Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Священная Лига и Османская Империя в Средиземном море (XVI век). Монография
.pdf
Глава 2. Священная лига как политический фактор в Средиземноморье
На этой вечеринке процессия могла идти утром или днем,
по усмотрению настоятеля и офицеров. Собратья движутся перед образом и несут в руке свечу, а в другой четки, молясь Богу
за Церковь. В случае с Испанией ритуал фестиваля варьировался в зависимости от географических регионов: Сарагоса, Галисия, Каталония и Сантьяго-де-Компостела
392
.
Расширение братства Розария не ограничивается мирянами доминиканских монастырей или более крупных приходов,
но также из Лепанто испанская армада берет Деву Розария
как покровительницу в Индии и возводит, с Доминиканскoй
лицензиeй, несколько братств между офицерами и войсками.
И не только в армаде, но и в большей части армии
393
.
В некоторых казармах были часовни, а в других алтарь был
переносным, чтобы сопровождать отряды к месту назначения.
Эта преданность Носа-Сеньора-ду-Росариу также проявляется
в случае Итальянского полуострова. В базилике Сан-Жуан и СанПаулу венецианские католики вскоре после победы при Лепанто
посвятили в День благодарения обету часовню Сеньора-ду-СантуРосариу. Часовня была построена венецианцем Алессандро Виттория, а потолок расписан знаменитым Паоло Веронезе
394
.
Согласно Хосе Марии Пеману, прежде всего необходимо
принять во внимание, что интуиция, согласно которой историческая эффективность человека бесконечно превосходит эффективность простой идеи, будучи «идеей выражения части, интеллектуальной части, духa человеческого. Человек — это полное
воплощение духа во всех своих интеллектуальных, сентиментальных и этических аспектах». Д. Хуан Австрийский — яркий
образец идеи для людей и того, как его следует наблюдать и как
его образ ощущается.
Размышление заканчивается символикой надежды и веры
в мессианизм, демонстрируя пример алжирских пленников, ко-
392
Ibid., pp. 234–236.
393
Podem citar-se como exemplo a Confraria do Terço Provincial do Reino
de Toledo com sede em Barcelona, que foi erigida na segunda metade do século XVIII
ou a do Regimento Imemorial do Rei de Madrid. Ibid., pp. 242–243.
394
Vide John Vennari, “A capela do Rosário em Veneza em honra da vitória
do Rosário na batalha de Lepanto.”
191
Священная Лига и Османская Империя в Средиземном море (XVI век)
торые, по словам Хосе Пемана, «le esperaban»
395
. В Стамбульском
военном музее ничего о Лепанто не упоминается. В отечественной историографии битва приравнивается к малоизвестному событию. Однако в османских источниках об этом не говорится.
И Катиб Челеби, автор монументального труда о морских сражениях Османской империи, и венгерский историк Ибрагим Печеви посвящают сражению обширные фрагменты
396
.
Однако поражение при Лепанто стало хорошим уроком для
султана. Его поражение прервало экспансию на Запад и вдохновило структурные изменения в военно-морской технике, в инвестиции в огнестрельное оружие, которые росли в геометрической
прогрессии, и в предотвращение объединения западных сил, создавая в каждом отдельном случае ожидания относительно экономических выгод от их сотрудничества, подписывая с каждым
в разное время знаменитые мирные капитуляции.
Испания не была исключением, когда дело дошло до установления мира с османами. Переговоры начались в 1578 году,
за ними последовало официально заключенное перемирие
в 1581 году, возобновленное в 1584 году и снова в 1587 году. Подписанное перемирие оставило османcких лордов Восточного Средиземноморья и прочно обосновалось на основных базах Северной Африки (Алжир, Триполи и Тунис).
В свою очередь Европа приобрела господство в Западном
Средиземноморье благодаря твердой защите Италии, Сицилии,
Мальты и использованию решительного оборонительного наблюдения против корсиканских действий, что в определенной
степени позволило укрепить порядок в Средиземном море
397
.
