Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Собор и соборность к столетию начала новой эпохи
.pdf
К. В. Ковырзин. Формирование позиции Священного Собора...
рый был передан для окончательной доработки и редактирования в
специальную соборную комиссию под председательством протоие-
1
рея А. П. Рождественского
.
Указанная комиссия рассмотрела проект постановления
утром 25 января. В заседании приняли участие протоиереи
А. П. Рождественский, П. Н. Лахостский и П. А. Миртов, миряне Е. Н. Трубецкой, С. Н. Булгаков, С. П. Руднев, А. А. Салов,
С. Г. Рункевич и Н. Д. Кузнецов. Задача комиссии состояла в
редактировании проекта в соответствии с принятыми на соединенном заседании «правового» и «хозяйственного» отделов
замечаниями по содержанию и изложению и его обосновании
2
ссылками на церковные каноны
.
Рассмотренный комиссией проект документа в тот же день был
принят в 69-м пленарном заседании Собора. Развернутая преамбула постановления содержала общую оценку декрета и его частных
положений. В нем отмечалось, что под предлогом отделения Церкви
от государства Совет народных комиссаров «пытается сделать невозможным самое существование церквей, церковных учреждений
и духовенства». При этом акцент был сделан на тех статьях декрета, которые говорили о национализации церковного имущества,
запрете изучения Закона Божия в школе, изъятии религиозного
элемента из публичных церемоний, а также о невозможности уклонения от исполнения гражданских обязанностей по религиозным
основаниям (т. е. о возможном привлечении духовенства к воинской службе). Резолютивная часть постановления состояла из двух
пунктов. Собор охарактеризовал декрет как «злостное покушение
на весь строй жизни Православной Церкви и акт открытого против
нее гонения», подчеркнув, что «всякое участие как в издании сего
враждебного Церкви узаконения, так и в попытках провести его в
жизнь несовместимо с принадлежностью к Православной Церкви
3
и навлекает на виновных кары вплоть до отлучения от Церкви»
.
Как видно, в тексте соборного постановления не было прямого
1
Комиссия была образована 11 января 1918 г. Соборным Советом для
обсуждения вопроса о возможных мероприятиях духовной власти в случае
осуществления Советом народных комиссаров предположения о захвате
церковного имущества.
2
ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 550. Л. 1–1 об.
3
Священный Собор Православной Российской Церкви. Деяния. М.,
1918. Кн. VI. С. 71–73.
291
Поместный Собор 1917 г. и начало эпохи гонений
призыва к гражданскому неповиновению, однако фактически оно
предполагало бойкот декрета православными верующими.
27 января в 71-м пленарном соборном заседании было приня-
то составленное членом Собора от Петроградской епархии протоиереем П. Н. Лахостским воззвание к народу. В нем Собор призвал
верующих объединяться около своих храмов и пастырей, составлять союзы для защиты церковных святынь и отстаивать их вплоть
до готовности к мученичеству. В воззвании, в частности, говорилось: «Лучше кровь свою пролить и удостоиться венца мучениче-
1
ского, чем допустить веру православную врагам на поругание»
.
Понять причины столь жесткой и эмоциональной реакции
Собора в отношении декрета и других последовавших за ним антицерковных законов и мероприятий советского правительства
можно лишь с учетом ряда обстоятельств.
Во-первых, церковное общество, выразителем мнения ко-
торого был Собор, в большинстве своем не было готово к столь
резкой и радикальной ломке сложившихся ранее церковно-государственных отношений и насильственной секуляризации
государства и школы. Большинство соборян придерживалось
позиции, выраженной в принятом 2 декабря 1917 г. определении о правовом положении Православной Российской Церкви,
которым предполагалось сохранить за церковной организацией
публично-правовое положение и государственное финансирование, обеспечить неприкосновенность церковного имущества,
2
обязательность религиозного обучения в школе
.
Во-вторых, члены Собора, как и многие другие предста-
вители российского общества, не рассматривали в этот период советское правительство как легитимную власть, которая
бы пользовалась поддержкой большинства населения страны
и обладала правом проводить столь кардинальные реформы.
В одном из соборных документов советское правительство именовалось «группой людей, силою оружия захвативших власть в
3
Петрограде, Москве и некоторых других городах»
.
1
Священный Собор Православной Российской Церкви. Деяния. М.,
1918. Кн. VI. С. 139–140.
