Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век). В 2 частях. Ч.1. Монография
.pdf
Глава 3. Шпионская сеть Габсбургов в Константинополе в 1560–1600 гг.
Спустя несколько месяцев, когда Карло вернулся на Хиос,
настала его очередь проявить гостеприимство. Когда Юсуф Синан бросил якорь на Хиосе с османским флотом, они провели
ночь вместе, болтали и пытались убедить друг друга сменить
пристрастие
225
. Карло сразу же показал свои способности в тор-
говле информацией и политике.
Его прибытие было истолковано венецианскими дипломатами в Риме и Константинополе как еще одна попытка Габсбургов
тайно договориться о перемирии, которое успокоило бы их умы
без потери репутации, при посредничестве неофициального дипломата, такого как Карло
226
. Первое, что он спросил, как только приехал, было, как одевался Джованни Марглиани, когда он
был в Константинополе
227
.
Более того, несмотря на отсутствие у него соответствующих
полномочий, он отказался пройти вслед за французским послом
и сесть нa низшее место во время обычного банкета венецианского посла; он не признал его послом, так как не знал, что во
Франции есть король
228
. Помимо дипломатии, возможно, он
также занимался дезинформацией. Если опасения и подозрения
Марко Веньера были оправданы, то именно он был виновником
ложных слухов о том, что венецианцы снаряжали значительный флот в союзе с Папой и Габсбургами для нападения на османов
229
.
По словам французского посла, причина, по которой Карло
выбрал тактику, чтобы вызвать в умах османов неприятные воспоминания о прошлом, о христианском святом союзе, бросившем вызов превосходству османов в Средиземноморье, он пытался склонить османов к войне против Венеции. Таким образом, он
225
AGS, E 1158, fol. 26 (3 November 1594).
226
COSP, vol. 9, nos. 150 (4 April 1593), 170 (3 May 1593), 172 (24 May 1593),
174 (9 June 1593). Определить местонахождение Карло можно в архиве AGS Archivo General de Simancas, Valladolid- Государственный архив Симанкасa AGS,
Вальядолид.
227
COSP, vol. 9, no. 197 (2 August 1594). 223 COSP, vol. 9, no. 273 (3 May
1594).
228
COSP, vol. 9, no. 273 (3 May 1594).
229
COSP, vol. 9, no. 273 (3 May 1594).
251
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
заставит Папу, Венецию, Флоренцию, Савойю и другие итальянские государства вступить в союз с Габсбургами
230
.
Также очевидно, что подобные слухи послужили и его брату, который, будучи верховным адмиралом Османской империи,
был заинтересован в политикe морской экспансии по отношению
к Средиземноморью. Несмотря на то что брат приветствовал его
с энтузиазмом, его присутствие в Константинополе не могло не
вызвать слухов и возмущения. В декабре 1594 года он написал
с Хиоса, что в настоящее время не может пройти в Константинополь, потому что послы Елизаветы I и Генриха IV шпионили
за его передвижениями
231
.
Несомненно, это вселяло сомнения в султанском дворе Османской империи и подстрекало врагов Юсуфа Синан обвинить
его в измене. Например, когда Юсуф Синан предупредил своих
капитанов, что в их рядах есть шпионы, последний яростно обвинил гросс-адмирала в том, что он является настоящим изменником за то что он привез своего брата, на зарплату Габсбургов,
в Константинополь: «вы настоящий изменник, потому что вы
держите здесь своего брата, христианина, оплачиваемого подданного и шпиона короля Испании»
232
. Несмотря на такие слухи о лояльности Карло и османскго давления с целью обращения в Ислам, которому Карло не поддался, Юсуф Синан успешно
включил своего братa в османскую администрацию
233
.
Согласно венецианскому документу он обеспечил себе пост губернатора «Эгейского архипелага». В том же документе, датированном 1600 годом, также говорится, что Карло набирал агентов
для работы в Османской империи в Мессине. Он прибыл на Корфу
с одним таким агентом, завербованный шпион военный инженер
(профессор di cose militari) по имени Амбросио Бенедетти из Генуя. Бенедетти быстро скопировал проекты венецианской крепости, которая должна была быть передана Константинополю
234
.
230
COSP, vol. 9, no. 264 (3 April 1594).
