Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Собор и соборность к столетию начала новой эпохи
.pdf
А. В. Соколов. От Святейшего Синода к Священному Собору
мы государственно-церковных отношений, установленных
Духовным регламентом Петра I. При этом духовенство и верующие миряне исходили из принципа верховенства закона
и невозможности (или даже недопустимости) полного отделения Церкви от государства, поэтому максимально долго сохраняли такое, казалось бы, давно уже ненужное учреждение,
как Святейший Синод, в то время как новые органы высшего церковного управления – Священный Синод и Высший
Церковный Совет – уже были сформированы и готовы приступить к работе. И лишь разгон Учредительного собрания и
односторонне провозглашенное Советским правительством
отделение Церкви от государства вынудило Поместный Собор
сделать решительный шаг. При этом были максимально соблюдены все возможные формальности: Собор хоть и принял
решение о введение в действие новых органов ВЦУ, но не он
упразднил Святейший Синод. Последний – как все еще законный орган церковной власти – сам постановил о своей
ликвидации и передал дела патриарху и состоящим при нем
установлениям.
Ключевые слова: Святейший Синод, Поместный Собор,
Временное правительство, Учредительное собрание, Совет народных комиссаров, отделение церкви от государства.
FROM HOLY SYNOD TO LOCAL COUNCIL
А. SOKOLOV
The purpose of the article is to study the process of transition of
administrative functions in the church from the Holy Synod to the
Local Council, including an analysis of the main problem points
and stages of this process. The article shows that the transformation
of the structures and institutions of the Orthodox Church that took
place after February 1917 was not only an internal church reform
but a global change in the whole system of state-church relations
established by the Spiritual Regulations of Peter I.
The participants of the process, both from the state and
from the church, had to solve four main tasks: fi rst, observance
161
Поместный Собор как итог синодальной эпохи
of the rule of law, that is, providing the legal basis for the activities
of the Council and the strength of its decisions; secondly,
observance of church canonical rules; third, the reconciliation
of new «revolutionary» notions of broad representation with
the authority of the episcopate; and, fi nally, the fourth, the
maintenance of the functioning of church structures in the
transitional «constituent» period.
The changes started under the Provisional Government
in the form of an attempt to implement a cooperative model
of the relationship between the state and the church were
completed only after the Bolsheviks came to power, unilaterally
declaring the separation of the church from the state and started
repressions against the Orthodox clergy and believers. At the
same time, the Local Council, proceeding from the principle
of inadmissibility of separation of church and state in Russia,
retained for the longest possible the elements of the system
of the Spiritual Regulations, in the hope of convening the
Constituent Assembly and coordinating its defi nitions in it. And
only dispersal of the Constituent Assembly forced the Local
Council to decide on the introduction of a new system of the
Supreme Church Administration. At the same time, all possible
formalities were observed as much as possible: although the
Council decided to put in place new bodies, but it did not abolish
the Holy Synod. And the Holy Synod, as still a legitimate organ
of ecclesiastical authority, itself decided to liquidate itself and
transferred the cases to the Patriarch and the institutions that
were attached to him.
Keywords: Holy Synod, Local Council, Provisional Government,
Constituent Assembly, Council of People’s Commissars, Separation of
church and state.
Список литературы
1. Боголепов А. А. От Святейшего Синода к Священному Собору
Православной Российской Церкви // На темы русские и общие: Сб. статей
и материалов в честь проф. Н. С. Тимашева. Нью-Йорк, 1965. С. 95–158.
2. Вестник Временного правительства. 1917. 10 авг.
3. Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 550.
Оп. 1. Д. 208; Ф. 1779. Оп. 1. Д. 1427, 1434; Ф. Р3431. Оп. 1. Д. 201.
4. Дело великого строительства церковного: воспоминания членов
Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 годов /
Сост. Н. А. Кривошеева. М., 2009.
162
А. В. Соколов. От Святейшего Синода к Священному Собору
5. Документы Священного Собора Православной Российской Церкви
1917–1918 годов. Т. 1 (Кн. 1): Предсоборная работа 1917 года. Акты, определявшие порядок созыва и проведения Собора. М., 2012.
6. Документы Священного Собора Православной Российской Церкви
1917–1918 годов. Т. 2: Протоколы Соборного Совета. М., 2012.
7. Документы Священного Собора Православной Российской Церкви
1917–1918 годов. Т. 5: Деяния Собора с 1-го по 36-е. М., 2015.
8. Журналы заседаний Временного правительства: Март – октябрь
1917 года: В 4 т. Т. 1: Март – апрель 1917 года / Отв. ред. Б. Ф. Додонов. М.,
2001.
