Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Собор и соборность к столетию начала новой эпохи
.pdf
А. В. Мазырин. Вопрос о проведении Всероссийского Поместного Собора...
бы» патриарха наркому юстиции Д. И. Курскому, А. И. Рыков за-
1
требовал от подчиненного «исчерпывающую справку»
.
Ответ главы Наркомюста был по-своему веским: «После
прекращения дела о патриархе Тихоне ВЦИКом, полагаю, не
имеется для так называемой Тихоновской Церкви препятствий
идти путем легализации своей организации наряду с обновленческой» – через созыв разрешенного НКВД съезда и избрание
его исполнительного органа. «В заявлении патриарха Тихона
не приводятся данные о такого рода легальных шагах, но видно
стремление укрепить свою позицию, не прибегая фактически к
созыву съезда, а между тем после издания декрета об обществах и
союзах без такой легализации так называемая Тихоновская церковь не может претендовать на сохранение своих органов управления. Считаю наиболее правильной линией – допущение сво-
2
бодной конкуренции Тихоновской и обновленческой церквей»
.
Однако начать «свободно конкурировать» с обновленцами Патриарх мог лишь при условии, что станет на их путь не
только процессуально, но и политически. Для обеспечения этого ОГПУ продолжало развивать интригу с объединением «тихоновцев» и «живоцерковников» и, как казалось, в мае 1924 г.
преуспело в этом деле, добившись того, что патриарх обратился с посланием к православным архиереям, в котором призвал
их «организовать Епархиальные Советы… которые в первую
очередь озаботятся делом подготовки очередного Поместного
Собора Российской Церкви». «В составе означенных епархиальных Советов, – гласило далее патриаршее послание, – следует избрать представителей духовенства и мирян епархий, как
доселе твердо стоявших на канонических основах Поместного
Собора 1917–1918 гг., так и вошедших ныне в общение с Нами
лиц, состоящих в революционной группе православного бело-
3
го духовенства и мирян “Живая Церковь”»
. Собор предпола-
галось созвать весьма срочно – «в ближайшее время после дня
4
Святой Троицы»
.
1
Архивы Кремля. Кн. 2. С. 430.
2
Архивы Кремля. Политбюро и Церковь: 1922–1925 гг. Кн. 2. С. 431–432.
3
Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России,
позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей
церковной власти, 1917–1943 / М. Е. Губонин, сост. М., 1994. С. 318.
4
Следственное дело Патриарха Тихона. С. 368.
341
Поместный Собор 1917 г. и начало эпохи гонений
Выпуску такого неожиданного послания патриарха пред-
шествовало «покаянное» обращение к нему Красницкого со
словами: «…прошу Ваше Святейшество принять меня и моих
собратьев, которые пожелают последовать моему примеру, в
молитвенно-каноническое общение и благословить потрудиться над восстановлением общецерковного мира и подготовкой
Очередного Поместного Собора в организующемся при Вашем
Святейшестве Церковном Управлении, покрыв своей архипастырской любовью все, в чем я прегрешил в период церков-
1
но-обновленческого движения»
. То есть Красницкий прямым
текстом выражал готовность включиться в подготовку «очередного» (номер он не уточнял) Поместного Собора. Лозунг, который предлагали «живоцерковники» для будущего Собора, звучал
2
весьма выразительно: «С Тихоном против тихоновцев»
. В докладе ОГПУ Красницкий писал прямым текстом: «Очередной
собор должен быть вполне в руках нашей группы, а тихоновщина должна быть разбита до собора, на соборе ее разгром должен
3
быть только зафиксирован»
.
Среди «тихоновцев» имелось понимание, чем чревато объединение с «живоцерковниками» и совместный с ними Собор.
Прекрасно понимал это и сам патриарх Тихон, поэтому тянул с подачей официального заявления о созыве Собора, хотя
Антирелигиозная комиссия ЦК готова была дать делу ход. В июне
1924 г. она постановила: «Вопрос о соборе тихоновцев ввиду отсутствия со стороны Тихона ходатайства оставить открытым. Поручить
ОГПУ принять меры к подготовке этого собора и в зависимости от
4
результатов таковой дать разрешение на созыв собора»
.