395
La Época, 14 de Abril de 1934, nº 29 480, p. 1.
396
Ибрагим Печеви (Ibrahim Peçevi) был автором двухтомного труда
под названием Peçevi Tarihi, то есть «История Печеви», посвященного истории
Османской империи. Эта работа считается отличным справочным материалом
для периода между 1520 и 1640 годами. В дополнение к своей работе Печеви
был одним из первых османских историков, использовавших письменные
европейские источники. См.: Историю морских сражений при Лепанто
и суждение о важности и последствиях этого успеха, с. 215 (Historia del combate
naval de Lepanto, y juicio de la importância e consecuencias de aquel suceso, p. 215.)
397
Vide Julieta Marques de Oliveira, Op. Cit., p. 182.
192
Глава 2. Священная лига как политический фактор в Средиземноморье
В 1580 году султан попытался установить modus vivendi с Испанией. И Филипп II смог окончательно повернуться к атлантическому миру: Нидерландам, Англии и Португалии. Турки, в свою
очередь, воевали против стран шаха Аббаса.
У каждого был свой еретик, с которым сражался: османы,
персидские шииты; испанские, голландские или английские
протестанты. Oсманы из-за нехватки средств для постройки кораблей с высокими бортами остались верны галере и не совершили необходимой технической революции, когда такие корабли показали свое превосходство в Средиземном море
398
. Однако
падение тунисских опорных точек в 1574 году не имело последствий, которых можно было опасаться. Катастрофы на Сицилии
и Неаполе не последовало.
Это правда, что они использовали оставшуюся им армаду, свои
эскадры и галеры. Похоже, что испанцы тогда это поняли и решили, что лучшая защита угрожаемых берегов — это запустить
галеры в море, а не оставлять их, как они делали слишком много
раз до 1570 года, тщательно сгруппировавшись в Мессине в ожидании турецкой атаки. После падения Туниса было выдвинуто много
проектов по восстановлению территории. Один из них, в 1581 году,
в первую очередь утверждает, что он силен на море. Эта новая модель защиты из-за агрессии рисковала оказаться даже более выгодной, чем раньше, из-за экономического подъема Магриба
399
Таким образом, как с религиозной, так и с символической точки
зрения, мы наблюдаем, что память связана с установлением нового религиозного и политического порядка в Средиземноморье.
Но почему именно такая историческая память была связана
с событием Лепанто в социальном восприятии? И почему это особенно заметно в контексте военно-исторических событий в определенном выше смысле, в то время как алтарь, процессии благодарения, религиозные праздники, такие как Розарий, и другие
религиозные обряды, которые стремились сохранить память
об этой победе христианства над «язычниками»
400
.
.
398
Vide Georges Livet e Roland Mousnier (Dir.), Op. Cit., p. 321.
399
Vide Fernand Braudel, Op. Cit., p. 223.
400
Harriet Rudolf Lepanto — Die Ordnung der Schlacht und die Ordnung der Er-
innerung p. 6.
193
Священная Лига и Османская Империя в Средиземном море (XVI век)
Pезультат битвы приписывался вмешательству Бога, заступничеству Марии и святых в пользу христиан, которым угрожала
опасность, и такая интерпретация показалась участвовавшим
в битвe военачальникам и более поздним представителям этой
профессии менее удовлетворительной потому, что если бы только Бог определил исход битвы, то это в конечном итоге уменьшило бы важность, которую можно было приписать собственным
действиям в достижении победы.
Поэтому адмиралы и командиры галер пытались подчеркнуть свою стратегическую и тактическую компетентность как
причину победы. Изображение военно-морского строя было особенно подходящим для этой цели, тем более что оно позволяло
точно определять место битвы в пространстве, а также включало
семантику, которая могла быть религиозно интерпретирована
в ее эстетических измерениях.