231
AGS, E 1158, fol. 29 (1 December 1594).
232
COSP, vol. 9, no. 273 (3 May 1594).
233
AGS, E 1158, fols. 53 (15 June 1595), 55 (30 March 1595) and 62 (10 May
1595).
234
ASV, IS, b. 460, 25 July 1600.
252
Глава 3. Шпионская сеть Габсбургов в Константинополе в 1560–1600 гг.
Карло проявил впечатляющие способности, оставшись
на зарплате Габсбургов, несмотря на подозрительного вице-короля Сицилии, герцога Македа. Последний санкционировал
отъезд Карло в Османскую империю, потому что тогда у османов
будет меньше новостей о «делах этого королевства»
235
.
Вернувшись, Карло немедленно возобновил переговоры о побеге своего брата
236
. Последний погиб на восточном фронте османов в первые дни февраля 1606 года; тем не менее отношения Карло в османской столице, похоже, не исчезли сразу. В 1630 году
он неожиданно появится в османской столице еще раз, пытаясь
назначить своего сына на одно из двух княжеств — княжества
Валахии и Молдавии.
237
Габсбурги все еще считали переход известного османского чиновника на сторону Габсбургов возможностью, для которой стоило послать агента.
Вышеупомянутый Педро Бреа, бывший раб Улуча Али, сбежавший из Константинополя в 1585 году, снова появляется в документации, когда он уехал из Неаполя 30 апреля 1594 года
в Венецию. Там он отправился на корабле в Триполи в Сирии
238
26 июня с одеждой, которую нужно передать Каферу-паше,
бывшему генерал-губернатору Туниса, с которым Бреа ранее
вел переговоры в 1591 году в Тунисе. Бреа не смог найти пашу
ни в Триполи в Сирии, ни на Кипре, где он проходил с другим
венецианским торговым кораблем.
Благодаря помощи, которую он получил от местных османских офицеров с подарками, он прибыл в Константинополь,
235
AGS, E 1159, fol. 243 (23 June 1601).
236
AGS, E 1160, fols. 116 (9 June 1602), 139 (25 September 1602) and 140
(12 October 1602); E 1885, fol. 144 (15 December 1602).
237
Benzoni, “Cicala, Scipione”.
238
Триполи (араб. طرابلس, Ṭarābulus; греч. Τρίπολις / Tripolis; тур. Trablusşam). В Османский период Триполи стал провинциальной столицей и главным городом эялета Триполи, охватывая прибрежную территорию от Библоса
до Тарса и внутренние сирийские города Хомс и Хама; двумя другими эялетами
были Алеппо и Дамаск. До 1612 года Триполи считался портом Алеппо. Она также зависела от внутренней торговли Сирии и сбора налогов с горных районов.
Триполи был свидетелем сильного присутствия французских купцов в течение
XVII и XVIII веков и стал объектом интенсивной межевропейской конкуренции
за торговлю.
253
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
где Кафер-паши снова нигде не было. Тем временем в Константинополе его увидел венецианец, который ранее был заключен
в Кастельнуово в Неаполе по обвинению в шпионаже в пользу
французских и английских послов. Он сообщил тем же послам
о настоящей личности Бри. Хуан Сегуи де Менорка быстро предупредил Бреа, который удалился в дом Кафер-паши, что убедило
обоих послов продвигать этот вопрос дальше; они не могли рискнуть обидеть османского пашу. Затем Бреа узнал, что паша был
назначен генерал-губернатором Триполитании в Северной Африке и, таким образом, не возвращался в Константинополь.
К счастью для него, когда в 1595 году умер Мурад III, в один
из этих моментов того, что Гюнхан Бёрекчи называет «реконфигурацией власти и патронажных отношений внутри османской
администрации, при дворе имперского двора, охваченного фракциями, и среди более широкой правящей элиты Османской империи», на место Кафера был назначен Паша
239
.
Кафер вернулся в Константинополь, и они начали переговоры. Вскоре Бреа понял, что заключить такую сделку с таким
робким человеком невозможно. Тем не менее он по-прежнему
осознавал тот факт, что необходимо было заверить «письмами
и qualche gentilesa» дружбу с такой важной фигурой, которая
вскоре могла бы стать следующим гросс-адмиралом Османской
империи.
