Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психологическое консультирование. Теория и практика. Учебник для вузов и ссузов
.pdf
используя весь доступный мне философский, литературный, профессиональный и житейский опыт.
Часто спрашивают о возможности счастья вообще, не своего (себе в нем отказано давно), надеясь
поспорить и сказать главное для себя: «Счастья нет,
это люди выдумали, чтобы управлять другими, чтобы только обещать его...» Сколько раз я выслушивала подобные
высказывания после вопроса о том,
чем занимаются психологи, оно было готово заранее. Много раз я старательно, как могла и умела,
разъясняла людям, что психологи (как хочется в
скобках добавить «настоящие психологи») не могут
и не должны заниматься манипуляциями, управлением психикой. Они работают ради другого — сколько слов я
говорила: «Понимание человеком себя»,
«Осознание своих возможностей», «Анализ переживаний», «Выход из ситуации», «Возможны варианты решения», «Сочувствие и поддержка» — и много
других, но потом все больше стала осознавать, что я
могу и, очевидно, должна говорить людям о необходимости любви к себе. Текст Г. Селье об альтруистическом эгоизме
оказался той точкой опоры, которая
позволила говорить эти слова. Сегодня я говорю о
любви к себе и к жизни с точки зрения наблюдателя,
наверное, слишком много, но то, как люди это слушают, как они готовы участвовать в этих разговорах, заставляет анализировать и оценивать происходящее в наших диалогах как
необходимую работу
по уточнению границ Я.
Именно наличие и выраженность этих границ делают человека защищенным от воздействия многих
видов разрушающих его Я-воздействий. Для того
чтобы они существовали, нужен «строительный материал» концепции жизни и смерти, концепции другого
человека, Я-концепции — этот материал можно дать
в общении с человеком
как возможное содержание
жизни, как существующее содержание жизни. Тогда
любовь к себе в бытовом ее непринятии как «махро-
261
вого эгоизма» превращается в способность человека
сохранять в себе данную ему жизнь, радоваться осуществлению своей жизни.
Я уже говорила, что эту способность Г. Селье назвал альтруистическим эгоизмом, Э. Шостром писал
об актуализаторах, А. Маслоу — о самоактуализующихся личностях — многие психологи писали о том,
что есть тип жизни, где нет
невротических страхов,
а есть свобода спонтанности и открытости, есть чувство силы своего Я — чувство хозяина жизни, интерес ко всем ее проявлениям, возможность осознавать свое отношение как ценность осуществления
жизни, искренность и аутотентичность в своих чувствах, доверие к собственным силам по осуществлению жизни, стремление улучшать и
преобразовы-
вать жизнь.
Такие люди несут в себе искреннюю радость жизни, и встреча с ними для многих людей становится
настоящим событием, преобразующим их сознание.
Такие люди, как я уже говорила, встречались мне в
жизни, но никогда во время профессиональной работы. Там были другие разговоры об эгоизме (почти
всегда без
употребления или минимального употребления этого слова), они становились разговорами о
жизни Я, о свободе, об ответственности и других как
части своей жизни...
Это похоже на моральную философию, но, думаю,
отличается от нее тем, что всегда конкретно предметно — о жизни этого человека, о его отношении к
себе, о его
боли, о его возможностях.
Информация, которой я могу с ним поделиться,
тоже индивидуализирована — это его информация,
которую он мог и хотел получить в этой ситуации,
поэтому, возможно, это консультирование в «чистом
виде», так как в конечном счете речь идет об обосновании человеком его собственной жизни, ее логики и
возможности воплощения
в реальность. Хочу закон-
чить этот параграф словами Марии Петровых:
262
Нет несчастней того,
Кто себя самого испугался,
Кто бежал от себя,
Как бегут от горящего дома.
Нет несчастней того,
Кто при жизни с душою расстался,
А кругом — все чужое,
А кругом — все ему незнакомо.
Он идет, как слепой,
Прежней местности не узнавая,
Он смешался с толпой,
Но страшит суета неживая,
И не те голоса,
Все чужое, чужое, чужое,
Лишь зари полоса
Показалась вечерней душою...
1976
§ 3. Я И НЕ-Я
Краткая, возможно, не очень нужная, историческая справка: я начала работать практическим психологом во времена, которые все знают как времена
перестройки, и продолжаю им работать в настоящее
вр емя, в моей жизни изменилось многое, неизменной
осталась профессия.
