Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Свобода совести в истории России идеи, законодательные проекты, практическое воплощение. Конец XIX – первая четверть XX в.
.pdf
для Церкви условия наибольшего благоприятствования, поддерживая ее материально, организационно и морально. В правовом отношении интересы Российской церкви защищены были более чем тысячью статей в Своде законов Российской империи.
Господствующее положение Православной церкви выражалось
не только в особом характере ее управления, но и в ряде имевшихся
только у нее привилегий: исключительное право свободной проповеди среди населения, а миссионерство было вменено ей в обязанность;
запрещено и даже уголовно наказуемо было «отпадение» от православия. Переход из одного «терпимого» исповедания в другое требовал разрешения властей, а для официального оформления перехода
в православную веру необходимы были лишь письменное заявление
и регистрация в метрической книге. Сохранялась установленная еще
в 30-х гг. XIX в. разветвленная система льгот для православного духовенства, как «второго сословия» государства Российского: отмена
телесных наказаний, освобождение от подушной подати и ряда повинностей, в том числе от военной службы и т. д.
Церковь обладала широкими налоговыми льготами и имела монопольное право на производство и продажу церковных свечей, что
составляло большую часть церковных доходов. Кроме того, государство стремилось возложить во все больших масштабах обязанность
по содержанию духовенства на верующих, устанавливая в правовой
форме источники церковных доходов, как то: обеспечение земельными наделами и помещениями причтов, плата за обязательные требы,
натуральные сборы в пользу причта и пр.
Государство также оказывало Церкви значительную финансовую
помощь, выплачивая пособия и государственные пенсии не только
духовным лицам и причетникам, но и преподавателям, и воспитателям духовных учебных заведений. Если в 1897 г. из казны на нужды
Православной церкви было отпущено 19,8 млн руб., то в 1905 г. –
29,3, в 1914 г. – 53,9, а в 1917 г. – 65,3. Причем, реальные расходы на
нужды Церкви не исчерпываются этими цифрами, поскольку выделяемые бюджетные средства нередко проходили по другим статьям.
В России сохранялось одно из наиболее тесных в сравнении с
другими странами Европы переплетение религиозных (православных) и правовых норм. Само уголовное право подтверждало многие религиозные запреты и применяло меры церковного наказания
(покаяние, заключение в монастырь). Законодательными нормами
обеспечивалось исполнение подданными религиозных предписаний
и обрядов. Особый порядок применялся в расследовании и разбирательстве гражданских и уголовных дел в отношении священников и
духовных учреждений. Свод уставов о предупреждении и пресечении
21
преступлений, Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, Уголовное уложение обеспечивали правовую охрану религии
и Церкви, возлагая соответствующие обязанности на «места и лиц,
имеющих начальство по части гражданской или военной».
Специальный раздел Уложения о наказаниях «О преступлениях
против веры и о нарушениях ограждающих оную постановлений»,
состоявший из 65 статей, предусматривал за данную категорию
преступлений наказания от 4 месяцев тюрьмы до 15 лет каторжных работ. Конкретизируя, укажем, что за «богохульство или поношение Православной церкви и ее догматов», а также «вообще веры
Христианской», в храме или во время общественного богослужения
полагались каторга или ссылка на поселение. «Хула» на религию «в
печати, письме или изображении» каралась ссылкой на поселение, а
за «поношение установлений или обрядов церкви Православной или
вообще христианства» и богослужебных предметов полагалось заключение в тюрьму сроком на шесть месяцев. Лицо, «совратившее»
православного на уход в другое христианское исповедание (инославие) закон велел заключать в крепость на срок до трех лет, а если это
было совершено с насилием, полагалась ссылка на поселение. То же
касалось родителей или опекунов, которые против правил крестили
детей в инославие: они подвергались заключению в крепость или аресту до одного года.
Хотя Уложение о наказаниях подвергалось некоторой редакции
на протяжении XIX–XX вв., но оно продолжало нести в себе генетическую зависимость от Соборного уложения 1649 г., сохраняя нетерпимость, диктат над совестью и убеждениями людей, суровые наказания за несоблюдение «законов о вере»
1
.
Можно по-разному относиться к политическим воззрениям российских социал-демократов, но спорить и не соглашаться с ними
трудно, когда их лидер В.И. Ленин (Ульянов) в брошюре «К деревенской бедноте» (1903) писал: «Только в России да в Турции из европейских государств остались еще позорные законы против людей
иной, не православной веры, против раскольников, сектантов, евреев.