Чтобы безопасно общаться с вице-королем Неаполя, Бреа
также придумал интересный метод. Он убедил генуэзского «писца христиан» Фелипе Балестринa отплыть с османским флотом,
сбежать, когда тот был на берегу, и отправиться со своими депешами в Неаполь. К сожалению, османы стали подозревать его
и заковали в цепи.
Затем Бреа пришлось выкупить его за 1000 дукатов, конечно, завышенная сумма, которая заставляет задуматься, не было
ли это одной из этих обычных уловок для обмана властей. Бреа
возвратился в Неаполь 6 ноября 1596 годa с письмом Кафера
и подарками для Филиппа II. Ему возместили деньги, которые
он потратил во время своих двух путешествий в Тунис и Кон-
239
Börekçi, “Factions and Favorites”, 143, 146, 189, 202.
254
Глава 3. Шпионская сеть Габсбургов в Константинополе в 1560–1600 гг.
стантинополь; тем не менее было решено, что переговоры следует продолжить, учитывая риск отправки такого известного человека для такой секретной операции.
Фелипе также вернулся в Неаполь в поисках, при поддержке
Бреа, «вентахи на галерах Неаполитанского королевства». Сам
Бреа после 17 лет службы, шесть из которых в Константинополе, просил о многом: королевскую стипендию в 40 дукатов, пока
его сыновья не достигли возраста службы королю, резервное место для лейтенанта королевского флoта за своего старшего сына
и подходящее положение в церкви для своего брата францисканца и доктора богословия. Мадрид направил вице-королю мемориал, одобряя петиции Фелипе и Бреа, исключая только последнее желание Бреа в отношении его брата
Хуан Сегуи де Менорка продолжал присылать информацию
240
.
241
и получать большую часть из 440 дукатов, выделенных ему в качестве заработной платы из неаполитанской казны до 1595 года,
когда новый вице-король, граф Оливарес, отказал ему в увеличении на 140 дукатов, назначенных ему его предшественником,
и заплатил только 300 дукатов. В остальном — обычная история: агент, который засыпает власти письмами, подчеркивающими его страдания и удивление, когда он видит, что его услуги
короне наказываются уменьшением его жалованья, а не вознаграждены повышением, скажем, до 500 дукатов
242
.
Чтобы избежать повторений, пора оставить в стороне наших пратоганов с межкультурным прошлым, агентов политики Константинополя, посредников информации и шпионовпредпринимателей. Их коллективные истории уже должны
были дать достаточно подсказок о принципах работы разведывательной сети в Средиземноморье XVI века, а также о правилах политики и реальности фракционного соперничества
в османской столице. Офицеры Габсбургов ни в коем случае не
отказывались от отправки шпионов в Константинополь и сохранения сети.
240
AGS, E 1094, fols. 227, 228, 229 (20 September 1596), 234,235, 236, 237, 238
(27 September 1596), 272 (2 November 1596) and 312 (27 November 1596).
241
AGS, E 1346, fol. 33 (24 June 1595); E K 1676, fol. 80 (3 November 1597).
242
AGS, E K 1676, fol. 79, 80 (both 3 November 1597) and 81.
255
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
Несмотря на негативные факторы, такие как уменьшение
напряженности oсманско-габсбургского соперничества, хроническая проблема платежей из неаполитанской и сицилийской
казны и кончина Хуана де Веры в 1603 году, прежде чем он получил 4000 дукатов за секреты гастос, которые наконец прибыли из Неаполя
243
, Константинополь первых двух десятилетий
XVII века все еще был домом для нескольких габсбургских шпионов, таких как Джейсон Байтрон, Антонио Паронда, его отец
Иеронимо Паронда, Фрай Евстахио Фонтана, католического
епископa Андроса и генерального викария доминиканцев в Леванте, Пантолео Карруго, Якобо де Марин, Николас Рено, Дионисио Рока, Жеронимо Эспата (доктор Османского дворца).
Они по-прежнему впечатляли исследователя своей производительностью и гибкостью. Тем не менее в какой-то момент
исследователь должен сдерживать свой энтузиазм и воздерживаться от засыпания читателя слишком большим объемом
информации; преступление, в котором я, возможно, уже был
виновен. В конце концов немногие люди сочли бы эту главу недостаточно освещающей, если бы ее задачей было украсить ее
деталями.
