Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Свобода совести в истории России идеи, законодательные проекты, практическое воплощение. Конец XIX – первая четверть XX в.
.pdf
Нараставшая в российском обществе волна националистических
настроений отражалась на положении иностранцев и представителей
«иностранных» религий
1
.
5 августа 1914 г. последовал указ Синода «О мерах к охранению
воинских чинов от инославной и иноверной пропаганды», основная
суть которого – не допустить в воинские части ни одного представителя неправославного вероучения.
Власть упорно формировала и распространяла образ «немца-врага» применительно к российским подданным немецкого происхождения. В 1914 г. были закрыты немецкие газеты, запрещено было использовать немецкий язык в быту и в обществе, а затем запрещено его
преподавание во всех учебных заведениях империи. Антинемецкие
настроения выливались в погромы против протестантских объединений – Евангелическо-лютеранской церкви, евангельских христиан,
баптистов, адвентистов седьмого дня. В условиях войны власть раздражали антимилитаристские и космополитические идеалы, содержавшиеся в религиозных учениях и настроениях верующих протестантских «иностранных» общин. Их огульно и в массовом порядке
обвиняли в «предательстве» интересов России, шпионаже в пользу
Германии и ее союзников. Все было пущено в ход, чтобы, с одной
стороны, пытаться подтвердить эти обвинения, а с другой – пресечь
«антигосударственную» (в представлении властей) деятельность
протестантских объединений.
В апреле – июне 1915 г., в Галиции, Российская армия потерпела
сокрушительное поражение. Ее отступление шло все лето. Театр военных действий переместился непосредственно во внутренние губернии России. К октябрю немецкие войска захватили Польшу, Литву,
часть Белоруссии и Прибалтики. Общий отход русской армии сопровождался бегством миллионов беженцев, буквально запрудивших со
своим скарбом дороги. В результате поражений «несчастного года»
Россия потеряла 15 % своей территории, 10 % железнодорожных путей, 30 % промышленности. Одна пятая часть населения империи
1
Следует отметить, что антинемецкие настроения в российском обществе, стремление ограничить основные гражданские права немецкого населения Российской империи имели место и в довоенное время. Достаточно упомянуть законопроект П.А. Столыпина об ограничении прав землевладения и
землепользования немцев-колонистов трех губерний Западного края, направленный им в 1910 г. в Государственную думу. Уже в те годы «патриотически» настроенные депутаты стали выдвигать тезис о наличии «пятой колонны» в российском тылу в лице российских немцев.
121
либо бежала из зоны военных действий, либо попала под германскую
оккупацию
1
.
В этих условиях, 23 августа 1915 г. император Николай II принял командование армией и флотом на себя, заменив на этом посту
великого князя Николая Николаевича. Впечатление, произведенное на российское общество огромными людскими, материальными
и территориальными потерями, было исключительным. Прежний
патриотический порыв населения сменился разочарованием и недовольством курсом царского правительства. В печати зазвучала
резкая критика политики власти, в том числе и верховной. Думские
фракции: от кадетов до националистов выступали с критикой правительства, требуя создания кабинета, пользующегося «доверием
страны», т. е. Государственной думы. Вокруг этого лозунга объединилось большинство фракций Государственной думы и часть
членов Государственного совета. 11 и 12 августа 1915 г. совещания
представителей этих политических сил положили начало их союза.
22 августа 1915 г. соглашение о создании «Прогрессивного блока»,
в состав которого вошли 236 депутатов Государственной думы (прогрессивные националисты, группа центра, октябристы, прогрессисты, кадеты) и три группы Государственного совета (академическая,
центр и внепартийные). Председателем бюро Прогрессивного блока
стал октябрист С.И. Шидловский, а фактическим руководителем –
П.Н. Милюков. Другие политические силы в Думе и за ее пределами – правые и националисты, трудовики и меньшевики, – хотя и не
вошли в Блок, но фактически поддерживали его.
Программа Блока сводилась к требованиям создания «правительства доверия», частичной политической амнистии, отмены ряда
ограничений в правах национальных меньшинств (прежде всего, евреев), восстановления деятельности профсоюзов и др. Много внимания было уделено и религиозному вопросу, все большее обострение
которого нельзя было не видеть. Принимался не требующим доказательств факт того, что за время, прошедшее после указа 17 апреля и
манифеста 17 октября 1905 г., ничто в деле обеспечения религиозных
свобод не изменилось в лучшую сторону, более того, ряд правительственных постановлений во многом обусловили откат к временам
начала XX в. Среди требований, которые предлагалось занести в
Программу, были и такие:
● Полное и решительное прекращение преследований за веру,
под какими бы то ни было предлогами.
