Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Свобода совести в истории России идеи, законодательные проекты, практическое воплощение. Конец XIX – первая четверть XX в.
.pdf
Всеподданнейший отчет обер-прокурора Святейшего синода по
ведомству православного исповедания за 1905–1907 гг. переполнен фактами «совращения» православных в «сектантство, «бегства»
бывших православных в иные вероисповедания, сложных ситуаций,
сложившихся, к примеру, в западных, юго-западных и прибалтийских епархиях, о съездах протестантских организаций, появлении
иностранных миссионеров, образовании «сектантских» общин
Церковь констатировала, что «указом о веротерпимости поспешили
воспользоваться слишком многие представители неправославных
конфессий»2.
Действительно, после опубликования указа началось массовое
отпадение людей от государственной церкви3. Сотни тысяч подданных империи, ранее насильственно обращенных в православие, перешли, как писал в одной из своих статей известный общественный
деятель Е.Н. Трубецкой, в «католичество, протестантство, во всевозможные раскольничьи секты и даже в мусульманство». И причиной
тому, по его мнению, был не прозелитизм иноверных и инославных
религиозных объединений, а тот факт, что «образ церкви поблек и
омертвел в сознании самих наших иерархов. Для пастырей, которые видят условие спасения православия в том, чтобы удерживать
свою паству в церкви насильственными средствами, она перестала
быть живым телом Христовым и превратилась в мертвый внешний
механизм»4.
В либеральных кругах указ воспринимался лишь как один из
первых, весьма робких, необходимых шагов на пути утверждения в
России свободы совести. Как писал М.А. Рейснер, указ утверждал
не всеобщую свободу совести, а представлял из себя лишь «временное изъятие из системы всеобщего гнета» той части верующего на-
1
.
1
Приведем мнение одного из православных служителей церкви, скрывшегося за инициалами «Н.П.», об обстановке, сложившейся в стране после
публикации указа «Об укреплении начал веротерпимости». Он писал: «За
несколько лет вероисповедной свободы Православная церковь понесла и далее несет значительный урон в своих членах. Нельзя скрывать, люди бегут от
нее; то там, то там целые семейства переходят в сектантство» // Н.П. В чем
причина успеха сектантства. Н. Новгород, 1911. С. 3.
2
См.: Всеподданнейший отчет обер-прокурора Святейшего синода по ведомству православного исповедания за 1905–1907 гг. СПб., 1910. С. 33, 125,
160 и др.
3
По данным Министерства внутренних дел за 1905 г. в католическую
церковь «отпало» – 170 тыс. человек, в ислам – 30 тыс., в лютеранство –
11 тыс.
4
См.: Трубецкой Е.Н. Церковь и духовная школа // Московский еженедельник. 1910. № 2. Стб. 3, 4.
81
селения, что ранее жестоко преследовалась – отдельные направления
«сектантства», католики, униаты, мусульмане, старообрядцы
1
.
В публичных высказываниях представителей либеральных кругов господствовал скепсис относительно решительности государства
реализовать обещания ввести в стране свободу совести, отказаться
от уголовно-административного преследования инаковерующих.
Не устраивало либералов и то, что вместо свободы совести общество
лишь «хотят осчастливить веротерпимостью», причем в отношении
незначительного числа исповеданий инаковерующих2. И, вместе с
тем, сохранялось прежнее господствующее положение Православной
церкви, ее тесные узы с государством, монополия на религиозную
пропаганду и административное преследование инаковерующих3.
Обобщенную оценку указа от 17 апреля со стороны либеральной
общественности сформулировал С.Н. Булгаков, писавший: «Мы не
верим в совместимость начал этого указа со всем нашим строем, которому он так противоречит. Здесь возможно только одно из двух: или
произойдет коренное изменение всего строя, и неизбежным и само
собой разумеющимся последствием этой ломки в числе других личных прав явится и свобода совести, или же начала указа будут какими-нибудь “временными правилами” и министерскими указами искажены до неузнаваемости… Закрывать глаза на эту окончательную
импотенцию бюрократического строя осуществить в полной мере
хотя бы религиозную веротерпимость было бы преступным легкомыслием. Одно из двух: или указ 17 апреля есть лишь первый шаг в
ряду коренных реформ, которые только и могут укрепить его начала,
или же он, в лучшем случае, будет отнесен историей к числу несовершенных благих порывов»4.
1
Рейснер М.А. Указ. соч. С. 419.