2
См.: Священный Собор Православной Российской Церкви. Собра-
ние определений и постановлений. М., 1918. Вып. 2. С. 6–8.
3
Документы Священного Собора Православной Российской Церкви
1917–1918 годов. М., 2016. Т. 6. С. 273.
292
К. В. Ковырзин. Формирование позиции Священного Собора...
Не менее важен и другой момент. Декрет обсуждался членами Собора на фоне резонансных петроградских событий января
1918 г., связанных с реквизицией синодальной типографии и попыткой реквизиции Александро-Невской лавры, в ходе которых
представители советской власти применили насилие в отношении
1
верующего народа
. В это же время в столице выступал с публичными антирелигиозными лекциями близкий к новой власти присяжный поверенный И. А. Шпицберг. Он анонсировал издание
декретов о запрете таинства причащения «как колдовского дей-
2
ствия» и о закрытии всех храмов
. Разумеется, подобные заявления
не имели отношения к реальным планам советского руководства,
однако дезориентировали церковную общественность, вызывая
справедливое возмущение и усиливая конфронтацию.
Несмотря на то что на Соборе прозвучали отдельные призывы
к активному силовому противодействию советской антицерковной политике, они были отвергнуты соборным большинством,
и рассмотренные выше документы не могут быть истолкованы в
таком смысле. В них подразумевались формы мирного гражданского протеста. Несколько ранее эта мысль была сформулирована в послании патриарха Тихона от 19 января 1918 г. об анафематствовании творящих беззакония и гонителей веры и Церкви
Православной, в котором он призвал паству противопоставить
«силе смертоносного оружия врагов Церкви» «силу веры и власт-
3
ного всенародного вопля»
. Это весьма важно, если принять во
внимание тот факт, что в начале 1918 г. политическая обстановка в
стране была для многих весьма неопределенной, в ряде регионов
России зарождалось антибольшевистское движение, начиналась
Гражданская война, исход которой в тот период был неясен. На
данном этапе (январь – февраль 1918 г.) соборное большинство
полагало, что фактический бойкот декрета и массовый консолидированный протест значительной части православного населе-
1
Подробнее об этом см.: Шкаровский М. В. Александро-Невская Лавра
в год революционных потрясений (1917–1918) // Христианское чтение. 2010.
№ 1. С. 6–33.
2
См.: Священный Собор Православной Российской Церкви. Деяния.
М., 1918. Кн. VI. С. 33–34.
3
Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России,
позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей
церковной власти, 1917–1943 / Сост. М. Е. Губонин. М., 1994. С. 83.
293
Поместный Собор 1917 г. и начало эпохи гонений
ния вынудит советское руководство отказаться от намеченного им
антицерковного политического курса.
Попытки практического выполнения декрета об отделении
Церкви от государства местными властями привели к многочисленным конфликтам с представителями Церкви. В то же время
тактика бойкота декрета духовенством и верующими не приносила ожидаемого церковным руководством эффекта. В марте
1918 г. для высшей церковной власти стала очевидной необходимость организации переговоров с представителями советского
правительства, чтобы попытаться добиться отмены или пересмотра законов и распоряжений, ущемляющих права Церкви.
С этой целью 5 (18) марта была образована совместная делегация
Собора и Совета объединенных приходов Москвы (ее возглавили видные церковно-общественные деятели А. Д. Самарин и
Н. Д. Кузнецов). Первоначально ей было поручено заявить представителям власти протест «против отобрания церковного достояния» и ходатайствовать «о сохранении за церковными учрежде-
1
ниями принадлежащего им имущества»
. Однако уже 12 (25) марта на 102-м пленарном заседании Собор предоставил членам делегации «широкие полномочия в их переговорах, касающихся
2
Православной Церкви в связи с декретом о свободе совести»
.
14 (27) марта 1918 г. члены соборной делегации были приняты народными комиссарами Д. И. Курским, М. Т. Елизаровым и
управляющим делами Совета народных комиссаров В. Д. БончБруевичем. Представители Собора, апеллируя к мнению православного населения России, озвучили требование об отмене всех
правительственных распоряжений, «посягающих на жизнь и
свободу народной веры», и вручили членам советского прави-
3
тельства соответствующее письменное заявление
. В ходе состоявшихся переговоров народные комиссары заявили о невозможности отказа советского правительства от принципов отделения
Церкви от государства и свободы совести, но вместе с тем признали «неясности и ошибки» январского декрета, «требующие
разъяснения и исправления», а также просили информировать
их о конкретных фактах нарушения прав Церкви и верующих.