1
См.: Уткин А.И. Забытая трагедия. Россия в Первой мировой войне.
Смоленск, 2000. С. 148–149.
122
● Отмена циркуляров, последовавших в ограничение и извраще-
ние смысла указа 17 апреля 1905 г.
● Принять закон о переходе из одного вероисповедания в другое.
● Объявить амнистию лицам, осужденным за религиозные
преступления.
● Освободить униатских духовных лиц, сосланных в Сибирь, и
возвратить их вместе с сосланными туда жителями Галиции
1
.
● Отменить, как пережиток прошлого, ограничения, налагаемые
на деятельность Римско-католической церкви2.
Но правительство не шло навстречу политическим партиям и российскому обществу, по-прежнему разыгрывая карту «внутреннего
врага», применяя исключительно меры жестокого уголовного и административного преследования всех «несогласных» и «недовольных». По стране прокатывались волны погромов еврейского и немецкого населения, выходцев из стран, входящих в воюющий с Россией
блок. Были арестованы или высланы из страны многие руководители
протестантских церквей и общин, закрыты молитвенные дома, введен запрет на распространение религиозной литературы.
В условиях общего кризиса самодержавной системы абсолютистское (тоталитарное) государство по-прежнему отвергало все и всяческие реформы и действия, ориентированные на формирование
светского государства, на принципиальные изменения в религиозном
законодательстве.
Правящие круги были дезориентированы в отношении поддержки их курса на непреложное сохранение союза государства и господствующей церкви в ущерб всем остальным религиям и церквам со
стороны общественного мнения и широких масс. Лишь очень незначительная часть политических партий и движений, ориентирующихся на сохранение в России абсолютистской монархии, поддерживала прежний характер государственно-церковных отношений.
Абсолютное большинство российских партий выступали за продвижение от конфессионального государства к государству светскому,
выдвигая требования: равенство граждан вне зависимости от их вероисповедной или сословной принадлежности; свобода совести и вероисповеданий; конфискация (или выкуп) монастырских и церковных земель; и даже (социалистические партии) – отделение церкви
от государства и школы от церкви.
В 1916 г. гонения против инославных только нарастали. Так, газета «Биржевые ведомости» в статье «Особый надзор над сектантски-
1
См.: Красный архив. М.; Л., 1932. № 1–2 (50–51). С. 134, 136.
2
См.: Там же. С. 130–132.
123
ми общинами» довела до сведения читателей, что МВД своим циркуляром обязал местные власти в «интересах общественного порядка
и безопасности государства» применять все средства, чтобы остановить «вредные действия» сектантских организаций и их отдельных
представителей. Нарушителей предлагалось заключать в тюрьму или
крепость сроком на один год; вводился контроль над доходами и расходами «сектантов», а молитвенные дома должны быть закрыты
1
.
А еще в июле 1916 г. МВД возбудил вопрос о привлечении к
уголовной ответственности всех лиц, входящих в состав правления
Российского униона адвентистов седьмого дня. Затем было возбуждено уголовное преследование против учредителей Всероссийского
союза евангельских христиан и против Всероссийского союза русских баптистов2. Притеснениям подверглась также община «Новый
Израиль», последователи которой были привлечены к суду по
обвинению в «изуверстве и безнравственности». Дела о «сектантах» рассматривались в Смоленском, Самарском, Воронежском и
Владикавказском окружных судах и в Харьковской судебной палате.
И хотя все они завершились оправдательными приговорами, лишний
раз подтверждая безосновательность официальных обвинений, МВД
не допускал легализации новоизраильских общин и перехода в них
лиц православного вероисповедания3.
МВД направлял на места секретные циркуляры «губернаторам,
начальникам областей и градоначальникам об антивоенных настроениях», предписывая «уделить особое место борьбе с организованной
преступной религиозной пропагандой». Во исполнение таковых многие и многие из числа протестантского духовенства были преданы
военному суду, принудительно выселены за границу или сосланы в
Сибирь; закрывались журналы, курсы, хоры, молитвенные дома; запрещалось проповедничество и богослужебные беседы внутри и вне
молитвенных домов.
