Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Свобода совести в истории России идеи, законодательные проекты, практическое воплощение. Конец XIX – первая четверть XX в.
.pdf
читая Православную церковь первенствующей и господствующей,
представляют всем подданным нашим инославных и иноверных исповеданий свободное отправление их веры и богослужения по обрядам оной»
1
.
Однако ожидания перемен в делах веры, видно, были столь очевидными и неотложными, что даже туманные рассуждения монаршего текста рождали в российском обществе некие предчувствия изменений. Даже такие консервативные благонамеренные издания, как
«Новое время»2, «Слово»3, проговаривались в своих статьях об этом
и фиксировали общественную потребность в движении к религиозным свободам.
Действительно, 12 декабря 1904 г. достаточно неожиданно в опубликованном указе «О предначертаниях к усовершенствованию
государственного порядка» появляется шестой пункт, специально
касавшийся вопроса устранения религиозных стеснений и расширения прав вероисповеданий. Он гласил: «Для закрепления выраженного нами в Манифесте 26 февраля 1903 г. неуклонного душевного
желания охранять освященную Основными законами империи терпимость в делах веры, подвергнуть пересмотру узаконения о правах раскольников, а равно и лиц, принадлежащих к инославным и
иноверным исповеданиям, и независимо от сего принять ныне же в
административном порядке соответствующие меры к устранению
в религиозном быте их всякого, прямо в законе не установленного,
стеснения»4.
Задача реализации намечавшихся преобразований возлагалась на
Комитет министров во главе с С.Ю. Витте. Вспыхнувшая в январе
1905 г. Первая русская революция подгоняла власти к признанию
очевидного. Не случайно на одном из первых заседаний Комитета
министров, посвященном выполнению указа от 12 декабря 1904 г.,
отмечалось: «в области веры принуждение не должно быть допускаемо, а насильственное удержание кого-либо в том или другом вероисповедании не может почитаться явлением нормальным. Убеждения
совести каждого человека не подлежат контролю со стороны государства до тех пор, пока они не выразились в каком-либо неправомерном
деянии»5.
1
См.: Законодательные акты переходного времени. 1904–1906 гг. СПб.,
1907. С. 7.
2
Новое время. 1904. 3 ноября.
3
Слово. 1904. 2 ноября.
4
Правительственный вестник. 1904. 12 декабря.
5
Цит. по: Московский еженедельник. 1906. 12 августа. № 21. С. 13.
71
Следует отметить, что власть к этому моменту уже имела на руках
первые волеизъявления российских религиозных диссидентов. Вопервых, записку старообрядческого совещания (от 30 декабря 1904 г.)
с призывом освободить старообрядчество от многовековых ограничений и стеснений. Во-вторых, записку председателя Российского
союза евангельских христиан И.С. Проханова
1
с приложением документов и материалов о преследованиях евангельских христиан, которые во многом были типичными в отношении всех остальных протестантских общин в России.
В течение января – мая 1905 г., по крайней мере, восемь заседаний
Комитета министров были посвящены «религиозным стеснениям».
Нередко этот вопрос увязывался и с проблемами национальными –
с пересмотром постановлений, «ограничивающих права инородцев и
уроженцев отдельных местностей империи».
Обсуждались вопросы, которые сформулировал и поставил перед участниками непосредственно С.Ю. Витте, и они сводились к
следующему:
– снятие «стеснений» в отношении «раскольников», инославных
и иноверных обществ, прямо в законе не установленных;
– право перехода лицам, «рожденным в православной вере, но отпавшим от нее», в иную веру, ими избранную;
– право для лиц, исповедующих христианство, заключившим законный брак, крестить детей в любой из вер родителей по их обоюдному согласию;
– снятие ограничений на деятельность «раскольников», которых
предлагалось разделить на «старообрядческие согласия», «расколоучение» и «изуверные секты»;
– распространение на старообрядцев правил строительства молитвенных зданий, открытия школ на общих основаниях, снятие
ограничений на государственную и общественную службу, разрешение принадлежащим им священнослужителям именоваться духовными званиями;
– снятие ограничений на деятельность штундистов, греко-униатов, «крещеных татар»2.
