаемая женщина) отправила одного из своих сыновей
с мужчинaми, чтобы вернуть Брутти силой в Константинополь.
Брат Христофоро Брутти и чаус, посланный Синан-пашой, прибыли в Алессио с императорским приказом об освобождении
Брутти. Не найдя его в городе, чаус арестовал рагузан, которые
задержали албанца в первую очередь
143
.
143
AGS, E 1080, fols. 47 (18 July 1579), 60 (11 August 1579), 61 (18 August
1579); E 1337, fol. 15 (25 January 1580).
227
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
Как только он вернулся в Константинополь, Брутти сразу
возобновил свои махинации против Марглиани. Сначала он связался с Улуч Али, ярым противником перемирия и лидером средиземноморской фракции, который искал любой предлог, чтобы
помешать переговорам. Затем он сказал Ахмед-паше, что настоящая миссия Марглиани — выиграть время, а не подписать
перемирие.
Более того, через одного из своих людей в баньо, жилище
христианских рабов, работающих в Арсенале, он распространил
слух о том, что Марлиани узурпировал деньги, которые Филипп
II дал ему для выкупа испанских рабов. Спровоцированные рабы
почти делали «ciertas in ormaciones y poderes», письменное заявление против Марглиани, если бы не некий Гаспар Лигеро,
который возражал против подписания и даже дрался кулаком
с другим рабом. К счастью для Марглиани, махинации Брутти
против него не сработали. Вскоре он уедет из Константинополя
в Молдавию, где станет высокопоставленным сановником нового князя
144
.
Пока Марглиани согласовывал детали перемирия и расширял свою сеть шпионов и информаторов, неожиданный гость поставил под угрозу всю операцию Габсбургов. Монах-тринитарий
по имени Кристобаль Перес прибыл в Константинополь, чтобы
выкупить христианских рабов. Однако когда он внезапно захотел обратиться в христианскую веру, Марглиани был начеку, потому что двое из его агентов в доме Улуча Али, Синан и Хайдар
cделали признательные показания на его глазах. Он тайно арестовал монаха в своем доме.
Драгоман Мехмед Бей не мог хранить молчание по этому
поводу и сообщил об этом венецианскому байло. Байло, в свою
очередь, проинформировал папские власти, которые, всегда завидуя их юрисдикции над духовенством, сразу вмешались. Когда Марглиани задумал отравить монаха, они выступили против
и попросили вернуть монаха инквизиции. Затем Марглиани
144
AGS, E 1338, fols. 1 (24 January 1580), 2 (2 February 1580), 4 (4 February
1580), 5 (29 February 1580), 13 (13 February 1580), 30 (22 July 1580), 45 (August
1580) and 48 (20 August 1580).
228
Глава 3. Шпионская сеть Габсбургов в Константинополе в 1560–1600 гг.
должен был держать его под замком в своем доме до конца своей миссии в феврале 1581 года. Перес должен был отправиться
с ним обратно до Рима
145
.
3.6. Сеть после отъезда Марглиани
(1581–1600)
Когда Марглиани подписал трехлетнее перемирие
146
и отправился в Испанию, он оставил после себя действующую разведывательную сеть, состоящую из вышеупомянутых агентов.
Он принял необходимые меры для передачи писем и раздал
шифры таким известным агентам, как Синан, Хайдар, Педро
Бреа и Джакомо Бернардини
147
. Казалось, что они адаптировались к новой ситуации, учитывая, что вскоре начали приходить
их письма. В апреле вице-король Неаполя узнал, что Улуч Али
покинет Константинополь с 60 галерами для экспедиции против
Марокко
148
.
В августе он получил письмо от Синан, в котором говорилось,
что из-за недавно подписанного перемирия Улуч Али не будет
атаковать побережья Габсбургов, а также другоe, которoe Педро
Бреа написал перед тем, как отправиться в плавание с флотом,
сообщив о прибытии одного из своих людей в Каталонию с информацией
149
. Другой агент Габсбургов, Антонио Санс, прибыл
в Рагузу в марте 1582 года, где он встретил Драгомана Паску-
145
AGS, E 1081, fols. 154 (4 November 1580), 163 (14 November 1580) and 170
(21 November 1580); E 1083, fol. 58 (28 February 1581), E 1084, fol. 35 (6 June
1581); E 1338, fols. 22, 36 (27 July 1580), 59 (15 October 1580) and 74 (30 December
1580); E 1339, fol. 127 (7 February 1581).
146
For the text of the truce, see. BM, Add. MS 28415, fols. 123–4, reprinted and
translated in Skilliter, “Hispano-Ottoman Armistice”, 4 2–6.
147
AGS, E 1083, fol. 58 (28 February 1581); E 1338, fol. 66 (12 November 1581);
E 1339, fol. 127 (7 February 1581); E 1414, fol. 164 (18 November 1581). For instance,
according to AGS, E 1081, fol. 163 (14 November 1580). Синан и Хайдар должны
были писать свои письма от имени другого христианина и могли посылать свои
агентурные данные через посла Рагузы Николао Сфрондато, адресованному
Диего Фелису, замку Барлета, или отправить письма вместе с монахом.
148
AGS, E 1084, fols. 32 (26 May 1581) and 36 (June1581).
149
AGS, E 1084, fol. 57 (4 August 1581).
229
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
але и троих янычарoв, сопровождавшиx венецианского посла
Джакомо Соранцо, прибывшего в Константинополь с подарками
к празднику в честь обрезания османских князей.
Двое из янычаров ранее служили или им было поручено сопровождать и охранять Марглиани в Константинополе. Таким
образом, они очень хорошо знали Санса, который тогда был переводчиком Марглиани, что может означать, что их хорошо подкупили. Они предложили ему присоединиться к ним, приведя нам
еще один пример, когда новообращенный в Ислам османский
офицер помогал габсбургскому шпиону. Добравшись до Константинополя, Санс немедленно начал собирать информацию.
То, что Санс сделал всего за одиннадцать дней (12–23 мая),
демонстрируют нам важность постоянных послов, если принять гипотезу о том, что Санс уже установил эти связи в рамках
миссии Марглиани. Однако, к несчастью для Санса, Брутти тем
временем прибыл в Константинополь в качестве посла своего
принца и быстро сообщил Синан-паше о личности и реальных
намерениях Санса. Они привели его к Синан-паше, который обвинил его в измене и отказе от «el tuerto de [s] u patron», его одно-
глазого босса, что является обычным оскорблением в османских
кругах Марглиани, потерявшего глаз на поле боя.
Санс настоял на том, чтобы он приехал навестить свою семью
и оставил Марглиани в Габсбургском дворе. Он также хотел получить охранную грамоту, чтобы иметь возможность обменять
мусульманских рабов на христиан. Синан-паша должен был подумать, что будет разумнее не идти дальше с Сансом и рисковать
перемирием, о действительности которого он уже беспокоился.
Вместо этого он отправил его к Улуч Али, который предоставил
ему необходимую охрану. С другой стороны, Санс, очень хорошо
знавший османские обычаи, уже посетил гросс-адмирала и получил охранную грамоту. На следующий день он немедленно покинет Константинополь, никого не известив, включая жену
150
.
Тем временем Марлиани прибыл в Мадрид 4 января 1582 года
и поговорил с кардиналом Гранвелой и Антонио Пересом, которые все еще имели какое-то влияние, даже когда он находился
150
AGS, E 1085, fols. 80 and 81.
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]