Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психологическое консультирование. Теория и практика. Учебник для вузов и ссузов
.pdf
вести себя по отношению к другим людям так, чтобы
вызвать только негативные чувства, пытаясь избежать повторной потери и утраты, делать так, чтобы
его не любили другие люди.
В психологической литературе выделяют несколько типов горя, которые отличаются симптоматикой и
характером течения: патологическое, конфликтное и
хроническое.
Знание симптоматики этих типов позволяет
психологу в ситуации консультирования адекватно реагировать на переживания человека.
Патологическое горе характеризуется тем, что его
симптомы остаются выраженными и через много лет
(хронологических) сохраняются тревога, тоска, депрессия, гнев и другие проявления.
Патологическое горе может возникнуть в ситуации шока — неожиданного, непредвиденного горя,
когда человек просто не в
состоянии решать психологические задачи, необходимые для переживания
горя. Боль очень сильна, и человек стремится любыми
способами избавиться от нее, при этом его захваченность мыслями о другом человеке очень длительна,
он испытывает сильное чувство брошенности, острую
вину и сильный гнев.
Конфликтное горе возникает на фоне предыду-
щих конфликтных отношений
с умершим человеком.
Конфликтные отношения и неожиданная смерть человека вызывают очень сильное и сложное чувство
вины, которое длится весьма дол го. Основная работа
психолога будет направлена на содержание чувства
вины.
Ситуация хронического горя создается в тех слу-
чаях, когда острота переживаний не снижается после
6 месяцев, прошедших после утраты близкого чело
-
века. Обычно хроническое горе вызывается симбиозом в отношениях, когда люди предельно зависимы друг от друга не только интеллектуально, но и
эмоционально. Чаще всего это проявляется у супру-
161
гов, чьи симбиотические отношения наполнены непосредственными чувствами друг к другу. У наблюдателя создается впечатление, что человек «упивается»
горем, хроническое горе может длиться годами и сопровождаться чувством полной беспомощности и отсутствием стремления делать что-то самостоятельно.
Такой человек нуждается в социальной и психологической помощи.
Следует отметить, что
при любом варианте переживания горя необходима перестройка структур психической реальности, а это требует Я-усилий человека, выделения качеств своего Я как основания для
обоснования своей активности. Это работа, которая
сопровождается активизацией внутреннего диалога и
создает предпосылки для открытости к воздействию
другого человека, что может быть использовано (и,
к
несчастью, используется) для манипулирования сознанием человека.
Психолог, консультирующий человека в ситуации
горя, помогает ему формулировать и решать психологические задачи, связанные с реконструкцией
психической реальности. Типичная ситуация, когда
принимается решение об оказании психологической
помощи, выглядит примерно так: человек испытывает острые переживания, которые сопровождаются
бессонницей, головными болями, в тексте
, который
порождает человек, есть симптомы, которые нужно
понимать как симптомы сложностей в переживании
горя.
Текст человека наполнен средствами и способами
переживания горя — человек буквально захлебывается в них, хотя прошло уже достаточно времени для
реорганизации психической реальности. Но человек
не может говорить об умершем без непосредственного переживания горя, без
проявления в острой форме (слезы, учащенное дыхание, покраснение и т. п.)
содержания переживания. Все эмоции человека,
связанные с бытовыми проблемами утрат и потерь,
162
вызывают реакции неожиданного горя. Эти нерешенные психологические задачи дают о себе знать, проявляясь в виде тяжелых, неадекватных переживаний
как по поводу своих утрат, так и утрат других людей.
Неотреагированное горе должно быть сублимировано
в адекватной для содержания переживания форме,
такой формой становится реакция уподобления, подобия пережитому.
Текст человека
наполнен содержанием переживания — это проявляется в том, что ему очень трудно
строить тесты на темы, отличные от темы горя. Переход на другие темы очень сильно затруднен. Тема
горя становится доминирующей.
Неотреагированное горе, нерешенные психологические задачи дают о себе знать и в том отношении к
вещам умершего, которое
можно наблюдать у человека, переживающего горе, — они долгое время сохраняются в неприкосновенности. Это одна из знаковых систем, которая обладает иллюзорно-устойчивой
структурой и позволяет за счет внешней презентации
направлять Я-усилия на отношение к ней, а не к содержанию психической реальности, которая требует
усилий по ее перестройке
.