1
Полное название записки – «Краткая записка о возникновении, развитии и о настоящем положении евангельского движения в России и о нуждах
евангельских христиан, известных в общежитии под различными народными
кличками: пашковцев, баптистов, новомолокан и т. д.». См.: РГИА. Ф. 796.
Оп. 445. Д. 709. Подготовлена она была И.П. Кушнеровым, В.И. Долгополовым и В.Н. Ивановым.
2
РГИА. Ф. 727. Оп. 2. Д. 50. Л. 2–3.
72
Уже в первом заседании было принято решение объявить отмененными все распоряжения, относящиеся к вопросу о веротерпимости, кроме тех, что вызваны были не религиозными, а политическими
обстоятельствами. В тех распоряжениях, где речь шла о политических обстоятельствах, предлагалось вносить предложения об отмене
«стеснений» на рассмотрение Государственного совета.
В течение трех месяцев Министерство внутренних дел проделало эту работу и журнал Комитета министров был представлен на
утверждение императора. Утверждение его состоялось 11 февраля
1905 г. Николай высказал лишь одно замечание: «Согласен! Но нахожу, что с вопросами религиозного свойства нельзя поступать как
с обыкновенными делами. Их следует обсуждать медлительно и
всесторонне»
1
.
При обсуждении вопроса об «отпавших от православия» также
было заметно единство. К тому же и приглашенный митрополит
Санкт-Петербургский Антоний (Вадковский) заявил, что Церковь
«болеет» за отпавших от нее, но не может насильственно их удерживать, а потому выступает за отмену закона, запрещающего отпадение
от православия. Правда, при этом, во-первых, предлагалось ограничить «отпадение» только для совершеннолетних и, во-вторых, в отношении «отпавших» сохранялись все невыгодные последствия относительно актов записи их гражданского состояния.
Наибольшее внимание сосредоточено было на комплексе вопросов, связанных с расколом и раскольниками: предполагалось уточнить сам термин «раскольники», разделить их на группы, в отношении каждой из которых предложить конкретные меры, смягчающие
условия их религиозной жизни.
Содержание и направленность вероисповедной реформы обсуждали в течение января – марта 1905 г. и участники Особого совещания, организованного под началом С.Ю. Витте. Совещание признало
необходимым «приступить к пересмотру постановлений законодательства о вере... и привести действующие нормы в точное соответствие с современными условиями жизни и требованиями терпимости
в делах веры». Итогом всей законотворческой работы должен был
стать специальный указ императора.
Привлеченный и в этот раз первенствующий член Святейшего
синода митрополит Санкт-Петербургский Антоний (Вадковский)
не возражал против расширения прав и свобод старообрядческих,
сектантских и иноверных организаций и обществ, но считал, что это
повлечет за собой «умаление» интересов и прав Православной церк-
1
РГИА. Ф. 1263. Оп. 2. Д. 5748. Л. 142.
73
ви, и чтобы этого не допустить предлагал рассмотреть и положение
Православной церкви, ослабив «слишком бдительный контроль
светской власти», давая «свободу» Церкви
1
.
Участники заседаний Комитета министров пришли к мнению, что
следует в первоочередном порядке ввести изменения в законодательство в отношении наиболее значительных вероисповедных групп, которые лишь номинально считаются православными, но фактически
«отпали от православия» в иные вероисповедания, и это следовало
признать в законодательном порядке:
– латыши-протестанты, преимущественно в Лифляндской губернии (около 30 тыс. человек);
– бывшие униаты, «упорствующие в католицизме» (около 100 тыс.
человек);
– «крещеные татары» в приволжских губерниях;
– «раскольники и сектанты».
Кроме того, предполагалось:
– отменить административные стеснения инославного духовенства, не имеющие правового основания в законодательстве и прекратить практику назначения законоучителей не из вероисповеданий
верующих;
– дозволить преподавание Закона Божьего на родном для верующих языке и лицами соответствующего вероисповедания;
– освободить мусульманское духовенство от воинской службы;
– снять многочисленные запреты на строительство и ремонт культовых зданий иноверных и инославных обществ.