9. Журналы заседаний Временного правительства: Март – октябрь
1917 года. Т. 3: Июль – август 1917 года. М., 2004.
10. Журналы заседаний Временного правительства: март – октябрь
1917 года. Т. 4: Сентябрь-октябрь 1917 года. М., 2004.
11. Любимов Н. А., протопр. Дневник о заседаниях вновь сформированного Синода (12 апреля – 12 июня 1917 г.) // Российская церковь в годы
революции (1917–1918): Сб. М., 1995. С. 15–120.
12. Новое время. 1917. 5 марта.
13. Пантелеймон, еп. Замена Божественной Благодати подсчетом го-
лосов. М., 1917.
14. Протоколы заседаний Совета Народных Комиссаров РСФСР.
Ноябрь 1917– март 1918 г. М., 2006.
15. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 796.
Оп. 204. I Отд. 5 Стол. Д. 315, 471; Оп. 209. Д. 2845; Оп. 445. Д. 233, 234; Ф.
1579. Оп. 1. Д. 172.
16. Свод законов Российской империи. Пг., 1906.
17. Священный Собор Православной Российской Церкви. Деяния.
Кн. I. Вып. 1. М., 1918.
18. Священный Собор Православной Российской Церкви. Деяния.
Кн. IV. Пг., 1918.
19. Священный Собор Православной Российской Церкви. Деяния.
Кн. V. Пг., 1918.
20. Священный Собор Православной Российской Церкви. Деяния.
Кн. VI. М., 1918.
21. Собрание определений и постановлений Собора 1917–1918 гг. Вып.
1. М., 1918.
22. Титлинов Б. В. Церковь во время революции. Пг., 1924.
23. Утро России. 1917. 15 марта.
24. Центральный государственный исторический архив СанктПетербурга. Ф. 19. Оп. 120. Д. 14.
25. Церковные ведомости. 1917. № 18–19, 29.
163
Поместный Собор как итог синодальной эпохи
Иакинф Дестивель ОР, священник,
проф. Папского университета
св. Фомы Аквинского (Рим, Италия)
д-р богословия,
destivelle@pust.it
МОСКОВСКИЙ СОБОР 1917–1918 ГГ. И СОБОРНОСТЬ:
ВЗГЛЯД КАТОЛИКА
И. ДЕСТИВЕЛЬ
Собор 1917–1918 гг. рассмотрен как выдающийся пример православной соборности. Прежде всего, автор уточняет само понятие соборности, в частности как не вполне
отождествимое с понятием синодальности (и отчетливо
отличное от понятия демократии) в экклесиологическом
плане, затем описывает подготовку и ход Собора в аспекте
последовательного раскрытия «консилиарного» принципа.
Характеризуя новизну события (преобладание делегатовмирян с правом голоса, рассмотрение вопросов, сохраняющих доныне крайнюю актуальность, – о месте мирян, роли
женщин, христианском единстве, о литургической и канонической реформах и о раскрытии соборного принципа на
местах), автор указывает на плодотворное преобладание
развития церковного опыта над стремлением к переменам.
Уделено внимание раскрытию в этом же ключе возрождения патриаршества – меры на первый взгляд «монархической» и тем обратной принципу соборности. В действительности определенная Собором роль первоиерарха
Российской Церкви являлась новшеством, предназначенным к действию в контексте всеобъемлющей соборной
практики. Священный Синод и Высший Церковный Совет
также были призваны служить гарантами продолжения соборной системы. Реформа управления епархиями следовала
общепринятой в Поместных Церквах модели: избираемый
епископ, епархиальные собрание и собор. Епархиальный
устав определяет принцип управления епархией, прежде
чем определить роль епископа. Этот подход, дающий преимущество содержанию служения по отношению к его
исполнителю, выразил экклесиологическое видение епархий – не как «духовных губерний», подразделений, но как
церквей. По итогам долгих дискуссий определялось приходское управление.
164
И. Дестивель. Московский Собор 1917– 1918 гг. и соборность...
Решения Московского Cобора видятся автору экклезиологически созвучными формулам первой лозаннской
конференции «Вера и церковное устройство» (1927).
Проводится сопоставление с другим реформаторским
собором ХХ в. – Вторым Ватиканским, указывается на близость важных интуиций и тенденций. Взгляд Московского
Cобора отлил соборность в канонических формах, перевел
ее в институциональные рамки – этого, без сомнения, недоставало Второму Ватиканскому Cобору. Говорить о прямом влиянии одного собора на другой было бы рискованно. Но связующим звеном стали православные богословы
русской эмиграции, в контакте с которыми находились их
католические коллеги.