В отличие от наземных сражений, визуальное, картографическое представление которых могло сформировать еще в первой
половине XVI века, в морских сражениях на этом этапе этого не
было. В общем, художники изначально могли прибегнуть к нескольким моделям, когда дело доходило до этой темы.
Изображения древних или средневековых морских сражений, таких как морское сражение при Остии в 849 году в залах
папского дворца, а также на гобеленах или в хрониках, обычно
не подходили в качестве источников вдохновения. Это также
относится к картине в галерее Дориа-Фамфили в Риме, изображающей морскую битву против турок в Неаполитанском заливе
в 1558 году, написанную Питером Брейгелем Старшим.
401
Картина возниклa около 1560 года и следовательно, актуален хронологически и тематически.
Однако Брейгель изображал только отдельные оборонительные сражения против небольших турецких кораблей, а не морское сражение в истинном смысле этого слова. Скорее, расцвет
представления морских сражений начался только в XVII веке
и, следовательно, в исторической фазе, когда морская война уже
решительно изменилась. Лепанто был последним морским сра-
401
Морской бой в гавани Неаполя, 1558—1562. Galleria Doria Pamphili, Рим.
194
Глава 2. Священная лига как политический фактор в Средиземноморье
жением, в котором участвовали гребные галеры. Таким образом,
Лепанто был также последним сражением, в котором список
флотов, зафиксированный на памятных носителях, имел хоть
какой-то смысл
402
.
Другими словами, именно в тот момент, когда военно-стратегическая перспектива начала формировать формы визуализации морских сражений, этот вид морской войны уже был исторически устаревшим. Поскольку традиция древней тактики
морского боя закончилась с Лепанто, форма представления боевого порядка, которая только недавно была разработана в этом
контексте, также прервалась.
Именно по этой причине он стал лицом этого морского сражения, визуальным топосом, который передавался особенно через
гравюры, в то время как более поздние морские войны должны
были привести к другим формам репрезентации, основанным
на других принципах репрезентации и, таким образом, предлагая другую интерпретацию.
Изображение хаотических боев крупным планом, как это
часто бывает на масляных картинах морского сражения при Лепанто, не могло восполнить эту роль, поскольку аналогичные
мотивы также использовались для воспоминаний о других морских сражениях и, таким образом, не позволяли четкo атрибутировать события Лепанто.
402
Harriet Rudolf Lepanto — Die Ordnung der Schlacht und die Ordnung der Er-
innerung. 12–14 pages.
195
3. Секретная служба Габсбургов в Леванте
3.1. Введение:
усилия по централизации
Эта глава посвящена секретной службе Габсбургов в Восточном Средиземноморье. На протяжении XVI века секретная
служба Габсбургов претерпевала медленный процесс эволюции
в институционализированный аппарат на службе центрального правительства. В процессе, который ускорился, хотя и едва
завершился на рубеже XVII века, администраторы Габсбургов
ввели методы и правила, с помощью которых они стремились
централизовать свои секретные службы, что обернулось с материально-техническими, технологическими и финансовыми
трудностями, а также сопротивление практическому характеру
шпионажа.
Степень успеха этих усилий по централизации, институционализации и стандартизации является одной из тем данной
главы. С этой целью разберем структуру тайной дипломатии
Габсбургов. После краткого обзора общей организации мы более
конкретно сконцентрируeмся на роли, которую играли габсбургские чиновники в провинциях роль была более значительной
в случае Габсбургской секретной службы в Леванте, учитывая
расстояние между Мадридом и Константинополeм, а также
враждебное окружение средиземноморских окраин из-за имперского столкновения между османами и Габсбургами.
Отсутствие открытых дипломатических отношений между
османами и Габсбургами затрудняло поток регулярной и надежной информации. Тема исследования включает следующее:
O методах и средствах используемых для преодоления суровых
условий на границе Османской империи и Габсбургов, а также
о решении проблем связи, координации и передачи; компоненты
196
Глава 3. Секретная служба Габсбургов в Леванте
секретной службы Габсбургов, то есть отдельные разведывательные сети, которые действовали в Леванте, и другие источники
информации о том, что происходит в Османской империи.