Одним из циркуляров «противогосударственной сектой, имеющей связь с воинствующим германизмом», объявлены были баптистские организации. Во всех губерниях Российской империи он
исполнялся с особым рвением. Астраханский губернатор, к примеру,
указал уездным исправникам и земским начальникам губернии на
необходимость «установления самого строгого наблюдения за баптистами… Никаких собеседований проповедников с присутствующими на собраниях допущено быть не может… Запрещено высказывать
1
Биржевые ведомости. 1916. 8 сентября.
2
ГА РФ. Ф. 1779. Оп. 1. Д. 1410. Л. 48.
3
Там же. Л. 48 об.
124
свои взгляды на церковную и политическую жизнь государства и порицания православного духовенства и светских властей, делать обзор
положения сектантства в России, сообщать сведения о закрытии в
административном порядке сектантских общин, о карах, налагаемых
на баптистов... О каждом разрешенном молитвенном собрании надлежит заблаговременно сообщать местному православному миссионеру; на полиции лежит обязанность всемерно препятствовать посещению православными богослужебных собраний баптистов»
1
.
«Противосектантская» предубежденность властей передавалась православному духовенству, и так «зараженному» неприятием неправославных религиозных воззрений, а через него – в массы.
В отчете о состоянии Харьковской епархии за 1916 г. можно было
прочитать: «К 1916 г. сектантство притихло, люди поняли, что оно
выдвинуто с Запада, живет на немецкие деньги – для подрыва православия. Приходские священники радуются, что сектанты отбросили
боевой характер и не навязывают своих убеждений, и что многие главари штунды взяты на войну, и пропаганда, и совращение православных ослабело… Люди вспоминают слова сектантов, что и не нужна
победа России; наоборот, им лучше, если победит их покровитель
Вильгельм, о победе коего иные и молятся»2.
Особенно сложным было положение неправославных объединений на окраинах России, непосредственно примыкавших к театру военных действий или там, где развертывались военные сражения – католических, униатских, Армии Спасения, «сектантских»3. По данным
Департамента духовных дел МВД, за период с июня 1914 г. по апрель
1917 г. были осуждены военно-окружными судами за отказы по своим убеждениям от употребления оружия против врага и обязанностей нести военную службу 837 человек нижних воинских чинов в
30 военных округах. Среди них: баптисты, духоборы, евангельские
христиане, молокане, иеговисты, квакеры.
Рубеж 1916–1917 гг. был временем, тягостным для Российской
империи: военные поражения, разрушение экономики, обнищание
населения, нехватка продуктов питания, забастовки. Почти физически ощущалось разложение власти, ее неспособность предотвратить
надвигающуюся катастрофу, утрата ею остатков авторитета в россий-
1
Савинский С. История евангельских христиан-баптистов Украины, Рос-
сии, Белоруссии (1865–1917). СПб., 1999. С. 310–311.
2
Цит. по: Никольская Т. Русский протестантизм и государственная власть
в 1905–1991 годах. СПб., 2009. С. 45.
3
См.: Одинцов М.И. Греко-католическая (униатская) церковь // История
религий в России. Ч. 2. М., 2000. С. 35–79.
125
ском обществе. В этой агонии власть лихорадочно искала «виновников» внутреннего разложения общества, тех, кто препятствовал, по
ее мнению, укреплению патриотического духа в борьбе с внешним
врагом – Германией и ее союзниками.
По меткому выражению лидера кадетов П.Н. Милюкова атмосфера в российском обществе на рубеже 1916–1917 гг. была «насыщена электричеством, все чувствовали приближение грозы, и никто не
знает, куда упадет удар». Удар разразился и пал на того, кого многие
считали одним из главных виновников маразма, разъедавшего Двор.
В ночь на 17 декабря 1916 г. был убит Распутин. В высших кругах, в
Государственной думе, в политических партиях почти открыто говорили о зреющем дворцовом перевороте в пользу наследника Алексея.
И это рассматривалось как возможный второй удар судьбы по дряхлеющему зданию абсолютистской монархии. Однако история распорядилась по-своему: назревавший переворот произошел не сверху, а
снизу, не планомерно, а стихийно.