Эти законы либо прямо запрещают известную веру, либо запрещают
распространять ее, либо лишают людей известной веры некоторых
прав. Все эти законы – самые несправедливые, самые насильствен-
1
Глава 1 Соборного уложения «О Богохульниках и о церковных мятежниках» содержала 9 статей, в которых предусматривались следующие наказания: штраф, удары батогами, тюремное заключение, «смерть без всякой пощады».
22
ные, самые позорные»
1
. В последней трети XIX в. преследования за
несоблюдение этих «позорных законов» носили массовый характер.
Безусловно, сформировавшийся и законодательно закрепленный
союз Православной церкви и государства был обоюдожелательным.
Каждая из сторон искала в нем для себя выгоды и стремилась его
поддерживать и укреплять. Но, конечно, союз этот де-факто не был
равноправным, и провозглашаемая «симфония» скорее была чаемой
иллюзией, нежели реальностью. «Ведущей» силой в этом союзе выступало государство, а Церковь была «ведомой» и полностью зависимой от государства.
Можно привести некоторые количественные данные, характеризовавшие состояние и деятельность государственной церкви2.
По официальным сведениям обер-прокурора Святейшего синода,
в 1914 г. Российская православная церковь имела 67 епархий, в которых действовало около 80 800 храмов (половина из них приходских) и часовен, 35 тыс. начальных школ, 185 епархиальных училищ,
57 семинарий, 4 духовные академии и 34 497 библиотек. Общее
число представителей белого духовенства и церковнослужителей
(протоиереев, священников, дьяконов и псаломщиков) составило
112 629 человек, из них 130 человек составляли епископат (епископы, архиепископы, митрополиты). Действовали 1025 монастырей:
550 мужских (с 11 845 монахами и 9485 послушниками) и 475 женских (с 17 283 монахинями и 56 016 послушницами). Общие ежегодные доходы Церкви измерялись десятками миллионов рублей.
Например, в 1913 г. доход православных монастырей и архиерейских
домов составил 89,5 млн руб., а расходы – 23 млн руб.
В годы Первой мировой войны, в силу объективных обстоятельств,
общее положение Церкви значительно усложнилось. Территория
части епархий была оккупирована и здесь прекратили работу, были
разрушены или приспособлены под другие цели многие духовные
учебные заведения, монастыри, храмы и часовни. В пределах России
немалое число церковных и монастырских зданий были заняты военными и гражданскими заведениями. Указ Синода от 31 июля
1915 г. предписывал не препятствовать отводу монастырских помещений под лазареты и для других связанных с войной целей.
В результате, к концу 1915 г. лазареты, госпитали и собственно военные учреждения заняли 32 духовные семинарии из 57; 66 духовных
1
Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 7. М., 1967. С. 173.
2
Как правило, они датируются 1914 г., когда в последний раз обер-прокурор Святейшего синода имел возможность собрать наиболее полную статистическую отчетность.
23
училищ из 185 и 24 женских епархиальных училища из 73. Нередко
эвакуируемые церковные учреждения на новом месте фактически
прекращали свою деятельность. Вместе с тем, в период войны было
открыто 214 новых приходов, а в 1915 г. их всего было уже 46 473.
Состав приходского духовенства к 1915 г. был следующим: протоиереев – 3282, священников – 46 678, диаконов – 15 205, псаломщиков – 45 705. Количество архиереев к 1917 г. выросло до 179 (из них
21 на покое).
2. Департамент духовных дел
иностранных исповеданий МВД
Формально российское законодательство признавало за подданными императора «свободу веры», т. е. право исповедовать и
иные, неправославные, религии, что закреплялось в ст. 66–68 главы
«О вере» Основных законов1. Однако в действительности православно-христианское Российское государство лишь «терпело» наличие
неправославных религий и церквей и не более того.
Неравноправие христианских (инославных) церквей и исповеданий с православными проявлялось прежде всего в правовом статусе
религиозных общин и ограничениях, связанных с переменой вероисповедания и с прозелитизмом. Российское законодательство не допускало возможности перехода православных в инославие, в то время как переход инославных в православие не только был дозволен,
но и поощрялся. Инославным разрешались браки с православными
при условии венчания и крещения детей в православной церкви, а с
иноверцами браки не разрешались.
Одновременно христианские (инославные) церкви и исповедания
имели преимущество перед нехристианскими (иноверными) исповеданиями. В первую очередь оно заключалось в том, что переход из
инославных церквей и исповеданий в нехристианские был запрещен,
а обратный переход был возможен при определенных условиях, как
правило, с особого разрешения министра внутренних дел, а на Кавказе – главноначальствующего гражданской частью (наместника).