2
Приведем мнение А.В. Карташева, которому суждено будет в эпоху
Временного правительства пытаться реализовать принцип свободы совести в
государственной и общественной жизни России: «Свободы религии мы не
имеем. Вместо нее нас хотят осчастливить “веротерпимостью”. Вдумайтесь в
значение этого слова. С точки зрения норм права и государственности нетерпимо все преступное. Лишь одно преступление, одну слабость… государство
с давних времен нашло нужным отнести к категории “терпимости”… В новом
тексте Основных законов брошено общее, но неопределенное выражение
“свобода веры”. В указе же 17 апреля речь идет об “укреплении начал веротерпимости”. И этим совершенно точно квалифицируется дух новых “освободительных законов”. В них нет признания религии, ее свободы, а есть одна
“терпимость”» // Церковный вестник. М., 1906. № 19. С. 401.
3
На пути к свободе совести // Свободная совесть: религиозно-философский сборник. СПб., 1906. С. 315.
4
Булгаков С.Н. Вопросы жизни: религиозно-общественная хроника.
СПб., 1905. № 5. С. 504. Что ж, отметим, печальное предвидение Булгакова
сбылось – указ остался «несовершенным благим порывом».
82
В начале октября 1905 г. император Николай II в поисках способов усмирения революции колебался между дарованием ограниченных свобод и введением неограниченной диктатуры. В конце концов, он сделал выбор в пользу С.Ю. Витте и его редакции проекта
Манифеста «Об усовершенствовании государственного порядка»,
которым и предполагалось «усмирить» революцию. В его первом
пункте содержалось обещание «даровать населению незыблемые
основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов»
19 октября С.Ю. Витте был назначен председателем вновь созданного Совета министров, который становился постоянным высшим
правительственным учреждением. На правительство в целом и была
возложена реализация обещаний императора.
Манифест оказал воздействие на реформирование российского
общества, по крайней мере, в трех направлениях: им положено начало
пересмотру законодательных актов, регулирующих социально-политическое и национально-государственное устройство России; он стал
правовой базой для образования легальных политических партий и
был положен в основу законопроектов, по-новому регламентировавших деятельность религиозных организаций и их взаимоотношения
с государством.
Одновременно в эти же месяцы в обстановке строжайшей секретности в Государственной канцелярии Государственного совета
Российской империи велась работа над новой редакцией Основных
законов Российской империи. Первоначальный проект представлял
собой компиляцию норм из различных европейских конституций.
Предложена была и такая новация, как специальная глава «О правах
российских подданных». Среди «даруемых» прав – свобода совести и
вероисповедания, включавшие равенство перед законом всех подданных, независимо от происхождения и вероисповедания; равенство в
правах подданных как исповедовавших господствующую религию,
так и «инородцев».
В марте 1906 г. проект Основных законов обсуждался в Совете
министров. Любопытно, что Витте советовал сопоставить этот текст
с конституциями Пруссии, Австрии, Японии, чтобы заимствовать
оттуда, как он писал, «полезные консервативные элементы». И действительно, проект Канцелярии подвергся столь существенным изменениям, что можно говорить о рождении фактически второго проекта законов – Министерского. Он носил сугубо «ограничительный»
характер, ставил под сомнение целесообразность включения главы
1
.
1
Государственная дума в России: Сборник документов и материалов. М.,
1957. С. 90.
83
«О правах подданных» и отвергал какое-либо «расширение» прав
подданных.
В специально подготовленной на имя Николая II и подписанной
членами Совета министров мемории предлагалось применительно
к главе о правах подданных «исключить из подлежащей главы некоторые, не отвечающие этой цели, статьи и восполнить оную особою статьею, подтверждающей свободу совести на основании указа
Вашего Величества от 17 апреля 1905 года об укреплении [начал]
веротерпимости»
1
.
20 марта 1906 г. С.Ю. Витте представил проект Основных законов императору. Председатель Совета министров при этом предложил основную статью о религиозной свободе в следующей редакции:
«Российские поданные пользуются свободою вероисповедания по
велениям своей совести. Условия перехода из одного вероисповедания и вероучения в другое определяются законом».
На секретном совещании в Царском Селе, в апреле, когда завершалось обсуждение проекта Основных законов, глава вторая о правах
подданных и не обсуждалась, и никто не помышлял о «возвращении»
изъятых Советом министров статей «о правах». Как не подлежала обсуждению и глава «О вере»2.
Негласно проект Основных законов передан был для обсуждения
частному совещанию либералов, в состав которого входили лидер
кадетов П. Милюков, профессор С. Муромцев, лидер партии демократических реформ, профессор М. Ковалевский и представитель
земства Ф. Головин. Их отношение к официальному законопроекту
было отрицательным.