Наконец, о финансовых деталях тайной дипломатии и неизбежного конфликта между властями, сталкивающимися
с хроническими бюджетными проблемами, и предпринимателями-шпионами, которыx постоянно стремились присвоить
правительства. Наконец, остановимся на общей эффективности
секретной службы Габсбургов в Восточном Средиземноморье.
У секретной службы Габсбургов были конкретные цели в Леванте в соответствии со стратегией Габсбургов в отношении Османской империи.
Учитывая, что сфера влияния Габсбургов находилась скорее
в Западном, чем в Восточном Средиземноморье, и что Габсбурги
продолжали обороняться от османов, Мадрид, Неаполь и Мессина были заинтересованы в информации определенного типа,
те, что касалaсь военных приготовлений в oсманскoм Aрсеналe,
пункт назначения османского флота и результаты османских
войн на других границах. Офицеры Габсбургов, в отличие от своих венецианских коллег, не проявляли и не имели каких-либо
причин проявлять интерес к подробному изучению османского
государства, общества, культуры и экономики.
3.2. Центральная организация Габсбургов
Для управления Габсбургской империей XVI века требовалось большое количество чиновников, в основном из-за ее
быстрого расширения из-за открытия Нового Света и добавления новых территорий после интронизации Карла V. Новые
бюрократические методы и административные процедуры постепенно преобладали во дворце, по мере увеличения числа королевских секретарей был выбран постоянный капитал. Было
сформировано несколько консультативных советов, учреждены
государственные архивы, и была трудная задача по созданию
«большого и энциклопедического корпуса информации»1 мо-
1
Henry Kamen, Philip of Spain (New Haven: Yale University Press, 1997), 238.
197
Священная Лига и Османская Империя в Средиземном море (XVI век)
нархии, были подготовлены несколько географических и демографических обзоров.
В результате этого процесса бюрократизации, который начался в 1520-х годах и продолжался на протяжении всего XVI века,
корона стремилась взять на себя ряд обязанностей, чтобы управлять более эффективно и расширять сферу своего влияния. Тайная дипломатия вполне укладывалась в рамки этой сферы. Как
сам глава системы, король проявлял большой интерес к тайной
дипломатии.
Хотя последнее слово во всех делах всегда принадлежало королю, его роль в ведении тайной дипломатии была больше, чем
по крайней мере, в случае Филиппа II, который на каждом этапе
операции был активным участником. Он был тем, кто санкционировал вербовку агентов, утверждал их стипендии, а также распределение секретных платежей, определял использование и изменение шифра, согласовывал информацию, давал инструкции
по передаче новостей и выбирал меры предосторожности и меры
безопасности для использования в разведке и контрразведке2.
Небольшое количество советников участвовало в процессе принятия решений через консультативные советы, которые
в ходе реформ великого канцлера Гаттинары в 1520-х годах реорганизовались следующим образом. В попытке посоветовать
Карлу V и восполнить его длительное отсутствие на Пиренейском полуострове к уже существующим были добавлены новые
советы — Consejos, которые в целом были разделены на две группы. В первую группу вошли те, которые имели дело со всей империей с тематической направленностью, такие как Совет инквизиции (1483 г.), Совет орденов (1495 г.), Совет Крузады (1509 г.),
Военный Cовет (около 1517 г.), Государственный Совет (1522 г.)
и Финансовый Cовет (1523 г.).
Во второй группе были конкретныe территориальныe советы, такие как Совет Кастилии (1480 г.), Совет Арагона (1494 г.),
Совет Индии (1524 г.), Совет Италии (1555 г.), Совет Португалии (1582 г.) и Совет Фландрии (1588 г.). Решения и политика
в отношении различных областей, таких как война, дипломатия
2
Garnicer and Marcos, Espías de Felipe II, 81.
