Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Счастье по Аристотелю. Как античная философия может изменить вашу жизнь
.pdf
231
счастивее имурее. Истинно емократичным виом искусства по-прежнему остается кино, поскоьку фиьмы можно
почти беспатно смотреть ома иаже набоьничной койке:
моему бизкому ругу, умиравшему отрассеянного скероза
иуже почти поностью утратившему повижность, ощутимо
скрасиа посение ни коекция фиьмов наDVD-исках.
Вгаве второй своей «Поэтики» Аристотеь заается
самым гавным вопросом: зачем вообще чеовеку, еинственному извсех живых существ, нужно искусство? Во-первых,
мы отрожения превосхоим ругих животных впоражатеьных способностях иименно впроцессе поражания наши
ети поучают свои первые жизненные навыки. Аво-вторых,
всем юям, независимо отвозраста ироа занятий, нравится поражатеьное искусство. Нам оставяют уовоьствие
инсценировки ихуожественные изображения реаьной ействитеьности, ауовоьствие— это механизм, спомощью
которого прироа направяет свои созания ктому, чтопринесет им поьзу (питание, проожение роа ит. .). Учеовека какживотного общественного ивысокоразвитого уовоьствие откартин испектакей способствует познанию
мира. Искусство— это безонный каезь чеовеческого
опыта, изкоторого мы можем черпать знания поскоь угоно сожным вопросам, нестакиваясь санными пробемами сами.
Аристотеь отмечает, чтомы непросто спокойно, нои
суовоьствием воспринимаем изображения того, что вействитеьности показаось бы нам отвратитеьным. Впример он привоит безобразных животных ичеовеческие трупы. Привие настоящего паука иимеузы мы, скорее всего, отшатнемся, тога какрисунок — совсем ругое ео,
очемАристотеь, препарировавший изарисовавший немао пообных животных, прекрасно зна. Изображение, опу-

232
стим каракатицы, может многое повеать изучающему зооогию, аже еси сам он никога это беспозвоночное невие.
Неменее поразитеен второй пример, касающийся трупов. Маовероятно, чтоАристотеь кога-нибуь присутствова привскрытии, онако вантичной живописи иитературе, какизвестно, неостатка в«пособиях» нет. Вгомеровской «Ииае» много внимания уеяется прекрасным
теам героев, павших напое брани,— таких какПатрок
иГектор. Греческая трагеия заставяет зритея овоьно
ого созерцать трупы убитых роными ибизкими— это
итеа етей Ясона и Мееи, распростертые накоеснице
матери в«Меее» Еврипиа, иокровавенное тео Гемона, которое безутешный отец с рыаниями вносит насцену вфинае «Антигоны» Софока. Аристотеь оказыва,
чтоискусство позвояет нам размышять обумерших (втом
чисе погибших приужасных обстоятеьствах) ибезбоезненно познавать аже такое страшное явение, каксмерть.
Это ревоюционное умозакючение объясняет, зачем
мы читаем книги, хоим вхуожественные гаереи, кино
иитеатр, погружаясь ватмосферу насиия истрааний таких
масштабов итакого накаа, которые вжизни мыбы невыержаи. Окошмаре возушных наетов наиспанские гороа
нам рассказывает «Герника» () Пикассо. Опоной тягот
иишений жизни чернокожих вНью-Йорке -х мы узнаем из«Чеовека-невиимки» ( e Invisible Man, ) Раьфа
Уоо Эисона. Опроисхоящем вкамерах женских тюрем
повествует попуярный теесериа женжи Коэн «Оранжевый— хит сезона» (Orange Is the New Black, ). Боее
того, какутвержает Аристотеь, этот способ обретения знаний «приятен нетоько фиософам, нотакже ивсем ругим»,
пусть ивменьшей степени. Кискусству ипознанию Аристотеь относится какистинный приверженец емократии.

