Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Собор и соборность к столетию начала новой эпохи
.pdf
А. А. Королев. Полномочия римского епископа в апелляционных канонах...
с памятью об апостоле Петре и с апостольским происхождением
римской епископской кафедры.
В приведенных примерах из церковной жизни III в. привлекает внимание отсутствие определенных указаний на властные полномочия римского епископа. Трудно определить папские функции в доконстантиновской христианской ойкумене,
тем более что авторы того времени, очевидно, вряд ли пытались придать им четкие и непротиворечивые формулировки.
Епископу Рима приписывали не только особый авторитет в
вопросах веры и церковной дисциплины, но и исключительные полномочия, даже если многие сохранившиеся свидетельства связаны с отрицанием этих полномочий. Во-первых, папа
выступал от имени Римской Церкви, которая обладала апостольской традицией, восходившей к Петру и Павлу. На важность апостольского происхождения Римской Церкви вполне
определенно указывали Киприан Карфагенский и Фирмилиан
Кесарийский, хотя «кафедру Петра», основу и символ единства
Церкви, далеко не всегда отождествляли с кафедрой Рима. Вовторых, по меньшей мере со II в. Римская Церковь была важнейшим центром притяжения для христианского мира и распо-
1
лагала разветвленной сетью контактов почти по всей империи
.
Благодаря этому Рим стали воспринимать как центр церковного
общения, а римского епископа – как своеобразного координатора вселенского сообщества епископов. Обычно его извещали
о постановлениях региональных соборов и других важных событиях церковной жизни. Таким образом, укрепление папского влияния было связано с развитием церковной организации и
упрочением связей между христианскими общинами, каждую
из которых представлял местный епископ.
Авторитет Римской Церкви, ее апостольское происхождение и ее значимость как центра церковного общения сами по
себе не подразумевали наличия у епископа Рима исключитель-
2
ных властных полномочий
. Однако в кризисных ситуациях
1
См., например: Eno. The Rise of the Papacy. P. 37–38; Vinzent M. Rome
// The Cambridge History of Christianity. Vol. 1: Origins to Constantine / Еds.
M. M. Mitchell, F. M. Young. Cambridge, 2006. P. 402–404; ср.: Болотов.
Лекции... Т. 3. С. 252–253.
2
См.: Eno. The Rise of the Papacy. P. 31; ср.: Болотов. Лекции... Т. 3.
С. 462–463.
51
Институт церковного собора на Востоке и Западе
именно на папу возлагали особую ответственность, что в свою
очередь, вело к формированию представлений о присущих ему
особых прерогатив ах. В качестве хранителя апостольской традиции епископ Рима мог принимать жалобы на других епископов,
давать им советы по вопросам вероучения и дисциплины, требовать у них отчеты о спорных делах. Папа имел право признать
легитимность епископа или отказать ему в общении за ересь
или дисциплинарные нарушения. Более того, папа мог принять
или отвергнуть коллегиальное решение епископов, принятое
на соборе. Так, например, Юлий признал соответствующими
церковной традиции постановления Никейского собора, но отверг евсевианские соборы в Тире (335) и Антиохии, на которых
1
был осужден Афанасий Александрийский
. Папские полномочия не были зафиксированы в качестве правовой нормы, поэтому недовольные епископы могли ставить их под сомнение.
И все же мало кто оспаривал особый статус Римской Церкви:
например, Киприан критиковал поведение папы Стефана, но
не ставил вопрос о пределах его компетенции и, напротив, по
возможности стремился использовать его авторитет в своих
интересах. Ближе всех к отрицанию особого положения Рима
подошел Фирмилиан, который выразил сомнение в уникальности римской апостольской традиции и обвинил папу в ее
искажении. В более дипломатичных выражениях на проблему
согласования римской традиции и обычаев Восточных Церквей
2
указывал и Дионисий Александрийский
.