1
РГИА. Ф. 833. Оп. 1. Д. 9. Л. 85.
2
Документы Священного Собора… Т. 3. М., 2014. С. 414.
3
См.: Отделение Церкви от государства и школы от Церкви в Советской
России. Октябрь 1917–1918 г.: Сборник документов. М., 2016. С. 154–155.
294
К. В. Ковырзин. Формирование позиции Священного Собора...
С их стороны была также выражена готовность далее взаимодей-
1
ствовать с представителями Православной Церкви
.
6 (19) апреля делегация Собора вручила В. Д. Бонч-Бруевичу новое заявление, адресованное Совету народных комиссаров. В нем содержался развернутый перечень положений январского декрета и практических мероприятий власти, нарушавших, по мнению представителей Собора, свободу совести и внутреннюю свободу Церкви. В частности, в заявлении подверглось
критике запрещение преподавания Закона Божия не только во
всех государственных, но и в общественных и частных учебных
заведениях. По мнению авторов заявления, «декрет мог бы лишь
ограничиться прекращением отпуска государственных средств
на вознаграждение законоучителей и требованием, чтобы Закон
Божий в школах общеобразовательных, не специально-цер-
2
ковных, не преподавался принудительно»
. Особое внимание в
заявлении было обращено на нарушение имущественных прав
Церкви. Делегаты Собора указывали, что «декрет должен бы признать за Церковью и ее учреждениями все права юридического
лица, а все церковные имущества и капиталы должны оставаться
неприкосновенными в распоряжении Церкви и ее установле-
3
ний, т. е. в распоряжении и ведении православного народа»
.
Основным результатом весенних переговоров членов соборной делегации и советского руководства стала договоренность об
участии представителей Православной Церкви в работе комиссии Народного комиссариата юстиции, в задачу которой входила
подготовка разъяснительной инструкции к декрету об отделении
Церкви от государства. У высшей церковной власти и части членов Собора появилась надежда на возможность нормализации
отношений с новой властью и достижения приемлемого компромисса в церковно-государственных отношениях.
Однако вместо этого последовало дальнейшее развитие правительственной антицерковной политики, которое выразилось в том
числе и в отказе советского руководства учесть требования церковной общественности по изменению содержания январского декрета
1
Кн. IX. Пг., 1918. Вып. 1. С. 25–31.
2
Отделение Церкви от государства и школы от Церкви в Советской
России. С. 157.
3
Там же.
295
Поместный Собор 1917 г. и начало эпохи гонений
и привлечь к работе правительственной комиссии церковных представителей. Кроме того, летом 1918 г. советским правительством без
согласования с представителями Церкви были осуществлены некоторые мероприятия, ущемлявшие ее интересы. Так, 7 (20) июля был
принят декрет о тыловом ополчении, предусматривавший службу в
нем духовенства и монашествующих. Постановлением Народного
комиссариата просвещения 28 июля (10 августа) ликвидировались
домовые храмы при учебных заведениях. Что же касается «разъяснительной» инструкции о порядке проведения в жизнь декрета об
отделении Церкви от государства, то она была подготовлена сотрудниками VIII «ликвидационного» отдела Народного комиссариата
юстиции и утверждена 11 (24) августа. Этот документ последовательно развивал все основные положения декрета в направлении
дальнейшего ограничения деятельности религиозных организаций.
В частности, в нем нашли подтверждение положения о лишении
церковных и религиозных обществ прав юридического лица и владения имуществом и о переходе всего церковного имущества в собственность государства. Все небогослужебное церковное имущество и капиталы подлежали изъятию в двухмесячный срок. Храмы
и богослужебные предметы подлежали передаче по описи в ведение
местных советских органов власти, которые в дальнейшем могли передавать их в бесплатное пользование на основании договора группам верующих числом не менее 20 человек. Однако, регламентируя
порядок такой передачи, инструкция совершенно игнорировала существующую церковную иерархическую организацию. Положения
инструкции ставили вне закона любые формы церковной просветительской и благотворительной деятельности. Преподавание вероучительных дисциплин допускалось лишь в специальных богослов-
1
ских учебных заведениях
. Как мы видим, в данном нормативноправовом акте были проигнорированы все основные требования,
выдвинутые Собором в отношении изменения содержания декрета.