Более месяца, в мае – июне 1924 г., Православная
Российская Церковь прожила в чрезвычайном напряжении
ввиду возникшей «живоцерковной» опасности. Многие – от
иерархов до мирян – пытались убедить патриарха в недопустимости такого компромисса. Итогом этого стал его отказ
от дальнейших переговоров с Красницким. Разом был поставлен крест на почти сформированном Высшем Церковном
1
Там же. С. 737.
2
Там же. С. 749.
3
Там же. С. 754.
4
Протоколы Комиссии по проведению отделения церкви от государ-
ства… С. 130.
342
А. В. Мазырин. Вопрос о проведении Всероссийского Поместного Собора...
Совете с «живоцерковниками» в его составе. Соответственно
невозможным становился и совместный Собор, а по факту –
и вообще «тихоновский» Собор. Церковный соблазн, порожденный интригой АРК – ОГПУ, был преодолен, но в результате легализация органов управления патриаршей Церкви
снова оказывалась недостижимой. Среди «тихоновцев» было
немало тех, кто не видел в этом особой проблемы, считая,
что при откровенно богоборческой государственной власти
Православная Церковь и не может быть вполне легальной.
Есть основания считать, что примерно так же понимал ситуацию и сам патриарх Тихон.
Вместо невозможного полноценного Собора патриарх попытался в ноябре 1924 г. провести в Москве собрание пребывавших в ней архиереев (таковых тогда насчитывалось более
сорока: в основном это были административно высланные из
своих епархий епископы). Вместе с ходатайством на разрешение совещания он представил список его предполагаемых
участников и особо оговорил, что на нем «должны присутствовать все архиереи, проживающие в г. Москве; в противном случае организуемое церковное Управление в мнении ве-
1
рующих не будет иметь желаемого авторитета»
. ОГПУ с таким
подходом не соглашалось, ему было важно обеспечить свой
контроль и над архиерейским собранием, и над церковным
управлением, отводя от участия в них нежелательных для власти лиц. В результате «тихоновское» совещание не состоялось.
Патриарх Тихон предпочитал оставаться нелегализованным,
чем получить эту легализацию ценою подчинения диктату
ОГПУ и утраты доверия со стороны православного народа.
Однако наиболее прагматично мыслившая часть «тихоновской» иерархии полагала, что добиться легализации необходимо. Самым видным и активным деятелем такого плана был
митрополит Сергий (Страгородский). Патриарх Тихон не очень
сочувствовал его усилиям. Благодаря М. Е. Губонину сохранилось весьма выразительное свидетельство епископа Тихона
(Шарапова), как он, будучи еще архимандритом, во время
аудиенции у патриарха случайно застал момент приезда к нему
митрополита Сергия. Святитель Тихон, когда ему доложили о
1
Следственное дело Патриарха Тихона. С. 386.
343
Поместный Собор 1917 г. и начало эпохи гонений
прибытии важного визитера, «сделав весьма кислую мину, недовольно замахал руками перед своим лицом», а потом «подчеркнуто-кислым тоном» пояснил своему тезке-архимандриту: «Опять приехал! Ох, надоел; носится все с какими-то своими проектами об урегулировании взаимоотношений между
Церковью и государством… И как не надоест только!.. Вроде бы
умный человек, а ведь никак не может понять простой вещи –
всю пустоту своей затеи: нормальных отношений быть не может, пока “эти” не перестанут дурить… И сколько он этих проектов настрочил! Вот и толчет воду в ступе, вот и толчет…»
1
Столь красочно описанный эпизод, согласно М. Е. Губонину,
имел место еще в январе 1922 г. За прошедшие после него два с половиной года произошло много важных событий, но «эти» не перестали «дурить», до «нормальных отношений» Церкви и государства
по-прежнему было далеко, митрополит Сергий, побывавший в
расколе у обновленцев и вернувшийся к «тихоновцам», продолжил
«строчить» новые проекты. После срыва легализации «тихоновской» Церкви через объединение с «живоцерковниками» он выступил с новой инициативой, нашедшей понимание и у АРК – ОГПУ.
