Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век). В 2 частях. Ч.1. Монография
.pdf
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
Константинополя в столицу своего государства: этот город, с одной стороны, станет источником богатства благодаря контролю
над торговлей, завершению предыдущих завоеваний и консолидации территории. Но это завоевание также позволило трансформировать османскую концепцию власти как на символическом, так и на реальном уровне70.
После завоевания Константинополя султан предпринял серию походов на Балканы, чтобы уничтожить балканские династии. С 1459 года королевство Сербия было полностью оккупировано султаном, который присоединил его к провинции Румелия.
Три года спустя османские армии оккупируют Боснию, и, таким
образом, османы достигают побережья Далмации. Завоевание
древней византийской столицы также стимулировало устойчивую военную программу по захвату Понтийского края: султан
сначала стал хозяином микразийского побережья — Амастриса
в 1460 году, Трапезунда в следующем году, затем Каффы (Кефе)
и Ла Тана (Азак) в 1475 г.71 Не встречая действенного сопротивления, его флот занял Сухуми72.
В восточной Анатолии он разрушил опорные пункты Аккоюнлу, что облегчило его победу при Отлукбели (1473 г.) против
Узун Хасана73. Османское наступление на Балканах и в Эгейском
море произошло за счет Венецианской республики74. Первая
великая война между двумя державами (1463–1479) привела
к завоеванию oсманами венецианских баз в северном Эгейском
70
En plus des préparatifs militaires, le sultan essaie de rassurer ses voisins par
une attitude pacique. Il renouvelle le 10 septembre 1451, une semaine après son
avènement, la paix avec la République de Venise. Il s’est rapproché du despote de
Serbie, en envoyant, dans la même année, la veuve de son père, Mara Branković,
an d’obtenir par son entremise la paix avec Jean Hunyadi, le régent de la Hongrie.
Le 10 novembre il obtient l’armistice de trois ans. Les ambassades des îles d’Égée,
de Valachie, de Génois de Galata sont également bien reçues par le sultan.
71
Halil İnalcık, “The Question of the Closing of the Black Sea”, Arheion Pontou
XXXV (1979), pp. 74–110.
72
Fahrettin Kırzıoğlu, Osmanlıların Kafkas Ellerini Fethi (1451–1590), Ankara,
TTK, 1976, p. 4.
73
Erhan Afyoncu, “Otlukbeli Savaşı”, TDVIA, vol. XXXIV, pp. 4–6.
74
Setton, The Papacy, op. cit. vol. II, pp. 231–363; Theunissen, Ottomano-Venetian, op. cit. pp. 134–150.
31
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
регионе. Османы также высадились в Авлоне, у входа в Адриатическое море75. Побеждать и править — значит тратить, а для этого сначала нужно найти средства. Мехмед II полностью осознает,
что финансы стали одним из главных рычагов власти: в области
фискальной политики он намеревался оставаться единственным
хозяином и утвердил себя, чтобы самому устанавливать ориентиры. С этой целью он создал институт defterdarlık76.
Это технический комитет, которому поручено заниматься повседневными делами, такими как подготовка бюджета и предоставление султану информации, необходимой ему для принятия
осознанного решения. Султан единолично распоряжался казной
и не колеблясь последовал своей идее вопреки мнению высокопоставленных сановников (особенно в случае конфискации waqf)77.
Обнародованный им кодекс подчеркивает абсолютистские
тенденции нового режима78. Он правит огромными территориями, принадлежащими ему одному. В административной традиции, восходящей к Диоклетиану, Мехмед II создал государственную структуру, чтобы доминировать над Дунаем, проливами,
Эгейским морем и Евфратом в качестве «естественных» границ
своего государства79.
Он создает территориально и финансово однородное политическое образование. Создается административная структура,
и территория Османской империи пропорционально делится
на ряд округов, каждый со своим собственным административным аппаратом, который объединяется под руководством администратора, бейлербея, гражданской и военной власти80. Про-
75
Aldo Galotta, “Venise et l’Empire ottoman, de la paix du 25 janvier 1479 à la
mort de Mahomet II (1481)”. Revue de l’Occident musulman et de la Méditerranée, 39
(1985), pp. 113–130.
