Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Свобода совести в истории России идеи, законодательные проекты, практическое воплощение. Конец XIX – первая четверть XX в.
.pdf
Столыпин остановился и на вероисповедной политике государства.
Он признал, что эта сфера, как никакая другая, нуждается в срочных реформах, поскольку явственно обнаружился правовой вакуум.
Премьер призвал в срочном порядке внести изменения в действующее законодательство, а также выработать новые вероисповедные
законы.
С этой частью выступления никто не спорил, ибо она соответствовала и настроениям думцев, и настроениям общества. Вопрос
заключался в том, на каких принципах будет выстраиваться вероисповедная политика государства: на традиционной идее «православно-христианского государства» или на идее «светского государства».
Что касается Думы, то ее центр и левое крыло сохраняли приверженность идеям, изложенным в прошлогоднем (1906) законопроекте кадетов «О свободе совести».
Премьер же связал свое личное и правительства в целом понимание сути и направленности необходимых для России вероисповедных реформ с отношением Русского государства с Российской православной церковью. В его устах это выглядело так: «Многовековая
связь Русского государства с Христианской церковью обязывает его
положить в основу всех законов о свободе совести начала государства христианского, в котором Православная церковь, как господствующая, пользуется данью особого уважения и особой со стороны
государства охраною. Оберегая права и преимущества Православной
церкви, власть тем самым призвана оберегать полную свободу ее внутреннего управления и устройства и идти навстречу всем ее начинаниям, находящимся в соответствии с общими законами государства.
Государство же и в пределах новых положений не может отойти от
заветов истории, напоминающий нам, что во все времена и во всех
делах своих русский народ одушевляется именем Православия, с которым неразрывно связана слава и могущество русской земли»
1
.
Если отбросить пафос и патетику, то выясняется, что в существе
своем политика в отношении религиозных организаций остается неизменной. Правительство оставалось на позициях «христианского
государства» и в своих практических шагах собиралось руководствоваться данной идеологией. Чтобы как-то завуалировать, смягчить
обнаружившееся принципиальное расхождение в подходах к вероисповедным реформам между Думой и правительством, Столыпин
заявил, что «права и преимущества Православной церкви не могут и
не должны нарушать прав других исповеданий и вероучений», и что
1
Государственная дума: Стенографические отчеты. Т. 1. СПб., 1907.
Стб. 109–110.
101
в целях «укрепления начал веротерпимости и свободы совести» правительство внесет соответствующие законопроекты.
Действительно, Министерство внутренних дел внесло в Думу
одиннадцать вероисповедных законопроектов
1
:
– о религиозных общинах старообрядцев и отделившихся от пра-
вославия сектантов и о правах этих лиц;
– об упорядочении гражданско-правового положения старообряд-
цев и сектантов, браки которых не записаны в метрические книги;
– об инославных и иноверных религиозных обществах;
– о разрешении совершения инославных и иноверных богослужений и богомолений и сооружения, устройства, возобновления и починки инославных и иноверных молитвенных зданий;
– об отношении государства к отдельным исповеданиям;
– об изменении законоположений, касающихся перехода из одного исповедания в другое;
– о римско-католических монастырях;
– о вызываемых провозглашением Высочайшим манифестом
17 октября 1905 г. свободы совести изменениях в области семейственных прав;
– об отмене содержащихся в действующем законодательстве ограничений, политических и гражданских, находящихся в зависимости
от принадлежности к инославным и иноверным исповеданиям, в том
числе и к старообрядчеству, и к отделившимся от православия сектам, а равно законоположений, допускавших вмешательство гражданской власти в духовные отношения частных людей;
– об издании правил относительно секты мариавитов;
– об узаконении браков, заключенных по обрядам инославных и
иноверных исповеданий лицами, числившимися православными до
издания Высочайшего указа 17 октября 1905 г., и происшедшего от
этих браков потомства.
Для рассмотрения правительственных законопроектов образованы были две специальные думские комиссии:
1) по свободе совести;
2) по церковному законодательству.
Комиссия по свободе совести во главе с Н.В. Тесленко и в составе
33 депутатов в апреле – мае 1907 г. провела 13 заседаний, посвященных пересмотру действующего законодательства в вопросах веры с
целью его изменения и освобождения от имеющихся ограничений.
Важно отметить, что Комиссия единогласно и без прений постанови-
1
Государственная дума 2-го созыва: Обзор деятельности комиссий и от-
делов. СПб., 1907. Приложение. С. 603.
