Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Свобода совести в истории России идеи, законодательные проекты, практическое воплощение. Конец XIX – первая четверть XX в.
.pdf
II–VII1.
VIII. Действия всех изданных до обнародования настоящего постановления административных распоряжений как гражданских, так и
военных властей, в силу которых ограничивается пользование какимилибо правилами в зависимости от принадлежности к тому или иному вероисповеданию, вероучению или национальности, прекращается.
IX. Действие сего постановления распространяется на соответственные ограничения, установленные в отношении иностранцев, не принадлежащих к гражданам воюющих с Россией держав, в зависимости от
принадлежности их к тому или иному вероисповеданию, вероучению
или национальности.
X. Настоящее постановление вступает в силу со дня его обнародования.
Вестник Временного правительства. 1917. 22 марта.
В соответствии с нормами Постановления подлежали отмене
наказания: «за вступление в брак лиц христианских исповеданий с
мусульманами, иудеями и язычниками; писание икон, изготовление крестов и торговлю ими нехристианами. Устранялись запреты
на усыновление лиц христианского исповедания нехристианами и
наоборот; наследование нехристианами предметов христианского
культа; принятие в число присяжных и частных поверенных лиц нехристианского исповедания без разрешения министра юстиции; политическую пропаганду римско-католического духовенства; а также
ограничения на строительство синагог и мечетей и др.».
Обратим внимание на то, что пункт IX Постановления устанавливал, что «действие сего постановления распространяется на соответственные ограничения, установленные в отношении иностранцев,
не принадлежащих к гражданам воюющих с Россией держав, в зависимости от принадлежности их к тому или иному вероисповеданию,
вероучению или национальности».
Этот пункт был чрезвычайно важным для многих протестантских
организаций в России, ибо им отменялись ограничения, установленные в отношении иностранцев, а именно из их среды было много проповедников и руководителей протестантских организаций.
В Постановлении была предпринята попытка уравнять в правах
все исповедания, распространяя на них некоторые права, принадлежавшие ранее исключительно Российской православной церкви и
христианам. В частности, от судебной присяги освобождались священнослужители и монашествующие всех исповеданий; на лиц не-
1
В этих пунктах перечислены конкретные статьи и правила тех или иных
законов, действия которых отменялись.
201
христианских исповеданий распространялось действие статей об
«узаконенных детях», становившихся законными в результате брака
их родителей и т. д.
Необходимо отметить, что в Постановлении основной акцент
был сделан на отмену национальных ограничений. Вероисповедные
вопросы затрагивались постольку, поскольку они были связаны с
правами и обязанностями лиц конкретных национальностей (евреи,
татары и др.).
Особое внимание было уделено иудейскому исповеданию.
Практически полностью были пересмотрены положения «О правах и
обязанностях евреев вообще» и в них упразднены дискриминационные статьи, оправдывавшие сокращение иудейской конфессии путем
крещения в православие лиц, исповедующих иудаизм, или же препятствующих жизнедеятельности иудейского культа. Претворению в
жизнь этих положений мешали объективные причины и обстоятельства, прежде всего – широкое распространение в российском обществе антисемитских настроений. Наиболее сильно антисемитским
движением были охвачены Московская, Саратовская, Полтавская,
Одесская, Кишиневская губернии и Ростов-на-Дону
1
.
Обеспокоенность антисемитскими настроениями в армии высказывал и Петроградский раввинат, который обратился с заявлением
к Поместному собору Российской церкви о частом осквернении еврейских храмов и кощунственном отношении к еврейским святыням.
В ответ на это митрополит Московский Тихон (Беллавин) обратился
с просьбой к Главнокомандующему А.Ф. Керенскому принять меры к
предупреждению подобных явлений. Одновременно Собор приказал
военным священникам вести разъяснительную работу в войсках по
этому вопросу2.