76
Linda Darling, Revenue-raising and Legitimacy, op. cit. pp. 51–56.
77
Oktay Özel, “Limits of the Almighty: Mehmed II’s ‘Land Reform’ Revisited”,
Journal of Social and Economic History of the Orient, XIIL, 2 (1999), pp. 226–246.
78
Theoharis Stavrides, The Sultan of Vezirs, op. cit. pp. 56–68.
79
Feridun Emecen, “Fâtih Sultan Mehmed ve Etrafındaki Dünya”, Osmanlı
Araştırmaları, 32 (2009), pp. 65–86.
80
Halil İnalcık, “Eyalet”, TDVIA, vol. XI, pp. 548–549 et Ahmet Akgündüz,
Osmanlı Kanunnameleri ve Hukuki Tahlilleri. II Bayezîd Devri, Istanbul, Osmanlı
Araştırmaları Vakfı, 1990, p. 114; Douglas Howard, “Ottoman Administration and the
32
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
винции напрямую связаны с центральной налоговой системой
штата. Территориальная система изначально является военным
представлением пространства: эта территориализация обозначает количество армий, необходимых в рамках каждого санжака81.
В соответствии с этим он принимает эпитет султана двух континентов, Анатолии и Румелии, и хакана двух морей, Средиземного и Черного морей82. Он чеканил первые золотые монеты
Османской империи, на которых начертано это название: «darib
al-nadr sahib al-‘izz ve’l-nasr fil’l-barr ve’l-bahr»83. Он явно заботится о своем харизматическом превосходстве. Семь корон на его
знаменитом портрете Беллини символизируют царства, объединенные его властью, и, в более общем смысле, его стремление
к всеобщему господству, о чем мы можем прочитать в частично
стертой легенде: imperator orbis.84 Новый баланс сил после этого
завоевания позволил султану в одностороннем порядке устанавливать статуты, которыми наделены города или государства на
Балканах и в Анатолии. Таким образом, каким бы ни был результат переговоров, достигнутые договоренности больше не являются в глазах османских властей окончательными или даже
долгосрочными обязательствами.
Отныне, в зависимости от потребностей султана, имеющихся
в его распоряжении средств и ухудшения положения его собеседников, достигнутые договоренности могут быть поставлены
под сомнение, без каких-либо попыток пересмотра предыдущих
договоренностей, которые будут сочтены необходимыми.
Timar System: kanunname-i osmani beray-i timar daden”, Journal of Turkish Studies,
20 (1996), pp. 46–124: 94–96.
81
Orhan Kılıç, “Ottoman Provincial Organization in the Classical Period (1362–
1799)”, The Turks, op. cit., vol. III, pp. 479–490.
82
Gülru Necipoğlu, Architecture, Ceremonial and Power, op. cit. pp. 4–13.
83
“Frappeur du métal précieux, le maître de la gloire et de la victoire sur terre et
sur mer”.
84
Maria Pia Pedani, “The portrait of Mehmed II: Gentile Bellini, the Making
of an imperial Image”, in: Turkish Art (10th International Congress of Turkish Art,
Genève, 1999, pp. 555–558; Géraud Poumarède, “L’Europe de la Renaissance et
l’Empire ottoman de la chute de Constantinople à la bataille de Lépante. Aspects culturels et politiques”, La Renaissance: Bulletin de la Société des historiens modernistes,
28 (2003), pp. 47–95 : 83–84.
33
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
Кажется, что Мехмед II обладает практически монополией на решения по дипломатическим делам. Отчеты посольств,
полученные в османской столице, свидетельствуют, за некоторыми исключениями, султан лично принимал иностранныx
представителeй85. В обратном порядке — при отправке посольств — oн единственный проявляет инициативу. В вопросах
внешних отношений окончательное решение принимал лично
султан. Перемирие больше не просто приостановление военных
действий: предоставляя их, отказываясь и, прежде всего, ведя
переговоры, султан постепенно превращает их в настоящий инструмент дипломатии86.
