Собор и соборность к столетию начала новой эпохи

1693 г. владыка Игнатий назначает заказчиком на место игумена Феодосия нового игумена Троицкого Селенгинского монастыря Мисаила (ранее уже помогавшего игумену Феодосию в управле-

нии десятиной)

Однако такая передача функций десятильника (суд и сбор пошлин и «окладных сумм») заказчикам хотя и была полностью в духе Собора 1675 г., но носила, по-видимому, единичный харак­тер. Соседними десятинами управляли светские архиерейские чиновники. Так, в якутской десятине должность исправляли митрополичьи дети боярские: Федор Старков, Федор Дедерев,

. Конфликт, связанный с митрополичьими чи­новниками, разразился почти одновременно в нескольких го­родах: Туринске, Тюмени и Тобольске. Жалобы на бесчинства десятильников в основном подавались светским властям, что привело к конфликту церковных и светских властей Сибири, кульминацией которого стало отлучение тобольских воевод Нарышкиных от Церкви в 1697 г. В конфликте патриарх Адриан

См.: Там же. С. 55–56.

занял полностью позицию Сибирского приказа, и в конце 1697 г. было составлено послание митрополиту, в котором патриарх требовал отчета о том, почему тот без его ведома отлучил воевод от Церкви, а также напоминал митрополиту о постановлении Большого Московского Собора 1667 г., о том, что «духовные дела велено архимандритом и игуменом и протопопом и свя­щенником добрым ведать», и настоятельно требовал заменить десятильников из митрополичьих детей боярских «духовным

Зимой 1697/98 г. митрополит Игнатий говорил тобольским воеводам, что издал указ о замене десятильников. Однако свои слова митрополит Игнатий не спешил реализовывать. Так, в частности, только 6 мая 1698 г. преосвященный Игнатий ука­зал быть иеромонаху Григорию (Тушину) десятильником вместо Ивана Маслова, о чем соответствующая грамота была посла­на в Киренский монастырь новому десятильнику иеромона-

Упоминается как заказчик с лета 1698 г. (см.: Древние церковные

грамоты… С. 84–87).

предположить, что, если бы не злоупотребления, ситуация могла бы иметь место и дальше. Неясной остается причина данной ситуации. Митрополиты Павел и Игнатий, управляв­шие Сибирью в последней трети XVII в., были людьми близ­кими к патриарху Иоакиму и не могли не знать о решениях Московского Собора 1675 г.; более того, митрополиту Павлу была известна практика передачи функций десятильников за­казчикам. Можно предположить, что архиереи не спешили передавать функции десятильников заказчикам и ввиду не­хватки духовенства, и ввиду того, что исправление их функ­ций требовало постоянных разъездов и занимало значитель­ное время. Важно отметить, что в исследованиях не упомина­ются факты неисполнения решений Собора 1675 г. в епархиях

Дальнейшее изучение участия региональных архиереев в Соборах, их специальное приглашение, присылка ими поволь­ных грамот могло бы позволить понять, какие соборы собира­лись специально, а какие представляли собой почти постоянно действующее архиерейское совещание при патриархе.

участвовали историки, общественные и церковные деятели, иерархи Церкви.

Такие апологеты синодального строя, как Н. И. Кедров и

С. Г. Рункевич, настаивали на «равнопатриаршеской» власти

Синода

до более справедливым утверждение, что Синод не обладал

властью патриарха и даже не задумывался Петром таковым

, обязательная при­сяга государю (которая практиковалась и в других государствен­ных учреждениях), общий со всеми государственными учрежде-

ниями порядок делопроизводства, а также четко прописанный и

чих Коллегий отменно, равно как Сенат»

Представляется, что реальность была такова: Духовная коллегия, задуманная Петром по образцу уже существовавших протестантских консисторий, не учитывала одну важную сторо­ну церковного управления. Церковь – это не только определен­ное учреждение, занимающееся организацией верующих, но и насыщенная религиозная жизнь, включающая в себя не толь­ко исполнение обрядов, молитвы, но и совершения таинств, прежде всего главного из них – Евхаристии. Регулирование именно этой части церковной жизни осуществляется на ос­нове определенных норм, составляющих каноническое право. Канонической правоспособностью обладает в Церкви толь­ко иерархия, причем иерархия не может участвовать в управ­лении Церковью только как наблюдатель, сборщик сведений или совсем безгласный исполнитель, как предполагалось по Духовному регламенту. Даже иерархи, включенные в Духовную коллегию, мыслились не церковниками, а президентами, вице­президентами, советниками и асессорами. К тому же в колле­гию, исходя из регламента, могли, как отмечалось выше, на­значить и мирянина. Исключение из управления Церковью иерархии нарушало бы основополагающие канонические нор­мы православия и противоречило бы пониманию России как православного государства.