102
ла, что в принципиальных вопросах своей деятельности она исходит
из основных положений о свободе совести, внесенных в Думу представителями партии конституционных демократов. С учетом опыта
Первой думы, решено было не выносить на рассмотрение пленарного
заседания единый документ (Декларацию), касающийся основных
положений свободы совести, а планировалось основной упор перенести на обсуждение министерских законопроектов, внося в них принципиальные подходы и положения о свободе совести, выработанные
в Первой думе.
Учитывая факт тесного переплетения национальных и вероисповедных вопросов, Комиссия выделила из своего состава особую
подкомиссию, которой поручалось рассмотреть следующие вопросы: общие вопросы свободы совести и отношения государства к отдельным вероисповедным сообществам (докладчик С.Н. Булгаков);
о смешанных браках (Пергамент); о переходе из одного исповедания
в другое (священник Тихвинский и ксендз Родзевич); о богослужениях и устройстве молитвенных домов (Родзевич); о католических
монастырях (Веселовский); о старообрядцах и сектантах (Стахович).
Основное внимание было уделено обсуждению министерского законопроекта «Об инославных и иноверных обществах».
Применительно к его содержанию Комиссия приняла к своему разрешению следующие вопросы:
1. Следует ли сохранить различие между исповеданиями и
сектами.
2. Каков порядок образования религиозных обществ (законода-
тельный или административный).
3. Какие права и преимущества должны даваться религиозным
обществам.
4. Каковы права и пределы полномочий властных структур в отношении образования, деятельности и прекращения деятельности
религиозных обществ.
По первому вопросу члены Комиссии не смогли продвинуться
в развитии существовавшего религиозного законодательства: признано было необходимым сохранить правовые различия, во-первых,
между бытовавшими в России разнообразными вероисповеданиями
(речь идет о традиционных исторических религиях и церквах народов России) и, во-вторых, между вероисповеданиями и «сектами».
В обоснование такой позиции члены Комиссии указывали, что устранение правового неравенства разрушит сложившуюся систему взаимоотношений Российского государства с Российской православной
церковью и фактически будет означать отделение этой церкви от
государства.
103
Заинтересованно обсуждался второй вопрос – об условиях образования религиозных обществ. Здесь мнения разделились. Одни выступали за «законодательный порядок», другие – за административный или явочный. Принято было решение использовать обе формы
образования религиозного общества с учетом конкретной местной
ситуации. Однако в обоих случаях административная власть не имела права разрешать или запрещать религиозное общество. Признано
было достаточным, чтобы религиозные общества в подаваемом заявлении указывали следующие данные: о сущности вероучения; об основаниях совершаемых треб и тех религиозных обрядов, с которыми
связаны гражданские последствия; о порядке избрания «наставников» или «настоятелей» и прилагали список членов общества с указанием их места жительства.
Касаясь третьего вопроса, Комиссия выступила за отмену многочисленных ограничений, налагаемых законом на религиозные сообщества. За вероисповедными обществами признаны были следующие права:
● беспрепятственные распространение своего учения, отправление культа, совершение духовных треб, религиозных обрядов и
церемоний;
● образование религиозных общин (объединений верующих по
месту их жительства);
● избрание или назначение духовных наставников и старост;
● ведение метрических книг;
● учреждение школ, заведование ими и ведение в них
преподавания;
● строительство храмов, молитвенных домов, устройство кладбищ и производство колокольного звона;
● ношение наставниками духовного одеяния;
● наделение в равной мере правоспособностью вероисповедных
обществ и учреждаемых ими религиозных общин.
Одновременно облегчались условия для «отделения» религиозных обществ от признанных исповеданий. Признавался возможным
и такой путь – образовавшееся общество заявляет о своем образовании и этого достаточно для его признания и начала действия.
Обсуждая «пределы полномочий» гражданской власти (четвертый вопрос) в отношении деятельности религиозных сообществ и
их внутрицерковной жизни, Комиссия сочла необходимым резко их
сузить. В качестве причин, достаточных для приостановления или
прекращения деятельности религиозного общества, были оставлены лишь, во-первых, нарушение уголовного законодательства, вовторых, норм общественной нравственности, и, в-третьих, собствен-
104
ного устава. Решение об этом не могли принимать местные органы
власти, а только МВД или Сенат.
Успела приступить к своей деятельности и подкомиссия
Комиссии по свободе совести, в обязанность которой входило рассмотрение вопроса об отмене ограничений в правах подданных, связанных с их национальной или вероисповедной принадлежностью.
