Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Свобода совести в истории России идеи, законодательные проекты, практическое воплощение. Конец XIX – первая четверть XX в.
.pdf
политической обстановки в стране, вызванного июньским кризисом
в правительстве и расстрелом демонстрации 3–4 июля в Петрограде.
Все это заставило приходское духовенство, избиравшее на проходивших именно в эти дни епархиальных собраниях делегатов на Собор,
«качнуться вправо» в поиске «сильной руки». Именно потому, как
впоследствии вспоминал А.В. Карташев: «Приходское духовенство,
увлекшееся в первые месяцы революционной новизной, в июле уже
испытало достаточно испугов от страшного духа революции. На выборных собраниях произносились преимущественно речи консервативного характера, и в выборщики, и в члены Собора попали люди
умеренные и право настроенные»
1
.
Общественно-политическая обстановка в стране оказала влияние
и на государственно-церковные отношения. 24 июля Временное правительство освободило «согласно заявлению» В.Н. Львова от обязанностей обер-прокурора Святейшего синода, что в православных кругах было воспринято с облегчением.
Глава 2
Департамент духовных дел иностранных исповеданий
2
МВД
: новая политика в отношении «инославных»
и «иноверных»,«терпимых» и «гонимых»
религий, церквей и объединений
По воспоминаниям министра земледелия Временного правительства В.М. Чернова, «Царская Россия... передала Временному правительству страну, полную вопиющих неудовлетворенных потребностей. И пронесшийся лозунг “Свобода!” стал для всевозможных
слоев народа сигналом властного предъявления своих неотложных
нужд, предъявления не всегда сообразного с реальными возможностями столь же неотложного их удовлетворения»3.
Не были исключением в этом всеобщем хоре и требования конфессий, прежде всего, ранее «терпимых» и «гонимых». Во взаимоотношении с ними правительство в качестве первоочередной своей задачи
видело отмену дискриминационных статей царского религиозного
законодательства и обеспечение нормальных условий их религиозно-
1
Карташев А.В. Революция и Собор 1917–1918 гг. С. 87.
2
С 5 августа 1917 г. – Департамент по делам инославных и иноверных
религиозных обществ Министерства исповеданий.
3
Чернов В.М. Перед бурей: Воспоминания. М., 1993. С. 322.
161
церковной жизни. Ее исполнение было возложено на Департамент
духовных дел иностранных исповеданий Министерства внутренних
1
дел
. Дополнительно при Министерстве для изучения поступающих
прошений от представителей религиозных организаций и для подготовительной работы по составлению необходимых законопроектов
и различных административно-распорядительных документов к последующему их рассмотрению Временным правительством создавались особые органы: Особое совещание по общим вероисповедным
вопросам; Комиссия для пересмотра действующих законоположений
о Римско-католической церкви в России; Совещание по старообрядческим делам; Комиссия по пересмотру законодательства, определяющего положение буддийского исповедания в России2.
Указ об амнистии, изданный 6 марта 1917 г., был восторженно
встречен представителями «гонимых» при царском режиме исповеданий. Из тюрем и ссылок освобождались тысячи ранее осужденных
католиков, униатов, старообрядцев, протестантов. Газета «Русские
ведомости» писала «В первые же дни из Бутырской тюрьмы было
освобождено 74 человека, из которых более 40 человек евангельских
христиан. Выпущенные на свободу, они немедленно начали прерванную тюрьмой проповедь о любви и братстве»3. Одна из передовых
статей баптистского журнала «Слово истины» начиналась словами:
«Нет, это не сон! Великая Россия действительно стряхнула с себя
бремя векового засилья самодержавия. Рухнуло здание угнетения
души и духа, порвались цепи злых темных сил. Долги и мучительны были страдания лучших сынов России, борцов за свободу совести, попранного права и справедливости»4. Этим восторженным
словам вторил официальный печатный орган Всероссийского союза
евангельских христиан газета «Утренняя звезда»: «Провозглашены
начала новой политической и религиозной свободы, обнародована
амнистия по политическим и религиозным делам... Все это кажется
каким-то чудным сном!»