3.7. Константинополь —
разнообразиe сообществ, религий и культур
В этой главе мы попытались переосмыслить очень подробную картину наиболее хорошо задокументированного примера
сети оперативной разведки в Средиземноморье XVI века и попытаться ответить на ряд вопросов. Как была основана такая сеть?
В каких условиях онa работалa? Насколько это было эффективно? Как это финансировалось? Как была обеспечена регулярная
и надежная связь между сетью и властями Габсбургов?
Каковы были отношения между королевскими офицерами
и полевыми шпионами? В чем заключались разногласия между
властями и сетью? Более того, в этой главе предлагаются предварительные выводы, которые могут внести свой вклад в историю
243
AGS, E 1349, fol. 140 (20 April 1603).
256
Глава 3. Шпионская сеть Габсбургов в Константинополе в 1560–1600 гг.
политики Константинополя XVI века, космополитического центра, где люди разного географического, этнического, культурного и религиозного происхождения смешивались с такой легкостью и вне контроля бдительных глаз османов
244
.
Результатом стало хаотичное множество, в котором работали наши информационные брокеры с трансграничным опытом.
Этот аспект османской имперской столицы ценился давно; но,
за заметными исключениями, скорее в форме аксиомы, чем
в виде научного аргумента, подкрепленного фактическими примерами, исходящими из первоисточников. Коллективные истории, представленные в этой главе, наших агентов тайной дипломатии и влиятельных посредников представили важные идеи
и подробную описательную информацию, пролившую свет на повседневные отношения между людьми разного происхождения.
Константинополь в этой главе также резко контрастирует
с Неаполем и Мадридом. Будучи портовым городом и имперской
столицей, в которой проживало множество иностранцев, представителей различных общин различного этнического и религиозного происхождения, он был настоящим центром информации, куда распространялись новости, слухи и идеи. Мадрид,
административная столица, которой не хватало энергии Константинополя, посещалось меньшим количеством странствующих торговцев и меньшим количеством иностранцев, в то время
как портовые города, такие как Мессина и Неаполь, не могли
сравниться с Константинополем с точки зрения разнообразия
сообществ, религий и культур
245
.
Более того, присутствие большого количества ренегатов
в высших эшелонах османской армии и администрации способствовало утечке информации. Вряд ли это относилось к габсбургской армии и администрации. За исключением пары мавров, которые служили в самом низу армии Габсбургов, османы не могли
244
Pedani, “Veneziani a Costantinopoli”, 67–84; Dursteler, Venetians in Constan-
tinople.
245
Gabor Ágoston, “Birodalom s inform ci: Konstantinápoly, mint a koraújkori
Európa információs központja,” [Empire and Information: Constantinople as Center
of Information Gathering in Early Modern Europe], in Perjés Géza Emlékkönyv, eds.
Gábor Hauser and László Veszprémi (Budapest: Argumentum, 2005), 31–60.
257
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): I часть
найти бывших мусульман, которые имели доступ к важным государственным секретам. Очевидно, это означало, что вчерашним христианам было легче сделать карьеру в Османскoй империи, чем мусульманам в империи Габсбургов.
Империи Раннего Нового Времени считали доступ врага
к центру своих империй серьезной угрозой своей безопасности.
Возьмем, к примеру, усердие венецианцев в контроле над деятельностью османских послов, прибывших в Лагуну. Османы
не были исключением. Однако эта особенность Константинополя также означала, что османы имели удобство полагаться на это
разнообразие и извлекать выгоду из последовательного потока
информации, доходившего до Константинополя.
Несмотря на то что присутствие такого большого количества
различных сообществ, религиозных групп и авантюристов затрудняло османам контроль над потоком конфиденциальной информации, оно также дало им возможность ознакомиться с событиями во всем мире, с одной стороны, и легко манипулировать
информацией, которую вражеские агенты собирали и передавали своим соперникам, c другой стороны
246
.