Люди приходили и приходят за психологической
помощью, можно отметить динамику психологических задач,
обобщить их:
1) общее отношение к жизни становится все бо-
лее беспомощным и выражается более открыто;
2) возрастает аналитический подход к собственной жизни — делаются попытки понять ее в общем
контексте социальных событий, акцент переносится
на зависимость собственной жизни от условий, в которых она проходит. Оправдание
силия тем, что «никто не помогает»;
с которыми обращаются люди. Попробую
собственного бес-
263
3) возрастает психологическая информированность людей, но вместе с этим растет и открыто выражается тенденция управления жизнью другого человека (особенно ребенка или члена семьи);
4) возрастает запрос на обобщенную психологическую информацию наряду с информацией о собственной ситуации («Что можно почитать?», «Есть ли
какие-то исследования?», «Кто этим занимается
?» и
т. п.);
5) усиливается и становится более выраженной
усталость взрослых людей, заметно их явное нежелание прилагать усилия для преобразования ситуации
(особенно, когда речь идет о новых формах общения
с детьми, о необходимости учиться этим формам),
взрослые склонны любым путем отказаться от необходимости самоизменения — лучше заплатить, нанять
человека, куда-нибудь «водить» ребенка, чем
заниматься перестройкой собственных отношений с
ним;
6) заметно возрастает желание использовать психологическую информацию для решения социальных
проблем — экспертизы, заключения, «диагноз»;
7) растет число лиц, неквалифицированно использующих психологическую информацию; ссылки
«на работу психолога» становятся все более частыми
и критическими.
Проблемы существования индивидуального со-
знания,
выраженности Я приобрели качественно новое значение в условиях изменившейся социальной
жизни — я бы это определила как необходимость
личной ответственности за собственную жизнь. Резкое снижение уровня социальной защищенности человека — снижение или исчезновение некоторых социальных гарантий — стало для многих людей той
ситуацией, которая ставит задачи идентификации.
Это — те задачи
идентификации, где точка отсчета связана с существованием Я, выраженности
Я-усилий, автономности и относительной независимости сознания человека от других людей. Возмож-
264
ности осуществления такой идентификации не были
реализованы для большинства людей, поэтому сегодня можно наблюдать следствия этого — рост алкоголизма, снижение ценности честного труда, обесценивание теплых человеческих отношений, снижение
ценности знания и познания как вида деятельности.
Существенные изменения претерпевают критерии
ценности человека — деньги становятся эквивалентом жизни.
В работе психолога
это актуализирует тему, которую я вынесла в название параграфа: тему «Я — неЯ».
От людей, которые имели, казалось бы, главный
эквивалент жизни — деньги, я не раз слышала слова:
«Все есть: дом — полная чаша, а радости нет». Это
были люди, которым была нужна профессиональная
помощь, связанная с отношением к себе
, с восстановлением того доверия к жизни, которое позволяет
говорить о ее естественности, спонтанности, наполненности — словом, все то, что уже было сказано о
людях, которые не боятся любить себя и жизнь.
Они тоже хотели любить и быть любимыми и боялись, что «любят не меня, а мои деньги», искали
ответа на вопрос о том, что «настоящее в жизни». Я
понимала, что могу только обсуждать с ними, как и
со многими другими людьми, те вопросы и темы, которые, возможно, кому-то покажутся слишком философскими.
Всегда актуальной была тема проявления и существования Я, необходимости «что-то делать, чтобы
сохранить
разум в этом безумном мире». Мне трудно
сказать, насколько значимыми были наши разговоры
с людьми на тему «Я — не-Я», но тот интерес, который сохраняется к ней в разных ситуациях консультирования, дает возможность обобщить вопросы, задаваемые мне, и показать читателю то направление
работы, которого я придерживаюсь, пытаясь
осмыс-
лить его в доступных мне научных понятиях.
265
Вопросы родителей о детях:
Почему он идет на поводу у других?
Почему дает обещания, но никогда не выполняет
их?
Ему никогда не бывает стыдно, что ему ни говори,
как с гуся вода, он, может быть, болен?
Она что угодно и кому угодно может сказать, ни-
каких тормозов у нее нет, почему
?
Он не может себя заставить делать, вроде и хочет, но не может, ведь все учителя говорят, что способный, что с ним?
