Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Собор и соборность к столетию начала новой эпохи
.pdf
Г. В. Бежанидзе. Осмысление путей развития церковно-государственных...
позицию архиепископа Арсения (Стадницкого), председателя
VI отдела Собора, который занимался подготовкой вышеупомянутого постановления. «Двести лет Православная Церковь пребывала в рабстве. Революция дала нам свободу» – так приветствовал
он февральские события. Можно согласиться со священником
Александром Мазыриным, который утверждает, что «монархическое сознание оставило тогда большинство членов Православной
1
Российской Церкви»
.
Итак, на основании вышеизложенного можно сделать вывод, что средневековая модель церковно-государственных отношений, на которой прежде всего и зиждилась самодержавная монархия русского царства, в предреволюционный период не имела поддержки ни русского общества, ни епископата.
Идеальная модель теперь воспринималась не как единство
Церкви и православного государства, но как взаимовыгодное
кооперативное сотрудничество между ними. В рамках новой
концепции сакральность государства не имеет никакого значения, соответственно Церковь может сотрудничать с любым
государством, необязательно православным. Столь существенная перемена в понимании «симфонии» стала результатом идеологической борьбы как сторонников вестернизации,
так и поборников освобождения Церкви от «государственного пленения». Между тем такой итог осмысления путей развития церковно-государственных отношений не был единственно возможным, ибо святителем Филаретом Московским
была сформулирована традиционная концепция союза
Церкви и государства, которая не была воспринята русским
обществом по причине потери последним «монархического
сознания».
Ключевые слова: церковно-государственные отношения,
высшая церковная власть, Святейший Синод, обер-прокурор
Синода, Поместный Собор, святитель Филарет Московский.
1
См.: Мазырин А. свящ. Вопрос об отношении к монархии в церковной
полемике 1920-х гг. в России. URL: // http://www.bogoslov.ru/text/3185913.
html
141
Поместный Собор как итог синодальной эпохи
CONSIDERATION THE WAYS OF DEVELOPMENT OF CHURCH-STATE
RELATIONS ON THE EVE OF THE LOCAL COUNCIL
G. BEZHANIDZE
The question of the ways of developing churchstate relations in the early 20th century acquired decisive
importance, since it directly depended on its solution: whether
an autocratic monarchy would remain in Russia or whether
Holy Russia would follow the path of Western European
countries. The article shows that in Russian society there has
been a signifi cant change in the perception of the model of
church-state relations. The medieval model of the union of the
Church and the state implied complete unity between them,
which was an Orthodox people, ruled by a pious autocrat. The
union of the Church and the state is the union of the state
with God, or, in other words, the Orthodox sacred state, the
Sacred Kingdom. From the middle of the 19th century, there
is a revision of the sacred model of harmony between the
Church and the state. In the new concept there is no place
for an Orthodox monarchy, and the sacredness of state power
has no signifi cance for the union of church and state, for
the union itself is perceived by them as a mutually benefi cial
cooperation. This concept, which St. Filaret of Moscow called
the last time’s falsehood, received universal approval by the
time of the convening of the Local Council.
Keywords: Church-state relation, supreme church authority, the
Holy Synod, procurator of the Synod, the Local Council, saint Filaret
of Moscow.
Список литературы
1. Алексий (Симанский), патриарх. Митрополит Филарет о господству-
ющих в современном нравственно-правовом сознании понятиях. СвятоТроицкая Сергиева лавра, 2005.
1. Бежанидзе Г. В. Проекты устроения высшего управления Русской
Церкви середины XIX в. // Вестник ПСТГУ. Сер. II: История. История
Русской Православной Церкви. 2012. Вып. 5 (48). С. 7–24.
2. Дагрон Ж. Император и священник. СПб., 1996.
3. Каптерев Н. Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович.
Сергиев Посад, 1912.
4. Карташев А. В. Очерки по истории Русской Церкви. Париж, 1959.
142
А. В. Соколов. От Святейшего Синода к Священному Собору
5. Ковырзин К. В. Российская Православная Церковь и поиски прин-
ципов церковно-государственных отношений после Февральской револю-
ции: март 1917 – январь 1918 г.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 2010.
6. Лавров В. М., Лобанов В. В., Лобанова И. В. и др. Иерархия Русской
Православной Церкви, патриаршество и государство в революционную
эпоху. М., 2008.
7. Ореханов Г., свящ. На пути к Собору: Церковные реформы и первая
русская революция. М., 2002.