5
В среде протестантов царило всеобщее ликование и оживление.
Активные христиане, только что возвратившиеся из застенков, еще
со следами от кандалов на руках, сразу же окунались в кипучую ду-
1
В апреле 1917 г. его возглавил в качестве комиссара Временного прави-
тельства С.А. Котляревский, профессор МГУ.
2
Предполагалась возможность создания и иных Комиссий (Совещаний)
по рассмотрению обращений других религиозных объединений.
3
Русские ведомости. 1917. 7 марта.
4
Слово истины. 1917. Май. № 1.
5
Утренняя звезда. 1917. 24 марта.
162
ховную деятельность. Повсеместно возникали различные миссии,
юношеские, солдатские, женские духовные кружки и собрания. Часто
прямо под открытым небом устраивались грандиозные религиозные
митинги, уличные шествия с духовыми и струнными оркестрами.
Проводились многолюдные призывные собрания, торжественные
богослужения, молодежные собрания, шествия по улицам, читались
лекции с раздачей религиозной литературы в парках, на площадях и
улицах. Благо, что на проведение подобных акций не надо даже было
посылать никаких уведомлений в органы власти.
Огромные залы Тенишевского училища в Петрограде (ул. Моховая, 33–35), Большая аудитория Политехнического музея в Москве
почти ежедневно оглашались зажигательными проповедями и пением духовных гимнов. Служители евангельских церквей выступали
с лекциями, программными заявлениями духовно-социального характера. В ходе всех этих мероприятий самым популярным требованием к государству было отделение церкви от государства, должное
стать основой выстраиваемых государственно-церковных отношений в новых политических условиях, в устремленности к светскому
государству
1
.
Почти каждая из действовавших в России неправославных религиозных организаций неоднократно обращалась за помощью и поддержкой в Департамент по разнообразным вопросам: подготовка и
проведение религиозных съездов; учреждение органов церковного
управления; утверждение правил и инструкций о деятельности религиозных объединений; разрешение проблем, связанных с религиозной
собственностью; предложения по вероисповедным законопроектам.
Можно сказать, что все обращения внимательно рассматривались и
в большинстве случаев по ним принимались положительные решения. Это существенным образом меняло положение неправославных
религиозных организаций, расширяя их возможности в культовой и
иной деятельности. Безусловно, это и определяло поддержку ими в
первые месяцы политического курса Временного правительства.
Римско-католическая церковь
Падение самодержавия и объявленная правительством программа вероисповедных реформ с энтузиазмом воспринимались в католических кругах России и с еще большим – в Ватикане. И те и другие
надеялись на отмену ограничительного законодательства, нормали-
1
См.: Савинский С.Н. История евангельских христиан-баптистов Украи-
ны, России, Белоруссии (1917–1967). СПб., 2001. С. 13–17.
163
зацию положения католических общин в России и российско-ватиканских отношений.
Думается, что именно об этом писал в своей телеграмме от
31 марта 1917 г. в МИД России советник Русской духовной миссии
при Святом престоле Н.И. Бок: «Как подсказывают мне мои наблюдения, наша революция произвела здесь смешанное впечатление.
Преобладающим чувством явилось чувство эгоистической радости за
интересы Католической церкви. Падение прошлого строя означало
уничтожение всех вероисповедных стеснений, и открытие новой эры
свободы католичества в Россию. При первом же свидании кардинал
статс-секретарь не скрыл от меня этой своей радости»
1
.
Одним из спорных вопросов между Ватиканом и царским правительством было назначение приемлемых для обеих сторон кандидатур на замещение вакантных должностей в католических епархиях
России. Департамент оперативно предложил Временному правительству ряд возможных кандидатур, что позволило последнему проявить инициативу и предложить их в свою очередь на рассмотрение
Ватикана.