«Об объединении учебных заведений разных ведомств
в ведомстве Министерства народного просвещения»
(20 июня 1917 г.)
3
В рамках реформ в образовательной сфере перед правительством
неизменно вставала дилемма относительно судьбы церковно-приходских школ: сохранить ли их в ведении Церкви при одновременном продолжении государственного финансирования их деятельности, либо передать в ведение Министерства образования.
1
См.: ГА РФ. Ф. 1791. Оп. 6. Д. 23. Л. 2; Д. 103. Л. 56, 83, 85, 118, 124; Рус-
ские ведомости. 1917. 10, 16 мая, 1, 23 июля.
2
См.: Русские ведомости. 1917. 1 октября.
3
Вестник Временного правительства. 1917. 25 июня.
202
Собственно, то было продолжение спора между родившейся после отмены крепостного права (1861) земской, подлинно народной школы и отжившей свое, но вместе с тем всячески насаждаемой
и поддерживаемой государством – церковно-приходской школой.
А также спора вокруг проблемы «удельного веса» в государственном
образовании светского и церковного начал. Известный русский педагог
Н.В. Чехов свидетельствовал о сложившемся в 90-х гг. XIX в. противостоянии: «Церковно-приходская школа… окончательно становится государственной по преимуществу и является уже не мирной соперницей
школы светской, а ее победоносной и воинствующей противницей».
В годы Первой русской революции 1905–1907 гг. массовыми
были бойкотирование церковно-приходских школ, требования сокращения их государственного финансирования, придание государственному образованию светского характера. Показательно, что
учредительный съезд Всероссийского крестьянского союза, собравшийся летом 1905 г., потребовал, чтобы все школы были светскими,
а преподавание Закона Божьего признано было необязательным и
предоставлено «усмотрению родителей».
Во Вторую государственную думу (1907) общественно-педагогической организацией «Лига образования» был внесен законопроект о
народном образовании, предусматривавший упразднение обязательности религиозного обучения.
Антиправославные и антицерковные настроения, выплеснувшиеся в годы революции 1905–1907 гг., свидетельствовали о глубоком
кризисе общества и стали естественной реакцией на господствовавшее в течение столетий духовное насилие. Е.Н. Трубецкой, размышляя на эти темы и мучительно выискивая ответ, писал в статье
«Церковь и духовная школа»: «И в самом деле, революция только
обнаружила болезнь, которая давно таилась. Если сотни тысяч православных повалили в католичество, в протестантство, в штунду и
тому подобное, как только правительство им это разрешило, – то,
спрашивается, какими раньше того они были православными? Что
сказать о той крестьянской молодежи, которая отпала в нигилизм,
как только являлась возможность свободно поговорить о вере с интеллигентами? Что подумать вообще о том православии, которое
держится единственно принудительными мерами – воспрещением
пропаганды, под страхом уголовных взысканий, воспрещением книг
и устных бесед о вере? Есть ли такое православие реальная или фиктивная величина?»
1
1
Московский еженедельник. 1910. № 2. Стб. 4. См. также: Арсеньев К.К.
Указ. соч.; Гессен В.М. На рубеже. СПб., 1906; Конституционное государство;
Орлов А. Церковь и государство. СПб., 1910.
203
В послереволюционный период на земскую школу был объявлен «крестовый поход», возглавленный министром просвещения
Л.А. Кассо, человеком крайне консервативных взглядов, добивавшийся клерикализации всего учебного процесса в народной школе.
Всемерно сокращались или изгонялись из школы курсы истории,
литературы, естествознания. Эта же линия поведения предписывалась и губернским органам народного образования. Как указывалось в одной из инструкций (1915) начальникам народных училищ
в Пермской губернии: «В преподавании учебных предметов должна
быть строго соблюдена согласованность с Законом Божьим, а потому
воспрещается преподающим сообщать учащимся малопроверенные
гипотезы, идущие вразрез с христианским учением»
1
. Потому возрастало число недельных уроков, отводившихся Закону Божьему, увеличивался размер денежного вознаграждения за часовой урок Закона
Божьего по сравнению с другими предметами. Весь смысл народного образования сводился к необходимости поддержания в учащихся
религиозно-нравственного настроения; привития им идей единения
самодержавия и православия, а также преданности «Государю и
Православной церкви» как единственной основы государственной и
общественной жизни.