Думаю, что вещи умершего выполняют роль знаков, структурирующих, пусть на время, психологическое пространство человека, переживающего горе
в варианте нового смысла, смягчающего боль. Этот
временный, но новый смысл, который может быть
найден в общении с вещами, является одной из возможностей воздействия человека на свое психологическое пространство.
Психолог,
консультирующий человека в ситуации
горя, может встретиться также с симптомами заболевания у этого человека, которые аналогичны симптомам болезни, вызвавшей смерть близкого человека.
Это могут быть ритуальные боли, которые возникают в связи с событиями, объединявшими во времени
умершего человека и того, кто переживает потерю.
163
Принцип подобия мало исследован в психологии,
но в нем есть те элементы содержания, которые привели к необходимости создания зеркала, фотографии, картин портретного жанра и т. д. Хотелось бы
их назвать элементами симметрии или элементами
равновесия: любая вещь может существовать только
тогда, когда она ориентирована в пространстве — у
нее есть
право и лево, верх и низ, лицевая и оборотная стороны и т. д. Психологическое пространство —
особая вещь, которая тоже требует ориентации в нем
же самом. При этом происходит выделение системы
координат — Я и не-Я психологического пространства, которое должно удерживать само себя, т. е.
узнавать себя в других
вещах, знаках, создающих,
задающих его уникальность. Возможность использования различных знаков для структурирования
психологического пространства и есть в этом принципе подобия — человек может быть подобен всему
и всем, т. е. его психологическое пространство потенциально обладает возможностью быть бесконечно разнообразным, но Я требует конкретизации как
возможности удержания во времени
качества психологического пространства — это необходимо для осуществления направленной активности.
Так и встречаются в психической реальности две
тенденции — бесконечность (через уподобление) и
дискретность (конкретность) через обозначение качеств Я.
Конечно, это только предположения и попытка
объяснить необходимость для человека другого человека, создающего своим присутствием или отсутствием те
проблемы жизни, которые в науке пытаются понять, анализируя переживания человека в
ситуации горя.
Можно также сказать, что близкий человек своим
присутствием обеспечивает целостность психологического пространства, возможность его трансформации и сохранения характеристик индивидуальности.
164
Психологу, консультирующему человека в ситуации горя, приходится наблюдать симптомы резких
изменений в его образе жизни после перенесенной
потери или, напротив, отсутствие реакции. Содержательно это поведенческие проявления переживания
потери целостности, чувства принадлежности психическому пространству Я. Актуализировавшееся напряжение в Я после перенесенной утраты обостряет задачи идентификации, и ее
процесс становится
предельно напряженным.
Это может быть связано с симптомами депрессии,
которые отягощаются чувством вины и очень низкой
самооценкой (по моральным качествам), или демонстрацией эйфории, когда человек откровенно фальшивит при этом.
Отсутствие адекватных переживаний для осуществления идентификации, а это прежде всего переживания наличия своего индивидуализированного
Я,
способного на Я-усилия, приводит к тому, что человек наполняет свои Я-переживания отношением к
уже несуществующему человеку, заменяя его образом и своей реакцией на него реальные, собственные
Я-усилия по созданию нового отношения к умершему
человеку.
Я-усилия человека в ситуации горя могут быть
направлены на воспроизведение действий
умершего — человек будет стремиться имитировать действия умершего (делать, как всегда делал он) или
же Я-усилия могут быть реализованы в саморазрушительном поведении в целом. Все это проявления
неадекватного процесса идентификации, с которым
психологу нужно работать, решая вместе с клиентом
психологические задачи переживания горя.
Обычно к признакам непережитого
горя относят
периодическое появление у человека тоски и печали,
которые возникают периодически в одно и то же время года. Это формы, воспроизводящие смысл горя,
препятствующие созданию новых структур в психической реальности.
