Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Собор и соборность к столетию начала новой эпохи
.pdf
Г. М. Запальский. Женское монашество и женская эмансипация...
В начале XX в. женское иночество все чаще рассматривалось
как специализированная группа, требующая к себе особого подхода и особых правил. Конечно, оно всегда имело ряд важных отличий от мужского: исключенность из церковной иерархии, необходимость приглашать священников-мужчин для совершения
богослужения и для духовного окормления сестер и т. д. Однако
ранее созданные в Православной Церкви монастырские уставы
были адресованы прежде всего мужским обителям, а специфика
женских учитывалась слабо.
В 1910 г. по поручению Святейшего Синода иеромонах
Серафим (Кузнецов) опубликовал целую серию типовых мона-
1
стырских уставов в трех томах
. Автор составил отдельные общежительный, скитской общежительный, скитской безмолвный и
пустыннический уставы для монашествующих-мужчин, а на их
основе – тот же комплект уставов для монахинь. Основное содержание и структура женских иноческих уставов совпадали с
аналогами для монахов. Но сама адаптация монастырских правил для нужд монахинь, «сообразуясь с женской физической
слабостью» (как указывалось в предисловии), и выделение женских уставов в качестве отдельной единицы очень характерны
именно для этой эпохи. При всем сходстве иеромонах Серафим
выделял проблемы, особенно характерные именно для монахинь. Например, «главнейшей причиной неуспешного духовного преуспеяния в женских обителях» он называл недостаток
правильного духовного руководства: «В настоящее время для насельниц женских иноческих обителей, за немногим исключением, приходится руководствоваться словом Божиим из книги, а не
из живых уст». Соответственно автор уделил большое внимание
развитию старчества и старицам. В сборнике можно встретить
и такие замечания: «Особенно насельницам женских обителей
должно обратить на празднословие самое серьезное внимание.
В некоторых обителях порок этот является преобладающим…»
2
После проведения Всероссийского съезда монашествую-
щих 1909 г., на котором обсуждались многочисленные пробле-
1
Серафим (Кузнецов), иером. Монастырский мужской общежительный
устав: В 3 т. 1910. Т. 1: Нижний Новгород; Скитские иноческие уставы.
Т. 2: Нижний Новгород; Женские иноческие уставы. Т. 3: Нижний Новгород.
2
Женские иноческие уставы: В 3 т. 1910. Т. 3.
231
Поместный Собор как итог синодальной эпохи
мы современных обителей, по его мотивам подготовили не
один, а два циркулярных указа Синода, датированных одним
и тем же днем, 12 июля 1910 г. Один указ посвящен благоустроению мужских монастырей, другой – женских (появлению
последнего во многом способствовала активность игумении
1
Таисии)
.
Тема имела свое продолжение на Соборе 1917–1918 гг.
Действовавший на нем отдел о монастырях и монашестве подготовил проект соответствующего положения, претендующего
2
на то, чтобы стать своего рода общемонастырским уставом
.
Текст проекта положения состоял из 11 глав, и 10 из них были
посвящены разным вопросам жизни мужских монастырей, а
11-я глава – женских. Причем структура главы «О женских монастырях» в миниатюре повторяла план всего проекта с его главами.
Последняя глава наполнена отсылками к подходящим к
ней параграфам «мужских» глав, а некоторые параграфы сформулированы специально для монахинь: например, о том, что
приобретение кельи в обители не дает права на жизнь без послушания; о том, что сестры могут быть увольняемы в отпуск
для свидания с родственниками, но не ежегодно и не во время полевых работ; о том, что духовником сестер должен быть
3
иеромонах; о старицах
. Дополнением к проекту стало разра-
ботанное соборным отделом положение о причтах при женских
4
монастырях
.
На пленарных заседаниях Собора рассматривался сокращенный вариант проекта положения. В результате в соборном
определении «О монастырях и монашествующих», принятом 13
сентября 1918 г., отдельная глава о женских монастырях не выделялась, зато в оставшихся главах появились параграфы, уточня-
5
ющие особенности правил для монахинь
.
1
ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 372. Л. 4–8 об.
2
См.: Документы Священного Собора Православной Российской
Церкви 1917–1918 годов. Т. 19: Документы Отдела о монастырях и монашестве / Отв. ред. Г. М. Запальский. М., 2016. С. 416–459.
3
См.: Там же. С. 456–459.
