Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Свобода совести в истории России идеи, законодательные проекты, практическое воплощение. Конец XIX – первая четверть XX в.

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 34 / 504 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

вок. Иногда из Галиции перебегали к ним униатские священники и тайно, по ночам, их “окормляли”»

Об этом же писал и известный российский юрист А.Ф. Кони, которому довелось в конце ХIХ столетия защищать во время судебных процессов униатов. Он назвал «присоединение» униатов к православию в 1875 г. «административным миражом». Ибо выяснилось, что гминные приговоры2 были составлены не только не добровольно, но явились результатом настойчивого давления и всяческого воздействия, до угроз включительно, со стороны ближайшего полицейского начальства. «Присоединенные униаты» продолжали сопротивляться этому присоединению и началось массовое их судебное преследование.

Как только в апреле 1905 г. был опубликован указ «Об укреплении начал веротерпимости»3, признававший право подданных «отпадать» от православной веры и переходить в другое христианское исповедание или вероучение, так сразу же тысячи «воссоединенных», как утверждали власть и Православная церковь, униатов стали переходить из православия в католичество. За 1905–1906 гг. таких набралось более 170 тыс. человек.

Ситуация усугубилась в годы Первой мировой войны (1914–

1918). Известно, что одной из политических целей, которую ставила перед собой Россия, вступив в войну, было возвращение Галиции, где значительное число жителей являлись греко-католиками или римокатоликами. Территориальным притязаниям придавалась религиозная мотивация: борьба за «изгнание» католицизма и унии с исконных православных земель и возвращение населения в «дедовскую» веру. И это неизбежно привело к обострению отношений между униатами и православными в Западной Украине, к осложнению российско-ватиканских отношений, в том числе и в связи с арестом и интернированием вглубь России униатского митрополита Андрея Шептицкого.

Армянская католическая церковь

XVIII–XIX столетия – это период активной внешней политики Российской империи в Причерноморье, на Северо-Кавказском, Кавказском и Закавказском направлениях. В состав империи входят новые территории, присоединяемые военным или мирным путем. На части из этих территорий уже наличествовали армяно-католические общины. На другие территории – в период между 1720 и 1760-ми гг.,

Евлогий, митрополит. Путь моей жизни. М., 1994. С. 91.

Гминные приговоры – решения сельских судов (гминов), действовав-

ших в губерниях Царства Польского.

См.: Документ 2. С. 75.

а затем с конца XIX в. – устремляются потоки армянских беженцев из Турции и Персии, спасавшихся от преследований и геноцида турецких властей. К этому следует добавить, что на польской территории, отошедшей к России в результате третьего раздела Польши (1795), также существовали армяно-католические общины.

Армяне католического вероисповедания компактно проживали и в некоторых внутренних губерниях Российской империи, как правило, там, где существовала армянская диаспора: Таврическая, Херсонская, Екатеринославская, Астраханская, Нижегородская. В ряде городов – Москве, Санкт-Петербурге, Казани – в 1900-е гг. армяне-католики собирались в римско-католических костелах, а верующие приглашали армянского католического священника несколько раз в году для проведения служб, обрядов и таинств. Для удовлетворения потребностей армяно-католиков в местах компактного проживания армян и деятельности армяно-католических храмов направлялись миссионеры, обучаемые в Риме, Венеции и Ливане.

По данным Первой переписи населения Российской империи (1897) в стране насчитывалось 38 840 армяно-католиков. Следует отметить, что в последующие годы количество верующих армянокатоликов постоянно росло. В архиве сохранилась подготовленная С. Тер-Абрамяном рукопись Каталога армяно-католических церквей, духовенства и верующих, распределенных по населенным пунктам Российской империи. Остается неизвестным, опубликован ли он, но имеющиеся в нем сведения можно представить следующим образом:

Таблица 3

Сведения об армяно-католических приходах,

церквах и духовенстве

Деканат Декан Кол-во

Тифлисский приход Дионисий Калатозов 1 1 2171 Артвинский Е.В. Тер-Карапетян

Ахалцихский Е.В. Тер-Михаил

Ахалкалакский Е.В. Тер-Петрос Тер

Александропольский Атанасий Аветисян 15 15 10 639

Карсский Саркис Овсоян 12 10 3745 Лорийский Симферопольский Эммануил Машур 8 6 5191

Итого: 82 79 59 558

Дирлугян 10 14 8564

Вардзелов 17 14 9775

Погосян 12 12 12 246

–

церк-

вей

Кол-во

священ-

ников

7 7 7227

Кол-во верую-

щих

К 1916 г., по данным Литургического календаря Армянской католической церкви, последователей армяно-католичества было уже 61 240 человек, проживавших в 172 населенных пунктах. Они имели 71 церковь и 71 священника

В духовно-административном отношении дела армяно-католиков на протяжении XVIII–XX столетий были отнесены к органам управления духовными делами католиков латинского обряда. Хотя светские власти в целом не чинили каких-либо намеренных препятствий деятельности Армянской католической церкви, но оставались без удовлетворения многочисленные просьбы верующих об учреждении особой армяно-католической епархии и избрании армяно-католического епископа.

