Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Свобода совести в истории России идеи, законодательные проекты, практическое воплощение. Конец XIX – первая четверть XX в.
.pdf
убеждениям или вопреки им участвовать в боевых и иных действиях,
сопровождавшихся возможным насилием в отношении людей.
С началом Гражданской войны и военной интервенции в России
и в связи с переходом от принципа добровольности к всеобщей
обязательной военной службе особую практическую остроту приобрел вопрос об исполнении гражданами Советской России воинской повинности. Первой реакцией на складывающуюся ситуацию
стала достигнутая в июне 1918 г. устная договоренность между
Л.Д. Троцким, возглавлявшим военное ведомство, и командующим
войсками Московского военного округа Н.И. Мураловым. Согласно
договоренности, «отказников» отправляли на собеседование к
В.Г. Черткову, который оценивал искренность заявителя и обоснованность его претензий. Вплоть до октября 1918 г. по удостоверениям В.Г. Черткова были освобождены от воинской службы (без всякой
замены) 300–400 человек, что составило менее 0,5 % от общего числа
призывников.
Однако 10 октября 1918 г. Реввоенсовет Республики принимает
постановление «Об освобождении от воинской повинности по религиозным убеждениям» и 22 октября 1918 г. утверждает его приказом
№ 130. Эти документы отменяли прежние договоренности и вводили
призыв лиц, отказывающихся по религиозным убеждениям от воинской повинности, для прохождения службы в санитарных частях. На
местах отношение к «отказникам» было различным и единообразной
практики в отношении них не складывалось, что вызывало многочисленные жалобы и заявления в СНК и другие центральные и местные
органы власти от верующих.
В октябре 1918 г. в Москве был сформирован Объединенный совет религиозных общин и групп (ОСРОГ), который ставил перед
собой задачу защиты прав верующих и куда входили представители
ряда религиозных организаций. Инициатором и бессменным председателем ОСРОГ был В.Г. Чертков, его заместителем – К.С. ШохорТроцкий. В Совет входили 12 человек, представители таких объединений, как «Общество истинной свободы в память Л. Толстого»,
евангельские христиане, баптисты, меннониты, адвентисты седьмого
дня, трезвенники. Вместе с тем ОСРОГ защищал интересы и других
религиозных организаций: малеванцы, добролюбовцы, иеговисты,
молокане, субботники, иудеи и др.
В ноябре 1918 г. ОСРОГ направляет записку в Совнарком о положении лиц, отказывающихся по убеждениям совести от службы в
армии и участия в боевых действиях. Одновременно он предлагает
разработать закон (декрет), регулирующий положение этой категории граждан. В первых числах декабря 1918 г. СНК для рассмотре-
331
ния этого обращения создает комиссию, куда вошли Н.И. Муралов,
Е.М. Ярославский и П.А. Красиков. Но к полному согласию между
собой члены комиссии не пришли. Тогда к ее работе СНК подключил
В.Д. Бонч-Бруевича, наркома юстиции Д.И. Курского и В.Г. Черткова.
3 января 1919 г. комиссия приняла проект декрета, который 4 января был внесен на заседание СНК. Проект представлял лично
В.И. Ленин, который подчеркивал, что декрет свидетельствует об
уважении советской властью искренних убеждений, пусть и расходящихся с коммунистическими; указывал на малочисленность возможных обращений об освобождении; и предполагал, что декрет
будет востребован на короткое время. Одновременно СНК поручил
Д.И. Курскому в спешном порядке окончательно отредактировать
текст декрета и предусмотреть в инструкции к нему сбор и предоставление отчетности об исполнении декрета в самые краткие сроки.
В результате 4 января 1919 г. СНК принял декрет «Об освобождении
от воинской повинности по религиозным убеждениям»:
Таблица 11
Сравнительная таблица проекта и декрета об освобождении
от воинской повинности по религиозным убеждениям
1
2
Проект декрета Малого Совнаркома
об освобождении от военной службы
по религиозным убеждениям,
3 января 1919 г.
1. Лицам, не могущим по своим
религиозным убеждениям принимать
участия в военной службе, предоста-
вить право, по решению Московского
народного суда, заменять таковую на
определенный срок призыва его
сверстников санитарной службой
преимущественно в инфекционных
госпиталях или иной соответствующей
общеполезной работой, по выбору
самого призываемого.