4
См.: Там же. С. 463–465.
5
См.: Священный Собор Православной Российской Церкви: Собрание определений и постановлений. М., 1918. Вып. 4. С. 31–43.
232
Г. М. Запальский. Женское монашество и женская эмансипация...
Женское представительство в церковных органах
Важным достижением женского иночества стало то, что
вопреки многовековым традициям женщины-монахини получили представительство на съездах и в церковных органах.
На рубеже XIX и XX вв. в условиях общественной потребности в Соборе и одновременно невозможности его созвать
своеобразной заменой становились многочисленные корпоративные съезды отдельных групп клириков и сотрудников
церковных учреждений. Свое место среди них заняли и всероссийские и региональные монашеские съезды, в том числе
с участием монахинь. В частности, настоятельницы монастырей участвовали в съезде монашествующих Тамбовской епархии в 1892 г., в съезде 1905 г. в Псковской епархии, в съездах
1911–1912 гг. во Владимирской, Воронежской, Пензенской,
1
Самарской, Тамбовской, Черниговской епархиях
.
В 1917 г. поднялась новая, стихийная, волна съездов монашествующих. 15–19 мая проходил съезд в Московской епархии,
на котором присутствовали не только настоятельницы, но и рядовые монахини, избранные сестрами. Председателем съезда
стал управляющий Московской епархией епископ Дмитровский
Иоасаф (Каллистов), а его товарищами были избраны настоятель Новоспасского Московского монастыря епископ Евфимий
(Елиев) и настоятельница Зачатьевского Московского монасты-
2
ря игумения Мария (Коробка)
. Таким образом, на этом съезде
женское монашество получило симметричное с мужским представительство в руководстве.
В 1917 г. впервые проводились чисто женские монашеские
съезды. К примеру, в конце апреля состоялся съезд настоятельниц и уполномоченных женских монастырей Саратовской
3
епархии
. В июле были проведены два всероссийских съезда –
ученого монашества и представителей от монастырей, собравших только мужчин. Вслед за ними в конце месяца планировался и третий – Всероссийский съезд представительниц женских
1
См.: Всеподданнейший отчет обер-прокурора Святейшего Синода по
Ведомству православного исповедания за 1911–1912 годы. СПб., 1913. С. 100.
2
См.: Раннее утро. 1917. № 108.
3
См.: Документы Священного Собора Православной Российской
Церкви 1917–1918 годов. Т. 19. С. 211–218.
233
Поместный Собор как итог синодальной эпохи
монастырей, но он не состоялся из-за того, что намеченный
для его проведения Скорбященский монастырь в Москве не
смог предоставить помещения, а также из-за приближающего-
1
ся начала Собора
. Характерны и некоторые вопросы, поднимавшиеся на женских съездах. Так, на вышеупомянутом съезде в Саратовской епархии говорилось о защите прав женских
монастырей, в том числе со ссылкой на «признание в настоящее время равноправия женщин» (имелось в виду предоставление Временным правительством избирательных прав жен-
2
щинам)
.
Членами Собора 1917–1918 гг. – при всей его демократичности – женщины стать не могли, но определенных прав они
добились. В первичных выборах в приходах могли участвовать
мирянки, а в женских обителях – все сестры; они избирали выборщиков (уже только мужчин) в благочиннические избира-
3
тельные собрания
. Соответственно членами Собора были лишь
мужчины. При этом в соборном отделе о монастырях и монашестве, когда дело дошло до обсуждения правил для женских обителей, сочли необходимым пригласить компетентных игумений
4
из городских и сельских монастырей
. В результате в заседаниях
отдела участвовали четыре настоятельницы обителей Москвы
и Подмосковья: игумении Нина (Волкова) из Скорбященского
монастыря, Нина (Закатова) из Страстного, уже упоминавшаяся
Мария (Коробка) из Зачатьевского и Евгения (Новоселова) из
Казанского Головинского. Первые две из них приезжали на заседания в епархиальный дом в Лиховом переулке по шесть раз, в
частности работали в составе комиссии о причтах при женских
5
монастырях
. Это был уникальный случай участия женщин в со-
борных дискуссиях.
И это были лишь первые шаги. Пройдет еще несколько десятилетий, и в 1971 г. игумении впервые станут полноправными
участниками Поместного Собора.
1
РГИА. Ф. 831. Оп. 1. Д. 86. Л. 123.