Московский собор 1917–1918 гг. часто сравнивают со
Вторым Ватиканским Cобором. С неизбежными поправками
это сравнение не выглядит несправедливым, если иметь в виду
размах предполагаемых собором реформ, экклесиологическое
обновление, на котором они основывались, и их пастырское
измерение. Прежде всего, сущность обоих соборов укоренена в
идее соборности. Именно это понятие мы и хотели бы рассмотреть применительно к русскому православному Московскому
Cобору, что позволит более пристально взглянуть на католический Ватиканский Cобор – отсюда и подзаголовок нашего выступления.
Собор 1917–1918 гг. более всего известен восстановлением в
Русской Православной Церкви патриаршества, упраздненного в
1721 г. Петром Великим. Тем не менее парадоксальным образом
в центре внимания собора находится вовсе не проблема первенства в Церкви, но принцип соборности. Соборность являет себя
уже в самом событии собора: не только потому, что это был первый Поместный Cобор с 1666–1667 гг., но и из-за своеобразия
его состава и особенностей функционирования. Сравнение со
Вторым Ватиканским Cобором выглядит правомочным и с этой
точки зрения: даже если не рассматривать отдельно решения и
документы Второго Ватиканского Cобора, он также воспринимается многими историками как событие, являющее «эпохаль-
1
ный переход» в истории Католической Церкви
.
1
Это видение Второго Ватиканского собора присуще Болонской шко-
ле и хорошо видно у Дж. Альбериго.
165
Поместный Собор как итог синодальной эпохи
Возобновление соборов в России частично явилось итогом
размышлений славянофилов XIX в. о соборности. Тем не менее,
как хорошо известно, под соборностью славянофилы понимали преимущественно не восстановление института Соборов в
Церкви, но, более широко, внутреннее качество всей Церкви:
участие всех крещеных в церковной жизни, кафоличность.
В действительности Собор 1917–1918 гг. прежде всего замечателен своим составом и процедурами: как мы увидим,
большинство его делегатов были мирянами, представлявшими все сферы церковной жизни и пользовавшимися правом
голоса.
Но соборность была явлена не только в самом событии
Собора, она также характеризует соборные решения в сфере организации церковной жизни на всех ее уровнях: высшее управление, епархии, приходы, монашество… Вне пределов институциональных вопросов соборность ведет Собор к
специфически новым явлениям времени, таким как литургическая реформа, роль мирян, место женщин или единство
христиан.
Ныне, в год празднования столетия Московского Собора,
конкретные формы воплощения соборности, которые он
провозглашал, но многие из которых не могли быть применены из-за трагических событий, произошедших в Русской
Церкви в ХХ столетии, представляются исключительно актуальными. Они интересны не только современной Русской
Православной Церкви, но и всей Православной Церкви,
несколько десятилетий готовившей свой Святой и Великий
Собор. Ровно так же они интересны и Католической Церкви,
в которой папа Франциск содействует оживлению концепции соборности и эволюцию форм осуществления иерархического первенства. В конце концов, они интересны и для
православно-католического богословского диалога, который
в данный момент занимается собственно соотношением первенства и соборности.
Мы бы хотели здесь, после нескольких терминологических уточнений, показать, как соборность была воплощена в
подготовке, работе, равно как и в главных решениях Собора
1917–1918 гг.
166
И. Дестивель. Московский Собор 1917– 1918 гг. и соборность...
Соборность, консилиарность, синодальность
и коллегиальность
Вопрос о соборности на Московском Соборе 1917–1918 гг.
с трудом разрешим до той поры, пока не поставлен в семантический и исторический контекст. Как хорошо известно, в русском церковнославянском тексте Символа веры греческое слово
«καθολικός» передано славянским прилагательным «соборная»
1
которое на европейские языки переводится как «консилиарная»
дало жизнь русскому неологизму «соборность».
Для славянофилов соборность выражала важнейшее коллективное измерение Церкви и тот факт, что все крещеные наделены равными правами без различий между Церковью учащей
3
и Церковью учимой
. Они основывались, в частности, на авторитете Окружного послания Восточных патриархов папе Пию IX
1848 г.: «…у нас ни патриархи, ни Соборы никогда не могли ввести что-нибудь новое, потому что хранитель благочестия у нас
4
есть самое тело Церкви, т. е. самый народ»
.