Но накануне решающего дня заседания по выдвинутым предложениям в Комитете министров Победоносцев неожиданно сообщил
Витте, что император повелел изъять из ведения Комитета министров вопрос о церковной реформе и передать его для рассмотрения
в Синод. Демарш Победоносцева, подкрепленный его паническими
2
письмами Николаю II
, сделал свое дело – фактически органы власти
устранялись от возможности влиять на ход предполагаемых реформ,
которые теперь оставались исключительно под охранительной рукой
обер-прокурора.
1
Его предложение вызвало оживленную полемику со стороны С.Ю. Витте, К.П. Победоносцева, а также в среде православного духовенства. См.:
Историческая переписка о судьбах Православной церкви. М., 1912; Вит-
те С.Ю. Воспоминания, мемуары. Т. 1. М., 2002; Куров М.Н. Революция
1905–1907 гг. и кризис политики царизма в религиозном вопросе // Вопросы
научного атеизма. Вып. 19. М., 1976; Одинцов М.И. Думский вызов: религиозные свободы и вероисповедные реформы в Российской империи.
2
См.: Куров М.Н. Из писем К.П. Победоносцева к Николаю II (1898–
1905) // Религии мира: история и современность. Ежегодник. М., 1983.
74
Борьба в правительственном лагере и среди православной иерархии вокруг реформ, хотя и затрудняла выработку указа по вероисповедным проблемам, но остановить не могла. 15 апреля 1905 г.
Управляющий делами Комитета министров Э.Ю. Нольде представил
императору проект указа Правительствующему сенату «Об укреплении начал веротерпимости». Существенных изменений в проект внесено не было и 17 апреля 1905 г., в день православной Пасхи, указ
публикуется в «Правительственном вестнике»1.
Свидетельствуют документы
Документ 2
Указ «Об укреплении начал веротерпимости»
В постоянном, по законам предков, общении со Святою Православной Церковью неизменно почерпая для Себя отраду и обновление сил душевных, Мы всегда имели сердечное стремление обеспечить
каждому из Наших подданных свободу верования и молитв по велениям
его совести. Озабочиваясь выполнением таковых намерений, Мы в число намеченных в указе 12 минувшего декабря
чили принятие действительных мер к устранению стеснений в области
религии.
Ныне, рассмотрев составленные, во исполнение сего в Комитете
Министров положения и находя их отвечающими Нашему желанию
укрепить начертанные в основных законах империи Российской начала
веротерпимости, Мы признали за благо таковой подтвердить.
Призывая благословение Всевышнего на это дело мира и любви и
уповая, что оно послужит к вящему возвеличению Православной веры,
2
преобразований вклю-
1
Напомним, что «веротерпимость» – это высшая форма государственноцерковных отношений в рамках клерикального государства, приходящая на
смену таким предшествующим формам, как теократия, цезарепапизм, папоцезаризм, симфония. Ею исчерпываются возможности последовательного и
конструктивного развития принципа свободы вероисповедания. И если говорить о возможных «скачке», «переходе» на новый уровень в системе отношений государства и религиозных организаций, государства и свободного
выбора человеком своего отношения к мировоззренческим ценностям, в становлении мировоззренческого плюрализма в обществе, то они объективно
возможны только в государстве светском.
2
Пункт 6-й указа от 12 декабря 1904 г. «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка» гласил: «Подвергнуть пересмотру
узаконения о правах раскольников, а равно лиц, принадлежащих к инославным и иноверным исповеданиям и независимо от сего принять ныне же в
административном порядке соответствующие меры к устранению в религиозном быте их всякого, прямо в законе не установленного стеснения».
75
порожденной благодатию Господней, в соответствии с этим решением
Нашим, повелеваем:
1). Признать, что отпадение от православной веры в другое христианское вероисповедание или вероучение не подлежит преследованию и
не должно влечь за собою каких-либо невыгодных в отношении личных
или гражданских прав последствий, причем отпавшее по достижении совершеннолетия от православия лицо признается принадлежащим к тому
вероисповеданию или вероучению, которое оно для себя избрало.