Баязид II
и консолидация Османской империи
Баязид II среди всех османских султанов первых трех веков
существования империи является одним из наиболее склонных
к дипломатии как по своей природе, так и в силу обстоятельств
политики. Он должен был убедить различные центры силы. Его
появление основано на внутреннем консенсусе благодаря его навыкам ведения переговоров.
Его первые действия касались консолидации собственной
власти против своего брата и соперника Джема в государственном аппарате, а затем заручился поддержкой народа османскому правлению, который стал непопулярным после внезапных
реформ Мехмеда II. После бегства брата и его смерти в 1494 году
в Риме во время братоубийственной борьбы за нейтралитет иностранных держав, как европейских, так и мусульманских, султан регулярно прибегал к дипломатии87.
Действительно, до его правления, несмотря на приезд и отъезд послов между Будином и Константинополeм, отношения
между Венгерским Королевством и Портой были отмечены постоянными пограничными войнами между легкой кавалерией
85
Konrad Dilger, Untersuchungen zur Geschichte, op. cit. pp. 96–104.
86
Rhoads Murphey, “Ottoman Expansion under Mehmed II”, History Review
(1999), pp. 35–39.
87
Nicolas Vatin, “Les instruments de la diplomatie de Bâyezîd II”, sous presse.
34
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
(akıncı) и венгерскими пограничными маркизами88. Даже если
противостояние не утихало при Баязидe II, дипломатические отношения также были формализованы.
Он подписал первый договор с Матиасом Корвином в 1483 году
на пять лет. Второй будет подписан в 1488 году89. В период правления Владислава Ягайло (1490–1516 гг.) договор возобновлялся
четыре раза: в 1495 г.90, в 1498 г., в 1503 г. и в 1513 г. Таким образом, на рубеже XV и XVI веков османско-венгерские отношения
основывались на принципe добрососедства (iyi konşuluk), несмотря на некоторые незначительные дипломатические инциденты91.
С другой стороны, в этот период мы отмечаем появление текстов, подписанных и скрепленных печатью участников переговоров (temessük), отличных от ратификаций: например, статья
договора с Венгрией предусматривает, что статьи, предоставленные, подписанные и скрепленные печатью послов, подлежать
ратификации двумя суверенами до зимы 1494 года. Темесюк
были официальными проектами договора, которые должны
были быть уничтожены после ратификации договоров договаривающимися сторонами. В них есть важные следы переговоров.
Эти редкие тексты, часто двуязычные, информируют нас не
только о языках, на которых говорят полномочные представители, но и о предмете споров, а также о ставках переговоров92.
88
Hicran Yusufoğlu, “Fatih ve Macar Kralı Mátyás Arasındaki Yayça Mücadelesi”, in: Onbirinci Türk Tarih Kongresi 5–9 Eylül 1990, Ankara, TTK Basımevi, 1993,
pp. 841–846.
89
György Hazai, “Urkunde des Friedensvertrags zwischen König Matthias Corvinus und dem türkischen. Sultan 1488”, Beiträge zur Sprachwissenschaft und Literaturforschung, Berlin, 1965, pp. 161–165.
90
György Hazai, “Eine Urkunde der ungarisch-türkischen Friedensverhandlungen in. der Zeit von Matthias Corvinus und Bâyezîd II”, Rocznik Orientalistyczny,
XXXVIII (1976), pp. 155–160; Gümeç Karamuk, “Hacı Zağanos’un Elçilik Raporu”,
Belleten, LVI 219 (1992), pp. 391–403.
91
Ivan Biliarsky, “Une page des relations magyaro-ottomanes vers la n du XVe
siècle”, Turcica 32 (2000), pp. 291–305; Güneş Işıksel, “Friendship and Principle of
Good Neighbourhood Between Bâyezîd II & Matias Corvinus”, Popovic et al. (éd),
Matthias Corvinus und seine Zeit, Wien, ÖAW, 2011, pp. 33–36.
92
Karamuk, “Hacı Zağanos’un”, art. cit. pp. 399–400. Pour les temessük,
Kołodziejczyk. Ottoman-Polish, op. cit. pp. 47–56.