165
Кроме того, у человека могут наблюдаться страх
смерти или страх болезни, от которой умер близкий
человек. Это формы защитного реагирования на разрушающее воздействие горя, так же, как и и збегание
всех ритуалов, связанных со смертью близкого человека. Эти формы выполняют свою функцию защиты,
охраняя Я человека, его относительную устойчивость,
но они же препятствуют реорганизации Я-усилий для
создания новых психологических структур.
Горе является экстремальным событием в жизни
человека, оно не может быть ежедневным. Это остро
индивидуализированная ситуация и только по ее
внешним признакам трудно судить о глубине переживаний человека, о их невоспроизводимом словами экзистенциальном смысле, когда разрушается и
требует нового воссоздания вся психическая жизнь,
обеспечивающая смысл существования организма —
тела.
Экзистенциальное развитие человека — глубина
его духовной жизни, наличие самой духовной практики — будет оказывать существенное влияние на
переживание горя, на восприятие своего страдания и
оценку его места и роли в своей жизни.
Многие люди в состоянии горя открыто или
косвенно выражают мысли о самоубийстве. Риск самоубийства, действительно, очень высок.
Психолог может и должен открыто обсуждать эту
тему с консультируемым человеком, исследуя все ее
зловещие симптомы (было ли намерение реализовать
задуманное, был ли план, началась ли подготовка,
началось ли прощание с родственниками, раздаривание вещей и т. д.).
Самоубийство
является одной из форм реагирования на ситуацию горя, что психологически объяснимо, если все содержание концепции жизни в сознании человека занимал другой человек и нет других
форм структурирования психической реальности.
В психологической литературе мне встречались
принципы консультирования горя — как и все наши
166
описания, они схематичны и не отражают драматизма
ситуации, в которой находится консультируемый и
консультирующий. Они сводятся к структурированию
ситуации консультирования в виде психологических
задач, которые должен решить консультируемый, поэтому и их описание будет напоминать возвращение
к перечню задач, которые человек должен решить,
переживая горе.
Я попробую описать, как психолог может
содействовать постановке и решению психологических задач, адекватных ситуации горя. Прежде всего надо
признать (принять, осознать) факт утраты. Для этого,
как минимум, надо говорить о факте утраты, о том,
что и как было. Рассказывать вслух для себя и для
психолога всю последовательность событий, восстанавливать их в своем сознании
с помощью слов
обыденного языка, диалога, отличающегося от обыденного тем, что психолог заинтересован, чтобы горюющий человек как можно точнее восстановил всю
картину событий.
Он слушает и задает вопросы об этом событии,
его вопросы о том, что и как было.
Проговорить ситуацию, сделать проговоренное
системой знаков в диалоге с другим
человеком, значит, обеспечить актуальность этой системы знаков в
психической реальности горюющего человека. Они
будут актуальными средствами реализации психической реальности, так как включены в текст, у которого есть адресат — психолог. Это обеспечивает тексту
смысл, тот смысл, который трудно актуализировать в
ситуации внутреннего диалога с потерянным близким
человеком.
Не
менее важной представляется работа психолога по определению и выражению чувств к умершему.
Надо помочь выразить самые трудные эмоции — гнев
и тоску. Они связаны с защитными механизмами рационализации, которые не позволяют человеку отдаться потоку чувств, быть естественным в прояв-
167
лении гнева и тоски. Защитные механизмы рационализации, если их использовать во внешнем диалоге
психолога и горюющего человека, могут помочь в
определении и выражении чувств через обозначение
предмета чувств.
Как известно, когда называют само чувство, это
актуализирует его содержание, а когда обсуждается
предмет чувств, то можно строить отношение к этому
предмету. Психолог может (возможно, должен)
задавать вопросы о событиях и предметах, которые
создают содержание переживания: «О чем вы скучаете? О чем жалеете? О чем не жалеете? и т. д.». Надо
стремиться в общении с горюющим к тому, чтобы он
увидел предмет своей тоски и гнева во всем многообразии
его качеств — положительных и отрицательных, чтобы был баланс в этих оценках по отношению к потерянному человеку. Это вовсе не значит,
что надо специально искать отрицательные качества
в человеке и называть их — бытовая этика давно
регулирует эту и аналогичные ситуации правилом:
«О мертвых — хорошо или никак». Умолчание — это
форма
создания подтекста в любом тексте; в консультировании важно, чтобы человек начал строить свой
текст, в данном случае ориентированный на слушателя-психолога.