2. Народный суд при постановлении
своего решения о замене воинской
повинности другой согласует свое
решение с экспертизой, даваемой
«Объединенным советом религиозных
общин и групп», удостоверяющей
невозможность для данного лица, в
силу религиозных убеждений, прини-
мать участие в военной службе.
1
РГАСПИ. Ф. 19. Оп. 2. Д. 180. Л. 1–3.
2
РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 8155. Л. 1.
1
«Об освобождении от воинской
убеждениям», 4 января 1919 г.
1. Лицам, не могущим по своим
религиозным убеждениям принимать
участие в военной службе, предоставить право по решению народного
суда заменить таковую на определенный срок призыва его сверстников
санитарной службой преимущественно в заразных госпиталях или иной
соответствующей общеполезной
работой по выбору самого призываемого.
2. Народный суд при постановлении
своего решения о замене воинской
повинности другой гражданской
обязанностью запрашивает экспертизу Московского «Объединенного
совета религиозных общин и групп»
по каждому отдельному делу.
Экспертиза должна простираться как
на то, что определенное религиозное
Декрет СНК
повинности по религиозным
2
332
Проект декрета Малого Совнаркома
об освобождении от военной службы
по религиозным убеждениям,
3 января 1919 г.
Примечание: Возбуждение и ведение
дела об освобождении определенного
лица от военной службы предоставляется как самому этому лицу, так и
«Объединенному совету религиозных
общин и групп», от его имени.
1
Окончание табл. 11
«Об освобождении от воинской
убеждениям», 4 января 1919 г.
убеждение исключает участие
в военной службе, так и на то, что
данное лицо действует искренне
и добросовестно.
Примечание. Возбуждение и ведение
дела об освобождении определенного
лица от военной службы предоставляется как самому призываемому, так
и «Объединенному совету религиозных общин и групп», причем
совету предоставляется право
ходатайствовать о рассмотрении
дела в Московском народном
суде.
3. В виде изъятия «Объединенный
совет религиозных общин и групп»
по единогласному своему решению
вправе возбуждать особые ходатайства перед президиумом
Всероссийского центрального
исполнительного комитета
о полном освобождении от военной
службы, без всякой замены другой
гражданской обязанностью, если
может быть специально доказана
недопустимость такой замены
с точки зрения не только
религиозного убеждения вообще.
Но и сектантской литературы,
а равно личной жизни
соответствующего лица.
Декрет СНК
повинности по религиозным
2
…Итак, в соответствии с декретом, гражданам, не могущим по своим религиозным убеждениям принимать участие в военной службе,
предоставлялось право на замену таковой иной гражданской обязанностью или иной общеполезной работой по выбору самого призываемого. При этом сроки альтернативной службы и действительной военной службы между собой не различались. Окончательное
решение о замене оставалось за народным судом. При рассмотрении
заявлений «отказников» суд должен был в обязательном порядке запрашивать экспертизу ОСРОГ в каждом отдельном случае. Наконец,
декрет предполагал в некоторых случаях возможность освобождения
от воинской службы безо всякой замены (пункт лично вписан в текст
333
В.И. Лениным
1
). Возбуждение и ведение дел «о замене» представля-
лось как самому призывнику, так и ОСРОГ.
Декрет Совнаркома «Об освобождении от воинской повинности
по религиозным убеждениям» стал первой реальной попыткой в российской истории выработать компромисс между личной верой и гражданскими обязанностями и закрепить его в правовом акте. Советская
Россия стала третьим государством, после Великобритании (1916) и
Дании (1917), признавших право граждан на отказ от военной службы в связи с религиозными убеждениями2. Оценку этого декрета
можно найти в высказываниях руководителей религиозных организаций. Так, лидер евангельских христиан России И.С. Проханов
в своих воспоминаниях писал: «Наиболее удивительным из законов
был закон, разрешающий освобождение от воинской повинности на
основании религиозных убеждений. Это был такой необычный закон, что ничего подобного не было ни в одном государстве на Земле.