От имени партии кадетов представлен был альтернативный проект. Гражданские права и свободы рассматривались в третьей главе
«Об основных правах граждан». Статьи, касавшиеся религиозных
свобод и свободы совести, выглядели следующим образом:
«Статья 6
Все русские граждане равны перед законом. Различие происхождения и вероисповедания не может иметь своим последствием неравенство гражданских или политических прав и обязанностей.
Статья 18
Каждому обеспечивается свобода совести. Посему никто не
может быть ни преследуем за исповедуемые им верования или
1
Совет министров Российской империи (1905–1906): Документы и ма-
териалы. Л., 1990. С. 364.
2
Интересно, что С.Ю. Витте в своих воспоминаниях умолчал обо всех
перипетиях, связанных с обсуждением в совещаниях в Царском Селе вопросов о правах подданных (граждан) и о свободе совести.
84
убеждения, ни понуждаем участвовать в обрядах какого-либо
вероисповедания.
Статья 19
Никому не может быть возбранено выйти из состава вероиспо-
ведного общества, к коему он принадлежит.
Статья 20
Все вероисповедные общества, существующие в империи, поль-
зуются в одинаковых для всех них пределах, установленных законом, свободою богослужения и отправления своих обрядов»
1
.
Идеи либералов, как и их альтернативный проект в целом, были
отвергнуты. Накануне открытия заседаний Государственной думы
Николаю II был представлен окончательный вариант, исполненный
по его поручению небольшой группой лиц из ближайшего окружения. Показательно, что и эта приближенная к царю группа не смогла
в условиях революционных событий полностью отказаться от включения в состав Основных законов главы о правах подданных. Пусть
и во многом суженая в сравнении с начальными проектами, но такая
глава появилась.
23 апреля, буквально за четыре дня до открытия заседаний Думы,
проект был утвержден императором и опубликован. Согласно новой
редакции Основных государственных законов император сохранял
всю полноту власти по управлению страной через ответственные
только перед ним министерства, руководство внешней политикой,
управление армией и флотом; он мог издавать в перерыве между сессиями Государственной думы законы, которые затем лишь формально утверждались ею (ст. 87 Основных законов).
Без изменений, лишь с незначительными редакционными поправками, осталась глава «О вере», определявшая взаимоотношения государства и Православной церкви и обеспечившая ее особое положение и привилегии. В главе же «О правах и обязанностях российских
подданных» сохранилась лишь одна статья (81), касавшаяся вопросов веры, гласившая: «Российские подданные пользуются свободою
веры. Условия пользования этою свободою определяются законом»2.
Однако статья эта без четко и конкретно разработанного законодательства обречена была оставаться всего-навсего декларацией, отнюдь
не гарантирующей прав подданных в выборе религии. Разработка законопроектов по конкретным направлениям религиозного законодательства была возложена на Министерство внутренних дел.
Либеральная интеллигенция откликнулась на принятую редакцию Основных законов с раздражением и сарказмом. В журнале
1
См.: Конституционное государство: Сб. ст. СПб., 1905. С. 528, 530.
2
Свод законов Российской империи. Т. 1. Кн. 1. М., 1910. Стб. 7.
85
«Московский еженедельник» была опубликована своеобразная сатира на «права», провозглашенные в новой редакции Основных законов:
«1. Все российские граждане равны перед законом.
Примечание: Из сего изъемлются евреи, католики, конституционалисты-демократы и прочие лица, образ мыслей коих, представляется сомнительным.
…4. Торжественно провозглашается полная свобода вероисповедания. Примечание: Из сего изъемлются вероучения, с православием несогласные»1.
Как видим, государство и в условиях революции продолжало
ориентироваться на сохранение особых отношений с Российской
православной церковью и стремилось опереться на нее в период
политической нестабильности. Не предполагалось вводить какиелибо принципиальные конструктивные изменения ни в целом в вероисповедную политику, ни в положение всех других религиозных
объединений.
Вместе с тем, российское общество, можно сказать, впервые
получившее возможность публичного обсуждения вероисповедных проблем, было предрасположено к более радикальным шагам.
Периодические партийные, общественные и частные издания были
переполнены статьями на эти темы. В них возможность проведения вероисповедных реформ жестко увязывалась с политическими
преобразованиями в стране. Под особенным огнем критики оказался исторический девиз последних столетий российской власти:
«Православие. Самодержавие. Народность», который, по мнению
оппозиционных партий, представлял «символ политического строя
бесповоротно отошедшего в вечность».