35
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
Баязид II лично возглавлял османскую армию только один раз:
захватил два молдавских портовых города на Черном море —
Кили и Аккерман93. С завоеванием этих двух городов османы
стали главной державой в западной части Черного моря. Это
привело, однако, к ожесточенной борьбе против Речи Посполитой, которой принадлежала большая часть территории, которая
сейчас является Украиной, до границ Крымского ханства94 и Османской империи95.
Но дипломатический султан предпочел договоренность
с Польшей96. Первое перемирие подписывается сроком на два
года (1489 г.), которое затем продлевается на три года (1494 г.).
В 1502 году договор был подписан на пять лет97. Султан обязуется больше не допускать к татарам грабительских походов98.
Расширение торговых отношений вдоль оси Балтийского моря
также способствует созданию климата разрядки и стабильности
в регионе99.
В это время конфликт из-за сюзеренитета между османами и мамлуками над территорией Дулкадиридов, начавшийся
во времена Мехмеда II, перерос в первую войну (1487 г.)
100
. Однако после подписания мира в 1491 году османы помогли мамлюкам противостоять португальцам, которые заблокировали вход
в Красное море еще в 1502 году
101
.
93
Nicoara Beldiceanu, “La conquête des cités marchandes de Kilia et de Cetatea Albă par Bâyezîd II”, Süd-Ost Forschungen, XXIII (1964), pp. 49–84; Mihnea Berindei, “L’emprise ottomane sur la route moldave avant la conquête de Kili et
d’Aqkerman”, Journal of Turkish Studies, 10 (1987), pp. 47–71.
94
Dariusz Kołodziejczyk, Crimean Khanate and Poland-Lithuania: International Diplomacy on the European Periphery (15th–18th Century), Leiden, Brill, 2011,
pp. 1–63.
95
Dariusz Kołodziejczyk, Ottoman-Polish Diplomatic Relations, op. cit. pp. 99–
123.
96
Selâhattin Tansel, Sultan II. Bayezit’in Siyasî Hayatı, op. cit. pp. 87–92.
97
Berindei-Veinstein, L’Empire ottoman et les pays roumains, op. cit. pp. 89–93.
98
Kołodziejczyk, Ottoman-Polish, op. cit. p. 111.
99
Mihnea Berindei, “La route moldave”, art. cit.
100
Shai El-Har, Struggle for Domination in the Middle East: the Ottoman-Mamluk War, Leiden, Brill, 1995.
101
Cf Jean Aubin, Le Latin et l’Astrolabe, Paris, Fondation Gulbenkian, 1995–2006.
36
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
Порта оказывает логистическую помощь султану Каира (дерево, железо, специализированные техники, пушки и корабли).
Вместе с официальными агентами к Красному морю отправились османские добровольцы, в частности с анатолийского побережья. Таким образом, первые вехи османских инвестиций
в регион были заложены еще до завоевания Египта. Создание
большого Османского флота — продукт начала XVI века. Хотя
Мехмед II запускает несколько военно-морских кампаний
в Эгейском и Черном морях, это все еще эпизодические усилия.
Отсутствие технического обслуживания означает, что эти
морские суда быстро исчезают. Примером может служить провал перед Родосом в 1480 году, в 1481 году
102
. На рубеже веков
особое значение приобрела морская деятельность. Он приказал
построить новые дома
103
. Из Эгейского моря, где процветала пиратство, он привел опытных каперов. Первый среди них — Кемаль Рейс, обращенный грек, который командовал экспедицией
1499 года и был первым адмиралом, командующим османским
военно-морским флотом, вошедшим в западное Средиземноморье в 1501 году.
104
Однако консолидация империи не была глад-
кой.
Чрезмерное налогообложение и перемещение населения приводят к отчуждению туркменских слоев Анатолии, в то же время
на Востоке после краха Аккоюнлу создается политический вакуум. Последний был неспособeн использовать этот потенциал,
в отличие от шаха Исмаила, человека войны с сильной религиозной харизмой, который объединил турецкие и курдские племена Анатолии в свое государство
105
. Действительно, миссионеры
102
Idris Bostan, “Fatih Sultan Mehmed ve Osmanlı Denizciliği”, in: Idris Bostan,
Salih Özbaran (éd.), Türk Denizcilik Tarihi, Istanbul, Deniz Basımevi, 2009, pp. 85–
95.