Уже 23 февраля 1917 г. появились первые признаки народных
волнений.
24 февраля мирные митинги уступили место первым вооруженным столкновениям с полицией.
25 февраля работа фабрик и занятия в учебных заведениях
приостановились. Весь Петроград вышел на улицы. У городской
Думы произошло крупное столкновение народа с полицией, а на
Знаменской площади при таком же столкновении казаки приняли
сторону народа, бросились на конную полицию и обратили ее в бегство. Император своим указом приостановил деятельность Думы.
26 февраля, в воскресенье, правительство приготовилось к решительному бою. Центр столицы оцепили патрули и были установлены
пулеметы. Это, однако, не устрашило толпу. В громадном количестве,
со знаменами люди ходили по улицам, собирались на митинги, происходили столкновения, при которых правительством были пущены
в ход пулеметы. Чтобы усилить полицию, часть солдат была переодета в полицейские шинели, что вызвало в полках гарнизона чрезвычайное негодование и дало толчок к переходу их на сторону народа.
27 февраля, в понедельник, в здании Святейшего правительствующего синода собрались его члены. Но не все. Часть из них по тем
или иным причинам не смогла прибыть. Не было и обер-прокурора
Н.П. Раева. Вел заседание его заместитель князь Н.Д. Жевахов. Он
призывал, настаивал, заклинал присутствующих не стоять в стороне от разыгрывающихся событий на улицах Петрограда, выступить
на стороне правительства, выпустить воззвание со словами вразумления к пастве и с грозным предупреждением к тем, кто отступает
126
от принципа «за веру, царя и Отечество». Но предложение повисло в воздухе. «Это всегда так, – подал голос митрополит Киевский
Владимир (Богоявленский), – когда мы не нужны, нас не замечают, а
в момент опасности к нам первым обращаются за помощью»1.
Князь пытался настаивать, уговаривать, но иерархи заупрямились, с воззванием ничего не получалось. Никто из присутствовавших и предположить не мог, на пороге каких событий оказались
Государство, Церковь, Народ. По обыкновению последних лет участники собрания лишь «демонстрировали» свое недовольство сложившимися отношениями Синода с обер-прокурорской властью, но
никак не вступали в оппозицию самодержавной власти. Волею обстоятельств это Синодальное заседание, оказавшись последним при
старом режиме, одновременно стало рубежом во взаимоотношениях
Церкви и государства в новых политических обстоятельствах.
В течение нескольких последних дней февраля православная монархия в России рухнула, а вместе с ней и вся прежняя система отношений власти с государственной церковью и иными религиозными
объединениями. Завершился длительный период истории христианско-православного государства в России вместе с сопутствовавшей
ему «несвободой совести», в условиях которой жила страна. Россия
получила исторический шанс – начать строительство светского государства и обрести свободу совести.
1
См.: Жевахов Н.Д. Воспоминания товарища обер-прокурора Св. синода.
Т. 1. М., 1993. С. 288.
z
Каждому гражданину Российского государства
обеспечивается свобода совести.
Посему пользование гражданскими
и политическими правами
не зависит от принадлежности к вероисповеданию,
и никто не может быть преследуем и ограничиваем
в каких бы то ни было правах за убеждения
в делах веры.
Ст. 1 Постановления Временного правительства
«О свободе совести» (14.07.1917).
РАЗДЕЛ II
ОТ ГОСУДАРСТВА КОНФЕССИОНАЛЬНОГО
К ГОСУДАРСТВУ СВЕТСКОМУ:
ПЕРИОД ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА
(ФЕВРАЛЬ – ОКТЯБРЬ 1917 г.)
z
С первых дней своего формирования Временное правительство
обратилось к реформам в вероисповедной области.
3 марта публикуется Декларация с разъяснением политического
курса и задач, к разрешению которых правительство намеревалось
приступить немедленно, обещались и «религиозные свободы»
6 марта в указе о политической амнистии было объявлено о прекращении преследования лиц за совершенные ранее уголовные деяния, в том числе и по религиозным побуждениям.
В тот же день, 6 марта, в «Обращении» к гражданам России заявлено, что правительство считает необходимым немедленно «обеспечить страну твердыми нормами, ограждающими гражданскую свободу и гражданское равенство».