2). Признать, что при переходе из одного из исповедующих ту же
самую христианскую веру супругов в другое исповедание, все не достигшие совершеннолетия дети остаются в прежней вере, исповедуемой
другим супругом, а при таковом же переходе обоих супругов дети их до
14 лет следуют вере родителей, достигшие же сего возраста остаются в
прежней своей религии.
3). Установить, в дополнение к сим правилам (пп. 1 и 2), что лица,
числящиеся православными, но в действительности исповедующие ту
нехристианскую веру, в которой до присоединения к православию принадлежали сами они или их предки, надлежат по желанию их исключению из числа православных.
4). Разрешить христианам всех исповеданий принимаемых ими на
воспитание некрещеных подкидышей и детей неизвестных родителей
крестить по обрядам своей веры.
5). Установить в законе различие между вероучениями, объемлемыми ныне наименованием «раскола», разделив их на три группы:
а) старообрядческое согласие,
б) сектантство и
в) последователи изуверских учений, самая принадлежность к коим
наказуема в уголовном порядке.
6). Признать, что постановление закона, дарующее право совершения общественных богомолений и определяющее положение раскола в
гражданском отношении, объемлют последователей, как старообрядческих согласий, так и сектантских толков, учинение же из религиозных
побуждений нарушение законов подвергает виновных в том установленной законом ответственности.
7). Присвоить наименование старообрядцев, взамен ныне употребляемого названия раскольников, всем последователям толков и согласий, которые объемлют основные догматы Церкви Православной, но не
признают некоторых принятых обрядов и отправляют свое богослужение по старопечатным книгам.
8). Признать, что сооружение молитвенных старообрядческих и сектантских домов, точно так же, как и разрешение ремонта их и закрытия,
должны происходить применительно к основаниям, которые существуют или будут постановлены для храмов инославных исповеданий.
9). Присвоить духовным лицам, избираемым общинами старообрядцев и сектантов для отправления духовных треб, наименование
«настоятелей» и «наставников», причем лица эти, по утверждению их
в должностях надлежащею правительственною властью, подлежат исключению из мещан или сельских обывателей, если они к этим состо-
76
яниям принадлежали, и освобождению от призыва на действительную
военную службу и именованию, с разрешения той же гражданской власти, прежним при постриге именем, а равно допустить обозначение в
выдаваемых им паспортах, в графе, указывающей род занятий, принадлежащего им среди духовенства положения, без употребления, однако,
православных иерархических наименований.
10). Разрешить тем же духовным лицам свободное отправление духовных треб как в частных молитвенных домах, так и в иных потребных
случаях, с воспрещением лишь надевать священнослужительское облачение, когда сие будет возбранено законом. Настоятелям и наставникам
(п. 9), при свидетельстве духовных завещаний присвоить те же права,
какими в сем случае пользуются все вообще духовные лица.
11). Уравнять в правах старообрядцев и сектантов в отношении заключения ими с православными смешанных браков.
12). Распечатать все молитвенные дома, закрытые как в административном порядке, не исключая случаев, восходивших чрез Комитет
Министров до Высочайшего усмотрения, так и по определениям судебных мест, кроме тех молелен, закрытие коих вызвано собственно неисполнением требований Устава строительного.
13). Установить в виде общего правила, что для разрешения постройки, возобновления и ремонта церквей и молитвенных домов всех
христианских исповеданий необходимо: а) согласие духовного начальства надлежащего инославного исповедания, б) наличность необходимых денежных средств и в) соблюдение технических требований
Устава строительного. Изъятия из сего общего правила, если таковые
будут признаны для отдельных местностей необходимыми, могут быть
установлены только в законодательном порядке.
14). Признать, что во всякого рода учебных заведениях, в случае преподавания в них Закона Божия инославных христианских исповеданий,
таковое ведется на природном языке учащихся, причем преподавание
это должно быть поручаемо духовным лицам надлежащего исповедания
и, только при отсутствии их, светским учителям того же исповедания.