Несмотря на насильственное насаждение церковно-приходской
школы, она отторгалась просвещенной частью обществ, не признавалась земством и не была популярной в рабочей и даже крестьянской
среде, ибо зачастую воспринималась как некое «чуждое и навязываемое зло». Собственно, она и могла существовать исключительно
лишь благодаря всемерной материальной, законодательной и организационной поддержке со стороны государства и государственной
церкви. Все это стало очевидным сразу же после падения в феврале
1917 г. православного самодержавия в России2.
Весной и летом 1917 г. проблема передачи церковно-приходских
школ в ведение Министерства народного просвещения широко обсуждалась в российском обществе. Диапазон мнений был разительно
противоречив: от безусловного и быстрого перехода церковных школ
в ведение государства до сохранения и поддержки их деятельности
со стороны государства. Обоснование данных позиций широко было
представлено в разнообразных материалах в партийной прессе, в цер-
1
ГАПК. Ф. 21. Оп. 1. Д. 42. Л. 8.
2
В канун Февральской революции церковно-приходские школы составляли одну пятую часть от всей сети начальных школ. Финансировались они
из государственной казны за счет средств, отпускаемых Министерству народного просвещения и Святейшему синоду.
204
ковной и светской газетной и журнальной периодике, в многочисленных обращениях церковных органов, епархиальных съездов духовенства и Синода в адрес Временного правительства, его центральных и
местных органов.
В церковной среде большинство высказывалось за сохранение
церковно-приходских школ. Так, Полоцкий епархиальный съезд духовенства и мирян, проходивший в Витебске в мае 1917 г., вынес следующую резолюцию: «Представители приходов Полоцкой епархии
единодушно высказались за сохранение церковно-приходской школы, ныне переданной в распоряжение приходов, чем обеспечивается
соответствие этой школы приходским нуждам… Содержание школы
должно быть принято на счет казны наравне с другими школами».
Но, как это ни странно, принимались и другие решения. Открывшийся 16 апреля Московский губернский съезд учителей и учительниц церковно-приходских школ потребовал немедленной их передачи из ведения Синода в Министерство народного просвещения с тем,
чтобы, во-первых, оставить все учебные вопросы собственно учителям, а не священникам, а во-вторых, обеспечить финансовую поддержку школ со стороны государства
1
. Епархиальные и духовно-педагогические съезды, состоявшиеся весной – летом 1917 г. в Москве,
Курске, Галиче, Симбирске и других городах, высказались за то, чтобы передать церковно-приходские школы и епархиальные училища в
Министерство народного просвещения.
Ожесточенный спор вокруг «школьного вопроса» проходил и на
заседаниях Всероссийского съезда духовенства и мирян в Москве
(июнь 1917). Здесь мнения, отражая настроения на местах, тоже разделились. Часть делегатов высказалась за передачу церковных школ
приходу, другая – земству. Но все же, в итоге, победило мнение о
необходимости оставить церковно-приходские школы в ведении
Церкви, но с осуществлением некоторого контроля за их деятельностью со стороны Министерства народного образования2.
Точку в споре поставило Временное правительство, которое своим решением от 20 июня передало в ведение Министерства народного просвещения все школы, содержащиеся на государственные
средства, в том числе и около 37 тыс. церковно-приходских, церковно-учительских и церковно-второклассных школ3. Одновременно в
1
ВЦОВ. 1917. 22 апреля.
2
Русские ведомости. 1917. 8, 11 июня.