В этой связи 24 августа (6 сентября) Собор принял составленное А. В. Карташевым заявление, адресованное Совету народных
комиссаров, в котором говорилось, что инструкция Народного комиссариата юстиции «ставит Православную Церковь пред лицом
неизбежного исповедничества и мученичества, а российскую ком-
1
См.: Отделение Церкви от государства и школы от Церкви в Советской
России. С. 173–183.
296
К. В. Ковырзин. Формирование позиции Священного Собора...
мунистическую власть обрисовывает как власть, сознательно стремящуюся к оскорблению религиозных чувств народа». В заключении содержалось требование «немедленно отменить действие
данной инструкции и пересмотреть ее при участии представителей
Православной Церкви, а до того времени приостановить приме-
1
нение и самого декрета от 23 января во всем его объеме»
. Собор
также предпринял последнюю попытку организовать прямые переговоры его представителей и советских руководителей. 31 августа
(13 сентября) была образована новая соборная делегация во главе с
митрополитом Кириллом (Смирновым) для представления в Совет
2
народных комиссаров соборного протеста
. Однако советское руко-
водство отказалось от прямого диалога с членами делегации, пред-
3
ложив им представить свое заявление в письменной форме
.
При обсуждении вопроса, какую позицию должна занять
Церковь по отношению к требованиям инструкции Народного
комиссариата юстиции, членами Собора высказывались самые
различные мнения. Многие ораторы считали, что Церковь должна стоять на позиции непризнания и бойкота положений инструкции. Вместе с тем были и сторонники противоположного
подхода, считавшие, что в целях сохранения храмов и церковных
святынь в фактическом ведении духовенства и верующих нужно
разрешить им принимать храмы с богослужебными предметами
от представителей советской власти. Суть этой позиции сформулировал архиепископ Иоасаф (Каллистов): «Нам лучше и целесообразнее не отрицать закон, хотя бы безбожный, а приспособляться к тому положению, которое создается с введением его,
4
если нет надежды на его изменение»
. Острые дискуссии по данному вопросу имели место в ходе работы соборной комиссии под
председательством архиепископа Анастасия (Грибановского),
занимавшейся разработкой проекта практических указаний для
духовенства и мирян на случай применения инструкции властями, а также на пленарных заседаниях Собора.
По итогам обсуждений 30 августа (12 сентября) Собор при-
нял постановление об охране церковных святынь от кощун-
1
Отделение Церкви... С. 194.
2
См.: Документы Священного Собора… Т. 3. С. 715.
3
РГИА. Ф. 833. Оп. 1. Д. 26. Л. 174.
4
Деяния Священного Собора Православной Российской Церкви
1917–1918 гг. М., 2000. Т. 11. С. 61.
297
Поместный Собор 1917 г. и начало эпохи гонений
ственного захвата и поругания. Оно свидетельствовало о принципиальном непризнании им законности национализации
церковного имущества. В постановлении декларировалось, что
«святые храмы и часовни со всеми священными предметами,
в них находящимися, суть достояние Божие, состоящее в исключительном обладании Святой Божией Церкви в лице всех
православноверующих чад ее, возглавляемых богоучрежденной
иерархией. Всякое отвержение сего достояния от Церкви есть
кощунственный захват и поругание» (ст. 1). В документе подчеркивалось, что «на каждом православном христианине, по самому званию его, лежит долг всеми доступными для него и не противными духу учения Христова средствами защищать церковные
святыни от кощунственного захвата и поругания» (ст. 2). Вместе
с тем соборное постановление продемонстрировало готовность
Церкви к частичному выполнению положений августовской
инструкции. Оно допускало принятие храмов и богослужебных
предметов от представителей советской власти верующими, но
«не случайными соединениями лиц, именующих себя православными», а лишь приходами, братствами и иными церковными организациями, с разрешения епархиального архиерея, «на
1
общих церковно-канонических основаниях» (ст. 7)
.
Принцип непризнания законности национализации церковного имущества был положен в основу документа, касающегося
церковного имущества, не имеющего значения святынь, разработанного комиссией архиепископа Анастасия (Грибановского).