Из десятилетней ссылки был возвращен один из самых авторитетных и популярных католических иерархов – епископ Виленский
Эдуард Ропп. Он был выдвинут на должность Могилевского архиепископа-митрополита. На свою прежнюю должность епископа-суфрагана в Виленской епархии возвращался Ян (Иоанн) Цепляк, а его
генеральным викарием назначался Константин Будкевич. Профессор
Могилевской семинарии С. Лозинский назначался епархиальным
начальником Минской епархии. После всех согласований предложения правительства были приняты Ватиканом.
Несколько позже были установлены дипломатические отношения
между Россией и Ватиканом и назначен новый российский посланник при Св. престоле – А.И. Лысаковский2.
По просьбе представителей Российской католической церкви в
начале апреля Временное правительство образовало специальную
комиссию для пересмотра действующих законоположений по делам
Римско-католической церкви. К своей работе она приступила в самом начале мая. В ее состав были приглашены представители рим-
1
«Почти все пожелания Римской курии… получают ныне полное удовлетворение». Из секретной переписки Русской миссии в Ватикане. Февраль – октябрь 1917 г. / публ. М.И. Одинцова // Исторический архив. 2000.
№ 4. С. 118.
2
См. о нем: «Доверительно сообщаю Вам...» Письма российского посланника в Ватикане А.И. Лысаковского. 1919–1921 / публ. М.И. Одинцова // Исторический архив. 1994. № 2.
164
ско-католического духовенства и ведомства православного исповедания, министерств юстиции, военного, внутренних дел, народного
просвещения и науки, общественные деятели. Возглавил ее комиссар
правительства С. Котляревский.
Члены комиссии специально оговорили, что принципиальные вопросы отношения государства и религиозных организаций будут решаться окончательно лишь Учредительным собранием. До его созыва
признано было возможным рассмотрение законодательства, относящегося к практической деятельности Римско-католической церкви.
Комиссия исходила из того, что «Римско-католическая церковь при
прежнем строе находилась под строгой и неослабной правительственной опекой,.. правительство преследовало польский элемент,
боролось с католическим прозелитизмом, подавляло все проявления
римско-католической церковной жизни».
Итогом работы Комиссии стал законопроект «Об изменении действующих законоположений по делам Римско-католической церкви в России», внесенный в правительство 10 июля, утвержденный
25 августа и опубликованный 2 сентября
1
. Согласно ему, основной
единицей церковной жизни являлась епархия, во главе которой стоял епархиальный епископ. В сфере епархиального управления и суда
он был свободен и независим от какого бы то ни было государственного вмешательства в его деятельность. Епархиальный епископ без
участия гражданской власти разрешал ремонт и постройку римскокатолических каплиц и церквей, сборы на строительство храмов и на
другие религиозные нужды. Он также разрешал открытие приходов,
замещение всех духовных должностей в епархии – приходских, капитульных, консисторских и должностей в духовных учебных заведениях. О своих распоряжениях по данным вопросам епархиальный
епископ лишь должен был ставить в известность гражданские власти,
так как он был ответственен перед правительством за деятельность
подчиненных ему лиц и учреждений.
По вопросам общего характера, касающихся Католической церкви, светские власти должны были сноситься лишь с епископом.
Назначение епископов принадлежало Св. престолу по соглашению
с Российским правительством. Кроме того, он же учреждал новые
римско-католические епархии в России и жаловал почетные папские
духовные звания. Римско-католическая церковь получала право свободно устраивать братства, религиозные общества, духовные конгрегации и монашеские ордена в порядке общего закона о союзах.
1
Вестник Временного правительства. 1917. 2 сентября.
165
По свидетельству А.И. Лысаковского, таких прав Католическая
церковь в России еще никогда не имела. Св. престол признал новое
законодательство вполне обеспечивающим свободу совести и гарантирующим нормальное положение Католической церкви в России
1
.