Если в доконстантиновскую эпоху постановления соборов
были призваны выразить консенсус епископской коллегии, то с
развитием церковной организации в первой половине IV в. начали складываться представления о верховенстве закона, юрис-
3
дикции и корпоративном нормотворчестве
. Церковные собо-
ры превратились в региональные законодательные ассамблеи, а
1
См., например: Batiff ol. Le Paix constantinienne… P. 423–429.
2
См.: Conybeare F. C. Newly Discovered Letters of Dionysius of Alexandria
to the Popes Stephen and Xystus // English Historical Review. Vol. 25. 1910. P.
112–113; ср.: Euseb. Hist. eccl. VII. 5. 4–5, 7. 3.
3
См., например: Girardet. Appellatio. S. 101–111; Hess. The Early De-
velopment… P. 35–89; Pennington K. The Growth of Church Law // The
Cambridge History of Christianity. Vol. 2: Constantine to c. 600 / Eds. A. Casiday,
F. W. Norris. Cambridge, 2007. P. 386–402; Stephens. Canon Law… P. 169–215.
52
А. А. Королев. Полномочия римского епископа в апелляционных канонах...
изданные ими каноны стали восприниматься как обязательные
правовые нормы, сформулированные на основе древней тра-
1
диции Церкви
. Ключевое значение приобрели вопросы об источниках и способах реализации властных прерогатив, о сферах ответственности соборов и отдельных епископов. В постановлениях Никейского, Антиохийского, Сердикского и других
соборов определяется порядок избрания и смещения епископов, методы урегулирования конфликтов и пределы автономии
локальных церковных структур. Описанная в канонах система
церковного устройства в основном соответствует экклесиологическим представлениям Киприана Карфагенского. Каждый
епископ обладает полной властью (ξουσία) в своей локальной
Церкви (παροικα), но он не имеет права нарушать права своих
коллег, вмешиваться в дела других локальных Церквей и переходить на другую кафедру (Антиохийский собор, каноны 9, 13,
2
21, 22)
. За пределами своей локальной Церкви епископ может
действовать только с разрешения провинциального митрополита, который, в свою очередь, должен руководствоваться мнением собора епископов своей провинции. В компетенции провинциального собора находятся назначение и отстранение епископов, решение спорных вопросов, общий контроль над поведением отдельных епископов (Антиохийский собор, каноны
9, 16–23, 25; Сердикский собор, каноны 1–3b, 14–19). Таким
образом, основные властные полномочия принадлежат региональной епископской коллегии, которая регулярно собирается
под руководством митрополита.
Соборные правила не предусматривали наличия высшей судебной инстанции, к которой мог апеллировать епископ, осужденный решением провинциального собора. По свидетельству
папы Юлия, евсевиане считали, что соборный приговор не под-
1
О подтверждении соборными правилами древних обычаев, восходивших к апостолам, говорится, в частности, в послании папы Юлия (см.:
Athanasius Werke. Bd. 2. Tl. 1. S. 103; The Correspondence... P. 42) и в эпилоге
к постановлениям Гангрского собора (см.: Joannou. Discipline... T. 1, 2.
P. 98–99).
2
Эти каноны традиционно приписываются евсевианскому Антиохийскому собору 341 г., но высказывалось мнение, что они были
сформулированы немного ранее, скорее всего в 338 г., и повторно
опубликованы собором 341 г. (см.: Stephens. Canon Law… P. 11–82).
53
Институт церковного собора на Востоке и Западе
лежал пересмотру: соборы были равны по достоинству (τιµ),
1
так же как были равны между собой все епископы
. Однако
Никейский собор, ссылаясь на «старинный обычай», признал
особые полномочия епископов Александрии и Антиохии, схожие с теми, которыми располагал епископ Рима: они руководили
не отдельными церковными провинциями, а целыми регионами
2
империи
. Участники Антиохийского собора не стали подтверждать эти полномочия и, кроме того, отвергли возможность апелляции к суду императора (каноны 11–12). О епископах, желающих посетить императорский двор, с неодобрением говорится и
в сердикских правилах (каноны 8–10). Соборное решение могло
быть пересмотрено, согласно принятым в Антиохии постановле-
3
ниям, лишь более представительным собором (канон 12)
; если
мнения разделились, митрополит мог расширить судебную коллегию, пригласив епископов из соседней провинции для совместного рассмотрения дела, но единогласно вынесенный приговор
считался окончательным (каноны 14–15). Сердикский собор запретил включать в число судей первой инстанции епископов из
чужой провинции (канон 3b), однако признал исключительное
право римского епископа выносить решение о пересмотре соборного приговора и назначении новой судебной коллегии.