Одним из тех, кто имел отрицательное мнение об армяно-католиках был министр внутренних дел В.К. Плеве. Еще будучи товарищем министра, он заявлял, что самостоятельная армяно-католическая кафедра лишь укрепляет позиции католицизма, выгодные Папе Римскому, и всему этому необходимо найти противодействие. «Министерство внутренних дел, – писал Плеве, – сочло правильным при разработке закона, определяющего основания епархиального управления духовными делами армяно-католиков, отказаться от мысли об учреждении особой для них епископской кафедры и сохранить в виде меры постоянной подчинение их власти начальника Тираспольской католической епархии»2.

Правда, некоторое время спустя, давая поручение на переговоры с Римским престолом, Плеве допускал возможность в будущем, при постепенном обустройстве армяно-католиков, вновь вернуться к вопросу о самостоятельной кафедре. В 1903 г., сообщая императору Николаю II о результатах переговоров, он так изложил пожелания Римской курии:

«1. Управление армяно-католическими приходами на Кавказе временно поручено духовному лицу армянского обряда, назначенному Святым Отцом по предварительному соглашению с правительством.

2. Это духовное лицо будет носить звание архимандрита или

армянского апостольского администратора и будет пользоваться

Укажем на то, что все статистические данные носили условный характер и нередко противоречили друг другу или не полностью совпадали в своих показателях. К примеру, протоиерей Леонид Петров в своем Церковно-историческом словаре (СПб., 1889) говорил о пяти миллионах армян, проживавших в Российской империи, из которых до 100 тысяч относили себя к Армянской католической церкви.

РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 113. Л. 5 об. – 6.

всеми правами, кроме тех, которые оставляют исключительную принадлежность епископского сана.

3. Право рукоположения в духовный сан кавказских армяно-католиков будет принадлежать Тираспольскому епископу, юрисдикция же над ними – администратору, исключая возведение в высшие звания, что остается за епископом Тираспольским, который в каждом отдельном случае перед назначением будет сноситься по этому предмету с армянским администратором.

4. Армяно-католический администратор будет иметь свой Совет или Консисторию, подобно тому, как прочие епископы в России.

5. Молодые армяно-католики, желающие принять духовное звание, будут воспитываться и обучаться в Тифлисском армянокатолическом училище, а для изучения богословских наук будут поступать в Тираспольскую семинарию до тех пор, пока не окажется достаточного числа воспитанников к учреждению для них отдельной семинарии»

Все эти предложения, как согласующиеся с «нашими намерения-

ми», были утверждены императором. И сразу Департамент духовных дел иностранных исповеданий получил указание «искать» подходящего кандидата на пост апостольского администратора.

В годы Первой русской революции (1905–1907), после опублико-

вания Манифеста от 17 октября 1905 г. о «правах и свободах граждан», армяно-католики Закавказья обратились в правительство с просьбой выделить их из ведения Тираспольского римско-католического епископа и разрешить учредить в Закавказье особое армянокатолическое епископство. Их просьбы поддерживал Тираспольский католический епископ Иосиф Кесслер. Наместник на Кавказе граф И.И. Воронцов-Дашков даже предлагал включить в состав самостоятельной армяно-католической епархии не только Закавказье, но и Таврическую губернию. В 1907 г. с подобной же просьбой обращался к кавказскому наместнику армяно-католический патриарх Петрос XII Саббагян.

Но лишь спустя год, с момента начала работы Первой Го-

сударственной думы, предположения и обещания могли приобретать законодательную форму. Для этого законопроекты по вероисповедным вопросам должны были оперативно готовиться в недрах Министерства внутренних дел. Накануне начала работы Думы министром внутренних дел был назначен саратовский губернатор П.А. Столыпин. Император Николай II полагал, что ему удастся

РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 107. Л. 55 об.

«обеспечить» Думу законопроектами по всем направлениям обещанных реформ, в том числе и по вопросам деятельности религиозных организаций.