Формируя программу вероисповедных реформ, правительство
исходило из убеждения, что прежний характер государственно-церковных отношений, свойственный конфессиональному государству,
объективно изжил себя. В одной из записок Департамента духовных
дел иностранных исповеданий МВД в адрес правительства об этом
128
сказано было вполне определенно: «Падение старого государственного строя привело к необходимости коренного пересмотра всех существующих в России вероисповедных отношений. Старый строй не
признавал полной свободы совести и исповедания. Он не допускал
свободы вероисповедных переходов, свободы религиозной пропаганды, равенства всех религий и культов перед законом. Новый государственный строй возвестил о начале полной религиозной свободы. Этому началу противоречит существующее положение церквей и
религиозных обществ в России, унаследованное от старого порядка.
Явилась необходимость коренной реорганизации этого положения»
Принимая такую оценку, и исходя из того, что Российское государство отныне не есть «христианско-православное», а есть – «внеконфессиональное» государство, правительство намеревалось в
первоочередном порядке провести следующие конкретные меры:
объявить амнистию всем, кто был осужден по «религиозным делам»;
отменить вероисповедные, тесно переплетавшиеся с социальными и национальными, ограничения; обеспечить равенство религий,
а также граждан независимо от их отношения к религии; отменить
обязательное преподавание в государственных учебных заведениях
Закона Божьего; передать в ведение Министерства народного образования церковно-приходские школы; снять ограничения на деятельность старообрядческих, католических, протестантских и иных религиозных объединений.
Откликаясь на такого рода обещания, представители ранее «терпимых» и «гонимых» религиозных объединений практически сразу же признали «историческую закономерность» падения самодержавия, объявили о поддержке внутренней и внешней политики
Временного правительства, а также и его программы по разрешению
религиозного вопроса. В адрес правительства поступали приветственные телеграммы и обращения от мусульманских, старообрядческих, иудейских, армяно-григорианских, униатских, баптистских,
евангельских и других общин. В них выражалась надежда на изменение в кратчайшие сроки прежней государственной церковной политики и утверждение в российском обществе принципов свободы
совести. Неправославным объединениям особенно импонировал
провозглашенный правительством принцип равенства религиозных
объединений перед законом и их равноудаленность от государства.
1
.
1
Цит. по: Одинцов М.И. Вероисповедные реформы в Государственной думе (1906–1917 гг.): надежды, дискуссии и исторические уроки // Свобода совести в России: исторический и современный аспекты: Сб. ст. Вып. III. М.,
2006. С. 537.
129
Публично заявляя о том, что проблема взаимоотношения государства и религиозных объединений может быть окончательно разрешена только Учредительным собранием, правительство сосредоточило
свое внимание на текущих вопросах практического функционирования религиозных объединений. Для этого при МВД создавались специализированные комиссии (совещания) для рассмотрения наиболее
животрепещущих проблем государственно-церковных отношений и
положения различных церквей, деноминаций, культов, объединений.
В особо сложных случаях предполагалось вопросы жизнедеятельности конфессий выносить на рассмотрение Юридического совещания
при Временном правительстве, в задачу которого входили юридическая оценка проектов постановлений, указов правительства и распоряжений отдельных министерств; представление юридических заключений по отдельным вопросам деятельности правительственных
органов.
Осознавая важность и ожидаемость вероисповедных реформ
со стороны абсолютного большинства религиозных организаций и
граждан России, выступавших за свободу совести, практически все
российские партии включали в свои программы положения по этим
вопросам, что подтверждает нижеприведенная таблица
Программные положения российских партий
(март – октябрь 1917 г.)
1
:
2
Таблица 5
Партии и союзы
Конституционно-демократическая партия
РСДРП(б)
Социал-революционеры (эсеры)
Народно-социалистическая (трудовая) партия
Национальная демократическо-республикан-
ская партия
Грузинская национально-демократическая
Партия социалистов-федералистов Грузии
Демократическая партия Литвы
Казахская партия «Алаш»
1
Составлена по: Программы политических партий России. Конец XIX –
1 2 3 4 5 6 7 8 9
+ + + + + + + +
+ + + + + +
+ + + + +
+ + + + +
+ +
+ + + +
+ + + +
+ + +
+ + + +
начало XX в. М., 1995.
2
Знак плюс (+) в таблице означает наличие в программных документах
или уставах того или иного положения, касающегося решения «религиозного
вопроса».
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]