1
Думается, что здесь В.И. Ленин воспользовался поправкой, которую
предлагал еще накануне в заседании Малого СНК В.Д. Бонч-Бруевич, и которая выглядела так: «Лица, не могущие по своим религиозным убеждениям
ни принимать участие в военной службе, ни нести какой-либо иной повинности взамен военной, в изъятие общего закона, совершенно освобождаются
от военной повинности».
2
О сложностях и трудностях принятия подобного рода правовых актов
свидетельствует факт современной российской истории. В 1993 г. была принята Конституция РФ, ст. 59 (п. 3) которой гласила: «Гражданин Российской
Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, а также в иных установленных федеральным
законом случаях, имеет право на замену ее альтернативной гражданской
службой. Но лишь в 2002 г. был принят Федеральный закон “Об альтернативной гражданской службе”, а в 2004 г. Правительство РФ утвердило “Положение о порядке прохождения альтернативной гражданской службы”, регламентирующие порядок и условия прохождения альтернативной гражданской службы. Практически на протяжении десятилетия (!) судебная
практика отличалась противоречивостью: одни суды, основываясь на принципе прямого действия Конституции (ч. 1 ст. 15), признавали право граждан
на альтернативную службу, другие отказывали, ссылаясь на отсутствие Федерального закона. Дважды, в 1996 г. и в 1999 г., к этому вопросу обращался
Конституционный суд России, установивший, что отсутствие Федерального
закона не может служить препятствием для реализации гражданином права
на замену военной службы альтернативной; и что право на замену военной
службы альтернативной гражданской службой является непосредственно
действующим и должно обеспечиваться независимо от того, состоит гражданин в какой-либо религиозной организации или нет. Однако и сегодня принимаются судебные решения, отказывающие молодым людям в праве на альтернативную службу, и они привлекаются к судебной ответственности (!).
334
Это вызывало большое удивление, так как этот закон был опубликован атеистическим правительством»
1
.
Постепенно сложившийся механизм проведения экспертиз функционировал следующим образом: поступающие запросы от народных судов и заявления от граждан об их отказах проходить военную
службу по религиозным убеждениям рассматривались на заседаниях
ОСРОГ. По желанию «отказника» он мог присутствовать на заседании, где рассматривалось его заявление, а в некоторых случаях, если
имеющихся сведений не хватало для принятия решения, присутствие
гражданина признавалось обязательным. В условиях военного времени преобладало заочное рассмотрение заявлений.
Каждый из обратившихся в ОСРОГ заполнял Опросный лист,
включавший в себя вопросы о личных данных «отказника», о времени принятия веры, его вероисповедании и принадлежности к религиозной общине или группе. Если «отказник» не был членом религиозной организации, то он должен был указать лицо, которое могло бы
подтвердить его убеждения. Ряд вопросов касался непосредственного отношении гражданина к военной службе: состоял ли на военной
службе; если состоял, то с какого времени и какую службу нес; с какого времени считает военную службу не совместимой со своими религиозными убеждениями; на какую замену военной службы согласен
(санитарная или какая-либо другая общеполезная работа); подано ли
заявление в народный суд об отказе от военной службы. По возможности, Опросные листы заверялись религиозной общиной или группой; они же могли представить и иные сведения об «отказнике».
К лету 1919 г. массовый характер обращений граждан в ОСРОГ
привел к необходимости иметь своих представителей в местах размещения наиболее многочисленных сектантских общин и групп.
8 сентября 1919 г. ОСРОГ утвердил особых уполномоченных и коллегии из них для оперативного решения вопросов, связанных с освобождением от воинской повинности по религиозным убеждениям.
В Петроград и Петроградскую губернию были направлены 4 уполномоченных; в Новгород и Новгородскую губернию – 2; в Воронеж,
Саратов, Симбирск, Казань, Пензу, Ижевск, Оренбург – по одному
уполномоченному. Постепенно общее число уполномоченных достигло 117 человек, соответственно, возросло количество городов,
где они были представлены: Белоруссия (Гомель, Могилев), Украина
(Киев, Харьков, Полтава, Кременчуг, Сумы), РСФСР (Армавир,
Пятигорск, Омск, Барнаул, Иркутск), а также десятки уездных городов и сел. Уполномоченные были снабжены мандатами, дающи-
1
Проханов И.С. Указ. соч. С. 244.