В ее заседаниях отвергнуты были предложения МВД о сохранении подобных ограничений в отношении евреев, поляков, литовцев, иезуитов. Подкомиссия единогласно постановила: все содержащиеся в действующем законодательстве ограничения в правах, установленные по
признаку религиозному или по признакам, как религиозному, так и
национальному, отменить.
Из-за досрочного роспуска Думы министерский законопроект
«Об инославных и иноверных обществах» не был рассмотрен в полном объеме. Отметим и тот момент, что Комиссия по свободе совести
не решилась взять на себя инициативу в разработке закона об отделении церкви от государства, хотя некоторые ее члены и настаивали на
этом. Комиссия ссылалась на юридическую сложность вопроса, неясность позиций вероисповедных сообществ и отсутствие соответствующего поручения Думы.
Вопрос о создании Комиссии по церковному законодательству
рассматривался в заседании Государственной думы 15 мая 1907 г.
Депутаты полагали, если есть подкомиссия, занимающаяся делами
«иноверцев» и старообрядцев, то должна быть Комиссия по делам
Православной церкви. С.Н. Булгаков, выступавший от лица подписавших заявление депутатов, так определил задачи Комиссии:
«Обсуждение вопросов и законопроектов, касающихся одной области законодательства, именно законодательства церковного, специально связанного с положением православной церкви,.. касающегося
внешних отношений между церковью и государством… Внутренняя
жизнь церкви не подлежит ведению государства»
1
.
Но председатель вновь образованной Комиссии Булгаков смог
собрать членов Комиссии лишь дважды в мае 1907 г. и успеть запланировать рассмотрение вопроса о правовом положении священнослужителей, сложивших добровольно сан или лишенных его по духовному суду.
Кроме министерских законопроектов думские комиссии рассматривали и законодательные предположения, внесенные фракциями.
1
Государственная дума. Второй созыв: Стенографические отчеты. Т. 2.
СПб., 1907. С. 577.
105
Так, 18 мая 1907 г. кадетская фракция внесла в Госдуму законопроект «Об отмене ограничений в политических и гражданских правах,
связанных с вероисповеданием и национальностью». В тот же день,
свой законопроект «Об отмене ограничений в правах, связанных с
национальностью или вероисповеданием» внесла социал-демократическая фракция. Социал-демократы считали, что отмена подобного
рода ограничений устранит «позорнейшую особенность современной российской политики возведения в закон угнетения нерусских
национальностей и неправославных исповеданий»
1
.
Как правило, эти законопроекты не планировались к рассмотрению и обсуждению на пленарных заседаниях Думы. Они просто
сдавались в соответствующие комиссии в качестве материала «к
сведению».
Известно, 3 июня 1907 г. Николай II объявил о роспуске Второй
думы, ссылаясь на наличие среди думцев «заговорщиков» против
власти. Считается общепринятым, что этот акт означал завершение
российской революции 1905–1907 гг. Император заявлял, что изменения в законодательство о выборах не может быть доверено Думе,
а потому оставлял за собой право «даровать» новый избирательный закон. В основу его привносился новый принцип: «дух русскости». Он понимался так: «Созданная для укрепления государства
Российского, Государственная дума должна быть русской и по духу.
Иные народности, входящие в состав державы нашей, должны иметь
в Государственной думе представителей нужд своих, но не должны и
не будут являться в числе, дающем им возможность быть вершителями вопросов чисто русских. В тех же окраинах государства, где население не достигло достаточного развития гражданственности, выборы
в Государственную думу должны быть временно приостановлены»2.
«Русскость» не мыслилась без «вероисповедания» и оттого
Столыпин и его сторонники уделяли пристальное внимание «православному присутствию» в Думе и законопроектной «православной» инициативе. Во вновь избранной Третьей думе Православную
церковь представлял уже 51 человек, в том числе два епископа. Но
«лицо» православных депутатов кардинально поменялось. Если в
Первой и Второй думах священники-депутаты, как правило, от сельских приходов, выражали настроения беднейшей паствы, а некоторые из них примыкали к «трудовикам», сочувствовали социал-демократам и «заражены» были идеями «христианского социализма», то
1
Материалы по составлению наказа Государственной думе. СПб., 1907.
Приложение 1170. С. 4.
2
Московские ведомости. 1907. 5 июля.
106
теперь это были епархиальные миссионеры, ректоры духовных семинарий, благочинные, не стеснявшиеся публично заявлять о своих
правых убеждениях.