В ноябре 1924 г. секретарь АРК чекист Е. А. Тучков сформулировал пять требований к патриарху Тихону, последним из
2
которых была «декларация о соборе»
. Над ней и работал митрополит Сергий. В декабре 1924 г. он закончил писать свой проект.
«Очевидно, что Собор нам жизненно необходим, – констатировал митрополит Сергий, – и также очевидно, что мы должны
что-нибудь сделать, чтобы добиться его созыва». Юридических
препятствий для созыва Собора он не видел, однако замечал, что
«кроме юридической стороны, как всегда, существует фактическая, [в] которой часто и весь вопрос». Первым препятствием,
по мысли митрополита Сергия, было то, что фактически государственной религией в СССР являлся атеизм, поэтому «всякая
положительная религия… будет для власти конкурентом тем более нежелательным, чем шире и глубже влияние этой религии на
народные массы». Другим препятствием было то, что в советских
1
Губонин М. Е. «Кифа»: Очерк жизни и деятельности Патриаршего
Местоблюстителя митрополита Крутицкого Петра (Полянского) // Кифа –
Патриарший Местоблюститель священномученик Петр, митрополит
Крутицкий (1862–1937) / Отв. ред. прот. В. Воробьев. М., 2012. С. 285–286.
2
Следственное дело Патриарха Тихона. С. 387.
344
А. В. Мазырин. Вопрос о проведении Всероссийского Поместного Собора...
кругах Русская Православная Церковь считалась «как бы очагом
или оплотом всей контрреволюции», ей не могли простить, что
ранее она была «одним из столпов царского режима».
Касательно первого препятствия митрополит Сергий с достоинством заявлял: «Ни подкрашивать нашей веры под коммунизм, ни переделывать чего-нибудь в ней, чтобы подогнать под
советское миропонимание, мы не намерены». В вопросах же политических автор проекта считал необходимым «приспособиться
к новому строю», отрекшись от «всякой контрреволюции», причем от лица не только патриарха, но и всей Церкви, т. е. соборно.
«Таким образом, – резюмировал митрополит Сергий, – чтобы
добиться разрешения на созыв Собора, мы должны предъявить
Правительству вполне гарантированное заявление о лояльности
нашей церкви, а чтобы иметь в руках такое заявление, нам нужен
Собор. Получается круг».
Выход из затруднения митрополит видел во внесении в программу будущего Собора таких пунктов, которые демонстрировали бы полную лояльность Церкви советской власти. Первым
из них, по замыслу митрополита Сергия, было освобождение
православноверующих граждан СССР от ранее данной присяги
бывшему императору и его наследнику. Одновременно с этим
Собору следовало торжественно обещать, что вся внешняя деятельность Русской Православной Церкви будет сообразовываться с советским законодательством. Иерархии и духовенству
вменялось в обязанность «ни самим не участвовать ни в каких
контрреволюционных предприятиях и замыслах, ни поддерживать таковых путем явной или тайной агитации и не допускать,
чтобы православные храмы и другие церковные учреждения
кем-либо были использованы в целях контрреволюционных».
Нарушившие это соборное определение служители Церкви
должны были подвергаться церковному наказанию, вплоть до
лишения благословения занимать свою должность.
Вторым пунктом митрополит Сергий предлагал Православной Церкви примириться с экономическим учением коммунизма, указывая, что «этот строй не только не противен христианству, но и желателен для него более всякого другого». Автор
проекта подчеркивал протестантский характер учения о священности частной собственности и замечал, что «подлинно православной, в особенности, русской православной богословской
345
Поместный Собор 1917 г. и начало эпохи гонений
науке» с протестантскими выводами «не по пути». Как следствие
из второго пункта, митрополит Сергий предлагал и третий, признававший, что «православная русская церковь в пределах СССР
не имеет прав на собственность и не владеет ни движимым, ни
недвижимым имуществом».
