Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Свобода совести в истории России идеи, законодательные проекты, практическое воплощение. Конец XIX – первая четверть XX в.
.pdf
ков, погибшие в ходе Гражданской войны в Москве, стояла большая
группа солдат. Патриарх хотел, было, и их окропить святой водой, но
те демонстративно повернулись к нему спиной, а оркестр, стоявший
среди них, грянул «Марсельезу».
То была первая встреча патриарха Тихона с неведомой ему новой
Россией!..
z
В целях обеспечения за трудящимися
действительной свободы совести
церковь отделяется от государства и школа от церкви,
а свобода религиозной и нерелигиозной пропаганды
признается за всеми гражданами.
Конституция РСФСР (1918). Ст. 13.
РАЗДЕЛ III
СОВЕТСКАЯ ЭПОХА:
ИДЕИ, ПРАВО И ПРАКТИКА СТРОИТЕЛЬСТВА
СВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА
(1917–1924)
Октябрь 1917 г. хотя и отринул вероисповедную политику
Временного правительства, но вместе с тем не прервал процесс разрушения клерикального государства и формирования светского государства. Советский период, во всей его целостности (1917–1991)
следует рассматривать как последующий (второй) этап становления
светского государства в России. В этот исторический период формируется и реализуется так называемая советская модель государственной политики в сфере свободы совести1. Ее начальный этап пришел-
z
1
Модель политики светского государства в сфере свободы совести – религиоведческий термин, под которым понимается устойчивая сумма качеств
и характеристик политики конкретного, отдельно взятого государства (страны) на протяжении того или иного самостоятельного, сложившегося периода
его политической истории. В нашем случае, это советский период российской истории – 1917–1991 гг., из которого мы вычленяем начальный период,
пришедшийся на 1917–1924 гг.
«Модель» предполагает наличие трех присущих ей векторов, которые с
разной полнотой, постоянством и конструктивным результатом проявляют
себя. Каждый из векторов имеет собственную правовую базу, но, как показывает период 1917–1924 гг., зачастую решающую роль играют партийно-идеологические и субъективные взгляды и представления.
Первый вектор – направлен к человеку (гражданину), носителю и субъекту неотъемлемого права на свободный мировоззренческий выбор. Этот вы-
252
ся на 1917–1924 гг. и именно в эти годы в основном было завершено
начальное строительство светского государства
1
.
Семь первых лет советской истории: 1917–1924 гг. – вобрали
в себя завершающие годы Первой мировой войны и выход из нее
России через «пахабный» Брестский мир, Гражданскую войну и иностранную военную интервенцию, поставившие страну на грань рас-
бор может быть трояким: «отношу себя к верующим», «отношу себя к неверующим», «не определился». И каждую из этих мировоззренческих позиций
государство признает, соблюдает и защищает всеми законными средствами.
Как правило, в данном случае правовой базой выступает конституция страны
или другой равный ей нормативный правовой акт.
Второй вектор – направлен по отношению к объединениям, создаваемым
гражданами на базе общих для них мировоззренческих интересов (религиозные или нерелигиозные) либо по месту их проживания, либо в иных территориальных рамках. Деятельность таких объединений регулируется профильными законами: об общественных объединениях, о свободе совести и о
религиозных объединениях. Важно подчеркнуть, поскольку местные (региональные) объединения создаются гражданами, равными в своих правах, свободах и обязанностях независимо от их мировоззренческих ориентаций, то и
создаваемые ими объединения равны перед законом и обладают равными исходными правовыми возможностями в реализации целей и задач, ради которых они создаются. В демократическом светском государстве не может быть
граждан «традиционных» и «нетрадиционных», обладающих всеми правами
или ограниченными в них в зависимости от отношения к религии. Для государства также недопустимо какое-либо преследование научных сообществ и
объединений, призванных к исследованию проблем истории и современного
состояния религий или позиционирующих себя как атеистические объединения и имеющих мировоззренчески-конфликтные, сравнительно с церковнобогословскими, представления по основным вопросам мироздания, предназначения и сущности человека, общества и т. д.