3
См.: Вестник Временного правительства. 1917. 25 июня. Заметим, что
Постановление было активно поддержано самими учителями церковно-приходских школ, которые на своем Всероссийском съезде утвердили резолю-
205
смету Министерства народного просвещения перечислялись все кредиты из казны, шедшие до сих пор на содержание этих школ в другие
ведомства, в том числе кредиты на Училищный совет при Святейшем
синоде, епархиальные училищные советы и их отделения, средства
на содержание наблюдателей церковных школ, на «школьно-строительные надобности», а также суммы церковно-строительного
фонда имени императора Александра III – все вместе исчислявшиеся в сумме свыше 38 млн руб., т. е. более половины всего кредита по Ведомству православного исповедания, выделяемого государством.
Свидетельствуют документы
Документ 8
Постановление Временного правительства
«Об объединении, в целях введения всеобщего обучения, заведений
разных ведомств в ведомстве Министерства народного просвещения» –
о передаче церковно-приходских школ в ведение Министерства
народного просвещения
20 июня 1917 г.
I. В изменение и дополнение действующих узаконений, постановить:
1) Для действительного и планомерного осуществления всеобщего
обучения, все начальные училища, включенные в школьные сети или на
которые отпускаются средства из казны на содержание их или на вознаграждение преподающим, в том числе и церковные начальные ведомства православного исповедания, а также церковно-учительские и второклассные школы, передаются в ведомство Министерства народного
просвещения.
2) Все кредиты из казны, отпускаемые ныне по сметам всех ведомств на нужды народного образования, на начальные училища, в том
числе и на церковные: начальные, учительские и второклассные школы,
на училищные советы: при Святейшем синоде, епархиальные и на отделения, на содержание наблюдателей церковных школ, на школьно-строительные надобности, а равно и суммы церковно-школьного строительного фонда имени императора Александра III перечисляются в смету
Министерства народного просвещения.
цию о скорейшем упразднении церковно-приходских школ. Отметим и тот
факт, что Постановление не запрещало Церкви иметь свои школы, и, более
того, часть церковно-приходских школ и школ грамотности, не включенных
ранее в школьную сеть и не финансируемых из государственного бюджета,
остались у Синода.
206
II. Предоставить министру народного просвещения установить:
1) по соглашению с подлежащими ведомствами, порядок передачи
школ, поименованных в статье 1 предшествующего (I) отдела, в ведомство Министерства народного просвещения;
2) порядок, условия и срок передачи объединяемых в ведомстве
Министерства народного просвещения начальных училищ органам
местного самоуправления.
III. Закон 3 июля 1916 г. об учреждении пенсионной кассы учителей
и учительниц церковно-приходских школ (Собр. узак., ст. 1661) отменить с перечислением средств означенной кассы, по принадлежности, в
смету Министерства народного просвещения и в пенсионную кассу народных учителей и учительниц ведомства Министерства народного просвещения, с распространением на вступающих в таковую кассу льгот
закона 1 июня 1910 г. по зачету всей до вступления в кассу предшествующей службы за счет казны (Собр. узак., ст. 1014).
IV. Настоящее постановление (отд. I–III) ввести в действие до обнародования его Правительствующим сенатом.
Вестник Временного правительства. 1917. 25 июня.
Постановление оживленно обсуждалось в российском обществе,
где столкнулись полярные точки зрения на этот вопрос1. В выписке
из Определения Священного синода, направленной 3 июля 1917 г.
Временному правительству, отмечалось, что насильственное отнятие школ у Православной церкви ставит ее из «первенствующего»
положения в состояние наиболее, сравнительно с другими исповеданиями, обездоленное; данный акт признавался не только несправедливым, но и нарушающим законы2. Синод предлагал Временному
правительству отложить окончательный вердикт по этому вопросу
до Учредительного собрания. Однако правительство полагало, что
он давно и безвозвратно решен российским общественным мнением
и твердо придерживалось принятого закона. На все протесты правительство устами А. Карташева разъясняло: «…тут кроется недоразумение. Правительство не запрещает и не мешает церкви создавать,
сколько угодно, свои общеобразовательные христианские школы на
собственные средства. Но все субсидируемые государством школы
должны быть подчинены министерству... Государство не может продолжать политического дела старой власти»3.