Вновь назначенный министр среди многочисленных бумаг, скопившихся в его ведомстве, обнаружил коллективные обращения армяно-католиков, вдохновленных объявленными актами о свободе совести и просивших ускорить реорганизацию управления внутренней жизнью армяно-католиков в России. Вскоре к новому министру по этому вопросу обратился и наместник на Кавказе граф И.И. Воронцов-Дашков, который в целом положительно относился к просьбам армяно-католиков и считал необходимым как можно скорее учредить в России самостоятельное духовное управление по армяно-католическому вероисповеданию.

Столыпин деятельно принялся за рассмотрение обращений армяно-католиков, поддержал некоторые из предложений ВоронцоваДашкова, а затем сформулировал свой план действий, предусматривавший последовательное продвижение по пути реорганизации управления армяно-католическими приходами. Ими стали:

1) назначение администратора армяно-католических приходов на

Кавказе и замещение высших мест управления,

2) пересмотр прежних правил обустройства духовного управления армяно-католиками на Кавказе и образование самостоятельной армяно-католической епархии,

3) получение согласия Рима на новые изменения и

4) внесение на утверждение законодательной власти нового порядка управления армяно-католическими общинами.

Проводником плана министра стал Департамент духовных дел иностранных исповеданий МВД. За его пределами главным соисполнителем плана министра стал наместник императора на Кавказе граф И.И. Воронцов-Дашков. Между ними шла оживленная переписка. При необходимости Столыпин привлекал Министерство иностранных дел, обращался к католическому духовенству.

Но хотя и план был, и предпринимались к его реализации конкретные меры и действия, но за год, в течение которого Столыпин возглавлял Министерство внутренних дел, кардинальные подвижки в положении армяно-католического вероисповедания, к сожалению, не произошли. Уж слишком застарелыми были причины его отягчающие, да к тому же ситуация в Армянской католической церкви жестко была связана с положением, далеко не безоблачным, в Римско-католической церкви в России, с запутанными отношениями России с Ватиканом, с негативным отношением к армяно-католикам со стороны Тираспольского римско-католического епархиального

начальства, к которому они относились, да и со стороны Армяногригорианской (Армянской) церкви.

Иными словами, менять надо было всю систему государственно-церковных отношений, что только и могло открыть путь к разрешению накопившихся в царской России проблем в религиозной сфере. А это требовало общих вероисповедных реформ. Думается, что Столыпин вполне это понимал и осознавал. Не случайно, став премьер-министром, от имени правительства он внес в Думу целый ряд законопроектов, которые при одобрении их императором могли существенно поменять жизнь верующих и религиозных организаций в России.

Неурегулированность общей ситуации по-прежнему приводила к конфликтам внутри многонациональной католической паствы в Закавказье, между латинской и армянской ее частями. Об этом мы можем судить по дошедшим до нас свидетельствам из переписки Тираспольского римско-католического епископа с Департаментом духовных дел иностранных исповеданий. В частности, в февра ле 1909 г. несколько прихожан тифлисского костела обращались в Департамент с просьбой устранить из прихода священника армянского обряда. Тираспольский епископ Иосиф Кесслер пояснял в письме в Департамент, что в приходе живет около ста семей армянского обряда, которые традиционно окормлялись назначаемым к храму священни ком армянского обряда. Он всецело занимался духовными проблемами армяно-католиков и никакого касательства к делам римо-католиков не имел. Епископ надеялся разрешить конфликт строительством отдельного храма для армяно-католиков, которое и должен был возглавить направленный туда священник Иосиф Маркаров. Более того, согласно ст. 244 Устава духовных дел иностранных исповеданий, церковь Успения Богородицы формально являлась армяно-католиче ской, так как при ней устроено было Духовное правление армяно-католиков, руководителем которого должен был быть настоятель храма – армяно-католический священнослужитель. В разрешение конфликта предлагалось выделить участок земли в рамках прилегающей к церкви большой территории. Но и на этот путь не шли грузины-католики и конфликт принял затяжной характер.

В 1909 г. между Святым Престолом и Россией было достигнуто соглашение о том, что, до назначения армяно-католического епископа, по предварительному соглашению с российским правительством во главе церковного управления армяно-католиков будет стоять духовное лицо с титулом архимандрита и в должности апостольского администратора.