В категории «терпимых» («иностранных») религий, церквей и исповеданий значились:
– христианские (инославные) исповедания: Римско-католическая
церковь и Армяно-григорианская церковь2, Лютеранская церковь,
протестантские секты (меннониты и баптисты). Внутри инославных
1
См.: Документ 1. С. 20.
2
Ныне – Армянская апостольская церковь.
24
церквей существовало определенное неравенство. Так, католики и
армяно-католики, лютеране и реформаты пользовались поддержкой
государства: выдавались финансовые субсидии; разрешалось открывать храмы и учебные заведения; они могли обучаться Закону Божию
в соответствии со своим вероучением; приходы вели метрические
книги; духовные звания и титулы официально признавались. Тогда
как уровень государственной поддержки меннонитов и баптистов
был несопоставимо ниже; всячески ограничивались их возможности
поступления на государственную службу;
– нехристианские (иноверные) исповедания: ислам, ламаизм
(буддизм), иудаизм, язычество.
Организационные структуры и порядок управления, права и обязанности, а также иные стороны деятельности «терпимых» религий
определялись и нормировались в Уставе духовных дел иностранных
исповеданий
1
. Контроль за исполнением его положений, а также
сбор необходимой отчетности возлагались на Департамент духовных дел иностранных исповеданий Министерства внутренних дел
(Департамент МВД).
В составе МВД Департамент был одним из самых небольших подразделений (30–40 служащих). К 1917 г. в его составе находилось
семь отделений:
1-е – ведало делами католиков (дела униатов были поручены непосредственно обер-прокурору Святейшего синода),
2-е – делами протестантов,
3-е – делами сектантов, отпавших от инославных исповеданий
(баптистов, меннонитов и др.),
4-е – делами старообрядцев,
5-е – делами мусульман, буддистов, иудеев (евреев и караимов) и
язычников,
6-е – делами армяно-григориан, армяно-католиков и русских католиков,
7-е – вело секретные дела.
1
Устав духовных дел иностранных исповеданий содержал в себе массу
ограничительных норм применительно ко всем аспектам жизни и деятельности «исповеданий» и духовенства. К примеру, в приходах Евангелическолютеранской церкви при общественном богослужении разрешалось петь
только такие духовные песни, которые предварительно были одобрены «высшим начальством» и внесены в соответствующие сборники церковных песней. Евреи могли отправлять общественные молитвы и богомоление исключительно в местах общей их оседлости и только в особых для этого устраиваемых зданиях – синагогах.
25
В состав Департамента были также включены канцелярия, хозяй-
ственный отдел, библиотека и архив.
Департаменту подконтрольны были руководящие органы и
духовные лица различных религиозных организаций: Римскокатолическая коллегия, Генеральная евангелическо-лютеранская
консистория, Оренбургское, Таврическое и два Закавказских духовных правления мусульман, Комиссия о вакуфах (в Симферополе).
Департамент в отличие от других министерских департаментов не
имел своих структур на местах, и его деятельность осуществлялась
через территориальные административные органы. Хотя в других ведомствах МВД лица неправославного исповедания могли занимать
высокие посты, в Департаменте служили только православные чиновники. Лишь в отдельных случаях в качестве внештатных экспертов могли привлекаться «иноверцы».
Деятельность Департамента была направлена на охрану православия как государственной религии империи. Он разрабатывал различные законодательные вопросы, связанные с инославными и иноверными общинами; открывал новые епархии и приходы; утверждал
руководителей и членов неправославных органов управления; вел
секретную переписку о политическом положении армян, поляков,
литовцев; давал распоряжения о постройке и ремонте храмов, молитвенных домов и богоугодных заведений; осуществлял надзор за доходами и расходами иноверческих организаций; занимался духовной
иноверческой цензурой; регулировал дела о метрикации, признании
смешанных браков и разводов, принятии христианства; устанавливал
праздничные дни для «иноверцев»; награждал духовных лиц знаками
отличия; увольнял «духовных лиц», если деятельность их признавалась «вредной»; контролировал духовные учреждения и монастыри;
разрешал командировки и отпуска духовенства; ведал выплатой содержания духовенству; вел статистику числа церквей, духовных лиц,
прихожан; увольнял и назначал духовных лиц, разрешал командировки и отпуска духовенства, ведал выплатой содержания духовенству и выдачей средств государственного казначейства, учреждал
приходы и давал разрешения на строительство культовых зданий и
покупку недвижимости для нужд религиозных общин, контролировал деятельность духовных учреждений и монастырей
1
.
Все это свидетельствовало о том, что терпимые (инославные и
иноверные) церкви и исповедания находились в тесной связи с госу-
1
Подробнее см.: Арапов Д.Ю., Пономарев В.П. Департамент духовных дел
иностранных исповеданий // ПЭ. Т. XIV. М., 2006.
