Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Счастье по Аристотелю. Как античная философия может изменить вашу жизнь
.pdf
141
почвой ябезнаказанного самоурства выступает практика
«сепого рецензирования», врамках которой ученые пишут
анонимные рецензии начужие работы. Разгромная рецензия
может попортить кому-токарьеру, особенно еси врезуьтате статью неопустят кпубикации. Втаких рецензиях критика сишком часто оказывается совершенно необоснованной, тембоее чтосистема нетребует откритикующего самоура покрепять свое мнение.
Вичной жизни самоурством страают особы, напоминающие жоин изоноименной песни ои Партон.
Текст этой песни написан отица женщины, которая умояет красавицу жоин неувоить унее возюбенного «просто потому, чтоможешь». Оной моей знакомой остаась
всосеки поаренуемому жиью шикарная ама, которая
регуярно собазняа чужих мужей— непотому, чтоони
быи ей нужны ииона хотеа ихувести насовсем, апотому, чтоненавиеа свою мать иотыгрываась насовершенно
посторонних замужних женщинах.
Третья ипосеняя разновиность пренебрежения уАристотея— оскорбение, закючающееся втом, чтобы «еать
иговорить вещи, которые порочат того, ккому обращены,
ноприэтом неприносят оскорбяющему прямой выгоы
иневоспоняют урона, асовершаются ишь раи уовоьствия кактакового». Уовоьствие ванном сучае возникает отощущения превосхоства натеми, кого оскорбяющий заевает ииунижает. искреитируя ругих, поивая
ихгрязью, оскорбяющий самоутвержается. Аристотеь
емонстрирует поразитеьное знание психоогии, объясняя, чтопотребность постоянно критиковать ругих обычно испытывает тот, кому нехватает уважения ксамому себе.
Учитывая, чтопренебрежение может выражаться ввие
насмешки, обесценивающей чужое высказывание иииею,

142
возникает вопрос, наскоько впринципе совместим юмор
состремением ксамосовершенствованию. юи вбоьшинстве своем юбят смеяться исмешить ругих. Юмор выручает всамых разных обстоятеьствах, помогает переносить
невзгоы, разряжает обстановку, помогает преооеть поитические разногасия. Может быть, чеовеку, воспитывающему всебе оброетеь, стоит применять такое прекрасное срество везе ивсюу, безограничений? Все зависит отнамерения. Те, ктопытается хохмить навсем поря, пренебрегают
раи весеья «границами приичий» инепостыятся «причинить боь объекту насмешки». ругая крайность— юи
безчувства юмора, органически неспособные кого-торазвесеить «ипотому поправу считающиеся ворчунами, бирюками
ибрюзгами». Зоотая сереина зесь— умение шутить так,
чтобы никого незаеть инеоскорбить. Пообный непринуженный юмор, говорит Аристотеь, некажется нарочитым, он
выгяит естественным порожением оброушия.
Универсаьное правио оно: отпускайте тоько такие
шутки, которые незаеибы вас самих, прозвучи они вваш
арес ииввашем присутствии. Преставьте себе мооую
женщину изгубоко верующей христианской семьи— наее
феминистскими взгяами потрунивают все роные, тога
какотцовские реигиозные убежения священны. Шутить
наними— себе ороже. Вшутках очень важно помнить,
какой монетой вам могут отпатить. Ии, какговориа боее
обрая извух воных фей всказке Чарьза Кингси «ети
во»* (), «поступай сругими так, какхочешь, чтобы
поступаи стобой».
ВКниге второй «Евемовой этики» Аристотеь своит разные черты характера вчеткую инагяную таби-
* Кингсли Ч. Дети вод. — Киев: А.С.К., 1992.

143
цу. якажой черты он указывает «оброетеь», тоесть
опустимую, «сереинную» меру анного качества, ива
порока— ибо избыток этогоже свойства, ибо неостаток.
Может быть, он аже ава эту табицу юному Аексанру
иругим воспитанникам вМиезе (шкое, которую Фиипп
построи яАристотея впрекрасной макеонской оине)
вкачестве своеобразного психоогического теста. Вы тоже
можете воспоьзоваться ею яанаиза— сами иисругом, которому оверяете икоторый сможет оценить вас честно, безпохаимажа икритиканства.
Избыток Середина Недостаток
наглость уважение робость
потакание своим
слабостям
зависть праведный гнев неимеет названия
алчность разумное распоряжение
расточительность щедрость скупость
хвастовство объективная
заискивание дружелюбие враждебность
самоуничижение самоуважение высокомерие
ранимость стойкость толстокожесть
самомнение великодушие мелочность
любовь кроскоши достоинство крохоборство
хитрость благоразумие простодушие
владение собой равнодушие
кудовольствиям
удревних греков
финансовая
финансами
самооценка
безалаберность
ложная скромность
Наибоее эмоционаьно иярко извсех оброетеей Аристотеь описывает щерость. Соответствующие ей пороки—
это расточитеьность, соной стороны, искупость — сру-