Комиссия продолжила свою работу и после утверждения законопроекта Временным правительством, сосредоточив внимание
на таких вопросах, как признание имущественных прав Римскокатолической церкви, реформа брачного законодательства, порядок
и условия получения государственных ассигнований, признание
Униатской церкви, реформирование высших органов церковного
управления и т. д. Как результат, в октябре 1917 г. Комиссия представила еще один важный законопроект «О пересмотре ассигнований на
содержание Римско-католической церкви, об упразднении римскокатолических духовных коллегий и учреждении съезда епархиальных начальников»2.
Предполагалось установить фиксированную сумму (более
650 тыс. руб.), выделяемую из государственного бюджета на содержание римско-католического духовенства и органов церковного
управления. И одновременно запретить ранее существовавшую практику расходования выделявшихся средств на нужды иных исповеданий, например, армяно-католических приходов или Департамента
по делам инославных и иноверных исповеданий.
В законопроекте отмечалось, что пересмотр порядка и объемов
ассигнований осуществляется в пределах сметы царского времени,
и, следовательно, проектируемые расчеты не выражали, по мнению
католического духовенства, в полной мере имущественного ущерба,
понесенного Католической церковью из-за отобрания у нее царским
правительством в 40-х гг. ХIХ в. недвижимого имущества, стоимость
которого за прошедшее время значительно возросла. В ходе переговоров представители Католической церкви заявили, что, ввиду тяжелого финансового положения государства, церковь не настаивает на
производстве с нею в настоящее время расчетов, но считает необходимым подготовить материалы, которые способствовали бы в будущем,
при более благоприятных обстоятельствах, установлению полностью
того денежного содержания, на которое она может рассчитывать.
1
«Доверительно сообщаю Вам...» Письма российского посланника в Ватикане А.И. Лысаковского. С. 143–144. По данным на 1917 г. в России насчитывалось 598 костелов, их обслуживали 680 священников. См.: Козлов-Стру-
тинский С., Парфентьев П. История Католической церкви в России. СПб.,
2014. С. 369.
2
См.: ГА РФ. Ф. 1779. Оп. 1. Д. 1435. Л. 6–11.
166
Представители Католической церкви выступали за упразднение
прежнего, навязанного государством, органа управления – Римскокатолической духовной коллегии и за учреждение в качестве органа центрального управления административно-хозяйственными и
финансовыми делами – Съезда римско-католических епархиальных
начальников.
Законопроект не рассматривался правительством в силу сложившихся во второй половине октября 1917 г. политических
обстоятельств.
Греко-католическая (Униатская) церковь
К началу XX столетия на территории Российской империи униатство, как религиозное течение, официально не существовало, но
де-факто оно имело сторонников, действовали монашеские общины,
приходы и храмы в ряде городов центральных губерний России и
особенно на Западной Украине.
Былую позицию властей к Униатской церкви хорошо обрисовал
секретарь Российской миссии в Ватикане Н.И. Бок, который неоднократно в обращениях весной 1917 г. в МИД России призывал
к скорейшему разрешению этой застаревшей, но «самой жизнью поставленной ныне на очередь» проблемы. В частности, в письме к министру иностранных дел Временного правительства М.И. Терещенко
он писал:
«В прежнее время вопрос этот разрешался крайне просто.
“Законодательство наше знает лишь римско-католиков и армяно-католиков, о греко-католиках оно не упоминает” – говорил
г. Менкин
1
, закрывая униатские храмы и не допуская въезда в
Россию русско-подданных католических священников из-за принадлежности их к восточному обряду. Довод, что фактические
русские униаты существуют, и что поэтому следует определить
положение их в России, не признавался убедительным. Все красноречие миссии оставалось втуне, вопросы ее принимались за риторические. Нынешнее правительство наше, как подтверждает отношение его к Шептицкому, не могло, конечно, остаться на прежней
точке зрения и, очевидно, не преминет принять соответствующие
решения для устройства униатских дел и создания их епархиального управления. Естественным для сего выходом казался бы путь
соглашения с Ватиканом»2.