Некоторые исследователи, усматривая противоречие между
антиохийскими и сердикскими канонами, полагали, что право
принимать апелляции было для епископа Рима «новой почестью», хотя он и ранее занимал «авторитетное положение, до
4
известной степени признанное»
. По мнению других историков, папские прерогативы не были предусмотрены в «соборной» системе церковной организации, потому что они основы-
1
См.: The Correspondence… P. 44–52; см.: Girardet. Appellatio. S. 98–101,
113–116, 126–127.
2
Никейский собор, канон 6; см.: Hefele Ch. J., Leclercq H. Histoire des
conciles d’après les documents originaux. T. 1. Pt. 2. P., 1907. P. 552–569, 1182–
1202; Batiff ol. Le Paix constantinienne… P. 127–134; Chadwick H. Faith and
Order at the Council of Nicaea: A Note on the Background of the Sixth Canon //
Harvard Theological Review. Vol. 53. 1960. P. 171–195.
3
Так, евсевиане предложили папе Юлию заново рассмотреть дело
Афанасия, но потом отказались участвовать в соборе, который тот решил
созвать в Риме; см.: Hess. The Early Development… P. 183–186.
4
Болотов. Лекции... Т. 3. С. 251, 287.
54
А. А. Королев. Полномочия римского епископа в апелляционных канонах...
вались на внеправовом обычае1. Полномочия римского епископа, опиравшиеся на представления об апостольской традиции
и церковном общении, могли быть даже шире полномочий,
2
описанных в сердикских апелляционных канонах
. Однако при-
знанное «первенство» Римской Церкви еще не связывалось с
3
понятием церковной юрисдикции
. По-видимому, ближе всех
к пониманию значения апелляционных канонов Сердикского
собора подошел Э. Каспар. Он справедливо заметил, что участники собора преследовали главным образом корпоративные
интересы и в первую очередь желали защититься от произвола императора, стремившегося руководить жизнью Церкви.
Как указывал Г. Хесс, сердикские каноны ревниво оберегали
автономию коллегии епископов, которая действовала в каче-
4
стве провинциального собора
. Обращаясь к участникам собора, Гауденций Наисский подчеркнул нормативный характер
«полезных решений, принятых единогласным суждением всех
епископов» (канон 11). Апелляционные каноны были призваны
усовершенствовать процедуру суда над епископом, описанную в
правилах Никейского и Антиохийского соборов, однако участники Сердикского собора вовсе не желали предоставлять папе
5
неограниченную судебную власть
. С их точки зрения, папская
апелляционная юрисдикция не противоречила «соборной» си-
6
стеме церковной организации
.
Действительно, вряд ли можно сказать, что апелляционные
каноны даровали епископу Рима невиданные ранее прерогативы. Скорее речь шла об уточнении объема папских полномочий
и включении их в систему церковного судопроизводства, основанную на принципах автономии и коллегиальности. В отличие
от участников Антиохийского собора, которые проигнорировали
1
См.: Girardet K. M. Gericht über den Bischof von Rom. Ein Problem der
kirchlichen und der staatlichen Justiz in der Spätantike (4–6 Jahrhundert) //
Historische Zeitschrift. Bd. 259. 1994. S. 4–5.
2
См.: Caspar. Geschichte des Papsttums. Bd. 1. S. 164.
3
См.: Hess. The Early Development… P. 187–189.
4
См.: Ibid. P. 190.
5
См.: Caspar. Geschichte des Papsttums. Bd. 1. S. 162–165.