Папа Пий X (Д. Сарто), чтобы «содействовать пользе и спасению армян католиков, подвластных Российской империи», назна-

чил первым администратором (управляющим) армяно-католическими приходами в Российской империи архимандрита Саркиса Тер-Абрамяна, бывшего ректора армянской коллегии и профессора армянского языка в римской коллегии «Урбанианум», генерального викария Тираспольской епархии, имевшего разрешение от Римского Папы проводить службы как по латинскому, так и по армянскому обрядам, и «мужа, отличающегося благоразумием и набожностью»

Вновь назначенный апостольский администратор наладил общение со всеми армяно-католическими церквами в России, совершал их объезды, контролировал соблюдение ими церковных правил, проповедовал, общался с паствой. Хотя и следует признать, что не везде его назначение было воспринято положительно. К примеру, крымские армяно-католические приходы выражали свое недовольство и обвиняли его в неоправданном смещении и перемещении приходских священников, присвоении церковных сумм и даже – в пролатинской позиции2.

В 1912 г. Римская курия подняла вопрос о желательности возведения Саркиса Тер-Абрамяна в епископский сан и учреждении при нем самостоятельной римско-католической епархии армянского обряда. Сам Тер-Абрамян, будучи в Риме, несколько раз посетил императорского посланника при Святом престоле для обсуждения путей к разрешению данного вопроса. По его оценкам количество армяно-католиков уже достигало 60 тыс. человек. И к тому же Тираспольский римско-католический епископ Иосиф Кесслер «благоволил» латинянам, боролся с армянским обрядом и много способствовал переходу в латинство грузин, в немалом числе входивших в паству армяно-католического администратора. По его мнению, необходимо было, опираясь на состоявшуюся ранее договоренность между Ватиканом и Россией, учредить самостоятельную армяно-католическую епархию, а еще лучше – возродить Артвинскую епархию, где был последний армяно-католический епископ Закавказья, скончавшийся уже после присоединения этой территории к России3. В поддержку этих планов выступал и патриарх армяно-католиков Петр XII Саббагиан.

Разразившаяся Первая мировая война вновь отодвинула на неопределенное время армяно-католический вопрос. В годы войны российские армяне доказали своим поведением «преданность престолу» и патриотизм, включившись в общепатриотическую деятельность. Как свидетельствовал наместник императора на Кавказе

РГИА. Ф. 821. Оп. 125. Д. 515. Л. 13 об.

РГИА. Ф. 821. Оп. 150. Д. 289. Л. 26–28 об.

РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 113. Л. 2–3 об.

И.И. Воронцов-Дашков в одной из своих записок в Совет министров: «В тяжелое для России время кавказские армяне повсюду в крае, по свидетельству губернаторов и лично моим наблюдениям в Тифлисе, проявляют большое патриотическое настроение, с восторгом встретив объявление о мобилизации и с воодушевлением вступая в войсковые части; при этом, однако, многие призванные армяне выражают сожаление, что они назначаются на западную границу, тогда как они хотели бы идти в Турцию».

Наряду с организованной мобилизацией на Кавказе началось формирование добровольческих дружин, которые в первую очередь должны были воевать на турецком фронте. Отметим, что это движение поддержала и Армяно-григорианская церковь. Подавали заявления о приеме в дружины не только подданные России, но и армяне, проживавшие в США, странах Европы и даже из Африки. Армяне, а среди них – армяно-католики, бежавшие в свое время из Турецкой Армении, становились важным подспорьем для формировавшихся дружин, ибо они хорошо знали местность возможных боевых действий, особенности турецкой армии.

Дружины придавались различным корпусам и группам Кавказской армии и уже в боевых действиях зимой 1914 г. проявили себя с лучшей стороны на российско-персидской границе. Можно привести свидетельство генерал-майора И.Е. Гулыги, командира 2-й Кубанской пластунской бригады: «Я свидетельствую, что вообще солдаты армянской дружины храбро сражались во всех боях и даже раненые, еще способные сражаться, принимали участие в атаках». Аналогичные оценки армянам, воевавшим в составе Русской армии и добровольческих дружин, сохранились и в переписке военного губернатора Батумской области генерал-майора К. Комарова, кутаисского военного губернатора генерал-лейтенанта А.М. Смекалова.

Однако отношение, как к армянским дружинам, так и к армянам в составе регулярной Русской армии, было во властных инстанциях неоднозначным. Подтверждение тому может служить тот факт, что Штаб Верховного главнокомандования распорядился о выселении армяно-католиков с территории, располагавшейся ближе 50 верст от границ Российской империи и непосредственно примыкавшей к линии фронта. Относительно армяно-католиков Закавказья после неоднократных ходатайств представителей к Главнокомандующему Юго-Западным фронтом удалось добиться отмены высылки верующих

Мшак. 1916. 14 апреля. Мшак – армянская литературно-политическая

газета, издававшаяся в 1872–1920 гг. в г. Тбилиси.