Митрополит Сергий осознавал, что его предложения одним
покажутся «слишком радикальными», а другие, наоборот, укорят его в «излишней умеренности». В то же время, во избежание дополнительного церковного соблазна, он подчеркивал, что
Собор по своему составу должен быть «безупречно правильным,
т. е. состоять из епископов или епископов, иноков и мирян, но
обязательно православных, признающих иерархию, возглавляе-
1
мую св. патриархом Тихоном»
. Участие в Соборе обновленцев и
им подобных митрополит Сергий категорически исключал, что
было сильной стороной его проекта.
Власть была заинтересована в согласии патриарха с декларацией митрополита Сергия о Соборе. При этом сомнительно, что
она была столь же заинтересована в последующем проведении самого «тихоновского» Собора. В феврале 1925 г. Антирелигиозная
комиссия, рассмотрев вопрос «о разрешении издания брошюры Митр[ополиту] Сергию к предполагаемому Всероссийскому
Собору (Тихоновскому)», постановила: «После просмотра мате-
2
риалов т. КРАСИКОВЫМ издание брошюры разрешить»
.
Однако до издания брошюры и тем более до Собора с патриархом Тихоном во главе дело не дошло. Уже в марте 1925 г. органами
3
ОГПУ в отношении него было начато новое следствие
. В соответствии с установившейся практикой правоприменения это вновь
создавало юридическое препятствие для легализации управления
патриаршей Церкви и созыва им Всероссийского Собора. А менее
чем через месяц святейший Тихон скончался, что меняло уже весь
контекст проведения «тихоновского» Собора.
С одной стороны, вставал вопрос о замещении Московского
Патриаршего Престола, для чего опять-таки требовался Всероссийский Поместный Собор. Согласно соборному определе-
1
Следственное дело Патриарха Тихона. С. 784–804.
2
Протоколы Комиссии по проведению отделения церкви от государ-
ства… С. 158.
3
См.: Следственное дело Патриарха Тихона. С. 402.
346
А. В. Мазырин. Вопрос о проведении Всероссийского Поместного Собора...
нию «О порядке избрания Святейшего Патриарха», принятому
в августе 1918 г., местоблюстителю, каковым стал митрополит
Крутицкий Петр (Полянский), отводилось всего три месяца для
1
созыва этого Собора
. Но митрополит Петр не мог созвать Собор
по той же формальной причине, что и почивший патриарх: он
тоже с марта 1925 г. находился под следствием по делу о мифической «Шпионской организации церковников».
С другой стороны, кончина патриарха привела к резкой активизации обновленцев, которые сразу же обратились к «тихоновцам» с призывом «отложить пререкания» и «миролюбиво»
начать подготовку к совместному Поместному Собору, чтобы
2
«внести в православную церковь умиротворение»
. Так же как
и интрига с Красницким в 1924 г., новая «примирительная»
инициатива обновленцев была очевидной ловушкой для «тихоновцев», хотя среди них и были те, кто считал, что объединительный Собор – это выход для Церкви в России, тем более
что к такому решению «русской проблемы» всячески призывала и Константинопольская Патриархия. У Фанара в этом деле
был свой интерес в связи с затеянным им «Всеправославным
Собором», на котором намечался ряд модернистских реформ,
что делало для греков присутствие на нем представителей от
русской обновленческой партии весьма желательным.