Политические партии, бурно нарождавшиеся в 1905–1906 гг., чис-
ло которых достигало по некоторым оценкам около 40, в своих программных документах и на страницах партийной прессы фиксировали неразрешенность «религиозного вопроса», наличие «стеснений» и
«несвободы» в вопросах веры, предлагали свое видение разрешения
этого вопроса.
Документальные материалы партий, союзов и движений, собран-
ные В. Ивановичем
2
, представлены в ниже размещенной таблице:
1
Московский еженедельник. 1906. № 36. С. 50–52.
2
См.: Иванович В. Российские союзы, партии и лиги: Сборник программ,
уставов и справочных сведений. СПб., 1906.
86
Таблица 4
Программные положения российских партий и союзов
Партии и союзы
I группа
Монархическая
Отечественный союз
Русская народная
Союз русского народа
II группа
Всероссийская отечественная партия
Всероссийский
торгово-промышленный союз
Демократический союз конституционалистов
Демократических реформ партия
Женская прогрессивная партия
Конституционно-демократическая партия
Конституционно-монархический правовой союз
Народнохозяйственная партия
Союз мирного обновления
Союз 17 октября
Торгово-промышленная партия
Умеренно-прогрессивная партия
III группа
Правового порядка партия
Прогрессивная экономическая партия
Радикальная партия
РСДРП(б)
Свободомыслящих партия
Социалистов-революционеров партия
Итого (22 партии и организации): 16 12 12 5 4 4 5
1 2 3 4 5 6 7
+ + +
+
+ +
+
+ + +
+ + +
+ +
+ +
+ +
+ + +
+ + +
+ + + + +
+ +
+ + + +
+ + + + +
+ + + + +
+ + + + +
1
+
+ +
+ +
+
+
Сравнительный анализ показывает, что большинство партий выступало за равенство граждан вне зависимости от их религиозной
принадлежности (16 из 22), за свободу совести и вероисповеданий
(по 12 из 22). Достаточно распространенным было и требование конфискации (или выкупа) монастырских и церковных земель (5 из 22),
1
Партии разделены на три группы. К первой относятся те, что выступали
за сохранение в России абсолютистской монархии; ко второй – за конституционную монархию, и третьи – за демократическую республику. Знак плюс
(+) в таблице означает наличие в программных документах или уставах того
или иного положения, касающегося решения «религиозного вопроса».
87
что отражало господствующее среди крестьянства настроение. Даже
кадеты в своей аграрной программе указывали на необходимость создания «государственного запаса» земли, включая туда и церковномонастырские земли, который должен был в дальнейшем распределяться (или продаваться) среди крестьян.
Программные положения партий в вопросах свободы совести в
основе своей ориентировались на изменение церковной политики государства: отказ от традиционного союза с Православной церковью,
уравнение в правах всех вероисповеданий и равные их отношения с
государством. В целом они укладывались в буржуазную модель вероисповедной государственной политики, соответствовавшей светскому типу государства в его внеконфессиональной форме. Более
радикальные требования – отделение церкви от государства (5 из
22) и школы от церкви (4 из 22) – включались в программы социалистических и некоторых других партий (Радикальная, Умереннопрогрессивная, Свободомыслящих).
Лишь незначительная часть партий (4 из 22), ориентирующихся
на сохранение в России абсолютистской монархии, выступала за незыблемость союза между Православной церковью и государством,
сохранение за Церковью всех ее прав, привилегий и первенствующего положения, т. е. – за клерикальное государство в его православнохристианской форме.
В ходе выборов в Государственную думу все партии, выставлявшие своих кандидатов, обещали разрешить безотлагательно и вопрос
о свободе вероисповеданий. Все они обнародовали свои предложения и программы по этому вопросу, стремясь тем самым привлечь
избирателей.
К примеру, «церковная» часть программы кадетов состояла из
следующих пунктов:
«1. Все российские граждане, без различия пола, вероисповедания и национальности, равны перед законом. Всякие сословные различия и всякие ограничения личных и имущественных прав поляков,
евреев и всех без исключения других отдельных групп населения
должны быть отменены.
2. Каждому гражданину обеспечивается свобода совести и вероисповедания. Никакие преследования за исповедуемые верования
и убеждения, за перемену или отказ от вероучения не допускаются. Отправление религиозных и богослужебных обрядов и распространение вероучений свободно, если только совершаемые при этом
действия не заключают в себе каких-либо общих проступков, предусмотренных уголовными законами. Православная церковь и другие
исповедания должны быть освобождены от государственной опеки»1.