233
явсех виов искусства уАристотея имеется она простая
рекоменация. Чтобы завоевать признание, юбая пьеса, поэтическое произвеение, картина иискуьптура ожна ибо
оставять пубике уовоьствие, ибо обогащать интеектуаьно. Кому захочется смотреть фиьм, который неает ничего
«ниуму нисерцу»? Хорошее произвеение искусства питает итоиругое, почеркивает Аристотеь, вручая нам веикоепную мерку, скоторой можно похоить кюбому творению.
Вопрос: «Понравиосьи мне?», безусовно, важен, онако,
еси навторой вопрос: «Узнаи ячто-тоновое?», вы ответите
отрицатеьно, ценность произвеения окажется сомнитеьной.
Заказчикам театраьных постановок икиноработ стоит принимать врасчет нетоько развекатеьные, ноипознаватеьные
качества проукции. Вононских театрах сейчас засиье егких, «позитивных» комеий, авкино— спошные ремейки,
переработки, приквеы, сиквеы испин-оффы ссупергероями
комиксов иисекретными суперагентами, воиночку раскрывающими террористические заговоры. Шумных перестреок, боев
ирак иинавороченных спецэффектов вфиьме зачастую боьше, чемиаогов. Вг. на«Оскар» номинироваи Брэи Купера зароь в«Снайпере», аэви Ойеоуо, бестяще
сыгравший Мартина ютера Кинга в«Сеьме», внимания Акаемии киноискусств неуостоися. а, «Снайпер» захватывает.
Актеры красивые, играют непохо, затронуты некоторые психоэмоционаьные пробемы, возникающие уучастников боевых
ействий. Онако еси «Сеьма» позвояет нам нетоько
насаиться зреищем, ноимногое узнать оборьбе загражанские права, «Снайпер» никаких новых знаний нам непринесет— ну разве чтопокажет, какуправяться свинтовкой
McMillan TAC-.
События мировой истории превосхоно усваиваются изхуожественных произвеений, привносящих внашу

234
жизнь новый смыс. Еси роман, пьеса, фиьм сеаны обротно, вы без труа расширите кругозор, поучая
приэтом море уовоьствия. Вымышенные сюжеты, созаваемые авторами, режиссерами ираматургами, известными
своей скрупуезностью впроработке исторического материаа, неуступают вобразоватеьной ценности учебникам
истории. Мою страсть кАнтичности уоветворяи впоростковом возрасте романы Мэри Рено— особенно «Маска
Апоона»* (), ействие которой разворачивается варистотеевских Афинах IVв. он.э. Поскоьку основная масса
исторических событий— это бесчинства, которые она часть
насеения Земи творит наругой, воспринимать ихвхуожественном изожении, несвоящемся кживописанию ужасов, опрееенно имеет смыс. Укажого наверняка поучится собственный список соответствующей итературы— мой
возгавят «Насеники»** () Уиьяма Гоинга (рама
остокновении неанертаьцев сHomo sapiens), роман Ксавье Герберта «Каприкорния» (Capricornia, ) обавстраийских аборигенах, «Сты»*** () Самана Руши, багоаря которому янаконец начаа разбираться впакистанской
поитике, и«Юбией» (Jubilee, ) Маргарет Уокер, оин
извеичайших романов оВойне Севера иЮга иРеконструкции, увиенных газами преставитеей социаьных низов.
Оно изостоинств разработанного Аристотеем этического учения закючается втом, чтооно пробужает интерес
котстраненному анаизу чужой жизни (безкритики иосужения). Отмечать, какими качествами характера иипоступками
обусовены счастье иизокючения уругих юей, какони
* Рено М. Маска Аполлона. — М.: Эксмо, Домино, 2006.
** Голдинг У. Наследники. — М.: Астрель, Neoclassic, АСТ, 2019.
*** Рушди С. Стыд. — СПб.: Амфора, 2008.

235
принимают труные решения, каксправяются сбеой, может
быть увекатеьно, поучитеьно ипоезно япопонения
своей копики поожитеьных ииотрицатеьных примеров. Реаьная жизнь — неиссякаемый источник этических
заач яразбора ианаиза. Мировая история тоже расцветает новыми красками, еси смотреть нанее сэтической точки зрения: что заставио еониа вести свой маочисенный отря спартанцев напочти верную гибеь вФермопиах,
кога Грецию попытаись завоевать персы? Сава оповиге
спартанцев укрепиа боевой ух греков ипобуиа ать
боее яростный отпор захватчикам— онако губинные мотивы, свойства характера, размышения еониа иинтересы,
которые он защища (неаром он взя ссобой тоько старших воинов, уже успевших оставить насеников), можно анаизировать бесконечно. История— превосхоная пощака
яупражнений вэтике. Какихуожественные произвеения.
Аристотеь цени свобоу вымышенных сюжетов, позвоявшую преставить абстрактные этические иеммы ввие
конкретных жизненных ситуаций. Писатеям, оперирующим
усовностями— «Чтобует, еси..?» ии, кога ействие происхоит висторическом прошом, «Чтобыобы, еси..?»,—
нужно тщатеьно проумывать этику поступков и развитие
событий «повероятности иинеобхоимости», поьзуясь терминоогией Аристотея. Вгаве евятой «Поэтики» он прихоит квывоу, чтохуожественное произвеение (речь иет ожанре трагеии) «соержит всебе боее фиософского исерьезного
эемента, чемистория: она преставяет боее общее, аистория— частное». Вымысе (например, трагеия, ействие которой происхоит вмифическом прошом) ает боьший простор,
чемействитеьность, явыяснения, «чтоприхоится говорить ииеать повероятности иипонеобхоимости чеовеку, обаающему теми ииругими качествами».