Митрополит Петр, как и его святой предшественник, не пошел на компромисс с раскольниками, заявив во всеуслышание,
что «не о соединении с Православной Церковью должны говорить так называемые обновленцы, а должны принести искреннее
3
раскаяние в своих заблуждениях»
. Однако сам обновленческий
лжесобор в октябре 1925 г. состоялся. Почетным председателем
этого «сатанинского сборища», как охарактеризовал его Патриарх
4
Антиохийский Григорий IV
, стал Патриарх Константинопольский
1
См.: Собрание определений и постановлений Священного Собора
Православной Российской Церкви 1917–1918 гг. Вып. 4. С. 3.
2
Вестник Священного Синода Православной Российской Церкви.
1925. № 2. С. 2.
3
Акты Святейшего Тихона… С. 420.
4
См.: Грамота Святейшего Григория IV, Патриарха Антиохии и всего Востока, на имя Председателя Архиерейского Синода Высокопреосвященного Митрополита Антония // Церковные ведомости. 1925. № 19–20.
С. 1–2.
347
Поместный Собор 1917 г. и начало эпохи гонений
Василий III, приветствовавший раскольников словами: «Заочно
1
соприсутствуем с Вами»
. Главным результатом обновленческого
сборища стала политическая провокация против Патриаршего
Местоблюстителя и его последующий арест в декабре 1925 г.
Возглавивший Московскую Патриархию в должности Заместителя Местоблюстителя митрополит Нижегородский Сергий
(Страгородский) поначалу (на рубеже 1925–1926 гг.) должен был
думать не о созыве Собора, а о признании своих полномочий в
Русской Церкви. Никакого легального статуса он в тот момент не
имел, был связан подпиской о невыезде из Нижнего Новгорода, а в
Москве тем временем с подачи АРК – ОГПУ возник альтернативный ему раскольнический центр «староцерковнической» власти.
Организованный в декабре 1925 г. без каких-либо канонических оснований, но быстро получивший государственную регистрацию «Временный Высший Церковный Совет» под председательством архиепископа Григория (Яцковского) сразу объявил,
что «ближайшей своей задачей имеет подготовку канонически
правильного Собора Российской Православной Церкви в ближайшие месяцы (не позднее лета 1926 г.) в составе епископов,
2
клириков и мирян»
. Вероятно, в этом своем начинании ВВЦС не
встретил бы препятствий со стороны власти, но в Церкви его притязания вызвали сильное неприятие во многом благодаря умелому
оппонированию григорианам со стороны митрополита Сергия.
Вернувшийся в апреле 1926 г. из сибирской ссылки второй, согласно завещанию патриарха Тихона, кандидат в местоблюстители митрополит Ярославский Агафангел (Преображенский), объявив в явочном порядке о своем вступлении в управление Русской
Церковью, сразу же призвал «архипастырей и пастырей, всех истинноверующих чад Православной Церкви Христовой и тех, кто
уклонился от Нее», «забыть всякие разномыслия и споры, объединиться вокруг восстанавливаемого… “Патриаршего Священного
Синода”, получившего свое бытие от 1-го Всероссийского
Поместного Собора (1917–1918 гг.) и… принять все меры к ско-
1
Письмо Вселенского (Константинопольского) Патриарха Василия III //
Вестник Священного Синода Православной Российской Церкви. 1926.
№ 6 (2). С. 7.
2
Григорий (Яцковский), архиеп. Документы, относящиеся к обра-
зованию Высшего Временного Церковного Совета в Москве. М.,
1926. С. 7.
348
А. В. Мазырин. Вопрос о проведении Всероссийского Поместного Собора...
рейшему созванию 2-го Всероссийского Поместного Собора»1.
Призыв «забыть всякие разномыслия и споры» подозрительно
напоминал слова обновленцев о необходимости «отложить пререкания». Можно было понять так, что новоявленный местоблюститель вполне допускал участие раскольников в будущем Соборе.
Однако на практике ни Патриарший Синод восстановить, ни тем
более Всероссийский Собор созвать митрополит Агафангел не
смог, причем примерно по тем же причинам, что и ВВЦС: из-за
отсутствия должной поддержки в церковных кругах и дискредитации его усилий митрополитом Сергием.