Третий вектор – это отношение государства к религиозным объединениям как к социальным институтам (субъектам публично-правовых отношений), которые возникли не сегодня, не вчера, а существуют подчас века и даже тысячелетия, независимо от нас, сегодняшних жителей Земли, граждан
тех или иных государств. Они столь значимы в жизни разных стран, что пронизывают и культурную, и религиозную, и общественную, и экономическую
жизнь народов. Поэтому именно на этом уровне мы можем продуктивно рассуждать о том, как государство должно относиться к тем или иным религиозным объединениям как к социальным институтам («церквам», или «деноминациям» – по религиоведческой терминологии). Только эти отношения и
взаимоотношения могут именоваться как государственно-церковные отношения (государственно-конфессиональные), т. е. отношения субъектов публично-правовых отношений.
1
В качестве последующих этапов можно выделить: 1924–1939; 1939–
1953; 1953–1965; 1966–1985; 1985–1991.
253
пада; широкомасштабную экономическую и дипломатическую блокаду Советской России со стороны крупнейших мировых держав;
разруху и экономический коллапс внутри страны; голод в Поволжье
1921/1922 г.; и вместе с тем – реформы практически во всех сферах
государственного и общественного бытия; преодоление тягчайших
трудностей, поиск и формирование многонациональным российским
народом своего нового самоопределения и идентификации, целей и
смыслов жизнебытия.
На этом сложном военно-политическом, международном, социально-экономическом и духовно-мировоззренческом фоне Российская социал-демократическая рабочая партия (большевиков),
став правящей партией, стремилась реализовать свою программу в
сфере свободы совести: от завершения (вслед за Временным правительством) разрушения клерикального государства к формированию:
а) светского государства через реализацию принципа «отделения»
церкви от государства и школы от церкви и
б) к формированию правовых основ общества, где человек (гражданин) свободен в выборе своего мировоззрения, и где обеспечивается мировоззренческий плюрализм.
При этом российские большевики, будучи частью европейской
социал-демократии, разделяли общие для нее концептуальные установки относительно «отделения» церкви от государства и школы от
церкви, строительства светского государства и обеспечения права
граждан на свободу совести, как право верить или не верить.
Уже в первой Программе РСДРП(б), принятой в 1903 г. на
II съезде, содержались требования внести в конституцию будущей
демократической республики следующие пункты:
«5. Неограниченная свобода совести, слова, печати, собраний,
стачек и союзов...
7. Уничтожение сословий и полная равноправность всех граж-
дан независимо от пола, религии, расы и национальности...
13. Отделение церкви от государства и школы от церкви»
1
.
К разъяснению этих пунктов в последующем неоднократно обращался лидер большевиков В.И. Ульянов (Ленин). «Государству, – писал он в одной из своих программных статей “Социализм и
религия” (1905), – не должно быть дела до религии, религиозные общества не должны быть связаны с государственной властью. Всякий
должен быть совершенно свободен исповедовать какую угодно религию или не исповедовать никакой, т. е. быть атеистом… Никакие
1
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов
ЦК. Ч. 1. М., 1950. С. 40–41.
254
различия между гражданами в их правах в зависимости от религиозных верований совершенно недопустимы. Всякие даже упоминания о том или ином вероисповедании граждан в официальных документах должны быть безусловно уничтожены. Не должно быть
никакой выдачи государственной церкви, никакой выдачи государственных сумм церковным и религиозным обществам, которые должны стать совершенно свободными, независимыми от власти союзами
граждан-единомышленников»
1
.
Этими словами Ленин фактически подтверждал верность марксистскому наследию в этом вопросе, которое в целом было признаваемо всей европейской социал-демократией2. Однако в вопросе об
отношении партии к религии внутри социал-демократического движения единой позиции в начале XX в. уже не было. Если К. Маркс,
Ф. Энгельс, П. Лафарг, А. Бебель считали обязанностью социал-демократов вести идейную борьбу с религиозным мировоззрением,
то, к примеру, лидеры немецких социал-демократов Э. Бернштейн,
К. Каутский не призывали членов партии выходить из религиозных
организаций и порывать с религией. Положение «религия – есть
частное дело» понималось ими не только как право человека независимо от государства определять свое отношение к религии, но и
как право члена партии иметь религиозные убеждения независимо от
«воли» партии. В Гейдельбергской программе германских социал-демократов, пришедшей на смену Эрфуртской, уже прямо говорилось,
что религия есть частное дело не только для государства, но и для
партии3. Эта точка зрения имела многочисленных сторонников среди
социал-демократов в Англии, Италии, Франции, Австрии.