К началу работы Третьей думы уже сложился определенный порядок принятия Думой к рассмотрению законопроектов, поступавших
из министерств и ведомств. Вначале они рассматривались думским
совещанием, состоявшим из председателя Думы, его товарищей, секретаря Думы и его товарища. Подготовленное предварительное заключение о направлении законопроекта в одну из комиссий утверждалось Думой. Каждый проект рассматривался Думой в трех чтениях.
В первом, которое начиналось с выступления докладчика, шло общее
обсуждение законопроекта. По завершении прений председатель
вносил предложение о переходе к постатейному чтению. После второго чтения председатель и секретарь Думы делали свод всех принятых по законопроекту постановлений. В это же время разрешалось
предлагать новые поправки. Третье чтение являлось по существу
вторым постатейным чтением. Смысл его состоял в нейтрализации
тех поправок, которые могли пройти во втором чтении при помощи
случайного большинства и не устраивали влиятельные фракции. По
завершении третьего чтения председательствующий ставил на голосование законопроект в целом с принятыми поправками.
Третьей Государственной думе суждено было вплотную подступиться к обсуждению правительственных вероисповедных законопроектов. П.А. Столыпин настойчиво напоминал в своих выступлениях в Думе и за ее пределами, что правительство исходит из «пользы»
господствующей церкви и духовного сословия
1
. Святейший синод в
своем определении (декабрь 1907 г.) выразил отрицательное отношение к представленным к обсуждению законопроектам, которые, по его
мнению, страдали чрезмерным либерализмом, подрывали исторически сложившийся союз Православной церкви и самодержавия, умаляли значение православия в общественной и личной жизни граждан, способствуя распространению в России чуждых ей религиозных
взглядов. Синод настойчиво предлагал сохранить за Российской
православной церковью ее «первенствующее» и «господствующее»
положение, обеспечить защиту прав и привилегий Церкви и «незыблемость православной веры»; не дозволять старообрядцам распространять свое вероучение; сохранить законы, карающие за «совращение» в раскол2.
1
Государственная дума: Стенографические отчеты. Ч. 1. СПб., 1908. Стб.
310–311.
2
См.: Церковные ведомости. СПб., 1908. № 1.
107
Министерство внутренних дел кроме уже находившихся в Думе
законопроектов внесло новые вероисповедные законопроекты. Они
касались, прежде всего, отношения государства к старообрядчеству и
«сектам», к инославным и иноверным исповеданиям и вероучениям.
Среди них:
Об изменении правил, касающихся перехода из одного исповедания в другое.
Правила о старообрядческих и сектантских обществах.
– Об инославных и иноверных обществах.
– Об упорядочении гражданско-правового положения старообрядцев и сектантов, браки которых не записаны в метрических книгах.
– Об узаконении браков, заключенных по обрядам инославных и
иноверных исповеданий лицами, числившимися православными до
издания указа 17.04.1905 г.
– О разрешении совершения инославным и иноверным богослужений и богомолений и сооружения, устройства, возобновления и
починки инославных и иноверных молитвенных зданий.
– О римско-католических монастырях.
– Об отношении государства к отдельным вероисповеданиям.
– Об изменениях в области семейного права, вызываемых указом
17.04.1905 г.
Для рассмотрения всех этих законопроектов в Государственной
думе были образованы три комиссии:
1) по делам Православной церкви (33 члена, председатель
В.Н. Львов);
2) по вероисповедным вопросам (35 членов, П.В. Каменский);
3) по старообрядческим вопросам (15 членов, В.А. Караулов).
В составы комиссий вошли представители от каждой из думских
фракций пропорционально их общей численности. Поэтому решения, принимавшиеся в комиссиях при предварительном обсуждении
законопроектов, фактически отражали расклад политических сил в
Думе и имели все шансы быть практически без изменений принятыми и в пленарных заседаниях Думы. Таким образом, именно в комиссиях решались судьбы министерских проектов по вероисповедным
вопросам, и оттого-то были столь жаркими споры на их заседаниях.
Интерес представляет и вероисповедная принадлежность членов комиссий. Выясняется, что если в Комиссии по делам Православной
церкви были представлены исключительно православные депутаты, то в двух других, кроме православных, были старообрядцы,
католики, иудеи, мусульмане, лютеране, евангелист и меннонит.
Председателями всех трех комиссий были православные депутаты,
так что, именно представители государственной Церкви во многом
предопределяли судьбу различных иных исповеданий.