335
ми право проводить экспертизы религиозных убеждений граждан и
предоставлять заключения по результатам этих экспертиз в судебные
и другие учреждения. Уполномоченные собирали сведения о лицах,
арестованных за отказ по религиозным убеждениям от военной службы, и направляли к ним экспертов.
Согласно протоколам ОСРОГ, только за период с 10 февраля по
26 декабря 1919 г. было рассмотрено 1330 запросов и заявлений.
Лишь в 4 случаях (0,4 % от всех рассмотренных случаев) религиозные убеждения граждан были признаны как не противоречащие
прохождению военной службы. К первой половине 1920 г. проведено было более 10 тыс. экспертиз. Всего же с осени 1918 г. по декабрь
1920 г. через канцелярию ОСРОГ прошло более 40 тыс дел. Порой
поступали заявления об освобождении от военной службы от целых
деревень или вероисповедных объединений.
6–10 июня 1920 г. ОСРОГ провел съезд своих региональных
уполномоченных. Большая часть участников, хотя Гражданская война и подходила к завершению, считала, что следует продолжать деятельность ОСРОГ, как и необходимые в связи с ней контакты с государственной властью; что декрет от 4 января 1919 г. не может автоматически распространяться на всех «сектантов», а имеет в виду
лишь ограниченный круг людей. Но были и другие точки зрения:
«бороться с милитаризмом», как таковым, а потому максимально
расширить круг лиц, получающих справки от ОСРОГ; отказаться от
контактов с государственной властью; не мешать верующим открыто
свидетельствовать об убеждениях совести и своими «страданиями и
мучительной смертью» способствовать распространению среди людей «правды Божией».
Практика реализации декрета столкнулась с рядом трудностей.
Многочисленные военные и военно-судебные инстанции на местах
либо вовсе не знали о наличии декрета, либо (и чаще всего) откровенно игнорировали факт его существования. Имели место случаи
жестокого обращения с «отказниками», их заключали в концлагеря,
отправляли на принудительные работы сроком до 15 лет. Нередко
вместо того, чтобы отправлять дела «отказников» в народные суды,
трибуналы выносили решения, приравнивая их поступки к рядовому
дезертирству и приговаривали отказников к высшей мере социальной защиты – расстрелу (по неполным данным с декабря 1918 г. по
октябрь 1920 г. были расстреляны 72 человека; в 1920–1921 гг. заключен в концлагерь по той же статье 101 человек). Однако, несмотря на все трудности, в соответствии с декретом в 1919–1920 гг. были
336
освобождены от исполнения воинской повинности порядка 8 тыс.
новобранцев.
Следует признать, что государство имело дело и со случаями
использования декрета в качестве лазейки от исполнения воинской повинности. Вызывал неудовольствие советских властей и
тот факт, что, несмотря на многочисленные официальные заявления протестантских общин об их безусловном пацифизме и невозможности пролития человеческой крови во имя земных целей,
стали выявляться примеры сотрудничества некоторых общин и
отдельных верующих с антиправительственными (антибольшевистскими) военными соединениями, либо в их рядах присутствовали воинские подразделения, сформированные из членов таких
общин.
Значительное число граждан, ходатайствовавших об освобождении от воинской службы, активная работа ОСРОГ и укрепляющиеся
его связи с регионами, все вместе – стало неожиданностью для властей и вызвало с их стороны желание дополнить декрет от 4 января
1919 г. сводом процедурных правил, усложняющих процесс замены
общевойсковой службы на вневойсковую.
С этой целью в течение 1919–1920 гг. НКЮ, Ревтрибунал и
ВЧК приняли ряд подзаконных актов. Так, Наркомюст в своих
циркулярах «О применении декрета об освобождении от военной
службы по религиозным убеждениям» (5.07.1919) и «Об уклоняющихся от воинской повинности по так называемым религиозным
убеждениям» (4.08.1920) расширял права суда и одновременно
сужал права ОСРОГ в делах по освобождению от воинской службы. ВЧК своим указом «Об усилении борьбы с контрреволюционным подпольем» (1.12.1920) отнесла евангельские церкви к
наиболее опасным для советской власти «контрреволюционным
группировкам», которые, к тому же, по ее утверждению, вступают в
связи с антисоветскими партиями, выступающими против советской
власти.