Вместе с тем, в условиях военного времени главный вопрос для армяно-католиков – учреждение собственной епархии и избрание епископа – даже и не обсуждался. На все обращения российских армяно-католиков и Римского престола власти давали отрицательный ответ, ссылаясь теперь на обстоятельства войны и только обещали, что смогут вернуться к нему после окончания войны.

Армяно-григорианская (Армянская) церковь

В 1828 г. по Туркманчайскому договору Восточная Армения (Эриванское и Нахичеванское ханства вместе с Эчмиадзином) вошла в состав Российской империи. Указом императора Николая I от 30 апреля 1830 г. армянские епархии на территории России (за пределами Закавказья) были реорганизованы: в ведении Астраханского епископа остались Северный Кавказ, Поволжье, Сибирь и Средняя

Азия

. Остальные области, включая Дон, Крым, Малороссию и Новороссию, Москву и С.-Петербург, вошли в новообразованную Новонахичеванскую и Бессарабскую епархию с центром в Кишиневе2.

Деятельность Армянской церкви регламентировало подписанное 11 марта 1836 г. императором Николаем I «Положение» (Свод законов Армянской церкви), состоявшее из 10 глав и 111 статей. Армянская церковь официально называлась в этом документе «Григорианской» или «Просветительской» (по имени св. Григория Просветителя). Положение определяло структуру церковного устройства: приходские общины самостоятельно избирали иереев и ктиторов; епископы, избиравшиеся католикосом и утверждавшиеся царским правительством, управляли епархиями с помощью подчиненной им консистории; главой церкви провозглашался Верховный католикос всех армян (с местонахождением в Эчмиадзине), избираемый на всенародном собрании светскими и духовными делегатами и утверждаемый императором. Связь католикоса с паствой за пределами Российской империи могла осуществляться лишь через посредство МИД. Учреждался Синод (4 епископа и 4 архимандрита) под председательством католикоса. Его деятельность контролировалась назначаемым правительством прокурором. Предусматривалось открытие при храмах церковных школ, Духовной академии (в Эчмиадзине) и Духовных семинарий в каждой из епархий.

В 1909 г. здесь было 5 храмов и молитвенных домов и около 60 тыс. при-

хожан.

В 1906 г. в этой епархии насчитывалось 58 храмов и около 114 тыс. при-

хожан.

Положение Армянской церкви в России в течение последующего полустолетия в целом было стабильным и ее отношения с имперским центром почти не подвергались резким колебаниям. Она продолжала оставаться наиболее самостоятельной в своем внутреннем управлении из инославных церквей России, что в значительной степени базировалось на особом статусе главы церкви – католикоса, слабо подконтрольного русской гражданской власти и являвшегося не только религиозным, но и национально-политическим лидером армянского народа, значительная часть которого проживала вне пределов империи. Кроме того, духовенство не зависело от государственного содержания, а находилось на «самофинансировании», имея в своем распоряжении земли и другое недвижимое имущество.

Вместе с тем, в рамках взятого с 1880-х гг. императорской властью курса на русификацию национальных окраин, в данном случае Кавказа и Закавказья, оказывалось давление и на Армянскую церковь. Только русифицированный (денационализированный) «туземец» считался благонадежным. Знание армянского языка, чтение армянских книг, армянские школы и культурные мероприятия стали считаться «сепаратизмом», который нужно было подавлять.

Борьба с «армянским сепаратизмом» началась, в частности, по школьному вопросу. Традиционно при армянских церквах и монастырях в России существовали церковно-приходские школы, находившиеся в ведении духовенства. Законами от 22 ноября 1873 г. и 19 июля 1874 г. армянские школы были подчинены ведению Кавказского учебного начальства. В учебный курс вводилось обязательное преподавание русского языка, русской истории и географии России. Преподавание этих предметов велось на русском языке. В 1885–1886 гг. приходские школы были закрыты. В 1891 г. правительство решило совершенно подчинить армянские церковные школы учебному ведомству. В 1895 г. Главное кавказское начальство закрыло 230 армянских школ, находившихся в ведении армяно-григорианского духовного начальства. Поскольку армянское духовенство стало открывать новые школы, находившиеся вне ведения учебного начальства, то правительство законом от 2 июня 1897 г. подчинило все армянские учебные заведения, кроме духовных семинарий и академии, Министерству народного просвещения. В качестве ответной меры – армянское духовенство стало отказывать этим школам в содержании. Однако правительство распорядилось передать школьные имущества учебному ведомству. Тогда армянское духовенство стало возбуждать в судебном порядке иски к учебному начальству о возвращении школьных имуществ. И эти иски в большинстве случаев были удовлетворены.

<<< < Предыдущая 1 2 34 / 504 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]