6
Ср.: Захаров Г. Е. «Апостольский» и «имперский» дискурс в развитии
идеи римского первенства в IV в. // Вестник ПСТГУ. Сер. II: История.
История Русской Православной Церкви. Вып. 4 (65). С. 14–15.
55
Институт церковного собора на Востоке и Западе
вопрос о папских прерогативах, западные епископы, собравшиеся в Сердике, предложили удобное для них решение этой проблемы. Ранее представления о правах римского епископа оставались
крайне неопределенными и потому могли трактоваться очень
широко. В качестве хранителя апостольской традиции и предстоятеля кафедры, занимавшей центральное положение в системе
церковного общения, епископ Рима мог осуществлять контроль
над епископами, принимать или отвергать постановления региональных соборов. Время от времени его действия вызывали протест других епископов, которые подвергали сомнению его полномочия, но пока папские прерогативы не были четко определены,
они не противоречили региональной автономии. Когда соборы
превратились в законодательные ассамблеи и стали издавать нормативные правила, их участники увидели потенциальную угрозу в
папской гегемонии. Церковная традиция не позволяла отвергнуть
полномочия римского епископа, поэтому епископы, собравшиеся
в Сердике, попытались конкретизировать и в то же время ограничить папские прерогативы, поместив их в узкие рамки апелляционной юрисдикции.
Ключевые слова: Римская Церковь, папский примат, Сер-
дикский собор, каноническое право, церковная юрисдикция,
экклесиология, апостольское преемство, Юлий I, Киприан
Карфагенский.
THE AUTHORITY OF THE BISHOP OF ROME
IN
THE APPEAL CANONS OF SERDICA
A. KOROLEV
The study is concerned with the ideological background
of the so-called appeal canons of the Council of Serdica (343).
The meaning and significance of these canons had been much
debated by historians of the early Church and especially of the
papacy. The appeal canons are usually regarded as a Western
‘Nicean’ reaction to the ‘Eusebian’ canons promulgated
by the Council of Antioch (341), endorsing the developing
authority of the Roman see in order to support Athanasius
in his struggle with the Eusebians. However, the Serdican
56
А. А. Королев. Полномочия римского епископа в апелляционных канонах...
decisions must be examined in the wider context of the
formation of canon law and the establishment of ecclesiastical
legislative power. The conciliar canons provided for regional
dispersion of power combined with a localized autonomy
and collegial decision-making. The special status of the
most important sees, recognized by the Council of Nicaea,
was disregarded by the Eusebians in Antioch. Assuming
the possibility of a conflict between the conciliar system
and the traditional ideas of ‘apostolic succession’ and the
universal communion of the Churches, the Serdican bishops
attempted to eliminate this contradiction, accommodating
the rights of the Roman bishop to the powers of the regional
councils. A brief consideration of several examples from
the ecclesiastical history of the third century, taken mainly
but not exclusively from the correspondence of Cyprian
of Carthage, points to broad recognition of the exclusive
status of the Roman Church both as the custodian of the
apostolic tradition that went back to Peter and Paul and
as the ‘centre’ of the ecclesiastical communion. The papal
rights might occasionally attract strong criticism, but as long
as they remained ill-defined, they could be interpreted in a
broad sense to include the direct control of the pope over
other bishops and his capacity to revise conciliar decisions.
In Serdica, an attempt was made to limit the power of the
Roman bishop and to determine the conditions under which
he had the right to exercise a supreme jurisdiction.
Keywords: Roman Church, papal primacy. council of Serdica,
canon law, ecclesiastical jurisdiction, ecclesiology, apostolic succession,
Julius I, Cyprian of Carthage.
Список литературы
1. Болотов В. В. Лекции по истории древней церкви. СПб., 1913. T. 3.
2. Захаров Г. Е. «Апостольский» и «имперский» дискурс в развитии
идеи римского первенства в IV в. // Вестник ПСТГУ. Сер. II: История.
История Русской Православной Церкви. 2015. Вып. 4 (65). С. 9–26.
3. Захаров Г. Е. Римское первенство и развитие института церковно-
го собора в эпоху арианских споров // Вестник ПСТГУ. Сер. II: История.