Другая интерпретация понятия соборности связана с институциональным измерением слова «собор». Это измерение может
быть названо «консилиаристским» в том смысле, который это
слово получило в контексте западных споров на эту тему в XIV в.
Сущность полемики состояла в утверждении, что Соборы (под-
,
2
1
Об этом переводе см. статью (апологетическую) А. Дейбнера: Deubner
A. La traduction du mot «katholikèn» dans le texte slave du symbole de NicéeConstantinople // Orientalia Christiana. 1929. № 55. P. 54–66.
2
Отметим также, что современный католический перевод Символа
веры на русский язык не использует этот термин, заменяя его на «вселенская», что буквально означает «всеобщая».
3
См.: Khomiakov A. S. L’Église latine et le protestantisme au point de vue de
l’Orient chrétien. Lausanne; Vevey, 1872.
4
Это «Окружное послание Единой, Святой, Соборной и Апостольской
Церкви ко всем Православным христианам», датированное маем 1848 г.,
отвечало на Окружное послание In suprema Petri Apostoli Sede, посланное
Пием IX 6 января 1848 г. христианам Востока, в котором он призывал их к
единству с Римом. Полный перевод см. у Манси: Sacrorum Conciliorum nova
et amplissima collectio. V. 40 // Ed. J. D. Mansi // Synodi orientales, 1806–1867.
P.; Leipzig, 1909. Сol. 377–418; cм.: Сol. 407. § 17. О значении этого ответа
патриархов и его интерпретации Хомяковым см.: Schultze B. A. S. Chomjakow
und das Halb-Jahrtausend–Jubiläum des Einigungskonzils von Florenz //
Orientalia Christiana Periodica. 1938. Vol. IV. P. 473–496.
167
Поместный Собор как итог синодальной эпохи
разумеваем: состоящие исключительно из епископов) имеют
1
высшую власть в Церкви
.
Третья интерпретация соборности возникнет на Соборе
1917–1918 г. Взяв принцип участия всех членов Церкви, столь дорогой сердцу сторонников демократического понимания соборности, эта последняя по времени интерпретация заимствовала
из консилиарного принципа дифференцированность функций
в церковном организме и сохранила особую харизму епископов.
Можно описать эту тенденцию, стремящуюся к компромиссу
между двумя предыдущими, как «харизматическую». В ней соборность не подразумевает равенства и не исключает личной власти.
Чтобы лучше понять эти дискуссии о соборности на Мос-
ковском Соборе, а также в свете современного богословия
западный читатель должен поместить их в семантический контекст русской экклесиологии. В действительности, чтобы описать церковное собрание, в русском языке имеются два синонимических термина: слово греческого происхождения «синод»
и слово «собор». Несмотря на синонимичность этих обозначений, в Русской Церкви стало обычаем резервировать слово
«синод» за постоянным епископским собором, «Святейшим
(Священным) Синодом», тогда как слово «собор» в общих случаях относится к временным церковным собраниям, что переводится на западноевропейские языки производными от ла-
2
тинского «консилиум»
.
1
Соловьев, наследник Хомякова, восставал против такого понимания соборности: «Если в славянском тексте Символа веры Церковь названа
“соборная”, то “соборная” не является, как хорошо известно, не чем иным,
как архаичным переводом греческого слова “καθολικην”, и, следовательно,
слово «“соборная” означает Церковь, собранную отовсюду, Церковь в
целом, и ни в каком смысле не Церковь, подчиненную епископскому собору;
чтобы использовать слово “консилиарная”, в греческом использовался
бы термин не “καθολικ{ν”, но “συνοδικ{ν”. Основываться на славянском
обозначении символа в пользу “консилиарного принципа” в Церкви было
бы неаккуратным и особенно неподобающим относительно греческих
православных» (цит. по переводу на французский язык А. Дейбнера: Deubner
A. La tradition… // Orientalia Christiana. 1929. № 55. P. 55.
2
В Римско-Католической Церкви термин «синод» используется для
обозначения епархиальной ассамблеи («епархиальный синод» или «синод
диоцеза», со времени Второго Ватиканского собора состоящий из клириков
и мирян; ср.: CDC. Can. 460–468), или «Синода епископов» (институция,
основанная Павлом VI в 1965 г., см: CDC. Can. 342–348).
168
И. Дестивель. Московский Собор 1917– 1918 гг. и соборность...