8. Фирсов С. Л. Русская Церковь накануне перемен (конец 1890-х –
1918 г.). СПб., 2002.
9. Хондзинский П., свящ. Святитель Филарет Московский: богослов-
ский синтез эпохи. М., 2010.
10. Хондзинский Павел, прот. Синодальная реформа и экклесиоло-
гия первых славянофилов: А. С. Хомякова и Ю. Ф. Самарина // Вестник
ПСТГУ. Сер. I: Богословие. Философия. 2011. Вып. 5 (37). С. 57–70.
11. Freeze Gregory. Handmaiden of the state? The Church in Imperial Russia
Reconsidered // Journal of Ecclesiastical History. 1985. Vol. 30. No. 1. P. 82–102.
Соколов Арсений Владимирович,
Отделом обеспечения выставочной деятельности
д-р ист. наук, зам. заведующего
Государственного Эрмитажа
arsikus@mail.ru
ОТ СВЯТЕЙШЕГО СИНОДА К СВЯЩЕННОМУ СОБОРУ
А. В. СОКОЛОВ
Целью статьи является изучение процесса перехода управленческих функций в Церкви от Святейшего
Синода к Поместному Собору, включая анализ основных
проблемных моментов и этапов этого процесса. В статье
показано, что происходившая после Февраля 1917 г. трансформация структур и учреждений Православной Церкви
являлась не узкой внутрицерковной реформой, а глобальной переменой всей системы государственно-церковных
отношений, установленной Духовным регламентом Петра
I. Участники процесса – как со стороны государства, так и
со стороны Церкви – должны были решить четыре основные задачи: во-первых, соблюдение законности, т. е. обеспечение юридических основ деятельности Собора и силы
его постановлений; во-вторых, соблюдение церковных
канонических правил; в-третьих, согласование новых «революционных» представлений о широком представитель-
143
Поместный Собор как итог синодальной эпохи
стве с авторитетом епископата; и, наконец, в-четвертых,
обеспечение функционирования церковных структур в
переходный «учредительный» период.
Изменения, начатые при Временном правительстве в
виде попытки реализации кооперационной модели взаимоотношений государства и Церкви, завершились уже после прихода к власти большевиков, односторонне заявивших об отделении Церкви от государства и начавших репрессии в отношении православного духовенства и верующих. При этом Поместный Собор, исходивший из принципа недопустимости отделения Церкви от государства в
России, максимально долго сохранял элементы системы
Духовного регламента в надежде на созыв Учредительного
собрания и согласование в нем своих определений. И
лишь его разгон вынудил Поместный Собор принять решение о введении новой системы Высшего Церковного
Управления. При этом были максимально соблюдены
все возможные формальности: Собор хоть и постановил ввести в действие новые органы, но не он упразднил
Святейший Синод. Последний – как все еще законный
орган церковной власти – сам постановил о своей ликвидации и передал дела патриарху и состоящим при нем
установлениям.
В 1965 г. в Нью-Йорке вышла статья профессора канонического права Св. Владимирской духовной академии А. А. Боголепова под названием «От Святейшего Синода к Священному
Собору Православной Российской Церкви», в которой был проанализирован процесс организации Поместного Собора 1917–
1918 гг. Основной акцент в статье сделан, во-первых, на преемственность материалов подготовки Собора, обсуждавшихся
весной – летом 1917 г. по отношению к наследию Предсоборного
Присутствия 1906–1907 и Предсоборного Собрания 1912–1916 гг.,
и, во-вторых, на удачное решение проблемы согласования на
Соборе прав и прерогатив епископата, с одной стороны, и бе-
1
лого духовенства и мирян – с другой
. Вместе с тем, работая
в США, Боголепов не имел доступа к российским архивам,
1
См.: Боголепов А. А. От Святейшего Синода к Священному Собору
Православной Российской Церкви // На темы русские и общие: Сб. статей
и материалов в честь проф. Н. С. Тимашева. Нью-Йорк, 1965. С. 95–158.
144
А. В. Соколов. От Святейшего Синода к Священному Собору
поэтому раскрытие заявленной темы представляется незавершенным и требующим уделения внимания еще одному моменту, напрашивающемуся из поставленной формулировки темы: а
именно переходу церковного управления из рук подчиненного
верховной государственной власти Святейшего Синода к самостоятельному и независимому ни от кого Поместному Собору.
Говоря другими словами, представляется необходимым остановиться на вопросе об этапах демонтажа системы Духовного регламента после Февраля 1917 г.