Одновременно власти обвинили ОСРОГ в недостаточной объективности его экспертиз, в желании способствовать росту числа
«отказников» и религиозных объединений. На членов ОСРОГ возложили личную ответственность за достоверность сведений о персональных пацифистских убеждениях лиц, ходатайствующих об освобождении. Народным судам предлагалось прежде всего обращать
внимание на «обследование деятельности отказавшихся в прошлой
их жизни». Суд получал право в любой момент отклонить письменное заключение экспертов ОСРОГ.
337
Свидетельствуют документы
Документ 13
Циркуляр НКЮ
«Об уклоняющихся от воинской повинности по так называемым
религиозным убеждениям»
4 августа 1920 г.
При применении декрета от 4 января 1919 г. обнаружились злоупотребления со стороны шкурников, уклоняющихся от отбывания
воинской повинности в рядах Красной Армии и обслуживающих ее
учреждений и стремящихся ввести в заблуждение народные суды и
рев[олюционные] трибуналы и, таким образом, использовать этот декрет, лишь как удобный, представившейся ему в Советской республике, формальный способ, под религиозным флагом уклониться от общегражданских повинностей.
Централизация самой экспертизы – в Москве, через Московский
объединенный совет религиозных общин и групп, создала много неудобств – как в силу происшедшей волокиты (коею подчас искусно
пользуются шкурники), благодаря все увеличивающейся территории
РСФСР, так и в силу нежелания некоторых религиозных толков и отдельных его представителей обращаться за истребованием экспертизы именно к Московскому объединенному совету религиозных общин
и групп. Посему Наркомюст предписывает руководиться следующими
указаниями:
Лицо, желающее использовать действие декрета от 4 января 1919 г.,
обязано предъявить в народный суд ходатайство о применении к нему
декрета – во всяком случае, не позже срока, назначенного для явки его
сверстников в соответствующие воинские присутствия.
Примечание: Лица, получившие временно отсрочки от явки на военную службу по иным мотивам (болезнь, отпуск и т. д.), не могут
быть рассматриваемы как лица, подходящие под действие декрета об освобождении от воинской повинности по религиозным убеждениям.
При подаче прошения в нар[одный] суд просителям выдается справка из канцелярии народного суда о дне подачи прошения и о дне слушания дела. Дело должно быть назначено к слушанию не позже двух
недель со дня подачи прошения в суд. Эта справка служит только доказательством, что данное лицо в назначенный судом и указанный в этой
справке срок должно явиться для судебного разбирательства.
Разного рода экспертизы, удостоверения, свидетельства, выдаваемые иногда так наз[ываемыми] объединенными советами или
иными религиозными группами, частными организациями и лицами,
на руки просителям, ни в коем случае не могут иметь никакого официального значения или силы помимо прямого назначения служить
338
частью судебного материала, подлежащего проверке и обсуждению
суда.
В случае если решение нар[одного] суда по вопросу освобождения
от воинской повинности к моменту срока явки в воинское присутствие
не состоялось, то уклоняющийся обязан представить по требованию соответствующих властей указанную в § 2 справку нарсуда, при непредставлении каковой он признается уклоняющимся от соблюдения декрета и рассматривается как дезертир.
Народные суды в случае надобности по своему усмотрению вправе приглашать для дачи экспертизы как представителей Московского
объединенного совета религиозных групп и общин, так и представителей иных религиозных толков, могущих разъяснить суду то
или иное обстоятельство, имеющее значение по делу. Нарсуды не
стеснены в своем праве обратиться, сверх той или иной экспертизы, к достаточно в сем деле компетентным советским учреждениям и
лицам.
Народный комиссар юстиции Курский
Известия. 1920. 6 августа.