103
Andrew C. Hess, “The Evolution of the Ottoman Seaborne Empire in the Age
of the Oceanic Discoveries”, American Historical Review, 75 (1970), pp. 1892–1919 :
1904–1906.
104
Idris Bostan, “II. Bâyezîd devrinde Osmanlı Denizciliği”, in: Türk Denizcilik
Tarihi, op. cit., pp. 111–121.
105
Irène Beldiceanu-Steinherr, “Le règne de Selîm Ier: tournant dans la vie politique et religieuse de l’Empire ottoman”, Turcica, VI (1975), pp. 34–48; Adel Allouche,
37
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
Сефевидов действуют по всей Анатолии и через два десятилетия
обращаются в веру сторонников, особенно из центральной Анатолии и Курдистана. Хотя Баязид II не остался равнодушным
к деятельности Сефевидов в Анатолии и его неспособность противостоять этой угрозе, послужила предлогом для Селима, который в итоге свергнул своего отца
106
.
Селим I:
новые горизонты
За время своего недолгого правления Селим I преуспел в значительном расширении османских территорий за счет своих единоверцев. В отличие от своих предшественников, ни он, ни даже
его правители на западных границах не предпринимают никаких походов против европейских государств. Зная об интересе
последнего к восточным соперникам османов, он призвал христианские державы возобновить мирные договоры, заключенные его отцом. На протяжении его правления Порта развивала
отношения с Венецианской республикой, королевствами Польши и Венгрии, а также с Московским царством
107
.
В борьбе с шахом султан предпринял несколько мер. Например, он ввел политику блокады торговых путей, чтобы лишить шаха налоговых поступлений и вызвать недовольство
в Иране, не допуская при этом подрывной деятельности Империи Сефевидов
108
. Он несколько раз прибегает к диплома-
The Origins and Development of the Ottoman-Safavid Conict (906–962/1500–1555),
Berlin, 1983; Jean Aubin, “L’avènement des Safavides reconsidéré (Etudes Safavides
III)”, Moyen Orient et Ocean Indien, 5 (1988), pp. 1–130.
106
Erdem Çipa, The Centrality of Periphery: The Rise to Power of Selim I, 1487–
1512, thèse de doctorat non publiée, Cemal Kafadar (dir.), Harvard University, 2007.
Gilles Veinstein, “es premières mesures de Bâyezîd II contre les Kızılbaş”, in: Gilles
Veinstein (éd.), Syncrétismes et hérésies dans l’Orient seldjoukide et ottoman, Louvain, Peeters, 2005, pp. 225–236.
107
Geza David, Pal Fodor, “Hungarian-Ottoman peace negotiations in 1512–
1514”, in: Geza David, Pal Fodor (éd.), Hungarian-Ottoman Military and Diplomatic
Relations, Budapest, 1994, pp. 9–45.
108
Jean Louis Bacqué-Grammont, “Notes sur le blocus du commerce iranien par
Selîm I”, Turcica VI (1975), pp. 66–88.
38
Глава 1. Большая стратегия Габсбургов
тии. Осознавая угрозу, которую представляет шиитский прозелитизм для суннитских держав в Центральной Азии, султан
установил с ними отношения. Однако переговоры между суннитскими монархами о координации войны на обоих фронтах
не состоялись
109
.
Битва при Чалдиране (1514 г.) была выиграна османами благодаря их численному, тактическому, а также технологическому превосходству: огнестрельное оружие и устройство Вагенбурга, импортированные из Европы, сыграли решающую роль
110
Однако попытка османов занять Тебриз, продолжавшаяся всего
две недели, не была окончательной, она была предвестником неспособности османов войти в персидскую зону
111
.