1
Практически все протестантские организации в России поддержали это
Постановление, принципиально выступая за отмену обязательного характера Закона Божьего в государственной школе.
2
См.: ГА РФ. Ф. 1779. Оп. 1. Д. 1449. Л. 1–6.
3
Карташев А.В. Революция и Собор 1917–1918 гг. С. 85. Укажем, что министр народного просвещения А.П. Мануйлов, отчитываясь 27 июля 1917 г.
207
И все же приходское духовенство, особенно в провинции, продолжало протестовать. Так, Тобольский епархиальный съезд, проходивший в августе 1917 г., обратился к Временному правительству с
просьбой о возврате церковно-приходских школ церкви
1
. В Киеве духовенство категорически отказалось передать свои школы городу, и,
не желая уступать их светским властям, пошло на их закрытие, предлагая учащимся оставить занимаемые квартиры2.
Но Временное правительство, несмотря на давление, оставалось
на своих позициях, квалифицируя «школьный вопрос» и шум вокруг
него как чисто политический. 18 августа 1917 г., что символично – в
дни открытия Поместного собора Российской православной церкви,
который намеревался обсудить и вопрос о религиозном образовании – правительство вторично опубликовало Постановление от
20 июня, как бы подтверждая неизменность своей позиции в «школьном вопросе». 26 августа появляются циркуляры Министерства народного просвещения в городские и земские управы и директорам
народных училищ с конкретными предложениями по скорейшему
проведению в жизнь данного Постановления3.
Правительство не уступило Церкви в этом вопросе и позднее, когда делегация Собора посетила 11 октября 1917 г. министра-председателя Временного правительства А.Ф. Керенского. Как свидетельствовал член делегации архиепископ Тамбовский Кирилл (Смирнов), на
все доводы о необходимости возвратить Церкви школы, Керенский
отвечал: «Временное правительство достаточно уже показало свое
лояльное отношение к Церкви, которая пользуется теперь самой широкой свободой… Но представляя Церкви полную свободу в ее внутренней жизни, правительство не может не порвать тех пут, которые
мешают новому строю стать внеконфессиональным»4.
Другой участник встречи Н.Д. Кузнецов, еще более пессимистично оценил ее итоги заявляя, что Россия вступает в эпоху отделения
церкви от государства, а «судьба церковно-приходских школ и лишение в настоящее переходное время Церкви… возможности выполнять
на IX съезде партии народной свободы о результатах своей деятельности, отметил в качестве одного из достижений объединение «всех школ страны в
одном ведомстве с упразднением пресловутых церковных школ».
1
ВЦОВ. 1917. 16 августа.
2
Русские ведомости. 1917. 20 августа.
3
Вестник Временного правительства. 1917. 26 августа.
4
Цит. по: Редькина О.Ю. Февраль 1917 г. в России: рождение и становление светского государства // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. Информационно-аналитический бюллетень РАГС. М., 1998. № 1–2.
С. 56.
208
свое христианское культурно-просветительное дело среди народа, повидимому, очень мало интересует главу нынешнего Правительства»
1
.
«О свободе совести»
(14 июля 1917 г.)
2
Законопроект разрабатывался в заседаниях Особого совещания
для обсуждения общих вероисповедных вопросов, работавшего под
председательством С.А. Котляревского. 13 июня он был опубликован
в «Вестнике Временного правительства». Введенная правительством
практика предварительной публикации законопроектов для публичного их обсуждения была положительно воспринята обществом, ибо
это давало возможность «высказаться» заинтересованным сторонам,
внести дополнения и предложения.