236
Вовремена Аристотея греческая итература насчитываа поряка трагеий, и, суя помногочисенным аюзиям ицитатам в«Поэтике», значитеьную ихою фиософ смотре иичита сам. Осмысив ипроанаизировав их,
он учит нас оценивать вымышенные сюжеты снравственной точки зрения, иентичной той, которая сформуирована вего этических труах ицеиком ипоностью основана
наопыте чеовеческого бытия. Именно поэтому его рассужения неустаревают современем. Зааваясь вопросом, почему чеовека постигает несчастье (еси оставить заскобками
всю реигиозную поопеку, безкоторой необхоятся тексты трагеий), Аристотеь обычно обнаруживает, чтовиной
всему ибо ошибка самого чеовека, ибо роковая сучайность. Бесспорное центраьное место в аристотеевской
теории искусств принаежит разумной нравственно ответственной ичности, ействующей вусовиях, ге невсе факторы поаются пониманию иконтрою. Аристотея занимает поное отсутствие высшей справеивости вмире.
Именно поэтому чаще всего, развивая свою теорию
искусств, Аристотеь ссыается натрагеию Софока «Царь
Эип», ге основной акцент сеан наабсоютной несправеивости исепоте суьбы, уачи, сучая. Эипу открывается ужасная истина: он женат насобственной матери, которая роиа отнего четверых етей, аоженитьбы он (сам
того невеая) уби собственного отца ворожной раке,
еси называть вещи своими именами. Это яркий пример незасуженных страаний, поскоьку зокючения быи уготованы суьбой неично Эипу, аюбому сыну царя ая иИокасты, который оживет хотябы оотроческих ет. Трагический жребий выпа Эипу ещеозачатия.
Наряу с понейшей невиновностью в отцеубийстве
икровосмеситеьстве, совершенных поневеению, Софок

237
емонстрирует читатею изритею выающийся ум своего
героя. Эип завоевывает фиванский трон ипрекрасную царицу, спасая житеей Фив оттирании Сфинкса, ногоы спустя сам становится причиной бе фиванцев, своими невоьными прегрешениями навекая на горо мор. Параокс
анной трагеии втом, что, буь Эип менее умным ицееустременным, он могбы так инеузнать праву освоем происхожении. Есибы небестящий ум Эипа, царь сцарицей ожиибы опреконных ет вбаженном невеении
освоем ростве, онако огические умозакючения привоят ихкистине (Иокаста постигает ее чуть раньше супруга). Обоим прихоится осознать, чтоЭип иесть тот самый
маенец, которого Иокаста приказаа оставить нагорном
сконе насъеение зверям, иэто «узнавание» веет ктрагической развязке. Иокаста вешается всупружеской спаьне,
аЭип, вынув ее тео изпети исорвав схооеющего печа
застежку, выкаывает себе газа. Васть наФивами перехоит кшурину Эипа Креонту. «Впрееах оного круговорота сонца» могущественный ипочитаемый всеми повеитеь Фив выясняет, чтомогбы оказаться нафиванском престое поправу насеования, нопочти сразу все заэтим
ишается итрона, исемьи, изрения.
Герой реаистичной картины, нарисованной Софоком,
пытается разрешить неразрешимое. Зритею прихоится
постоянно отеять те свойства ичности Эипа, багоаря
которым он приобре мурость ицарский трон, отзавеомо
неповастного ему зого рока. Неуивитеьно, чтоэтические иеммы Аристотею боьше всего нравится разбирать
наэтом материае. Связи межу сюжетом, характером персонажа, хоом мысей иречами, вкоторых эти мыси нахоят выражение, проработаны ивыписаны самым тщатеьным образом. Именно эти четыре составяющие трагеии—