2
См.: Документы Священного Собора Православной Российской
Церкви 1917–1918 годов. Т. 19. С. 213.
3
Там же. Т. 1. Кн. 2. М., 2012. С. 1179–1181.
4
ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 369. Л. 11.
5
См.: Документы Священного Собора Православной Российской
Церкви 1917–1918 годов. Т. 19. С. 538–541.
234
Г. М. Запальский. Женское монашество и женская эмансипация...
Член Собора 1917–1918 гг. врач И. Ф. Иорданский предлагал ввести женщин в Высший Церковный Совет: «Я напоминаю завет св. ап. Павла, что “во Христе Иисусе несть эллин, ни иудей, несть мужеский пол и женский, несть варвар
и скиф, раб и свободь”. Первый завет мы выполнили. Здесь
на Соборе единодушно собраны представители разных классов и национальностей России… Но мне кажется, что второй
завет – “нет мужского пола, ни женского” – этот завет мы
еще не исполнили. Думаю, что по справедливости женщинам должно быть дано участие в устроении Церкви». В Высшем Церковном Совете, по его словам, должно быть «два
типа женщин – женщины типа евангельской Марии, это монашествующие, и женщины типа Марфы… которые работают
в деле христианской благотворительности и христианского
1
просвещения»
. Впрочем, вопрос даже не был поставлен на
голосование. Профессор И. И. Соколов отозвался о нем: «…
говорят, что нужно ввести в Совет диаконов и псаломщиков,
духовных педагогов, единоверцев, представителей инородцев,
военного духовенства, а также духовенства фабрично-заводских районов и, наконец, женщин (курсив мой. – Г. З .). Каждая
корпорация заявляет свои права на участие в Совете… К чему
эта классовая рознь?»
2
Расширение прав женщин в церковном служении
Однако решениями Собора 1917–1918 гг. монахиням был
предоставлен целый ряд новых прав. Соборный отдел о монастырях и монашестве спроектировал разветвленную систему
органов монастырского самоуправления, в которой настоятельницы и рядовые сестры получили возможность избираться
в члены епархиальных монашеских съездов и советов, а также
на чрезвычайные епархиальные съезды духовенства и мирян.
В итоговом определении Собора епархиальные советы были
вычеркнуты, но остальные упомянутые органы и их состав
3
остались такими же
1
Документы Священного Собора... Т. 6. С. 405–406.
2
Там же. С. 411.
3
См.: Священный Собор Православной Российской Церкви: Собра-
ние определений и постановлений. Вып. 4. С. 40–41.
. Кроме того, заведующими школами при
235
Поместный Собор как итог синодальной эпохи
женских монастырях теперь могли становиться не только свя-
1
щенники, но и игумении
.
Особенно важным было решение Собора о понижении минимального возраста пострига. В синодальную эпоху в этом вопросе действовали жесткие ограничения, превышающие традиционные канонические нормы: для мужчин – 30 лет, а для женщин – 50–60 лет. В 1832 г. вопиющее неравенство было несколько сглажено: женщины смогли постригаться с 40 лет. На Соборе
же граница была снижена сразу до 25 лет, причем и для мужчин,
и для женщин. Это было впечатляющее достижение, которое
свидетельствовало о выросшем влиянии женского монашества.
Причем нельзя сказать, что вопрос решился единодушно. Он
обсуждался в отделе о монастырях и монашестве, и несколько
человек высказывались за сохранение неравенства в возрасте пострижения монахов и монахинь. В частности, наместник
Троице-Сергиевой лавры архимандрит Кронид (Любимов) предлагал снизить возрастное ограничение, но сохранить диспропорцию: 25 лет для мужчин и 35 лет для женщин. Однако на голосование вынесли только начало его предложения с 25 годами,
сняв указание на пол монашествующего. Именно в таком виде
положение было принято и в отделе, и затем на пленарном за-
2
седании Собора
.
Конечно, заметно, что расширение прав монахинь не
было триумфальным шествием и сталкивалось с определенным противодействием, обусловленным традициями. Сопротивление проявилось, в частности, в вопросе преобразования пришедших в упадок мужских монастырей в женские. На
практике такие преобразования происходили и до революции.