108
В начале марта 1908 г. в думской комиссии по вероисповедным
вопросам обсуждался законопроект «Об отношении государства к
отдельным исповеданиям». Доклад делал А.Н. Ткачев. По его мнению, проект следовало вернуть на доработку, поскольку он не в полной мере учитывал провозглашенную в указе 17 апреля и Манифесте
17 октября 1905 г. свободу совести. Предлагалось снять ограничения
на внутреннюю и внешнюю деятельность иноверных обществ, предоставить свободу каждому лицу выбирать веру согласно своим убеждениям, наделить всеми гражданскими правами членов иноверным
обществ. Особо ожесточенный спор возник в связи с одним из принципиальных положений законопроекта – о праве свободного распространения всеми исповеданиями своего вероучения среди единоверцев, инославных и иноверных.
На голосование было поставлено два предложения:
1) о свободе взаимной проповеди среди инославных и иноверных;
2) о свободе проповеди инославных и иноверных исповеданий
среди православных.
При поименном голосовании первое предложение было принято
двадцатью двумя голосами против пяти. Причем, среди большинства
оказались и четыре православных священника. Такое решение вызвало резкое возражение со стороны Синода, который через своего
представителя заявил, что «право свободного распространения своего учения должно принадлежать только одной Православной церкви,
а всем остальным исповеданиям и вероучениям следует дозволить
принимать в свои недра лишь лиц, обращающихся к ним по собственному побуждению».
Второе предложение получило минимальный перевес – в один голос: 14 – «за» и 13 – «против». Однако утвердиться в этом мнении
Комиссии не удалось: последовали новые дебаты и новое голосование, и теперь уже преимущество в один голос получили противники
свободы инославной и иноверной проповеди среди православных.
В старообрядческой комиссии спор разгорелся вокруг проекта
«Правил о старообрядческих и сектантских общинах». Комиссия
признала возможным предоставить старообрядцам право не только исповедовать, но и свободно проповедовать свою веру, как среди
старообрядцев, так и среди лиц, принадлежащих к иным исповеданиям. Старообрядческие общины получали право явочным порядком
учреждать свои религиозные общины, а те, в свою очередь, получали право объединяться в съезды. Установлено было, что губернские
(городские) по делам об обществах присутствия лишь исполняют
роль регистратора старообрядческих общин и не обладают правом
разрешать или не разрешать их деятельность. Духовные лица старо-
109
обрядцев получали официальное право носить (присваивать) звание
«священнослужителей по старообрядчеству». Священнослужители
эти избирались членами общин и освобождались от воинской
повинности.
Комиссия по делам Православной церкви, на заключение которой был представлен этот законопроект, девятью голосами против
восьми оставила за старообрядцами право проповеди, но исключила
право наименования духовных лиц старообрядцев «священнослужителями по старообрядчеству».
Из думских комиссий вероисповедные законопроекты выносились на пленарные обсуждения в Думу. Первым, в начале мая 1909 г.,
публично обсуждался законопроект об отмене политических и
гражданских ограничений в связи с лишением или добровольным
снятием духовного сана или звания. Думская комиссия по делам
Православной церкви изменила правительственный текст, отменив
статьи, запрещавшие:
1) священнослужителям, добровольно снявшим с себя сан, вступать на государственную службу ранее, чем через 10 лет, а лишенных
за пороки духовного сана – ранее 20 лет;
2) устройство на гражданскую службу церковных причетников,
исключенных из духовного сана за пороки;
3) монашествующему, снявшему сан, жить в той губернии, где он
жил монахом, как и в столицах, в течение 7 лет;
4) монахам, с которых снят сан, вступать в гражданскую службу.
Проект докладывал В.Н. Львов, а со стороны правительства ему
оппонировал товарищ обер-прокурора Святейшего синода А.П. Рогович. Последний в ходе прений пытался доказать, что думская комиссия даже и не вправе была изменять правительственный законопроект, согласованный с Синодом, не запросив предварительно
мнение Синода. Однако Дума отвергла такой подход и поддержала
предложения своей комиссии
1
.
Вторым, 12 мая 1909 г., в Думе обсуждался законопроект о старообрядческих общинах. Докладчиком от Думы был В.А. Караулов.
Он указал на основные отличия думской редакции законопроекта от
правительственного, которые сводились к следующему:
1
После второго чтения законопроект был направлен в Государственный
совет, где он был принят, несмотря на давление консервативных кругов. Весной 1911 г. он был подан на утверждение императора, однако Николай II отказался его подписать.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]