В феврале – апреле 1920 г. наркоматы Госконтроля и РКИ совместно с ВЧК провели ревизию делопроизводства в канцелярии
ОСРОГ. По итогам обследования в НКЮ было представлено заключение, содержащее оценку деятельности ОСРОГ, выдержанную в
формулировках, ранее встречавшихся главным образом в чекистских
документах. К примеру, в нем утверждалось, что Совет окончательно
превратился в очаг «анархо-антимилитаристской пропаганды»; «покровительствуя отказничеству и даже его инициируя», действует в
«направлении ослабления военной мощи Красной Армии и обороноспособности республики».
По мере ограничения деятельности ОСРОГ и введения все новых и новых ограничительных процедур для «отказников», Чертков
неоднократно направлял жалобы и обращения, записки и письма в
адрес В.И. Ленина, сообщая о многочисленных случаях нарушения
декрета гражданскими и военными властями на местах. В ноябре
1920 г. Ленин поручил комиссии из представителей Наркомпроса,
РКИ и ВЧК рассмотреть жалобы ОСРОГ. По итогам своей работы
Комиссия сочла их необоснованными. Вместе с тем, констатировались многочисленные факты «злоупотреблений» со стороны экспертов ОСРОГ и предлагалось внести изменения в декрет от 4 января
1919 г.
В таких условиях 14 декабря 1920 г. СНК РСФСР принял декрет
«О внесении изменений в декрет о воинской повинности от 4 января
1919 г.». Смысл изменений сводился к полному устранению ОСРОГ,
339
который даже и не упоминался в декрете, от участия в делах по освобождению от воинской повинности
1
. Отныне необходимость проведения экспертизы и выбор лиц, приглашаемых в качестве экспертов,
возлагались исключительно на усмотрение суда. По мнению ОСРОГ,
данным решением практически на нет сводилась возможность защиты права верующего на освобождение от воинской службы в связи с
его религиозными убеждениями2.
1
В.Г. Чертков в одном из личных писем В.И. Ленину, говоря об этом декрете и о последующих актах, связанных с проблемой «отказников», указывал, что все они в конечном итоге привели к тому, что Декрет СНК от 4 января 1919 г. «совершенно лишился своего первоначального, основного значения, как выдающийся государственной меры веротерпимости, единственной
в своем роде в законодательстве всех стран». См.: РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1.
Д. 172. Л. 15.
2
Постепенное завершение Гражданской войны в европейской части России и перемещение вооруженного противостояния на периферию делало для
властей все менее актуальными декреты от 4.01.1919 г. и 14.12.1920 г. 16 сентября 1921 г. ВЦИК принял декрет «О пересмотре дел о лицах, осужденных
за уклонение от воинской повинности по религиозным учреждениям». В соответствии с этим декретом народные суды были обязаны пересмотреть все
без исключения дела лиц, осужденных судебными органами, комиссиями по
борьбе с дезертирством и чрезвычайными комиссиями за уклонение от воинской повинности и дезертирство по религиозным мотивам. Особые сессии
при губернских советах народных судей должны были проверить дела отбывающих наказание и при доказанности искренности их убеждений или вовсе
освободить их от военной службы, если годы их призыва уже были демобилизованы, или заменить лишение свободы работами, в том числе сельскохозяйственными или по специальности, если сверстники «уклонистов» еще
состояли на службе в Красной армии. 5 ноября 1923 г. НКЮ РСФСР издал
циркуляр «О порядке разбора дел об освобождении от военной службы по
религиозным убеждениям». Согласно циркуляру, право на освобождение от
военной службы имели члены только тех конфессий, в чьем вероучении отказ от службы был официально признан в качестве обязательного догмата
еще при царизме. Таковыми циркуляр признавал духоборов, меннонитов,
молокан и так называемых нетовцев. Члены других евангельских церквей
могли быть освобождены только при непременном условии, что сам заявитель и его семья пострадали при царизме за отказ от военной службы. Помимо этого, на суде «отказник» должен был продемонстрировать знание вероучения и истории конфессии, доказать, что он является активным членом общины, теологически обосновать свои пацифистские убеждения. Таким образом, молодые верующие пацифисты, которые при царизме не достигли
призывного возраста, фактически не могли надеяться на положительное
решение суда. Ситуация усугублялась в тех случаях, когда родители не
разделяли их религиозные убеждения. Тогда же декреты Совнаркома от
4.01.1919 г. и 14.12.1920 г. перестали применяться в отношении баптистов,
340
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]