Поместный Собор, который представлялся современникам
своего рода церковным учредительным собранием, конечно же
обладал необходимым авторитетом для осуществления реформы,
однако необходимо было решить несколько задач, без которых
постановления Собора могли не получить должного эффекта.
Это, во-первых, соблюдение законности, т. е. обеспечение юридических основ деятельности Собора и силы его постановлений.
Для этого требовалось принятие ряда законодательных актов со
стороны верховной государственной власти, предоставляющих
Церкви самостоятельность. Думается, именно вследствие этого Николай II так и не разрешил созвать Собор, хотя его подготовка с высочайшего одобрения велась. Дело в том, что созыв
Собора неминуемо вступал в противоречие с существовавшей с
1721 г. системой Духовного регламента, поскольку бросал определенный вызов правам монарха в церковном управлении. Созыв
же только «законосовещательного» Собора не соответствовал
ожиданиям клира и мирян и мог только разжечь ненужные политические страсти. Во-вторых, необходимо было обеспечить
соблюдение канонических правил, т. е. «законности» Собора
с точки зрения церковных установлений, и в этой связи немаловажными оказались те наработки, которые осуществили
Предсоборное Присутствие и Предсоборное Собрание. Кроме
этого, после Февраля 1917 г. в условиях демократизации общественной жизни к предыдущим двум пунктам прибавился еще
один: проблема признания легитимности Собора с учетом новых
«революционных» представлений о широком представительстве,
а это необходимо было как-то согласовать с соблюдением авторитета иерархии. И, наконец, имелась чисто техническая задача
обеспечения функционирования церковных структур в переходный «учредительный» период. Все эти проблемные моменты ре-
145
Поместный Собор как итог синодальной эпохи
шались постепенно, где-то планомерно, где-то стихийно, с марта
1917 по февраль 1918 г. Итак, обратимся к фактической стороне.
Дореволюционное законодательство объявляло царя «верховным защитником и хранителем догматов господствующей
веры, блюстителем правоверия и всякого в Церкви святой благочиния», а далее указывалось, что «в управлении церковном
Самодержавная Власть действует посредством Святейшего
1
Правительствующего Синода, Ею учрежденного»
. Таким образом, верховная власть в Церкви принадлежала императору, который не мог исповедовать никакой иной веры, кроме право-
2
славной
. Царь назначал членов Синода, и даже указы духовных
консисторий издавались от имени монарха. Но после Февраля
1917 г. ситуация изменилась. В соответствии с Актами Николая II
от 2 марта и Великого князя Михаила Александровича от
3 марта 1917 г. верховная власть перешла к Временному правительству, которое, в свою очередь, должно было передать
ее Учредительному собранию. Таким образом, де-юре с марта
1917 г. во главе Церкви встало Временное правительство, в отношении которого при этом не существовало никаких обязательств принадлежности его министров к православию.
Присяга членов Временного правительства Сенату была принесена 15 марта без каких-либо религиозных ритуалов и вообще без приглашения духовных лиц.
4 марта 1917 г. состоялось первое после отречения Николая II
заседание Святейшего Синода в присутствии нового обер-прокурора Владимира Николаевича Львова, бывшего главы Комитета
по делам Православной Церкви в III и IV Государственной думе.
Его приветственное заявление о наступившем освобождении
Церкви члены Синода встретили с воодушевлением, однако на
самом деле речь шла всего лишь об устранении влияния на церковные дела царского окружения. В заключение Львов приказал
вынести из зала заседаний Синода царское кресло «как эмблему
3
свергнутого цезарепапизма»
. Однако государство вовсе не собиралось устраняться от церковных вопросов. В. Н. Львов, который и до Февраля 1917 г. неоднократно говорил о своем неверии
1
Свод законов Российской империи. Пг., 1906. Т. I. Ч. 1. Ст. 64–65.
2
См.: Там же. Ст. 63.
3
Новое время. 1917. 5 марта.
146
А. В. Соколов. От Святейшего Синода к Священному Собору
в способность православного епископата осуществить церковные реформы и созвать Собор, решил лично направлять и контролировать проведение нужных, на его взгляд, мероприятий в
«духовном ведомстве». На заседании Временного правительства
7 марта 1917 г. новый обер-прокурор заявил о необходимости
реформы православного прихода, переустройства епархиального управления на церковно-общественных началах и возобновления работ Предсоборного Присутствия с привлечением в его
состав епископов, священников и мирян. Правительство по-
1
ручило Львову подготовить соответствующие законопроекты
.