144
гой. Имне, имоим роным несоставяет труа опрееить,
куа кренюсь вэтом отношении ично я. Меня часто называют «сишком щерой», «щерой вущерб себе», тоесть
поаристотеевской кассификации ячеовек расточитеьный, не умеющий рационаьно распоряжаться еньгами
ижить посрествам. Транжирство ставит поугрозу нетоько вашу ичную финансовую состоятеьность исамоостаточность, ноиспособность позаботиться отех, ктонахоится навашем иживении. Наверное, святой Франциск Ассизский поступи багороно, отав брояге свой еинственный
пащ, носам он посе этого простуися изабое, рискуя
боьше никому иничем непомочь.
Самый известный пример такой «самоубийственной
щерости»— гавный персонаж оной изпозних пьес Шекспира «Тимон Афинский», воснову которой ег ревнегреческий сюжет, наверняка знакомый Аристотею. Щерость
богатого изнатного афинянина Тимона незнает границ: он
вызвояет рузей изтюрьмы, выпачивая ихоги, помогает беняку посвататься кбогатой возюбенной, устраивает
роскошные пиры поностью засвой счет. Это расточитеьство неизбежно привоит к разорению. Разочаровавшись
втак называемых «рузьях», которые отказаи ему впомощи,
кога он сам оказася намеи, он превращается вчеовеконенавистника иуаяется отюей впещеру. Впьесе очень
четко показано, чтобеа невщерости кактаковой— это
свойство багороное, испоненное аьтруизма,— автом,
чтоею сегкостью поьзуются фаьшивые рузья, откоторых
нестоит жать ответной поержки всучае нужы.
Суя потому, какметко иточно Аристотеь пишет оскупости, он впоне мог писать портрет скряги ского-тоему знакомого. Может быть, его отец Никомах, аром чтопринаежа кзажиточному сренему сосовию Стагиры, ава юно-

145
му Аристотею вчетверо меньше енег, чемперепаао его
сверстникам? ИиФиипп II, юбитеь заказывать прекрасные статуи изакатывать граниозные пиры, уержива жаованье приворным? Аристотеь нескупится накрасочные—
иуничижитеьные— эпитеты яревнегреческих «собратьев» иккенсоновского Скружа: pheidolos (скряга), glischros
(скопиом— тот, ктоникога ничего невыпустит изрук),
kimbix (крохобор). Носамая образная характеристика вэтом
перечне— kuminopristes, чтовосовном перевое означает
«тот, ктоаже зернышко тмина режет попоам». Вспоминаются анекотичные скряги, которые высушивают чайные
пакетики, чтобы потом испоьзовать ещераз. Ктобы уАристотея реаьным прототипом «тминореза», мы, наверное,
никога неузнаем, новзгя сразных точек зрения натакую
оброетеь, какщерость, нетеряет актуаьности исейчас.
Обаатеям боьшого богатства необхоимо учитывать ипоитический аспект. Аристотеь невиит вбогатстве ничего особенного. Это просто срество, которое можно испоьзовать, какиюбые ругие имеющиеся унас срества, — причем испоьзовать какво зо, так и во баго.
Аристотеь совсей опрееенностью утвержает, чтоиспоьзование богатства вобаго поразумевает щерость. Богачи,
которые непытаются помочь нужающимся, никога неприут ксчастью, поскоьку руковоствуются пороком скупости, анеоброетеью щерости. Щерый чеовек старается
«оеить того, кого сеует», причем вовремя, иэтот вопрос
заботит его боьше, чемнакопение богатства. Аристотеь
уточняет, чтобогатство уоброетеьного чеовека ожно
иметь гарантированно честное происхожение, но,поскоьку щерый чеовек негонится забогатством кактаковым,
вряи он бует обывать его бесчестным иипреступным
путем. Щерый чеовек обычно непросит оожения уру-