Проект декларировал особый характер и предназначение церковного движимого и недвижимого имущества (ст. 1). В нем утверждалось, что управление и распоряжение этим имуществом должно
осуществляться приходами, монастырями и братствами, «высшая же власть в распоряжении сим имуществом принадлежит
Всероссийскому Церковному Собору» (ст. 3). Подчеркивалось,
что никакие нормы гражданского законодательства, касающиеся
частной собственности, неприменимы к церковной собственности (ст. 4). Проектом допускалась лишь передача в распоряжение
гражданской власти метрических книг, но при условии предварительного снятия с них копий (ст. 9). Согласно проекту, предста-
1
См.: Священный Собор Православной Российской Церкви. Собра-
ние определений и постановлений. М., 1918. Вып. 4. С. 28–30.
298
К. В. Ковырзин. Формирование позиции Священного Собора...
вители церковной общины могли исполнять требования власти о
передаче церковного имущества только в случае угрозы насили-
1
ем и при условии согласия на это всей общины (ст. 7)
. Собор не
успел обсудить и принять этот документ, передав его на рассмотрение Высшего Церковного Управления.
Проведенное исследование позволяет сделать следующие
основные выводы. До конца деятельности Собора в сентябре
1918 г. большинство его членов стояло на позиции принципиального неприятия положений советского законодательства
в отношении Православной Церкви. Собор не признавал законной национализацию церковного имущества, квалифицируя ее как одну из форм антицерковных гонений. Вместе с тем
его тактика в отношении советского правительства претерпела
определенные изменения: от его бойкота к готовности к диалогу
и взаимодействию с ним в правовом поле. Собор считал необходимым участие представителей Церкви в подготовке нормативно-правового акта, разъясняющего декрет об отделении Церкви
от государства, но при условии учета требований Церкви.
Ключевые слова: Российская Православная Церковь, Священный Собор Российской Православной Церкви 1917–1918 гг.,
декрет Совета народных комиссаров об отделении Церкви от государства и школы от Церкви, Октябрьская революция, Высшее
Церковное Управление, патриарх Тихон, Народный комиссариат
юстиции, советская власть.
DEVELOPMENT OF THE POSITION OF THE HOLY COUNCIL
OF
THE RUSSIAN ORTHODOX CHURCH OF 1917-1918
ON THE SOVIET LEGISLATION CONCERNING
THE
SEPARATION OF CHURCH FROM STATE
K. KOVYRZIN
The paper examines the position of the Holy Council
of the Russian Orthodox Church of 1917–1918 on the Soviet
legislation concerning the separation of Church from state.
The author analyses the conciliar documents dating from
1
ГА РФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 568. Л. 104–104 об.
299
Поместный Собор 1917 г. и начало эпохи гонений
January 1918 which gave an expressly negative assessment
of the decree of the Soviet government on the Separation
of Church from State and Schools from Church, and called
on the clergy and the faithful to actually boycott it. Special
attention was paid to studying the negotiations of the conciliar
delegation and the Council of People’s Commissars in
March and April 1918. The study suggests that they resulted
in the agreement on participation of the representatives of
the Church in the work of the governmental commission
created in order to prepare an instruction for the Decree on
the Separation of Church and State, which was not realized
because of the further development of the state’s anti-religious
policy. The paper analyses the contents of the documents of
the Holy Council which stated its position concerning the
instruction of the National Commissariat of Justice about the
implementation of the Decree on Separation of Church and
State (August 1918). An important conclusion of the article
is the assertion that the Council until the end of its activity
did not recognize the nationalization of church property to be
legitimate. It also demonstrates that the Council was prepared
for further engagement with the Soviet government in order to
reach compromise on the issue of Church and state relations,
provided that church interests are taken into account.
Keywords: the Russian Orthodox Church, the Holy Council of
the Russian Orthodox Church of 1917–1918, Decree of the Council
of People’s Commissars on the separation of Church and state,
schools from the Church, The October Revolution, Higher Church
administration, Patriarch Tikhon, National Commissariat of Justice,
Soviet rule.
Список литературы
1. Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России,
позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей
церковной власти, 1917–1943 / Сост. М. Е. Губонин. М., 1994.
2. Декреты Советской власти. М., 1957. Т. 1.
3. Деяния Священного Собора Православной Российской Церкви
1917–1918 гг. М., 2000. Т. 11.
4. Документы Священного Собора Православной Российской Церкви
1917–1918 годов. М., 2014. Т. 3.
5. Документы Священного Собора Православной Российской Церкви
1917–1918 годов. М., 2016. Т. 6.
300
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]