1
Менкин Е.В. – глава Департамента духовных дел иностранных испове-
даний МВД.
2
«Почти все пожелания Римской курии… получают ныне полное удов-
летворение». С. 129–130.
167
Временное правительство встало на путь легализации Униатской
церкви. 8 марта на заседании Временного правительства по предложению министра юстиции А.Ф. Керенского было решено освободить
арестованного царским правительством Львовского митрополита
Андрея Шептицкого, находившегося в заключении в Суздальском
Спасо-Евфимиевом монастыре
1
. Кроме того, министру юстиции по
соглашению с военным и морским министром поручалось образовать
особую комиссию для проверки правильности высылки галицийских
подданных в Россию в годы Первой мировой войны2. Вскоре из тюрем и ссылок были освобождены униатские священники и верующие,
арестованные и сосланные за принадлежность к униатству.
Государство признало «законным» существование униатских
общин, а вопрос о формировании органов управления «латинской
церкви греко-католического обряда» передало на рассмотрение
Комиссии по делам Римско-католической церкви. Последняя, исходя из того, что, согласно вероучению Католической церкви, на
первое место выдвигается принцип полного единства догмы, а обрядовая сторона признается второстепенной, предложила следующее
решение вопроса – распространить на Униатскую церковь те законодательные нормы, которые определяли деятельность и положение Католической церкви в России. Предложение было реализовано
включением в законопроект «Об изменении действующих законоположений по делам римско-католической церкви в России» отдельного пункта (V), гласившего: «Действие законоположений по делам
Римско-католической церкви в России распространяется на церковное управление этой церкви всех обрядов, с теми изъятиями, которые
будут особо установлены для управления каждого из этих обрядов в
законодательном порядке»3.
1
К слову сказать, освобождение Шептицкого в православной среде вызвало острое недовольство. Характерный эпизод об этом содержится в воспоминаниях члена Святейшего синода протопресвитера Николая Любимова.
Он передает слова товарища обер-прокурора А.В. Карташева в связи с сообщением о согласии австрийского правительства лишь посредством выкупа
освободить от смертной казни православного священника Рыжова, находившего в пражской тюрьме за «государственную измену». «А мы-то, – записал
в дневнике Любимов, – дураки, именно дураки, не только великодушно отпустили зловреднейшего пропагандиста Шептицкого, но чуть что не с великими почестями проводили его домой; не желали даже и обменять его на кого-либо из наших пленных. И вот за наше поистине дурацкое великодушие
чем платят нам изверги-немцы». См.: Любимов Н., протоиерей. Указ. соч.
С. 60–61.
2
ГА РФ. Ф. 1779. Оп. 1. Д. 6. Л. 19.
3
Вестник Временного правительства. 1917. 2 сентября.
168
После своего освобождения Андрей Шептицкий не терял времени
зря, организационно укрепляя Униатскую церковь. В обеих столицах
образуются униатские приходы, а затем они начинают действовать
в Киеве, Могилеве, Одессе, Екатеринославле, Виннице и КаменецПодольском. В Петрограде в мае состоялся первый Русский собор
Греко-католической церкви. Создаваемая Шептицким церковная организация иерархически была оформлена в Русский греко-католический экзархат, во главе которого поставлен протопресвитер Леонид
Федоров. По настоятельной просьбе митрополита Шептицкого
правительство выдало Федорову специальное в том удостоверение.
Следует отметить, что в Постановлении Собора специально оговаривалось, что «считаем для нас в настоящее время необходимым полную независимость Церкви от государства»
1
.