146
гих, поскоьку «еающему обро несвойственно сегкостью принимать багоеяния».
Щерость, говорит Аристотеь, опрееяется исхоя из
среств, которыми чеовек распоагает. Мы оцениваем
щерость ара не по его фактической стоимости, асучетом намерений ихарактера ающего. Щерый чеовек хорошо преставяет, скоько унего есть икакую ою имеющегося он может позвоить себе отать, чтобы неущемить
нисебя самого, нисвоих иживенцев. Занескоько стоетий
обибейской притчи оепте вовицы, привеенной вЕвангеиях отМарка иуки, Аристотеь ает свою фиософскую
интерпретацию: «Ничто поэтому немешает, чтобы боее
щерым оказася тот, ктоает меньше, еси он ает изменьшего состояния».
Принцип, согасно которому уовоьствие может быть
оброетеьным, принимает интересную форму применитеьно кщерости. Щерому чеовеку, проявяющему
щерость по отношению ктем, кому сеует икога сеует, «это оставяет уовоьствие иипоменьшей мере
неприносит страаний». Еси чеовек ает еньги изругих побужений (раи васти наобагоетеьствованным
ииврамках эмоционаьного шантажа), это, разумеется, уже
нещерость. Несчитается щерым итот, кому расставаться сеньгами мучитеьно боьно. Такой чеовек препочтет
никому ничего неавать, еси решит, чтоего скупость останется незамеченной. Темнеменее Аристотеь почеркивает,
чтопо-настоящему щерый чеовек «грешит» неразумным
расточитеьством вразаче своих среств, «преступая меру
ваянии иоставяя себе меньше, чемсеует», поскоьку
«непринимать себя врасчет— свойство щерого».
Размышяя оскупости, Аристотеь заумывается иоее
причинах. «Боее щерыми, виимо, бывают те, ктонесами

147
нажии состояние, апоучии его понасеству: во-первых,
они неиспытываи нужы». Зесь я, пожауй, немогу согаситься сАристотеем. Явиеа иуспешных бизнесменов
впервом покоении, которые нипенса ишнего неоставят
себе, отавая все набаготворитеьность, ипатоогических
скуперяев, срожения обаавших внушитеьным трастовым фоном. Нохо рассужений уАристотея интересный.
Он считает, чтопереживший беность становится боее прижимистым (вотичие отряа ругих ревнегреческих фиософов, поагавших, чтоаскеза способствует уховному совершенству, Аристотеь обености отзывася не ообритеьно).
Возможно, пообную аскетическую кику он ипоразумевает, утвержая, чтощерому чеовеку неегко оставаться богатым, поскоьку он несконен кприобретению ибереживости, «притом расточитеен иценит имущество нераи него
самого, араи аяния. Отсюа ижаобы насуьбу, что-е
наибоее остойные богатства менее всего богаты. Впоне понятно, чтопроисхоит именно это: какивругих сучаях, невозможно обаать имуществом, неприагая стараний ктому, чтобы его иметь». Кроме того, поего мнению,
те, ктозаработа состояние собственным труом, сконны
кприжимистости, поскоьку «все сиьнее привязаны ксвоим творениям, как, например, роитеи кетям ипоэты
кстихам».
Аристотеь уверен, что учше грешить мотовством
(изишней щеростью), поскоьку этот порок «егко ечится возрастом иибеностью». Мота, который сишком много тратит наругих, можно приучить отавать еньги «сообразно состоянию». Чрезмерно щерый чеовек «неиспорченный инизкий, апросто гупый». Скупойже неспособен
обагоетеьствовать никого, аже себя, поскоьку перевоспитать его иприучить кщерости невозможно. Он никога

148
необретет прекрасной жизни иистинного счастья. Аристотеь ссожаением отмечает, чтобоьшинство юей «скорее
стяжатеи, чемразаватеи», акроме того, скупость имеет
много разновиностей.
Они становятся скупыми кстарости иипопричине немощи— это проститеьно. ругие бессовестны ибеспринципны
настоько, чтоготовы «брать откуа угоно ичтоугоно, как,
например, те, чье ремесо неостойно свобоных: соержатеи пубичных омов ивсе им пообные, атакже ростовщики,
ающие маую ссуу забоьшую ихву». Аристотеь, наверное, оним изпервых опочисябы напопоьных ростовщиков икреитные карты, которые побужают юей жить
непосрествам икопить оги, которые затем прихоится
выпачивать сграбитеьскими процентами.
Третьи пытаются нагрести себе затые горы— Аристотеь привоит впример «тиранов, разоряющих госуарства, играбитеей, опустошающих святиища». Фиипп II,
несомненно, успе разорить инаграбить немао ктому времени, кога Аристотеь прибы вМакеонию воспитывать
Аексанра, онако макеонский царь обычно старася поерживать хотябы виимость багочестия инеопускаться
освятотатства. Темнеменее мыбы узнаи много интересного, есибы прошись поцарской шкое вМиезе, кога Аристотеь рассказыва Аексанру, чтотакие правитеи непросто ачны, анечестивы. Он отказывается ставить ихвоин
ря смекими преступниками— «игроком вкости, вором,
разбойником», — которые тоже несомненно ачны. Им всем
«присущи позорные способы наживы», ивсе они «терпят порицание раи наживы». Аристотеь осужает игрока вкости аже сиьнее, чемразбойника,— тот покрайней
мере крает учужих инезнакомых, тога какигрок «обогащается засчет собственных рузей вместо того, чтобы им