26
дарством и в зависимости от него
1
. Если в обеих столицах России еще
сохранялась видимость законности и порядка в отношении к ним, то
на местах царил произвол и административный диктат. Размышляя
об этом, видный российский юрист М.А. Рейснер писал в годы
Первой русской революции:
«Магометане, язычники, католики и сектанты считаются
православными и судятся за отпадение от православия. Издаются
законы некоторой терпимости раскольников и сектантов, и полиция отменяет их собственной своей властью. Священники доносят
и шпионят, преследуют еретиков именем Христа, предают своих
ближних на мучение и казни. С Курией заключаются международные договоры и не исполняются. Миллионы мусульман совершенно
лишаются какой бы то ни было законодательной защиты, предаются в жертву безграничному усмотрению местных властей. Что
это такое? Как все это возможно в благоустроенном государстве?
Где мы? В культурной европейской стране или в Центральной
Азии? В христианском государстве или среди орд Магомета?
Полицейская сила, действующая помимо всяких твердых норм и
правил, топчущая ногами законы страны, решающая важнейшие
вопросы жизни многомиллионного народа по формуле: хочу – казню, хочу – милую»
2
.
Деятельность всех иных церквей и исповеданий («нетерпимых»,
«гонимых», «преследуемых») была запрещена. Считалось, что их
учения соединяются, – как гласила ст. 203 Уложения о наказаниях
уголовных и исправительных (1885) – «со свирепым изуверством
и фанатичным посягательством на свою жизнь, жизнь других или с
противонравственными действиями». Список «нетерпимых, гонимых и преследуемых» не был постоянным и время от времени дополнялся новыми включениями
3
. Не признавалось государством и
внеисповедное состояние.
1
Подробнее о системе взаимоотношений государства и религиозных
объединений в Российской империи и о религиозном законодательстве см.:
Клочков В.В. Закон и религия. М., 1982. Добавим, что религиозными проблемами активно интересовался и занимался Департамент полиции при МВД,
ведя гласный и негласный контроль, производя перлюстрацию переписки,
наблюдая за деятельностью интересующих его лиц за пределами России.
Среди агентов охранки, наряду с журналистами, деятелями партий, офицерами, врачами, студентами были представлены священно- и церковнослужители.
2
Рейснер М. Государство и верующая личность: Сб. ст. СПб., 1905. С. 397.
3
В частности, к ним относились: старообрядцы-федосеевцы, хлысты,
скопцы, странники, духоборы.
27
3. Инославные и иноверные, терпимые и гонимые религии,
церкви и исповедания
Римско-католическая церковь
В начале XX в. население Российской империи, традиционно
исповедовавшее католицизм, проживало на территории Царства
Польского, в Прибалтике, в Белоруссии и на Украине. Общее число лиц католического вероисповедания насчитывало более 10,5 млн
человек
служило более 4 тыс. священников. Имелись 8 мужских и 16 женских монастырей, где проживало свыше 700 монашествующих.
Функционировали различные монашеские конгрегации (ордены):
францисканцы, доминиканцы, августинцы, кармелиты и другие.
Члены орденов занимались не только миссионерской, но и просветительской, благотворительной деятельностью – создание школ, приютов, больниц, госпиталей. Для лиц, желающих получить духовное образование, действовали две семинарии (Санкт-Петербург, Саратов)
и академия в Санкт-Петербурге. Наряду с ними существовали и частные католические школы: в Санкт-Петербурге – 72, в Москве – 28.
ны были на 12 диоцезий, семь из которых охватывали территорию Царства Польского. Главой российских католиков считался
Могилевский архиепископ, имевший статус митрополита, а место
нахождения – С.-Петербург. С 1914 г. управляющим архиепархией
был епископ Ян (Иоанн) Цепляк.
власти к Римско-католической церкви на территории России можно
выделить:
условии их полной политической лояльности;
лического духовенства в границах этнических территорий (Польша,
Прибалтика);
го населения и иных народов и народностей, традиционно не исповедовавших католицизм.
1
. Действовали более 5 тыс. костелов и каплиц, в которых
В церковно-административном отношении католики разделе-
В числе основополагающих принципов отношения российской
– личная религиозная свобода для иностранцев-католиков при
– дозволение, при существенном ограничении, деятельности като-
– полный запрет прозелитической деятельности среди славянско-
1
На территории собственно России проживало свыше миллиона католиков и действовало около 150 католических храмов. Наиболее крупными были католические общины Петербурга и Москвы.