К примеру, в 1913 г. это случилось с древним Свято-Троицким
Михайло-Клопским монастырем близ Новгорода и СвятоДуховым монастырем в Царицыне, незадолго до того созданным на основе архиерейского подворья, которым заведовал
скандальный иеромонах Илиодор (Труфанов). В соборном отделе признали преобразования допустимыми, но «лишь при
полной безнадежности исправления» братии мужской обите-
1
См.: Там же. С. 38.
2
См.: Там же. С. 31; Документы Священного Собора Православной
Российской Церкви 1917–1918 годов. Т. 19. С. 187–192.
236
Г. М. Запальский. Женское монашество и женская эмансипация...
ли. Также было введено несколько ограничений, сформулированных довольно нечетко: обращению в женские монастыри
не подлежали обители, основанные преподобными отцами,
«имеющие историческое значение», «бывшие прежде рассадниками монашества» и т. п.
1
Можно привести и другие примеры консервативного подхода к монашеству. При обсуждении на заседаниях соборного
отдела системы органов монастырского самоуправления часть
присутствующих посчитала ее излишней, так как в России срав-
2
нительно немного монашествующих – около 11 тыс.
На самом
деле, если обратиться к последнему опубликованному отчету
обер-прокурора Святейшего Синода, видно, что эта цифра соответствует числу лишь постриженных монахов-мужчин (11 845),
а ведь было еще и не только 9485 послушников, но и 17 283 мо-
3
нахини и 56 016 послушниц
. Таким образом, некоторые члены
отдела просто не брали в расчет женщин, когда речь шла о надмонастырском управлении. Впрочем, эта позиция оказалась в
меньшинстве.
Заключение
Говоря о причинах явления, разбираемого в статье, отмечу,
что религиозная активизация женщин во второй половине XIX –
начале XX в. происходила синхронно с развитием движения
за женскую эмансипацию. Конечно, эмансипация часто вела
женщин к разрыву с традиционными нравственными и религиозными устоями. В то же время она предоставляла женщинам
возможность свободного, не навязанного семьей выбора в противоположном направлении. Отмена крепостного права и другие либеральные реформы Александра II вкупе с распространением идеи эмансипации женщин создали (помимо прочего)
условия для массового притока молодых девушек в монашеские
общины. Иноческое делание стало для них не только формой
духовной реализации, но и одной из немногих доступных форм
1
Документы Священного Собора Православной Российской Церкви
1917–1918 годов. Т. 19. С. 423.
2
См.: Там же. С. 60.
3
См.: Всеподданнейший отчет обер-прокурора Святейшего Синода
по Ведомству православного исповедания за 1914 год. С. 117.
237
Поместный Собор как итог синодальной эпохи
социальной реализации. И логично, что вслед за этим была
осознана и выдвинута задача расширения прав и возможностей
монахинь. Наиболее отчетливо мы видим эту связь на примерах
событий 1917 г.: так, введение после Февральской революции
избирательного права для женщин неминуемо поставило вопрос о представительстве женщин (прежде всего игумений) в
выборных органах церковного управления.
Разумеется, многие монахини и не помышляли о расширении
своих прав. И вообще, инициатива далеко не всегда исходила от
женщин. Некоторые архиереи и другие авторитетные церковные
деятели, участвовавшие в разработке монастырской, приходской,
епархиальной реформы, сами поднимали вопрос о расширении
прав женщин, хотя оставались и те, кто проявлял консерватизм
в этом вопросе. В отделе о церковной дисциплине Поместного
Собора был подготовлен доклад «Об участии женщин в жизни
Церкви», в котором говорилось: «…женщины принимали близкое участие в жизни древней Церкви, в благотворительных и просветительных делах ее; они были при храмах, помогая священнослужителям при совершении некоторых таинств (диакониссы).
Впоследствии, по различным причинам, участие женщин в церковной деятельности сократилось, почти уничтожилось. В настоящее время положение женщины изменилось вообще, она получила доступ к образованию и ко всем видам труда и общественной
деятельности; вместе с этим женщина гораздо больше, чем мужчина, сохранила искреннюю религиозность, горячую преданность
Церкви. Находя, что возвращение церковному делу этой утерянной силы в высшей степени полезно, отдел о церковной дисциплине считает благовременным привлечь женщину к более широ-
1
кому участию в жизни Церкви …»
Предложения из этого доклада
(признать за женщинами права участия в приходских собраниях,
благочиннических и епархиальных собраниях, занятия должности
церковного старосты и в исключительных случаях псаломщика –
без включения в клир) были поддержаны участниками Собора,
кандидат богословия М. А. Семенов горячо приветствовал их как
2
«раскрепощение женщины в сфере церковного делания»
.