Таким образом, если католическая терминология не различает синодальность и соборность, то в русской экклесиологии исторически сложилась оппозиция между этими двумя
определениями. В 1721 г. Петр Великий упразднил одновременно институт патриаршества и соборы в пользу Святейшего
Синода. Царь хитроумно оправдал подавление патриаршества обращением к принципу коллективного управления,
органического для православия. Так начался период истории
Русской Церкви, называемый «синодальным», который закончится восстановлением патриаршества и собором в 1917 г.
Это та самая «синодальность», оппозицией которой станет
соборность славянофилов, как восстановление традиционной жизни Русской Православной Церкви. Имея в виду этот
семантический и исторический контекст, может быть некорректным применять термин «синодальность» – в его современном значении – к Русской Церкви, так как в своем историческом значении «синодальность» была противоположна
соборности.
Другим важным различением, которое вышло на первый план на Соборе 1917–1918 гг., было различие между со-
1
борностью и коллегиальностью
. Последняя, плод трудов
Петра Великого, который ввел в систему «коллегий» всю
государственную администрацию, включая церковную, отвергается Собором как привносящая в Церковь «парламентаризм»: в новой системе епископы должны стать не более
чем предстоятелями ассамблей клириков и мирян, защищающими интересы своих епархий. Напротив, соборность –
моральный принцип, который требует жертвы каждого ради
общего блага. Как мы знаем, принцип «коллегиальности» был
поддержан Вторым Ватиканским Собором, в особенности в
конституции «Lumen Gentium». Но в реальности это определение, которое применяется в особенности к епископам, лишь
отчасти может быть соотнесено с соборностью в понимании
Московского Собора.
1
Речь «Патриаршество и соборность» А. В. Васильева, избранного
делегата-мирянина Петроградской епархии, опубл.: Деяния Священного
собора православной российской Церкви 1917–1918. М., 1994–2000. Кн. III.
С. 28–37, в особенности с. 33.
169
Поместный Собор как итог синодальной эпохи
Подготовка к Собору
Рассматривая соборность Московского Собора, нельзя упу-
стить из внимания процесс подготовки Собора, которая продолжалась с 1905 по 1917 г. и была отмечена стремлением вовлечь
все живые силы Церкви. Для осуществления «обратной связи»
декретом Святейшего Синода от 27 июля 1905 г. всем епископам
Российской Церкви был разослан вопросник, охватывающий
1
все сферы церковной жизни
ны Святейшим Синодом и с 1 января 1906 г.
официальном журнале «Церковные ведомости» (весной 1906 г.
. 69 ответов (отзывов) были получе-
2
опубликованы в его
3
они были опубликованы отдельно). Соборный подход, подразумевающий всеобщее консультирование и информирование, таким образом, с самого начала был характерен для процесса подготовки Собора.
В дополнение к этому в течение 12 лет, предшествовавших
Собору, осуществлялась работа различных комиссий, которые
также представляли церковную жизнь во всем ее разнообразии.
Святейший Синод учредил Предсоборное Присутствие в январе
1
К. П. Победоносцев, обер-прокурор Святейшего Синода, предложил
эту анкету Синоду, ожидая от епископов поддержки своего сопротивления
планируемым реформам. Декретом Святейшего Синода от 27 июля 1905
года опросник был разослан всем епархиальным архиереям, которые
должны были прислать свои ответы до 1 декабря 1905 г. Тем не менее, не
оправдав надежд обер-прокурора, епископы в большинстве поддерживали
реформаторское движение. Победоносцеву в любом случае пришлось
подать в отставку (cм.: Церковные ведомости, 43. Офиц. ч. С. 487) после
публикации Манифеста 17 октября, еще до получения ответов, которые
поступали между октябрем 1905 и мартом 1906 г. Подобные опросы
епископов происходили и раньше, но были посвящены ограниченному
кругу специальных вопросов (например, Комиссия по реформированию
церковных школ в 1896 г. запросила мнение 18 епископов).
2
См.: Церковные ведомости. 1905. № 45. 5 ноября. Приложение.
С. 1897–1905.
3
Эти отзывы были в том же году систематизированы в томе, содержавшем указатель: Сводки отзывов епархиальных архиереев по вопросам
церковной реформы. СПб., 1906. В настоящей публикации цитаты даются
по переизданию: Отзывы епархиальных архиереев по вопросу о церковной
реформе. Ч. 1–2. М., 2004. О названной анкете, особенно по вопросу об
участии мирян, cм.: Jockwig F. Der Weg der Laïen auf das Landeskonzil der
Russischen Orthodoxen Kirche Moskau 1917/18 // Werden und Werwirklichung
einer demokratischen Idee in der Russischen Kirche. Würzburg, 1971. S. 113–125.
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]