28
Сложными оставались отношения России с Ватиканом. Зачастую
многие положения заключенного между ними конкордата (1847)
царским правительством не исполнялись. Связи Римской курии с
католическими обществами и духовенством были поставлены под
жесткий гласный контроль МВД.
Католическая церковь в Российской империи относилась к числу «терпимых религий», а потому ее культовая и внекультовая
деятельность обставлялась множеством запрещений и ограничений. Неожиданное свидетельство тому мы обнаруживаем в переписке народного комиссара иностранных дел СССР Г.В. Чичерина.
В 1924 г., в период интенсивных переговоров об урегулировании советско-ватиканских отношений, в письме председателю
Антирелигиозной комиссии при ЦК РКП(б) Е.М. Ярославскому
нарком так характеризовал положение католиков в Западном крае в
царское время:
«Даже разрешенные генерал-губернаторской властью разъезды
епископа в епархии обставлены всевозможными отягчительными
условиями. Епископ уведомляет о дате своей поездки, причем исправники лично сопровождают епископов “для предупреждения
всяких недоразумений”...
Члены полиции при этом во все вмешиваются, воспрещают выносить при встрече епископа хоругви на паперть, приказывают
снимать арки из живых цветов, воспрещают посыпать цветами
епископский путь, приказывают выдергивать елочки вдоль того же
пути... За деятельностью католического священника в Западном
крае установлен бдительный полицейский надзор. Ксендзы штрафуются за самовольную отлучку в другие приходы, за произнесенные проповеди собственного сочинения без предварительного одобрения цензуры, за сборы денег на предметы, неизвестные
местному начальству, за необъявление о высокоторжественных
днях, за совершение крестных ходов в костельной ограде в дни, не
означенные в особой табели, составленной губернатором и утвержденной генерал-губернатором...
Ксендзы обязывались сообщать народу о воспрещении петь
при погребении покойников духовные песни на польском языке.
Приводятся случаи оштрафования ксендза за то, что, будучи приглашен похоронить покойника, ксендз приходил к дому покойника в
облачении с преднесением деревянного креста. Имеются примеры
оштрафования ксендза за то, что он разрешил покрасить крышу
костела без разрешения властей. По всевозможным поводам происходили закрытия костелов, например, на основании того, что будто бы их количество в какой-либо местности превышало потреб-
29
ности населения. Значительная часть преследований, которым
подвергалось католическое вероучение, было связано с народным
образованием и школьным делом»
1
.
Все это дает основания некоторым современным исследователям,
характеризуя положение римо-католиков в императорской России,
писать: «Деятельность Католической церкви в стране была поставлена под столь жесткий контроль правительства, что она фактически
превратилась в схизматическую по отношению к Риму церковь»
2
.
Греко-католическая (Униатская) церковь
В пределах Российской империи эта Церковь никогда не была
официально признаваема, а императорское правительство всячески
(политически и юридически, морально и материально) поддерживало противоуниатскую деятельность государственной Российской
православной церкви, а при необходимости и всех силовых структур.
В стремлении как можно скорее решить униатский вопрос, который
для государства был политическим, а не церковным, подчас использовались и насилие, и административные меры в отношении инаковерующих. И это не было чем-то особенным для политики царской
России в вероисповедных вопросах, которая в предшествующее время вся зиждилась на преследовании свободомыслия и инакомыслия,
на всемерном ограничении инаковерия.
В годы революции 1905–1907 гг. российская общественность
впервые смогла публично выразить мнение о политике государства в
отношении униатов, о методах, с помощью которых происходило их
«присоединение» к государственной Православной церкви в 1875 г.
Характерное свидетельство об этом времени оставил в своих воспоминаниях митрополит Евлогий (Георгиевский). «При воссоединении, – писал он, – допущено было много ошибок. Не посчитались
с народной душой. Вмешалась администрация: губернаторы, полиция... стали народ загонять в православие. Многие приходы переходили фиктивно; появились, так называемые “упорствующие” –
лишь на бумаге православные люди, а по существу те же униаты.
В условиях фиктивного воссоединения с Православной церковью
они лишь дичали, тянулись к католическому зарубежью, а с местными православными духовными властями ладили путем хитрых уло-
3
1
АВП РФ. Ф. 04 (Г. В. Чичерин). Оп. 13. П. 80. Д. 57626. Л. 13–15.
2
Овсиенко Ф.Г. Католицизм в России // История религий в России. М.,
1999. С. 266.
3
Считалось, что Униатская (Греко-католическая) церковь в 1875 г. прекратила легальное существование после массового присоединения униатов к
Православной церкви.
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]