Озвученное членами Синода желание подключиться к разработке документов обер-прокурор воспринял как попытку помешать
реформам, в результате чего между ним и архиереями возник
конфликт, затянувшийся на полтора месяца и полностью застопоривший какие-либо преобразования. Тем не менее в интервью газете «Утро России» 15 марта 1917 г. Львов следующим образом изложил программу предполагаемых действий: «Прежде
всего, необходимо создать при обер-прокуроре смешанное совещание из духовных и светских лиц для разработки вопросов, которые потом будет обсуждать Синод. После этого нужно созвать
Предсоборное Присутствие для подготовки и обеспечения созыва Собора, который, в свою очередь, решит вопрос о правовом
положении Православной церкви в государстве. “Я надеюсь, что
Учредительное собрание внемлет голосу Православной церкви в
лице ее представителей и примет мнение Собора не только к сведению, но и к исполнению, и в основных законах ясно и опреде-
2
ленно определит отношения между церковью и государством”»
.
Законосовещательный орган при Синоде не потребовался: 14 апреля Временное правительство своим директивным
указом сменило состав Святейшего Синода. Были уволены
митрополит Киевский Владимир (Богоявленский), архиепис
коп Новгородский Арсений (Стадницкий), архиепископ Литовский Тихон (Беллавин), архиепископ Гродненский Михаил
(Ермаков), архиепископ Нижегородский Иоаким (Левицкий),
1
См.: Журналы заседаний Временного правительства: Март–октябрь
1917 года: В 4 т. Т. 1. Март–апрель 1917 г. / Отв. ред. Б. Ф. Додонов. М., 2001.
С. 43.
2
Утро России. 1917. 15 марта.
147
Поместный Собор как итог синодальной эпохи
архиепископ Черниговский Василий (Богоявленский) и протопресвитеры А. А. Дернов и Г. И. Шавельский. Из старого состава на новую сессию остался только архиепископ Финляндский
Сергий (Страгородский). Кроме него назначались экзарх Грузии
Платон (Рождественский) – первоприсутствующий, архиепископ Ярославский Агафангел (Преображенский), епископ
Уфимский Андрей (Ухтомский), епископ Самарский Михаил
(Богданов), настоятель Успенского собора Московского Кремля
протопресвитер Н. А. Любимов и протоиереи: А. П. Рож-
1
дественский, А. В. Смирнов, Ф. Д. Филоненко
. Впрочем, данный указ Временного правительства был последним случаем
его вмешательства в вопросы внутреннего церковного управления.
29 апреля 1917 г. новый Синод объявил о возобновлении
работ Предсоборного Присутствия в виде Предсоборного
Совета и выпустил послание, провозглашавшее созыв Собора в
ближайшее время. В документе говорилось, что «при изменившемся государственном строе Русская Православная Церковь
не может уже оставаться при тех порядках, которые отжили
свое время», но при этом «устроение Церкви есть дело не одного Синода, не одних даже пастырей и архипастырей, а всего
2
верующего народа»
. Вслед за этим 8 мая Синод объявил датой
начала работ Предсоборного Совета 11 июня 1917 г. В его состав
вошли весь Синод, обер-прокурор и его товарищ, 7 епископов,
выбранных архиереями из своей среды, 8 делегатов от прошедшего в Москве с 1 по 11 июня 1917 г. Всероссийского съезда духовенства и мирян, 4 делегата от духовно-учебных заведений, 8
делегатов от духовных академий, 3 делегата от съезда монашествующих, 1 представитель единоверцев и 18 лиц по особому
3
приглашению Синода
. В качестве последних 25 мая в Совет
были включены профессора В. Н. Бенешевич, С. Н. Булгаков
и П. В. Верховской, а также профессор Петроградской духовной академии И. Н. Соколов, член Государственной думы В. П.
Шеин и другие – в основном преподаватели высших учебных за-
1
Журналы заседаний Временного правительства. Т. 1. С. 291.
2
Церковные ведомости. 1917. № 18–19. С. 102.
3
См.: Документы Священного Собора Православной Российской
Церкви 1917–1918 годов. Т. 1 (Кн. 1): Предсоборная работа 1917 года. Акты,
определявшие порядок созыва и проведения Собора. М., 2012. С. 38–39.
148
А. В. Соколов. От Святейшего Синода к Священному Собору
ведений1. Всероссийский съезд духовенства и мирян среди про-
2
чих выдвинул в Предсоборный Совет князя Е. Н. Трубецкого
.