Подтекст также существует в сознании человека и
структурирует его, как и прямой текст, только требует больших Я-усилий для его удержания.
Чувство вины, которое обычно проявляют горюю
-
щие люди в ситуации консультирования, бывает разной степени выраженности. Часто оно оказывается
глубоким и сопровождается тревогой и беспомощностью, тогда человеку требуется психотерапия немедицинского типа. Это длительная и целенаправленная работа горюющего человека и психотерапевта,
направленная на осознание чувства и его последующую интерпретацию в структуре индивидуальной
жизни
человека, в логике его жизни.
168
Тревога, беспомощ ность, грусть, печаль — это те
чувства, которые часто блокируются в бытовой жизни: «Надо быть сильным, надо уметь выживать, надо
смотреть правде в глаза и т. п.». Это все стереотипы, которые затрудняют выражение чувств человека,
способствуют их блокированию, обесцениванию, в
конечном счете они препятствуют переживанию горя
как естественного
психического процесса, «омертвляя его искусственными образованиями в виде знаков «правильного поведения».
Часто причиной тревоги бывает неосознаваемая
тревога смерти, о смерти надо говорить с переживающим горе обычным бытовым языком факта, вызвавшего страдания (естественно, для этого надо хорошо
знать этот факт как данные анамнеза).
Психолог-консультант часто оказывается тем
человеком, с которым можно быть откровенным и проявить свои непосредственные чувства — надо поплакать (как часто приходилось слышать: «Я дома не
могу расслабиться — дети, я должна быть сильной,
а вот перед вами плачу, а ведь всем жить несладко,
вам, наверное, тоже...»).
Задача реагирования на непосредственные чув-
ства горюющего
человека — это одна из самых трудных задач в работе психолога-консультанта. Может
быть, поэтому так часто и пишут коллеги о каких-то
формах профессиональной защиты от эмоционального выгорания, от возможной профессиональной деформации.
Психологу нужно уметь самому выражать свои
чувства и не обесценивать никоим образом чувства
другого человека. Способов
выражения чувств в нашей бытовой культуре достаточно, они еще не все потеряны и обесценены, элементарное знание форм —
как традиционных, так и современных — делает психолога не только работающим, но и живущим рядом
с горюющими людьми. Сегодня, когда горя столько,
что, кажется, нет семьи, которую бы не захлестнул
169
ураган быстро меняющегося темпа жизни, ценностей,
приоритетов, идеалов, проявленные чувства, направленные на разделение горя с другим человеком, уже
сами по себе — большая ценность, если не сказать
больше, редкость.
Но это одно из лирических отступлений, без которых, кстати, кажется немыслимым движение мысли
в ситуации трагедии. Лирика, как свет жизни в
тех
сумерках, которые создает тень смерти.
Психолог, решая задачи горюющего человека, может (и должен) оказать профессиональную помощь
в обучении способам организации жизни, в которой
уже нет близкого человека. Это одна из форм активного социально-психологического обучения, помогающая человеку освоить ранее несвойственные ему
роли, например роль человека, принимающего
решение. В этом случае ему надо научиться видеть и оценивать ситуацию как положительную, так и отрицательную. Знаменитые способы, предлагаемые психологами, обычно выглядят как лист бумаги, на котором
в правом столбике надо написать все положительные
моменты ситуации, а в левом — отрицательные. Это
один из вариантов саногенного мышления, о
котором
речь пойдет дальше, в следующих главах.
Психологу иногда приходится брать на себя роль
человека, удерживающего его клиента от принятия
поспешных решений (переезд, усыновление и т. п.),
аргументируя свое вмешательство качеством состояния человека, переживающего горе, степенью его
готовности к принятию решения.
Это одна из сторон решения важнейшей психологической
задачи — нахождения адекватной дистанции к умершему, адекватной психологической, эмоционально насыщенной дистанции.
Решение этой задачи связано с использованием
существующего в культуре представления о предательстве в чувствах.
Современная бытовая культура дает немало примеров того, как люди часто меняют свои эмоциональ-
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]