149
помогать». рузья нужны неятого, чтобы наних наживаться. Еси вы обираете их, аже вигре, все они очень скоро отвас отвернутся.
Свойством характера, трунее всего поающимся исправению, Аристотеь считает честоюбие. Собственно, вероятность повергнуться критике поповоу честоюбия существует всега: ужочень это неонозначная черта. Воном чеовеке
ообряют амбициозность, вругом— ее отсутствие, «честоюбивого мы хваим зато, чтоон ействитеьно муж июбит
прекрасное, анечестоюбивого— заумеренность ибагоразумие». Вругих сучаях зачрезмерную амбициозность ииее
нехватку, наоборот, ругают: «Мы веь осужаем честоюбивого зато, чтоон стремится кчести боьше, чеможно,
икчести неизожного источника, нечестоюбивого— зато,
чтоон несобирается принимать почести аже запрекрасные
еа». Почестоюбием Аристотеь поразумевает жажу
савы ипочестей, анепонимаемое вбоее широком смысе
иообряемое жеание раскрыть свой потенциа раи саморазвития кактакового. Жеание реаизовать потенциа, развить
вроженный таант вовсей поноте, обиться ичных высот
вигре наскрипке, вфутбое, воспитании етей, саовостве,
внауке можно тоько приветствовать ипоощрять. ишь зопыхатеь, которого гожет иррационаьная зависть, бует возмущаться чужим стремением куспеху.
Тонкость зесь втом, чтобы правиьно оценивать свое
жеание почета инагра. Внашем обществе принято превозносить преуспевших, награжать, возвоить напьеестаы.
Унас есть итературные премии иНобеевская, «Оскар»,
спортивные состязания, рыцарский титу, обожка журнаа
Tim e— уостоившийся чего-топообного имеет поное право иковать игориться собой. Хуже, кога жеание обиться
совершенства вытесняется жажой савы раи савы. ойти

150
отакого несожно. Сава кружит гоову ивызывает зависимость— особенно впоитике, ге кней приагается васть.
ревние греки хорошо это знаи: вюбимой пьесе Аристотея «Царь Эип» Софок рисует образ правитея, который
кога-тозаботися обаге своего нароа, нозатем все затмио ощущение могущества ижеание просыть самым мурым
иумеым правитеем вмире. Оин изсамых ярких примеров всовременной куьтуре— Вии Старк, отрицатеьный
герой отмеченного Пуитцеровской премией романа Роберта Пенна Уоррена «Вся короевская рать»* (), покоторому быо снято ва прекрасных фиьма— в игг.
Напост губернатора оного изюжных штатов США прихоит Старк, самовюбенный ипроажный поитик, упивающийся савой защитника «простых юей» иовациями своим
паменным провокационным речам. Приэтом начина Вии
какскромный ичестный юрист вземееьческом захоустье,
новпервыхже учах внезапной савы его скромность растаяа, зато разгореось жеание красоваться напервых страницах
газет. Похваьное честоюбие (возгавить согражан иостойно преставять ихинтересы) оказаось вытеснено честоюбием пагубным (жажой савы). Внаше время жеание стать
знаменитостью— «звезой»— распространено аже боьше, чемвревней Греции. Скоько юей, совершенно никакими таантами необаающих, жажут— иаже ненаого остигают— этой савы посреством реаити-шоу, социаьных сетей, жетой прессы. Таких ононевок Аристотеь,
наверное, причисибы ктем, кто«стремится кчести боьше,
чеможно, икчести неизожного источника».
Онако нестоит забывать, что «скромность» можно
обратить впетку ибичевать ею неугоных, особенно жен-
* Уоррен Р. П. Вся королевская рать. — М.: Астрель, АСТ, Neoclassic, 2010.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