Известно, что в адрес Котляревского поступила докладная записка от представителей Древлеправославной (старообрядческой)
церкви, содержавшая конкретные предложения по пунктам. В частности, такие:
«1) В ст[атье] 4-й законопроекта о свободе совести изменить
возраст переходящих из одного исповедания в другое и вместо
17 лет установить переход достигших “брачного возраста”.
2) Ст[атью] 6-ю этого же законопроекта согласовать со
ст[атьей] 4-й и расширить права родителей над своими детьми
до “брачного возраста”, до которого дети их не могут без согласия
своих родителей осуществлять своих прав, изложенных в 4 и 5 статьях сего законопроекта.
3) Ст[атью] 8-ю этого же законопроекта желательно исключить, как могущую раньше времени сеять неприятность между
родителями и детьми, в особенности в то время, когда родители
кладут всю заботу и средства на воспитание и образование своих
детей.
Независимо [от] сего, в согласие проектируемых свобод, необходимо теперь же исключить из закона Уголовного уложения
ст[атьи] 93 и 94, как стесняющих свободу действия священнослужителей нашей Древлеправославной (старообрядческой) церкви,
которые в дни великих свобод не свободны от старого гнета, который более двух с половиной веков давил и угнетал религиозную
жизнь старообрядчества»
3
.
1
Цит. по: Голубцов С. Указ. соч. С. 36.
2
Вестник Временного правительства. 1917. 20 июля.
3
РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 58. Л. 3–3 об.
209
Законопроект «О свободе совести» был рассмотрен в заседании
правительства 20 июля и утвержден, а спустя неделю опубликован и
тем самым, в соответствии со ст. 10, вводился в действие. Сравнение
законопроекта и постановления показывает, что некоторые предложения старообрядцев были учтены. Важным отличием закона от его
проекта стало понижение с 17 до 14 лет возраста, по достижении которого человек мог сам изменять свою веру.
Таблица 6
Сравнительная таблица законопроекта и постановления
Временного правительства «О свободе совести»
1 2
Проект постановления
«О свободе совести»
1
(13 июня 1917 г.)
1. Каждому гражданину Российского
государства обеспечивается свобода
совести. Посему пользование гражданскими и политическими правами не
зависит от вероисповедания, и никто
не может быть преследуем и ограничиваем в каких бы то ни было правах за
убеждения в делах веры.
2. Вероисповедание малолетних, не
достигших девятилетнего возраста,
определяется их родителями. При
отсутствии соглашения родителей,
малолетние следуют за матерью.
3. В случае смерти или неизвестности
родителей и невозможности установить вероисповедание малолетних, не
достигших девятилетнего возраста,
вероисповедание малолетних определяется их усыновителями или воспитателями.
Постановление
«О свободе совести»
2
(14 июля 1917 г.)
В изменение, дополнение и отмену
подлежащих узаконений постановить:
1. Каждому гражданину Российского
государства обеспечивается свобода
совести. Посему пользование гражданскими и политическими правами
не зависит от принадлежности к
вероисповеданию, и никто не может
быть преследуем и ограничиваем в
каких бы то ни было правах за
убеждения в делах веры.
2. Принадлежность к вероисповеданию малолетних, не достигших
девятилетнего возраста, определяется
их родителями. При отсутствии
соглашения родителей, малолетние
принадлежат к вероисповеданию
отца. При раздельном жительстве
родителей дети принадлежат к
вероисповеданию родителя, при
котором они находятся.
3. В случае смерти или неизвестности
родителей и невозможности установить принадлежность к вероисповеданию малолетних, не достигших
девятилетнего возраста, принадлежность к вероисповеданию малолетних
определяется их усыновителями или
опекунами.
1
Вестник Временного правительства. 1917. 13 июня.
2
Вестник Временного правительства. 1917. 20 июля.
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]