1
ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 174. Л. 261.
2
Священный Собор Православной Российской Церкви 1917–1918 гг.:
Обзор деяний. Третья сессия. М., 2000. С. 36.
238
Г. М. Запальский. Женское монашество и женская эмансипация...
Безудержная демократизация, торжествовавшая в обществе и в Церкви в революционную эпоху, предоставила новые
возможности в церковном служении мирянам, единоверцам и
многим другим социальным категориям. На этом фоне запросы женщин и защитников их прав выглядели скромнее, но не
считаться с ними, а особенно с женским монашеством, резко
возросшим численно, ставшим большинством в иноческом сообществе и переставшим быть безгласным, уже не представлялось возможным.
Ключевые слова: Русская Православная Церковь, женское
монашество, женская эмансипация, феминизация монашества,
съезды монашествующих, Поместный Собор 1917–1918 гг., диаконисы.
FEMALE MONASTICISM AND FEMALE EMANCIPATION
BEFORE AND DURING THE COUNCIL
OF 1917–1918
G. ZAPALSKY
In the second half of the XIXth – beginning of the XXth
century the female monasticism in Russia demonstrated a
unique quantitative expansion. In several tens of years the
number of nuns and especially of female novices outstripped the
number of male monks. Some scholars call this phenomenon
the “feminization” of monasticism.
This paper examines how women on the base of this
escalation extended their rights and opportunities in the
Russian Church. In the beginning of the XXth century nuns
were often regarded as a special group, specifi c rules for
convents emerged. Abbesses took part in many monastic
congresses. Women couldn’t be members of the Council of
Russian Church in 1917–1918 but four abbesses were invited
as experts to discuss convents’ matters. The Council gave
some new rights to nuns, for example the earliest age to take
monastic vows was moved from 40 to 25 and became the same
as for men.
The increase of the female monasticism and religious
activation of women and their new opportunities inside
the Church were connected with the female emancipation
239
Поместный Собор как итог синодальной эпохи
movement which was developing at the same time. Women
needed not only spiritual but social realization as well. Church
authorities couldn’t ignore new needs of nuns in spite of
strong social traditions and often initiated the extension of
women’s rights. The culmination of this process falls to 1917,
the year of Russian revolution connected with a huge wave of
democratization.
Keywords: Russian Orthodox Church, female monasticism, female
emancipation, feminization of monasticism, monastic congresses,
Council of 1917–1918, deaconesses.
Список литературы
1. Белякова Е. В. Церковный суд и проблемы церковной жизни:
Дискуссии в Православной Российской Церкви начала XX века: Поместный
Собор. 1917–1918 гг. и предсоборный период. М., 2004.
2. Всеподданнейший отчет обер-прокурора Святейшего Синода по
Ведомству православного исповедания за 1911–1912 годы. СПб., 1913.
3. Всеподданнейший отчет обер-прокурора Святейшего Синода по
Ведомству православного исповедания за 1914 год. Пг., 1916.
4. Документы Священного Собора Православной Российской Церкви
1917–1918 годов. Т. 19: Документы Отдела о монастырях и монашестве / Отв.
ред. Г. М. Запальский. М., 2016.
5. Зырянов П. Н. Русские монастыри и монашество в XIX и начале
XX века. М., 1999.
6. Кириченко О. В. Женское православное подвижничество в России
(XIX – середина XX века). М., 2010.
7. Раннее утро. 1917. № 108.
8. Священный Собор Православной Российской Церкви 1917–1918 гг.:
Обзор деяний. Третья сессия. М., 2000.
9. Священный Собор Православной Российской Церкви: Собрание
определений и постановлений. М., 1918. Вып. 4.
10. Серафим (Кузнецов), иером. Женские иноческие уставы. Т. 3.
Нижний Новгород, 1910.
11. Kenworthy Scott M. Abbess Taisiia of Leushino and the Reform of Wo-
men’s Monasticism in Early Twentieth-Century Russia // Culture and Identity
in Eastern Christian History: Papers from the First Biennial Conference of the
Association for the Study of Eastern Christian History and Culture. Columbus,
2009. P. 83–102.
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]