Активность свою Андрей Шептицкий объяснял данными ему
Папой Пием Х (Д. Сарто) полномочиями в отношении распространения в России католицизма и униатства. Но подлинность этого
утверждения остается до сих пор спорной из-за отсутствия документальных материалов. Тогда же отношение к Шептицкому было
неоднозначным. Как неоднократно сообщал Н.И. Бок, Ватикан дистанцировался от политической деятельности Шептицкого, открыто
не поддерживал его рьяных усилий по насаждению католицизма в
России, ибо, как выразился однажды Бок, «на прививаемом им католицизме клеймо, если не австрофильства, то украинского сепаратизма, клеймо, дающее сильное оружие против католичества всем
врагам его»2. Да и русские католики за рубежом были «смущены»
и «озадачены» тем, что Русскую церковь организовывал, подчинял
себе духовенство и мирян подданный чуждого России государства –
Австрии, сенатор вражеской монархии и глава политической партии,
доброжелательство которой к России было весьма сомнительно.
Показательно, что экзарх Леонид Федоров предостерегал подведомственное ему духовенство от увлечения прозелитизмом, как
«легким» путем привлечения к католицизму православной части
России, могущим противопоставить Униатскую церковь церкви
Православной и вызвать в российском православном обществе отрицательное к ней отношение. В одном из писем (от июля 1921) к русскому католическому священнику Александру Евреинову Федоров
следующим образом изложил первоочередные задачи католической
миссии: «Прозелитизм и обращение отдельных лиц не должны составлять главной задачи нашей миссии, так как это мало поможет
1
ГА РФ. Ф. Р-130. Оп. 3. Д. 155. Л. 36–38. Пункт 25.
2
АВПРИ. Ф. 136 (Ватикан). Оп. 890. Д. 122. Л. 60–61.
169
Унии. Главной целью мы считаем распространение и популяризацию
самой идеи Унии, распространение здравых идей о католичестве и
сближение с православным духовенством. Не осветивши российскую
тьму настоящим пониманием католичества, нечего и думать о крупных успехах. Мы, конечно, не отказываемся принимать приходящие
к нам души, но не ставим это главной целью нашей миссии. Путем
прозелитизма можно приобрести, даже в латинский обряд, тысячи
душ, но эти тысячи душ будут только новым препятствием между
ними и теми десятками миллионов, которые мы должны привести в
“единое стадо”»
1
.
Предполагалось, что детальная разработка устройства Униатской
церкви в дальнейшем должна будет производиться органами управления, с согласованием этого вопроса с Ватиканом, Временным правительством и представителями данного исповедания. И хотя этому
не суждено было сбыться, но все же первый шаг к легализации этой
не признаваемой веками церкви был сделан.
Армянская католическая церковь
Апостольская администратура для католиков армянского обряда,
созданная в 1909 г., к 1917 г. насчитывала 47 священников, 45 храмов,
15 часовен и 66 618 верующих.
После Февраля 1917 г. руководители армяно-католиков надеялись на положительные изменения в жизни Церкви. Уже 18 марта
в «Вестнике Временного правительства» была опубликована телеграмма главе правительства кн. Львову от апостольского администратора армяно-католиков С.Т. Абрамяна следующего содержания:
«Узнав о постановлении первого департамента правительствующего
Сената, коим извещается об отречении от всероссийского престола
Николая II и об установлении Временного правительства из просвещенных членов Государственной думы, я, члены и секретарь духовного управления, армяно-католическое духовенство России и
вся моя паства, изъявляя свою преданность Новому правительству,
молим всемогущего Господа Бога, чтобы он дал вам силу и возможность работать на пользу великой России и вести всю Русскую армию
к окончательной победе над могущественным врагом для счастья и
блага дорогого нам Отечества».
Сохранились свидетельства официального обращения архимандрита С.Т. Абрамяна на имя Временного правительства с предложением о реорганизации церковного управления для армяно-католи-
1
Цит. по: Волконский П.М. Экзарх Леонид Федоров // Логос. Брюс-
сель – Москва. 1993. № 48. С. 24.
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]