Противодействие Заместителя попыткам григориан и митрополита Агафангела продвинуться в деле созыва Собора, конечно, не означало, что сам митрополит Сергий от соборной
идеи отказался. В июне 1926 г. он подал в НКВД ходатайство о
собственной легализации, а также о регистрации епархиальных
и викарных православных архиереев на местах. «Мы можем потом приступить к делу созыва Поместного нашего Собора во
всесоюзном масштабе для выбора Патриарха, организации при
нем Священного Синода и Высшего Церковного Совета и прочих церковных дел», – излагал свою дальнейшую программу за-
2
меститель
. Однако власть его ходатайства не удовлетворила: у
нее на легализацию Московской Патриархии были свои виды.
В свою очередь в Патриаршей Церкви возникали собственные проекты решения проблемы неустроенности ее
высшего управления. В условиях невозможности провести
полноценный Собор группа близких к митрополиту Сергию
епископов выступила с инициативой организовать своего
рода «Духовный Собор» из одних архиереев и путем их тайного опроса осуществить избрание нового Всероссийского
Патриарха. Итогом этой экстравагантной кампании стал арест
ее инициаторов, а также пошедшего у них на поводу митрополита Сергия (Страгородского) и выдвинутого ими кандидатом
3
на Патриарший Престол митрополита Кирилла (Смирнова)
.
1
Акты Святейшего Тихона… С. 453.
2
Там же. С. 471.
3
Подробнее см.: Мазырин А., свящ. «Духовный Собор» епископов
и вопрос о тайных выборах Патриарха в 1926 г. // Вестник ПСТГУ. Сер.
II: История. История Русской Православной Церкви. 2012. Вып. 2 (45).
С. 20–43.
349
Поместный Собор 1917 г. и начало эпохи гонений
После того как, пробыв несколько месяцев в заключении,
митрополит Сергий весной 1927 г. принял условия легализации Московской Патриархии, навязанные ему ОГПУ, казалось бы, путь к созыву Собора был открыт. В своей известной
июльской декларации заместитель и члены учрежденного им
Синода заявили, что важной своей задачей они считают «приготовление к созыву и самый созыв… Второго Поместного
Собора, который изберет… уже не временное, а постоянное
центральное церковное управление». Отмечалось, что «порядок и время созыва, предметы занятий Собора и прочие
подробности будут выработаны потом», но при этом выражалось «твердое убеждение», что он «своим соборным разумом
и голосом даст окончательное одобрение… делу установления правильных отношений нашей Церкви к Советскому
1
Правительству»
. «Правильными», по мысли составителей декларации (а она очевидным образом имела и анонимных соавторов из АРК – ОГПУ), были отношения полной зависимости
Русской Церкви от советской власти, с чем в церковных кругах соглашались далеко не все.
Декларация митрополита Сергия и связанные с нею действия породили целый шквал негативных откликов, причем
обещанный Заместителем Собор сразу же вызвал в среде оппозиции сильное недоверие. Так, московский протоиерей
Валентин Свенцицкий писал осенью 1927 г. епископу Виктору
(Островидову): «…собор не радует – ведь на нем обещан не патриарх, а постоянное церковное управление. По-видимому, это
будет новый разбойничий собор, да и какой может быть собор,
созванный “заместителем” вопреки намерениям само[го] местоблюстителя и без епископов, сидящих в тюрьмах и в ссылках,
2
будущее покажет»
. Еще более категоричным в своих суждениях был бывший личный секретарь Патриарха Тихона архимандрит Неофит (Осипов). Комментируя просоветскую сергиевско-синодальную декларацию и анонсированный в ней Собор,
он вскоре после ее появления писал архиепископу Серафиму
(Самойловичу): «Совесть моя видит внутреннее разделение
1
Известия ЦИК. 1927. 19 авг.
2
Алчущие правды: Материалы церковной полемики 1927 года / свящ.
А. Мазырин, О. В. Косик, сост., вступ. ст. М., 2010. С. 207.
350
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]