История Русской Православной Церкви. 2015. Вып. 1 (62). С. 7–25.
4. Маттеи П. Римский примат в восприятии африканских христиан:
Предыстория, содержание и исторические следствия // Вестник ПСТГУ.
Сер. II: История. История Русской Православной Церкви. 2012. Вып. 4
(47). С. 40–61.
57
Институт церковного собора на Востоке и Западе
5. Bardy G. Paul de Samosate: Étude historique. Louvain; P., 1923.
6. Barnes T. D. Athanasius and Constantius: Theology and Politics in the
Constantinian Empire. Cambridge (Mass.), 2001.
7. Batiff ol P. Le Paix constantinienne et le catholicisme. P., 1914.
8. Brennecke H. Ch. Rom und der dritte Kanon von Serdika (342) //
Zeitschrift der Savigny-Stiftung für Rechtsgeschichte. Kanonistische Abt. 1983.
Bd. 100. S. 15–45.
9. Caspar E. Geschichte des Papsttums von den Anfängen bis zur Höhe der
Weltherrschaft. Bd. 1. Tübingen, 1930.
10. Chadwick H. Faith and Order at the Council of Nicaea: A Note on the
Background of the Sixth Canon // Harvard Theological Review. 1960. Vol. 53. P.
171–195.
11. Duchesne L. Histoire ancienne de l’Église. 4-e éd. P., 1910. T. 2.
12. Eno R. B. The Rise of the Papacy. Wilmington, 1990.
13. Girardet K. M. Appellatio: Ein Kapitel kirchlicher Rechtsgeschichte in
den Kanones des vierten Jahrhunderts // Historia: Zeitschrift für Alte Geschichte.
1974. Bd. 23. S. 98–127.
14. Girardet K. M. Gericht über den Bischof von Rom. Ein Problem der
kirchlichen und der staatlichen Justiz in der Spätantike (4.-6. Jahrhundert) //
Historische Zeitschrift. 1994. Bd. 259. S. 1–38.
15. Haller J. Das Papsttum: Idee und Wirklichkeit. Bd. 1: Die Grundlagen.
Urach; Stuttgart, 1950.
16. Hanson R. P. C. The Search for the Christian Doctrine of God: The Arian
Controversy, 318–381. Edinburgh, 1988.
17. Hefele Ch. J., Leclercq H. Histoire des conciles d’après les documents
originaux. P., 1907. T. 1. Pt. 2.
18. Heil U. Athanasius von Alexandrien, De sententia Dionysii: Einleitung,
Übersetzung und Kommentar. Berlin; N. Y., 1999.
19. Hess H. The Early Development of the Canon Law and the Council of
Serdica. Oxford, 2002.
20. Jalland T. G. The Church and the Papacy: An Historical Study. L.,
1944.
21. Millar F. Paul of Samosata, Zenobia and Aurelian: The Church, Local
Culture and Political Allegiance in Third-Century Syria // Journal of Roman
Studies. 1971. Vol. 61. P. 1–17.
22. Pennington K. The Growth of Church Law // The Cambridge History
of Christianity. Vol. 2: Constantine to c. 600 / Еds. A. Casiday, F. W. Norris.
Cambridge, 2007. P. 386–402.
23. Pietri Ch. Roma Christiana. Recherches sur l’Église de Rome, son
organisation, sa politique, son idéologie de Miltiade à Sixte III (311–440).
Rome, 1976.
24. Sieben H.-J. «Executrix conciliorum». Der Einsatz des Apostolischen
Stuhls für die Anerkennung und Durchsetzung der vier ersten ökumenischen
Konzilien (I) // Theologie und Philosophie. 2013. Jg. 88. S. 481–509.
58
Г. Е. Захаров. Римские соборы в межцерковной коммуникации эпохи...
25. Sieben H.-J. «Beatus Petrus apostolus in successoribus suis quod accepit,
hoc tradidit». Beobachtungen zum Traditionsbegriff in den ältesten Papstbriefen //
Theologie und Philosophie. 2016. Jg. 91. S. 1–29.
