Священная Лига и Османская Империя в Средиземном море (XVI век). Монография

деятельности Мальты, составленный английским консулом на острове

Со своей стороны, Орден был особенно осторожен в оценке новостей о противнике. Госпитальеры слишком хорошо знали из своей собственной истории и современного опыта, как труд­но собирать точные сведения. Опасения великого магистра Пье­ра д’Обюссона (1476–1503) относительно османских нападений на Святой Петр (Бодрум), Кос или Родос в 1477 г. материализо­вались только три года спустя, во время осады 1480 г.

в надежде сформулировать более четкую картину рассматрива­емой ситуации.

Для Ордена было гораздо более обнадеживающим, когда ин­формация подтверждалась из разных источников, особенно если они были далеко друг от друга и, возможно, допускали пере­крестную проверку между данными, полученными из любого идеологического водораздела, поскольку это практически га­рантировало подлинность информации, вне всякого разумного сомнения. Во время Критской войны, например, новости из Ле­ванта могли быть подтверждены информационными бюллетеня­ми из Генуи

Потребность в надежной разведывательной информации во все времена подразумевала, что Орден должен был полагаться на «надежных» информаторов, как объяснялось ранее, особенно в Константинополe, откуда можно было получить более надеж­ную и свежую информацию о предстоящих вылазках Османской империи. Предполагаемая надежность этих лиц часто доказы­валось Орденом при передаче свежих разведывательных инфор­маций или подтверждении более ранних разведданных передан­ных в христианский мир

расширили масштабы международных отношений, которые госпитальеры и мальтийское население сочли относящимися к своему существованию. Эти дела неизбежно подразумевали ад­министративный рост, который, подобно другим современным политическим реалиям, был не более очевиден, чем в контексте войны, и в частности Габсбургско-османского конфликта.

Османское и североафриканское судоходство могло обусло­вить морскую деятельность госпитальеров в Средиземноморье и за его пределами, вынуждая Орден координировать свою раз­ведку и морскую деятельность с целью пересечения и опове­щения кораблей, доставляющих припасы, товары или слитки в Конвент из Сицилии, вниз по Адриатике, вдоль Тирренского или вдоль атлантического побережья Европы, в зависимости от рассматриваемого груза

Средиземноморье представляло себя в современную эпо­ху как арена сил как в экономическом, так и в политическом и культурном планax. Территории, составляющие его, были в состоянии соперничествa, которое иногда способствовало конфронтации, а иногда стимулировало союзы. Противостоя­ние Запада и Османской империи стало поводом для второго. С начала XVI века эта империя консолидировалась в Европе и посеяла страх перед своими вторжениями в христианских монархиях.

Однако было сомнительное и уязвимое положение некото­рых территорий, как в случае с Венецией. Османское насту­пление XVI века обрушилось на Европу, потрясенную великим кризисом Реформации. Папы воспользовались случаем, чтобы проповедовать защиту христианства как средство восстановле­ния христианского единства, но Реформация оказалась слиш­ком вовлеченной в политику, чтобы эта цель была достигнута. В XVI веке военные победы Османской империи усилили рели­гиозные разногласия в Восточной Европе.

Венгерский католицизм был парализован катастрофой в Мо­хаче, когда погибли семь из шестнадцати епископов королевства. Распространение протестантизма не только разделило Европу в то время, когда давление Османской империи было наиболее сильным, но и уменьшило шансы на возвращение утраченных территорий. Положение Венеции, которое было связано с Кон­стантинополем со времен Византии, в некоторой степени отра­жает отсутствие автономии и политической и экономической гегемонии. Торговля с Востоком и зависимость от османов, будь то на коммерческом уровне или через союзы и мирные договоры, оставили Венецию во власти великого гиганта, который утверж­дал себя перед миром в смятении.

из армады компаниям, предусмотренные на каждый год после подписания капитуляции.