На рубеже XIX–XX вв. спор об отношении к религиозному вопросу проявился и внутри российских социал-демократов, в определенной мере способствовав их расколу. Большевики безоговорочно
посчитали возможным и необходимым в борьбе за светское государство критиковать любую церковь и религиозное мировоззрение, как
таковое. В.И. Ленин разъяснял взгляд большевиков: «Мы требуем,
чтобы религия была частным делом по отношению к государству, но
1
Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 12. М., 1968. С. 143–144.
2
В п. 6 Программы Германской социал-демократической партии, написанной К. Каутским и принятой на съезде в Эрфурте (1891), говорилось:
«Объявление религии частным делом. Уничтожение всех взносов из общественных средств на религиозные церковные нужды. Церковные и религиозные общины должны быть рассматриваемы как частные союзы, самостоятельно управляющие своими делами». Цит. по: Эрфуртская программа. Пг.,
1917. С. 8.
3
См.: Шахнович М.И. Ленин и проблемы атеизма. М., 1961. С. 21–22.
255
мы никак не можем считать религию частным делом по отношению
к нашей собственной партии... По отношению к партии социалистического пролетариата религия не есть частное дело... Мы требуем
полного отделения церкви от государства, чтобы бороться с религиозным туманом чисто идейным и только идейным оружием, нашей
прессой, нашим словом. Но мы основали свой союз РСДРП, между
прочим, именно для такой борьбы против всякого религиозного одурачения рабочих. Для нас же идейная борьба не частное, а общепартийное, общепролетарское дело»
1
.
Вместе с тем, партия не внесла в программу обязательного требования для ее членов быть атеистами. Выступая за союз и сотрудничество всех антимонархических сил, большевики считали возможным
прием в партию верующих рабочих, не допуская какого-либо оскорбления их религиозных убеждений.
В годы Первой мировой войны (1914–1918), когда общая ситуация в Российской империи требовала от оппозиционных политических сил конкретных практических предложений по претворению
своих теоретических положений, большевики обращаются к опыту
тех стран Старого и Нового Света (Англия, Франция, Нидерланды,
Мексика, США), где свершались первые шаги по строительству нового мировоззренческого типа государства – государства светского,
приходящего на смену прежнему мировоззренческому типу государства – государству клерикальному (конфессиональному).
Можно сказать, что большевикам импонировала вероисповедная
политика светского государства, свойственная его аконфессиональной форме. Тогда такой подход казался единственно правильным,
а опыт Соединенных Штатов в деле строительства светского государства был приоритетным. Вместе с тем большевики склонялись к
тому, что для России идеальной правовой формой, обеспечивающей
последовательный отказ («разрушение») от отживших норм и правил христианско-православного государства и движение к светскому
государству, был опыт Парижской коммуны (1871)2, а в случае невозможности его «повторения» – считалось необходимым взять за
1
Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 12. С. 143, 145.
2
К. Маркс и Ф. Энгельс, в целом одобряя и поддерживая вероисповедную политику Парижской коммуны, достаточно критично отнеслись к способам практического осуществления, к примеру, декрета об отделении церкви от государства. Энгельс, цитируя слова декрета: «В Коммуне нет места
попам; всякая религиозная проповедь, всякая религиозная организация
должна быть запрещена», – отмечал, что, во-первых, – «…можно писать
сколько угодно приказов на бумаге, нисколько не обеспечивая этим их выполнения на деле, а, во-вторых, что преследования – наилучшее средство
256
образец как наиболее радикальный на тот период времени французский закон об отделении церкви от государства, принятый в декабре
1905 г.
Свой взгляд на дело строительства светского государства большевики излагали в многочисленных партийных (легальных и нелегальных) изданиях, в публичных дискуссиях и выступлениях перед
своими сторонниками и противниками. Они поддерживали те законопроектные усилия, что предпринимали различные партии и
общественные силы для реформирования религиозного российского законодательства в Государственной думе (1906–1917), в период
Временного правительства (февраль – октябрь 1917) хотя и считали
многие из них недостаточно «революционными».