15). Признать подлежащим пересмотру законоположения, касающиеся важнейших сторон религиозного быта лиц магометанского
исповедания.
16). Подвергнуть обсуждению действующие узаконения о ламаитах,
возбранив впредь наименование их в официальных актах идолопоклонниками и язычниками; и
17). Независимо от этого привести в действие и остальные, утвержденные Нами сего числа положения Комитета министров о порядке выполнения пункта шестого указа от 12 декабря минувшего года
1
.
Полное собрание законов Российской империи.
Собр. 3-е. Т. 25. № 26125.
1
Полное собрание законов Российской империи. Собр. 3-е. Т. 25.
№ 26125.
77
Для своего времени это был огромный шаг вперед в развитии российского религиозного законодательства, который изменял условия
жизни тысяч и тысяч верующих подданных. Как характеризовал его
Витте, он «представляет собой такие акты, которых можно временно
не исполнять, можно проклинать, но которые уничтожить никто не
может. Они как бы выгравированы в сердце и умах громадного большинства населения, составляющего великую Россию»
1
.
Впервые признавался юридически возможным и ненаказуемым
переход из православия в другую христианскую веру; облегчалось
положение «раскольников»: старообрядцам разрешалось строить
церкви и молельни, открывать школы. Католикам и мусульманам
облегчались условия строительства и ремонта культовых зданий.
Провозглашалась свобода богослужений и преподавания в духовных
школах на родном для верующих языке и т. д.
Последующая разработка нормативных актов, которые способствовали бы реализации в жизнь идей указа, была возложена на
Комитет министров, Министерства внутренних дел, юстиции и народного просвещения. Они должны были подготовить необходимые
законопроекты и внести их в Особое вневедомственное совещание.
Правда, Совещание работало со скрипом, его первое заседание состоялось только в ноябре 1905 г. и сочло единственно возможным для
себя «собрание материалов» и установление «руководящих положений», должные в будущем лечь в основу законопроектов. Всего состоялось шесть заседаний Совещания, обсудившие вопросы: о браках
православных со старообрядцами; об учреждении старообрядцами
и сектантами на собственные средства начальных школ и обучения
детей основам своей веры; разделения терминов «старообрядец» и
«сектант»; о порядке регистрации групп старообрядцев и сектантов;
о разрешении ламаитам строительства дацанов и хурулов; об устройстве мусульманского духовного управления.
В целом можно согласиться с мнением Витте, что практического толка от Совещания так и не было, и более того, его неспешная
деятельность затормозила проведение в жизнь указа о веротерпимости. К положительному можно отнести только факт собранного
Совещанием материала по различным аспектам вероисповедных реформ, который впоследствии был передан в МВД, и которым уже в
своих конкретных политико-правовых целях воспользовался в будущем П.А. Столыпин.
Столь же мало результативными оказались и действия министерств по введению основ указа в жизнь.
Министерство внутренних дел спустя месяц (!) после обнародования указа «Об укреплении начал веротерпимости» направило в
1
Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 1. С. 517.
78
адрес губернаторов разъяснение относительно введения в жизнь его
норм. Из циркуляра видно, что власть по-прежнему сохраняла за собой возможность административного ограничения прав верующих
и религиозных сообществ. «Если во вверенной вашему превосходительству губернии, – говорилось в документе, – были изданы какиелибо правила, ограничивающие старообрядцев и сектантов в правах
на государственную службу и общественную, то в точное исполнение
Высочайших повелений правила эти должны прекратить свое действие, если только Вы, милостивый государь, в виду соображений
особливой важности, не признаете необходимым сохранить их в силе
и на будущее время»
1
. Нечего и говорить, что губернаторы не преминули возможностью воспользоваться «соображениями особливой
важности» и фактически повсеместно спустили на тормозах практическую реализацию царского указа.