1
См.: Иванович В. Указ. соч. С. 14–15.
88
3. Думские баталии вокруг содержания и направленности
вероисповедных реформ (1906–1917)
27 апреля 1906 г. в Георгиевском зале Зимнего дворца, в торжественной обстановке, император Николай II принял депутатов
Государственной думы. В ее составе насчитывалось 499 членов, 18 из
них представляли Русскую православную церковь: 16 священников
и 2 епископа. Почти четверть от числа всех депутатов по своим религиозным убеждениям относилась к иноверцам (неправославные и
старообрядцы). Ведущей политической силой Думы была кадетская
партия, представленная 172 депутатами (34,9 % от общего числа депутатов). Это был цвет российской интеллигенции: профессора, преподаватели, ученые, публицисты, адвокаты, партийные и общественные деятели.
12 мая представители кадетской фракции в составе 55 членов
внесли для обсуждения законопроект «О свободе совести»1. Это был
первый партийный документ по данному вопросу, предложенный в
качестве законопроекта:
Свидетельствуют документы
Документ 3
Законопроект «О свободе совести»
1. Каждому гражданину Российской империи обеспечивается свобода совести. Посему пользование гражданскими и политическими правами не зависит от вероисповедания, и никто не может быть преследуем и ограничиваем в каких бы то ни было правах за убеждение в делах
веры.
Примечание. Все узаконения, ограничивающие гражданские и политические права лиц, принадлежащих к тем или иным вероисповеданиям,
отменяются.
2. Все существующие и вновь образующиеся в Российской империи
вероисповедания пользуются в одинаковой мере свободой богослужения и отправления религиозных обрядов, а также проповедования и
распространения своих учений, поскольку при осуществлении этой свободы не совершается деяний, предусмотренных общими уголовными
законами.
1
Точности ради, необходимо указать, что кроме кадетов законопроект
подписали беспартийные члены (8 человек), трудовики (3 человека), члены
партии демократических реформ (3 человека), католический епископ Эдуард Ропп и православный священник Афанасьев.
89
3. Никто не может быть силой государственной власти принужден
принадлежать к какому-либо исповеданию или исполнять обязанности,
вытекающие из принадлежности к какому-нибудь вероисповедному
обществу, или совершать религиозные действия, или участвовать в обрядах какого-нибудь вероисповедания.
4. Никто не может отказаться в силу своих религиозных убеждений
от исполнения гражданских или политических обязанностей, кроме случаев, точно в законе указываемых.
5. Всякий, достигший 17-ти летнего возраста, может выйти из состава вероисповедного общества, к которому он принадлежит; несовершеннолетний, не достигший сего возраста, воспитывается в том вероисповедании, в коем пожелают его воспитывать родители.
Примечание. В случае, если родители принадлежат к разным вероисповеданиям, от их соглашения зависит выбор вероисповедания, в коем
воспитываются их дети. Если такового соглашения достигнуто не будет,
то дети мужского пола воспитываются в исповедании отца, а дети женского пола – матери.
6. Особый закон определяет порядок ведения актов гражданского
состояния.
7. Особые узаконения определяют преподавание вероучения. Эти
узаконения не должны противоречить началам свободы совести и равенства вероисповеданий.
Государственная дума. Второй созыв.
Обзор деятельности комиссий и отделов. СПб., 1907. С. 548.
Как видим, в законопроекте последовательно осуществлялся
демократический принцип свободы совести: отменялись все и всяческие ограничения в деятельности религиозных объединений,
которые обретали равенство перед законом; каждому гражданину Российской империи обеспечивалась свобода совести и никто
не мог быть принуждаем к членству в каком-либо вероисповедном
обществе, или совершать религиозные действия, или участвовать в
обрядах какого-нибудь вероисповедания; никто не должен был отказываться в силу своих религиозных убеждений от исполнения
гражданских или политических обязанностей, кроме случаев, точно
в законе указываемых; устанавливалась свобода выхода и перехода
из одного вероисповедания в другое; изменялся порядок ведения актов гражданского состояния и порядок преподавания вероучения на
началах свободы совести и равенства вероисповеданий. Содержание
законопроекта свидетельствовало, что российские депутаты в полной
мере учитывали имеющийся на тот момент международный опыт и
практику утверждения в жизни общества принципа свободы совести.
Собственно, в противостоянии и в борьбе вокруг обозначенных положений между различными государственно-политическими и партийно-общественными силами и пройдет весь XX век в России!
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]