Видимо, следует отметить, что в партии большевиков самостоятельных и значимых теоретиков по вопросам свободы совести и
религиоведения не было. Представления большевистских лидеров
о российской конфессиональной палитре, особенностях, положении и состоянии дел в различных церквах и деноминациях, как и
знания о наиболее видных религиозно-церковных деятелях, были
очень и очень ограниченны, и схематичны. Можно указать лишь на
В.Д. Бонч-Бруевича и М.А. Рейснера, профессионально занимавшихся данной проблематикой. Недостаток религиоведческих знаний, подход к оценке религий и церквей исключительно с политической точки зрения, классового противостояния в обществе, скажется,
очень серьезно и негативно, спустя совсем немногие годы.
Период с 1917 по 1924 г. представляет собой самостоятельный и
законченный этап в формировании и реализации советской политики в сфере свободы совести.
Концептуально в ее основу положена была Программа РСДРП(б),
решения центральных партийных органов (съезды, пленумы, конференции), теоретические разработки по данному вопросу лидеров
партии и Советского государства, отдельные труды основателей и лидеров международного коммунистического движения и его решения.
На этом теоретическом базисе разрабатывались основные государственные нормативные правовые акты, регулировавшие деятельность
религиозных организаций и обеспечивавшие право гражданина верить
или не верить. Среди них: декрет об отделении церкви от государства
и школы от церкви (1918) и инструкция по его применению (1918),
Конституция РСФСР (1918), а также иные акты центральных органов государственной власти в РСФСР и в СССР (1922–1924).
укрепить нежелательные убеждения». См.: Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения.
Т. 18. М., 1961. С. 514.
257
Наконец, на протяжении всех этих лет, наряду с центральными
органами власти – СНК, ВЦИК, наркоматы и ведомства – основной
специализированной структурой, претворявшей на практике государственную вероисповедную политику в РСФСР и в СССР (1922–
1924), являлся VIII (с 1922 г. – V) отдел народного комиссариата
юстиции.
Исследуемый период имеет вполне очевидное внутреннее деление, связанное с внутренними и внешними обстоятельствами строительства Советского государства, с основополагающими факторами
политической и общественной жизни в Советской России, с военномеждународной ситуацией в Европе и в мире. Все вместе они оказывали воздействие и на политику государства в отношении утверждения принципа свободы совести.
Каждый из трех выделяемых нами подпериодов в части изложения истории взаимоотношений советского государства и религиозных организаций, описания вероисповедных реформ, религиозной
ситуации и реакции верующей части общества на происходящие реформы в религиозно-церковной сфере может быть охарактеризован
следующим образом.
Глава 1
Время штурма и натиска
(октябрь 1917 – ноябрь 1918 г.)
1. Первые законодательные инициативы ВЦИК
и СНК РСФСР
Наиболее интенсивно процесс замены «старого» (царского и
Временного правительства) религиозного законодательства на «новое» законодательство о свободе совести происходил в основном в
течение октября 1917 – января 1918 г.
II Всероссийский съезд Советов, заседавший в Таврическом дворце Петрограда с позднего вечера 25 октября 1917 г., по получении сообщения о низложении Временного правительства, взял в свои руки
всю полноту власти1. Он легитимизировал победу большевиков и их
1
II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов проходил в Петрограде с 25 по 27 октября 1917 г. К открытию съезда насчитывалось 649 делегатов, из них: 390 большевиков, 160 эсеров, 72 меньшевика,
14 объединенных интернационалистов, 6 меньшевиков-интернационали-
258
сторонников, приняв декрет об образовании рабочего и крестьянского правительства во главе с В.И. Лениным
1
.
Один из первых декретов – «О земле» (п. 1, 2), принятый
II Всероссийским съездом Советов 26 октября, затронул и «религиозный вопрос». Он передавал в распоряжение волостных земельных
комитетов и уездных Советов крестьянских депутатов все монастырские и церковные земли «со всем их живым и мертвым инвентарем,
усадебными постройками и всеми принадлежностями»2.
стов, 7 украинских социалистов. К концу съезда, после ухода правых социалистов и с прибытием новых делегатов, насчитывалось 625 человек, из них:
390 большевиков, 179 левых эсеров, 35 объединенных интернационалистов,
21 украинский социалист. После сообщения о взятии Зимнего дворца и аресте Временного правительства съезд принял обращение «К рабочим, солдатам и крестьянам», в котором объявлялось о переходе власти в центре и на
местах к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Приняты
были декреты о мире и земле. Съезд распустил старый состав ВЦИК, выбрав
вместо него новый состав ВЦИК, и сформировал Временное рабоче-крестьянское правительство – Совет народных комиссаров во главе с В.И. Лениным.