Интересен и список выбранных в Совет епископов: наиболее
«популярным» среди православных архиереев оказался архиепископ Новгородский Арсений (83 голоса), второй после
него – архиепископ Литовский (с июня – Московский)
Тихон (58 голосов), и далее следовали митрополит Киевский
Владимир, архиепископ Тамбовский Кирилл, архиепископ
Волынский Евлогий, епископ Пермский Андроник и епископ
3
Минский Георгий
. Таким образом, в Предсоборный Совет попало несколько членов распущенной 14 апреля «зимней» сессии Синода.
Торжественное открытие Предсоборного Совета состоялось в понедельник, 12 июня 1917 г. Участники заседаний разделились на отделы, в которых и сосредоточилась вся основная
работа. Председателем I-ой секции – самой важной, по мнению
членов Совета («О производстве выборов на Всероссийский
Поместный Церковный Собор, его организации и составлении наказа для него»), стал протопресвитер Н. А. Любимов.
Наиболее горячие споры развернулись вокруг двух вопросов:
времени созыва Собора и порядка выборов на него. По проекту Предсоборного Присутствия и утвержденному Николаем II
в 1907 г. «Положению о составе Собора» в Собор должны были
избирать епархиальные преосвященные из 20–30 кандидатов,
представленных им благочинническими собраниями епархии.
Такой порядок конечно же не мог удовлетворить членов Совета,
особенно в условиях, когда на местах низшее духовенство и миряне уже принимали активное участие в церковной жизни. Однако
часть православных архиереев продолжала сопротивляться этой,
по их мнению неканоничной, ситуации. В частности, в июле
1917 г. среди духовенства стала распространяться листовка неко-
4
его «епископа Пантелеймона»
, опубликованная затем в ряде га-
зет. Под громким заголовком «Замена Божественной Благодати
1
См.: Документы Священного Собора... Т. 1 (Кн. 1): С. 39–40.
2
См.: Там же. С. 45–47.
3
См.: Там же. С. 41.
4
К сожалению, точно не удалось установить, кто именно являлся автором листовки. Возможно, это был епископ Двинский Пантелеймон
(Рожновский).
149
Поместный Собор как итог синодальной эпохи
подсчетом голосов» Пантелеймон доказывал, что «единственно
компетентным» в разрешении важнейших церковных вопросов
является только «собор из епископов», а не «большевики рабочих депутатов или неканоническое сборище мирян и клириков,
которые могут иметь лишь значение грубой силы, но никакого
морального значения не имеют, как бы они свое сборище вы-
1
соко ни именовали»
. Ряд церковных изданий (прежде всего
«Московские епархиальные ведомости») в завуалированной
форме поддерживали мнение епископа Пантелеймона, предлагая предоставить мирянам на Соборе лишь совещательный голос. Члены Совета отвергли эти предложения и сошлись на том,
что в выборах и работе Собора должны принимать активное участие как епископы, так и клирики и миряне.
I отдел решил назначить открытие Собора на 15 августа,
день Успения Богородицы. Эта дата напрямую связывалась с
возможным началом работ Учредительного собрания 30 сентября 1917 г. и необходимостью до этого решить на Соборе вопрос
2
о будущем отношении Церкви к государству
. На общем заседании Совета 4 июля П. И. Астров необычайно эмоционально отстаивал скорейший созыв Собора: «С 1 января 1918 года должен
войти в силу новый бюджет, и, если не принять мер, ассигнова-
3
ния на церковь из казны могут быть прекращены»
. 5 июля 1917
г. Синод утвердил своим определением принятое накануне решение общего заседания Предсоборного Совета «назначить открытие Поместного Собора: Православной Российской Церкви
в день честного Успения Пресвятой Богородицы 15 августа 1917
4
г. в богоспасаемом граде Москве»
. К определению прилагалось
«Положение о выборах», согласно которому Собор делился на
членов по должности (весь Предсоборный Совет, все преосвященные архиереи) и по избранию (от епархий по 5 человек: 2 от
духовенства и 3 мирянина, также от монастырей, от военного и
1
Пантелеймон, еп. Замена Божественной Благодати подсчетом голо-
сов. М., 1917. С. 1–4; Государственный архив Российской Федерации (ГА
РФ). Ф. 550. Оп. 1. Д. 208. Л. 3–6.
2
Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 796.
Оп. 445. Д. 233. Л. 16. 9 августа Временное правительство перенесло дату
открытия Учредительного собрания на 28 ноября 1917 г.
3
РГИА. Ф. 796. Оп. 445. Д. 234. Л. 18.
4
Церковные ведомости. 1917. № 29. С. 210.
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]