Это могло быть причиной того, что османы, которые, должно быть, в основном знали о существовании в их столице многих
торговцев информацией, таких как Санта-Кроче, не действовали против них, пока эти агенты не пересекали черту, например
участие в саботаже. Подозрения властей Габсбургов на этот счет
должны быть обоснованными
247
. Османы манипулировали своими агентами и, возможно, даже использовали их для начала
переговоров о перемирии.
Наконец, в этой главе показано, как агенты секретной дипломатии делали больше, чем просто собирали информацию и манипулировали ею, участвовали в контрразведке или предлагали
тайные операции. Они участвовали в международной дипломатии в качестве неофициальных дипломатов (переговоры о пере-
246
Gürkan, “The Ecacy of Ottoman Counter-Intelligence”.
247
Baki Tezcan, “Searching for Osman: A Reassessment of the Deposition of Sultan Osman II (r. 1618–1622)” (Ph.D. Diss., Princeton University, 2001), Chapter 3;
Baki Tezcan, The Second Ottoman Empire: Political and Social Transformation in the
Early Modern World (New York: Cambridge University Press, 2010), Chapter 1.
258
Глава 3. Шпионская сеть Габсбургов в Константинополе в 1560–1600 гг.
мирии), изменив тем самым направление часто предполагаемых
отношений между послом и шпионом.
Более того, как показано в карьерах выдающихся дипломатов таких как Бартоломео Брутти, шпионов Джозеф Насcи и Дэвид Пасси, наши шпионы действовали как агенты фракционной
политики Османской империи в имперской столице, чье центральное место в османской системе управления былo усиленo
монетаризацией османской экономики в XVI веке, которая изменила баланс сил между центральной и провинциальной элитами в пользу первой.
Это множество действий, которыми занимались наши информационные брокеры, просто стерло грань между шпионажем,
международными отношениями и судебной политикой. Это важный вклад, учитывая тот факт, что работы по османской политике в основном были написаны без особого внимания к людям,
которые руководят политикой.
Немногие работы были посвящены османской элите и реалиям фракционной политики, дав жизнь многим важным личностям, которые управляли империей, которая казалась современному уму удивительно сложной и невероятно большой. Но,
учитывая патримониальный характер империи и небольшой
размер османской администрации XVI века, эти люди были
даже более важными, чем они обычно были бы в империи, которая была относительно более централизованной, чем ее современные аналоги.
Наряду с работами о фракционной политике Османской империи эта глава была сосредоточена не только на политической
жизни на высоком уровне между великими игроками османской
политики и иностранными послами, но также на повседневныx
операцияx османской политики на низком уровне в руках мелких игроков, то есть информационных брокеров, шпионов, неофициальных дипломатов, переводчиков, агентов по выкупу,
торговцев и т.д. агентов великих политических и дипломатических деятелей Константинополя
248
.
248
243 Tezcan, “Searching for Osman”, idem, The Second Ottoman. 244 Günhan
Börekçi, “Factions and Favorites”.
259
Заключение
В этой книге дана попытка изучить шпионаж раннего Нового времени в Средиземноморье XVI века в контексте господствовавшего на море имперского соперничества между османами
и Габсбургами. Было утвержденo, что географическая ситуация,
временной период и политическое соперничество, выбранные
для этого исследования, представляют собой особый случай.
Продемонстрировано, как определенные события XVI века повысили качество, а также объем информации, с одной стороны,
и институционализируют и централизуют секретные службы,
с другой.
Более того, дана попытка поместить аргументы в нескончаемую дискуссию о «столкновении цивилизаций», которая появилась ante litteram в средиземноморской историографии. Было
обсуждено, как работы, направленные на то, чтобы подчеркнуть
подвижность цивилизационных границ между Европой и Османской империей, в основном концентрировались на исключительно глубоких отношениях между Венецией и Османской
империей.
Сосредоточив внимание на схожих границах между двумя
великими державами, заклятыми врагами, участвовавшими
в глобальном имперском противостоянии, была попытка продемонстрировать, как средиземноморские посредники могут
преодолеть дополнительные трудности на границе Османской
империи и Габсбургов и преодолеть цивилизационные границы
между этими двумя соперничающими империями. Более того,
что касается изучения тайной дипломатии раннего Нового времени, случай соперничества Османской империи и Габсбургов —
особенный.
Дипломатические отношения и постоянные послы занимают центральное место во всех работах, связанных с ранним со-
260
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]