18 августа 1905 г. министр внутренних дел А.Г. Булыгин издал
циркуляр, разъяснявший порядок регистрации вероисповедных переходов. Согласно ему, местный губернатор и «епархиальное начальство» получали широкие возможности «увещевания» переходящих
из православия, расследования «генеалогического древа отпадавшего» или возвращающегося в «отцовскую веру». Административная
волокита в значительной мере отбивала охоту всем тем, кто надумал
«выйти» из православия, оформить этот переход юридически и фактически они оставались в прежнем положении, лишь формально пребывая в лоне государственной церкви.
Министерство юстиции издало 25 июня 1905 г. указ «Об облегчении участи лиц, осужденных за религиозные преступления». Им
отменялись многие статьи Уложения о наказаниях уголовных и исправительных, но и то, что было сохранено, давало возможность попрежнему преследовать подданных за «совращение» в другую веру.
Несколько сот «сектантов» были освобождены и вернулись в родные дома, однако тысячи невинно пострадавших за свои религиозные убеждения оставались в местах лишения свободы. Руководители
ряда религиозных общин обращались во властные инстанции с
просьбами о содействии освобождению их единоверцев из мест заключения и ссылок. Председатель Российского союза евангельских
христиан И.С. Проханов даже добился аудиенции у Витте, в ходе которой получил от председателя Совета министров обещание содействовать этому2. Но значимого освобождения «узников совести» не
произошло.
1
Цит. по: Пинкевич В.К. Вероисповедные реформы в России в период
думской монархии (1906–1917 гг.). М., 2000. С. 45–46.
2
См.: Проханов И.С. В котле России: 1869–1933. Чикаго, 1992. С. 134.
79
Министерство народного просвещения безнадежно затянуло
разработку законопроектов о старообрядческих и сектантских начальных школах и о преподавании детям старообрядцев и сектантов
правил их веры на родном языке. Только в декабре 1906 г. Николай II утвердил положение Совета министров по этому вопросу, а до
его практической реализации так дело и не дошло.
Конечно, пристрастность властей к реализации подданными своих прав и использование «административного ресурса» делали свое
дело – и веротерпимость микроскопичными шагами входила в жизнь
общества. Любопытные размышления об этом встречаются на страницах книги известного общественного деятеля С.П. Мельгунова,
посвященной его поездкам и встречам с «освобожденными сектантами». «Какие-то таинственные пружины, – пишет он, – по-прежнему
заставляют и высшие, и низшие административные власти действовать в совсем ином направлении, чем им предписывается по тем
правительственным актам, о которых доводится до сведения русского общества. Зардевшаяся было заря свободы еще не взошла, веротерпимость часто остается лишь на бумаге, а в жизни… все обстоит
по-старому»
1
.
Указ «Об укреплении начал веротерпимости», безусловно, привнесший в общественную жизнь России новые элементы религиозной свободы, по-разному встречен был в общественных кругах.
Софья Павловна Ливен, княжна, одна из деятельных сторонников евангельского движения в России, в своих воспоминаниях так
описала день 17 апреля 1905 г.: «Помню, как в апреле 1905 г. в утро
светлого Христова Воскресения в доме № 43 на Большой Морской в
нашем Красном зале перед многолюдным собранием моя мать выступила с сияющим лицом и сказала, что имеет передать всем братьям
и сестрам великую радость, которую огласит брат Н.В. Одинцов.
Громко и отчетливо брат читал царский указ, излагавший подробности даруемой нам свободы веровать, как каждому позволяет совесть.
Присутствующие пали на колени и со слезами радости, кто как умел,
благодарили Господа за этот неоценимый подарок»2.
Православные иерархи рассматривали указ как «покушение» на
права господствующей Церкви, «унижение» ее перед иными вероисповеданиями, и как неоправданную «уступку» инославным и иноверным сообществам3.
1
Мельгунов С. Церковь и государство в России. (К вопросу о свободе со-
вести): Сб. ст. Вып. 1. М., 1907. С. 133.
2
Цит. по: История евангельских христиан-баптистов в СССР. М., 1989.
С. 133–134.
3
См., например, закрытое письмо к епархиальным архиереям митропо-
лита Антония (Вадковского). ГА РФ. Ф. 550. Оп. 1. Д. 28. Л. 1–1 об.
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]