238
фабуу (muthos), характер (ethos), мыси (dianoia) итекст
(lexis)— иименно втаком поряке перечисены в«Поэтике» каккючевые эементы жанра, онако эта по-прежнему
актуаьная иточная формуа применима икюбым ругим
виам хуожественных произвеений.
Аристотеь считает Эипа этаонным трагическим героем, поскоьку его образ оптимаьно проработан, чтобы вызывать унас состраание истрах— именно те эмоции, которые, помнению фиософа, призвана пробужать трагеия.
Невозможно непроникнуться состраанием ксвергнутому правитею Фив, кога тот систекающими кровью газницами, шатаясь, ухоит сосцены. И, поскоьку избежать
своей ужасной участи Эип бы невсиах, мы испытываем страх пере неотвратимым зым роком, который может
кога-нибуь постигнуть инас. Внепревзойенной гаве
«Поэтики» Аристотеь объясняет, чтопообные чувства
возникнут узритея ишь втом сучае, еси герой обаает
наежащим нравственным обиком. Мы ожны набюать
героя вмомент резких раматических перемен, самая трагичная изкоторых низвергнет его свысот счастья иуспеха вбезну потерь игоря всествие некой фатаьной ошибки—
гамартии (hamartia).
Какутвержает Аристотеь, еинственный способ оценить характер героя— понабюать заего речами ипоступками. Гамартия— это неперманентный изъян иисконность,
она вопощается всказанном иисеанном иине сказанном (несеанном) внаежащий момент. Таким образом, яАристотея гамартия, какивсе остаьные эементы правиьной трагеии, означает этику вействии. Именно этот нравственно-психоогический акцент исоставяет
основную ценность качественного хуожественного произвеения, буь топьеса, фиьм иикнига: они обаают непо-

239
вторимым свойством способствовать нашему познанию себя,
мира имрачных обастей жизни, аря приэтом эстетическое
насажение.
Оин изтерминов, почти неразрывно связанных вмассовом сознании сАристотеем, — концепция катарсиса.
Состраание истрах, которые испытывает зритеь трагеии,
ают ему «очищение пообных чувств». Каксын выающегося практикующего врача Аристотеь нераз присутствова
(возможно, иассистирова) приразичных меицинских
процеурах, апобывав ипожив внескоьких отичных руг
отруга обастях Греции, наверняка мог сравнить местные
похоы кечению.
В«Поитике» Аристотеь говорит орои музыки—
точнее, реигиозных песнопений, приносящих эмоционаьно возбуимым юей «очищение иобегчение, связанное суовоьствием». Изэтих строк сеует, чтоугреков
ействитеьно имеись особые священные меоии, своим
мощнейшим возействием помогавшие юям соваать
скрайними проявениями эмоций. Еси, упоминая трагический катарсис в«Поэтике», Аристотеь отожествяет его
мысенно со«священными песнопениями», тоиктрагической постановке сеует относиться какксреству пробужения сиьных эмоций увовеченных зритеей, призванному нетоько развекать, ноивырабатывать упубики
умение справяться санаогичными реакциями вобычной
жизни.
Межу античным театром имеициной просеживаются
овоьно заметные связи: трагеии изобиуют меицинскими метафорами, Софок, понекоторым свиетеьствам, вве
всобственном оме куьт бога врачевания Аскепия. Святиища Аскепия часто строии впотную ктеатрам— например, вЭпиавре, Коринфе иБутротоне (нынешняя Аба-

240
ния). Еси спроецировать описываемый Аристотеем опыт
насовременность, поучится нечто сопоставимое со«сезовыжимаками»— так называют фиьмы сушещипатеьными сценами иберущим заушу музыкаьным сопровожением, позвояющие всасть попакать настрааниями экранных персонажей. ВБритании обиваться сезами
запросмотром пообного фиьма вружеской компании
(обычно женской)— практика распространенная, ияготова
ично потверить, чтопереживания такого роа обеспечивают эмоционаьную разряку ипомогают выпеснуть набоевшее.
«Поэтика» учит нас правиьно воспринимать итературу ираматические постановки, смотреть наискусство через
призму этических принципов, которые способны ощутимо
обогатить жизнь того, ктореши ступить нааристотеевский
путь ксчастью. яначинающего писатея это по-прежнему
каезь бесценных советов, особенно касающихся четырехчастной формуы «фабуа, характеры, мыси, текст».
Самые важные секреты мастерства соержатся вгавах ,
и, ноивостаьных чеовек творческой профессии найет ясебя немао вохновяющего. Аристотеевская иея
еиного, связного ействия, накотором виеаьном произвеении строится весь сюжет, позвояет избежать многочисенных «ирических отступений», рассеивающих внимание пубики. Некоторые античные раматурги считаи, суя
повсему, чтояеинства остаточно сосреоточить ействие наприкючениях оного героя— Тесея ииГерака,
например. Аристотеьже понима, чтовтаком сучае сюжет
рискует провиснуть, стать искретным ибессвязным— ион,
безусовно, прав: скоько мы виеи биографических картин, ге внаборе разрозненных событий струом угаывается сюжетная огика, неговоря уже опричинно-сествен-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