26. Stephens Ch. W. B. Canon Law and Episcopal Authority: The Canons of
Antioch and Serdica. Oxford, 2015.
27. Palanque G. R. et al. Storia della Chiesa dalle origini fi no ai giorni nostri.
T. 3: Dalla pace costantiniana alla morte di Teodosio. Torino, 1961.
28. Turner C. H. The Genuineness of the Sardican Canons // Journal of
Theological Studies. 1902. Vol. 3. P. 370–397.
29. Vinzent M. Rome // The Cambridge History of Christianity. Vol. 1:
Origins to Constantine / Еds. M. M. Mitchell, F. M. Young. Cambridge, 2006.
P. 397–412.
Захаров Георгий Евгеньевич
канд. ист. наук, зав. кафедрой
и патрологии Богословского факультета,
систематического богословия
доцент кафедры всеобщей истории
Исторического факультета ПСТГУ
g.e.zakharov@gmail.com
РИМСКИЕ СОБОРЫ В МЕЖЦЕРКОВНОЙ КОММУНИКАЦИИ
ЭПОХИ
АРИАНСКИХ СПОРОВ
Г. Е. ЗАХАРОВ
Источники позволяют нам говорить о целом ряде
соборов, проведенных в Риме в период арианских споров: первый из них был созван в период понтификата
Юлия I в 341 г., второй – при папе Либерии в 353 г., в
период епископского правления папы Дамаса I в Риме
было проведено 4–6 соборов. Римские соборы не были
регулярно действующим институтом. Как и большинство других соборов IV в., они скорее могут рассматриваться как события церковного общения. И ни в
коем случае их нельзя представлять как своеобразное
церковное правительство или парламент. Римские соборы преимущественным образом были собраниями
италийского епископата, однако они были открыты для
участия епископов из других регионов. Исключение составляет Римский собор 382 г., который планировался
как общецерковный и отчасти по своему составу соот-
59
Институт церковного собора на Востоке и Западе
ветствовал этому статусу. Инициатива созыва Римских
соборов почти всегда принадлежала римским епископам. Исключением является вновь Римский собор 382 г.,
который был, очевидно, совместной инициативой папы
Дамаса и императора Грациана. Формально же в роли
его организатора выступал именно император. Решения
Римских соборов, как правило, фиксировались в посланиях, которые могли как иметь коллективный характер,
так и облекаться в форму личного послания римского
епископа. Поскольку значительная часть текстов, созданных на Римских соборах, сохранилась лишь в виде
фрагментов, определить их жанровую природу представляется затруднительным. Между соборным посланием и вероучительной формулой зачастую сложно
провести четкую границу.
Можно говорить о трех функциях Римских соборов периода арианских споров, унаследованных еще
от доникейской эпохи: 1) выражение позиции римского папы и епископов, входящих в проримское течение, по вероучительным и дисциплинарным вопросам,
являющимся предметом общецерковных дискуссий;
2) разрешение внутренних проблем Римской Церкви
(в первую очередь речь идет о противодействии расколам); 3) арбитраж римского и других италийских епископов в конфликтах, которые не являлись внутренним
делом Римской Церкви.
Вопрос о статусе Римских соборов относится к числу трудноразрешимых. На Востоке они рассматривались
как выражение общезападного консенсуса, однако сами
Римские соборы не позиционировали себя как общезападные. Если в центре внимания были внутренние вопросы Римской Церкви, они рассматривали себя как общеиталийские. Однако если рассматривались общецерковные проблемы, Римские соборы действовали как инструмент усиления позиции папы, претендовавшего на вселенское учительство.
IV столетие в истории Церкви без преувеличения можно
назвать веком соборов. Если рассматривать соборный институт с точки зрения экклесиологии, то стоит подчеркнуть, что
соборы этой эпохи являли собой один из важнейших инструментов общения локальных Церквей, а также генерирования и
интерпретации текстов, предназначенных для того, чтобы стать
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]