198
Глава 3. Секретная служба Габсбургов в Леванте
и экономика, а также различных царств монархии обсуждались
членами соответствующего совета. Результат этих обсуждений
был представлен в письменной форме консультации королю, который обычно не посещал заседания, чтобы оставить своих советников в относительной свободе и автономии3.
Эти консультации, хотя и носили рекомендательный характер, решающим образом повлияли на политику короны. Самым
важным Советом для наших целей был Государственный совет
(Consejo de Estado). Изначально не имея конкретного описания
обязанностей и ответственности, он начал заниматься важными
вопросами, касающимися монархии и отношений с иностранными державами. Единственный совет под прямым председательством короля, он контролировал посольства в европейских
столицах. Более того, все зашифрованные письма, которые провинциальные чиновники, будь то послы, наместники или генерал-губернаторы, отправляли в столицу, должны были быть направлены в этот Совет4.
Опыт в дипломатии и тайной дипломатии был важным фактором для участия в этом советe; некоторые из его членов имели опыт работы в качестве наместников, военачальников и, что
наиболее важно, послов и соответственно шпионов. Однако в последние годы правления Филиппа II недавно созданное учреждение, Junta de Estado, взяло на себя различные обязанности
этих советов, включая ведение иностранных дел, и стало центром обмена консультациями, производимыми различными советами.
Плохое здоровье благоразумного короля убедило его полагаться исключительно на этoт cовет, которая состояла из трех его
непосредственных советников (таким образом, она также называлась Junta de Tres) с добавлением его личного секретаря Матео
Васкеса, который заседал ночью (отсюда и имя, Junta de Noche).
Несмотря на то что он был упразднен со смертью Филиппа II,
cоветы не смогли вернуть себе прежнее положение. Стремясь
3
Feliciano Barrios, El Consejo de Estado de la monarquía española, 1521–1812
(Madrid: Consejo de Estado, 1984), 95.
4
García and Marcos, Sebastián de Arbizu, 52.
199
Священная Лига и Османская Империя в Средиземном море (XVI век)
предотвратить вмешательство аристократических магнатов,
которым удалось проникнуть в советы, вход в которые им был
успешно запрещен Карлом V и Филиппом II, герцог Лермский,
фаворит Филиппа III, предпочел обойтись без этих советов. Вместо этого он учредил особые Junta, небольшие комитеты министров, действующие независимо от советов.
В тандеме с этими советами работали секретари, которые
своим кропотливым трудом обеспечивали хорошее функционирование системы и расширение сферы влияния центрального правительства. Учитывая привычку Филиппа II полагаться
на небольшое количество доверенных лиц и, следовательно,
обходить Государственный совет, эти секретари еще больше
усилили свою власть. Они не только обеспечивали связь между
монархом и советами; но также приняли важные решения относительно функционирования этих советов, то есть когда собираться, какие вопросы выносить на обсуждение и какую информацию относить к членам совета.
Некоторые, например госсекретарь Антонио Перес, даже
принимали непосредственное участие в высокой политике в качестве члена одной из двух фракций, которые боролись за власть
в суде. От вербовки до передачи, от расшифровки до финансирования, на каждом уровне секретной дипломатии эти секретари были настоящими руководителями секретных служб Габсбургов, поскольку, как упоминалось в третьей главе, только их
опыт и долголетие на должности могли обеспечить необходимое
продолжение и эффективность.
Поэтому неудивительно видеть среди госсекретарей тех, кто
имеет опыт тайной дипломатии, таких как Хуан де Идиакес,
который руководил несколькими агентами Габсбургов во время
своего пребывания в должности посла в Генуе и Венеции.
Централизованные тенденции
Давайте теперь сосредоточимся на методах, правилах, практике и институтах, с помощью которых корона стремилась централизовать тайную дипломатию.
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]