1
Видимо, следует прояснить, что этим актом юридически прекращалась
«жизнь» всех прежних правительственных органов и Временного правительства в целом. Поэтому встречающиеся в некоторых современных работах утверждения о продолжении деятельности после Октября 1917 г., например,
Министерства исповеданий, или, что Советское правительство рассматривало Святейший синод и Православную церковь в качестве неких государственных структур, не более чем заблуждение.
2
Известия. 1917. 28 октября. В целом, можно констатировать, что провозглашенный декрет «О земле» просто узаконивал ту политику местных
земельных комитетов, которую они проводили еще при Временном правительстве. Тем не менее, 5 декабря 1917 г. Поместный собор поручил Святейшему синоду издать особое постановление в связи с появлением этого декрета. В соответствии с этим 18–20 декабря Синод принял определение № 6320
«По поводу декрета Народных комиссаров о передаче церковных и монастырских земель с имуществом в распоряжение волостных земельных комитетов и уездных Советов крестьянских депутатов впредь до Учредительного
собрания». Синод поручил епархиальным властям, монастырям и церковным причтам делать описи всего передаваемого или захваченного имущества, а при передаче подписывать специальные акты «с указанием лиц и учреждений, производящих захват имуществ с подробным описанием имуществ». На основании этих актов предлагалось подавать гражданские иски в
суд «о возвращении стоимости имущества и об убытках». Судя по всему,
церковное руководство исходило из того, что советская власть носит временный характер, и ее распоряжении будут пересмотрены Учредительным собранием. См.: Церковные ведомости. 1918. № 1. С. 5.
259
Вопрос о строительстве светского государства встал в практическую плоскость. Необходимо было трансформировать партийные
теоретические и программные разработки в юридическую форму и
сделать их правовой базой, регулирующей деятельность религиозных организаций и обеспечивающей право граждан на свободу совести. В первых актах высших органов власти – Совнаркома и ВЦИКа,
касавшихся национально-государственного, гражданско-правового,
социально-экономического и культурного строительства, затрагивались отдельные аспекты положения религиозных организаций, прав
и свобод граждан в мировоззренческой сфере
1
.
Принятые Совнаркомом «Декларация прав народов России»
(2 ноября)2 также, как и обращение «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока» (20 ноября)3, отменяли все национальные
и религиозные привилегии и ограничения, деление религий на «господствующую», «терпимые» и «нетерпимые».
Важнейшим актом переустройства государственного и общественного бытия России стал декрет ВЦИК и Совнаркома «Об уничтожении сословий и гражданских чинов»4. Отныне все, проживавшие
в России, независимо от их прежней сословной принадлежности, званий, чинов и пр., что разделяло и закрепляло неравенство людей в го-
1
См.: Кочетова А.С., Одинцов М.И. Совет народных комиссаров РСФСР
и религиозные объединения: формирование правовой базы советской вероисповедной политики. Октябрь 1917 г. – январь 1918 г. // Свобода совести в
России: исторический и современный аспекты: Сб. ст. Вып. XIII. СПб., 2017.
С. 6–54.
2
В Декларации указывалось, что в основу национальной политики положены следующие начала:
«1) Равенство и суверенность народов России.
2) Право народов России на свободное самоопределение, вплоть до отде-
ления и образования самостоятельного государства.
3) Отмена всех и всяких национальных и национально-религиозных при-
вилегий и ограничений.
4) Свободное развитие национальных меньшинств и этнографических
групп, населяющих территорию России». Правда. 1917. 3 ноября.
3
В Обращении, в частности, говорилось: «Мусульмане России, татары
Поволжья и Крыма, киргизы и сарты Туркестана, турки и татары Закавказья,
чеченцы и горцы Кавказа, все те, мечети и молельни которых разрушались,
верования и обычаи которых попирались царями и угнетателями России!
Отныне ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными». Правда. 1917.
22 ноября.
4
См.: Известия. 1917. 18 ноября.
260
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]