Чтобы уравновесить османское присутствие, султан мамлюк
Кансух аль-Гури связался с шахом. Шпионы Селима I убеждают своего хозяина в реальности скрепленного союза. Последний
отказался от новой экспедиции на Исмаила I и направил свои
армии в Сирию, продолжая переговоры с мамелюками
112
. 25 августа 1516 года к северу от Алеппо османское огнестрельное
оружие снова решило судьбу битвы. Селим I провел зиму в Дамаске, где он пытался узаконить себя в глазах своих новых подданных
113
.
22 января 1517 года османы разгромили последних мамлю-
ков в Ридании. Шериф Мекки
114
Беракат II и его сын Абу Нумей
.
109
Ferîdûn, Münşeat, op. cit. vol. I, pp. 374–379, 415–416.
110
Halil İnalcık, “Selîm I”, EI ², vol. IX, pp. 126–131.
111
Il annexe Diyarbakir et y établit un beylerbeylicat pour contrôler la zone
frontalière qui s’étend de la chaîne de Taurus jusqu’aux conns de Bagdad: Mehdi İlhan, Amid (Diyarbakır) 1518 Tarihli Defter-i Mufassal, Ankara, TTK, 2000,
pp. 13–18.
112
Benjamin Lellouch, Les Ottomans en Égypte. Historiens et conquérants au
e
siècle, Louvain, Peeters, 2006, pp. 7–32.
XVI
113
Gilles Veinstein, “Retour à Salihiyya: le tombeau d’Ibn Arabi revisité”, in:
Auto portrait du sultan ottoman, op. cit. pp. 285–295, 289–291.
114
Шериф Мекки (араб. شريف مكة) или шериф Хиджаза (араб. شريف
الحجاز) — титул лидера Мекканского шарифата, традиционные хранители
двух священных городов Мекки и Медины. Термин шариф в арабском означает «благородный» и используется в отношении потомков пророка Мухаммеда
от его внука Хасана ибн Али. В обязанности шерифа входила защита городов
39
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
подчиняются султану
115
. Таким образом, Селим I берет на себя
политико-религиозные функции которые составляли прерогативу мамлюков, в то же время следствие и освящение их господства
среди мусульманских суверенов между XIII и XV веками: сюзеренитет над шерифами Святых мест Ислам, правители Мекки,
потомки Пророка; титул “слуга двух святых святилищ”, подразумевающий защиту основных мест паломничества и, в более
общем плане, дорог, ведущих к ним
116
.
Однако в 1517 году он передал шерифу Мекки заботу о делах
Красного моря в связи с губернатором Каира, и до своей смерти
он не проявлял никаких экспансионистских намерений в Индийском океане: главная цель Селима I — внешняя политика
призвана гарантировать стабильность Анатолии и Ближнего
Востока от подрывной деятельности Сефевидов.
Португальская опасность, кажется, беспокоит султана только во вторую очередь. За одну экспедицию площадь Империи
удваивается. Сирия, но особенно Египет представляют собой
огромные источники дохода и снабжения для османской столицы. Кроме того, Порта становится сюзереном острова Кипр,
за что Венецианская республика платит ему дань в размере
8000 дукатов.
С другой стороны, эти завоевания влияют на морскую организацию восточного Средиземноморья, которое стало османским морским пространством. Империя должна обеспечить безопасность своих кораблей, которые перевозят деньги (irsaliye),
пшеницу, лес
117
и различные товары, а также паломников: Рыцари Святого Иоанна в Эгейском море таким образом становятся
первой целью.
и их окрестностей, обеспечение безопасности паломников, совершающих хадж.
Эмир Мекки назначался османским султаном и был вторым по значимости религиозным авторитетом после султана-халифа.
115
Feridun Emecen, “Hicaz’da Osmanli Hakimiyetinin Tesisi ve Ebu Numey”,
Tarih Enstitüsü Dergisi, XIV (l994), pp. 87–120.
116
Gilles Veinstein, “La question du califat ottoman”, in: Pierre-Jean Luizard (éd.),
Le choc colonial e tl’islam, Paris, La Découverte, 2006, pp. 451–468 : 460–463.
117
Il doit également assurer l’entretien du système d’irrigation du Nil.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]