Невозможно с ним разговаривать, все воспринимает как обиду, даже из дома уходил, как быть с ним?
И т. д.
Вопросы взрослых о себе:
Не могу принять
никакого решения, все жду, что
само собой разрешится, я, наверное, трусиха по природе?
Говорят, что психоанализ помогает от бессонницы, я пробовала по книге внушением заниматься, но
лучше не стало, может быть, есть какое-то другое
средство?
Наверное, я выгляжу глупо с о своими вопросами?
Вы уже обо мне мнение
составили, а я сама себя
не знаю, Вам просто — Вы — психолог, а тут не знаешь, как жить?
Я все время себя уговариваю, что нужно жить,
нужно, но уже нет сил это делать, помогите, как с собой управляться? И т. д.
Я выбрала только те вопросы (просьбы), которые
наиболее типичны
для введения в ситуацию консуль-
тирования темы «Я — не-Я».
В общении с родителями эта тема связана с обсуждением возможного сходства и различия детской
и родительской жизни. Выраженная тенденция родителей максимально контролировать жизнь своих детей делает необходимым обсуждение с ними вопроса
о том, что есть в их —
родительской — жизни Я и
не-Я, что можно назвать моим, а что не может (не
266
должно) принадлежать родителям. Это и разговоры о
правах человека на его индивидуальность, о правах,
которые в известном смысле защищаются законами.
При необходимости, когда родители хотели этого, я проводила обследование ребенка, смотрела
строение его психической реальности, выраженность
Я-усилий, возможности внутреннего диалога и сообщала эти данные родителям вместе с информацией
о динамике психической жизни, ее обусловленности
воздействием других людей и самовоздействием.
Это — общая стратегия работы, которая в каждом
конкретном случае была непосредственно ориентирована на задачу человека.
В работе со взрослыми использовала материал их
текстов для выявления особенностей переживаний
Я и не-Я, для анализа качества Я-усилий и их
направленности показывала смысл и цель внутреннего
диалога — обозначение, сохранение границ Я и их
защита.
Какими теоретическими положениями я пользовалась (пользуюсь)? Прежде всего, представлениями о диалогической природе сознания и несоответствии в психический реальности свойств Я и свойств
сознания. О них уже говорилось раньше. Понятия
«отчуждения» и «опредмечивание»
применяла для
характеристики динамики психической жизни, ее обусловленности Я-усилиями, а понятие «идентификация» — для описания содержания и форм структурирования психической реальности. Так в восприятии
людей выглядит не-Я:
• это то,что сильнее меня;
• то, отчего я завишу;
• то, что вне меня;
• то, что дано мне природой
;
• то, что сделали другие, а это влияет на меня;
• это бессознательное;
• это судьба, которую не выбирают;
• все другие люди, которые меня окружают, и
т. п.
267
Я обычно определяется через «мое» — вещи,
предметы, события, которые организуют жизнь, или
через описание того, что «внутри меня», «что делает
меня живым», «что создает внутри меня целый мир»
и т. д.
Эти представления могут быть конкретизированы в рисунках, в высказываниях, где надо проявить
Я-усилие, тогда они становятся тем
наглядным мате-
риалом, который можно обсуждать и анализировать.
Как и с какой целью?
Как?
Ответ на этот вопрос связан с пониманием роли
и места Я в психической жизни человека. Описание
этой роли в ключе любой психологической теории,
использующей данное понятие, помогает верно интерпретировать то, что происходит с человеком.
Мне ближе
понятие Я, которое есть в работах
М. К. Мамардашвили, его я и использую, стремясь
конкретизировать на психологическом материале. Он
понимает Я как данность, как невербальный корень
человеческого бытия. Возможность выделения и использования человеком этой данности состоит в том,
что должно произойти отделение ее от других качеств
данности того, что
можно назвать не-Я. Но чтобы это
произошло, человек должен осуществить тот вид активности, который соответствует данности Я.
Насколько можно понять по данным возрастной
психологии и психологии развития, это происходит
в онтогенезе человека в форме кризисов, когда в содержание переживаний включаются важнейшие составляющие этой данности — тело, психологическое
пространство
, знаки, усилия по сохранению про-
странства.
Возрастные кризисы, когда человек сталкивается
с новыми качествами своей данности, многие исследователи считают естественными.
Думаю, что с этим мнением можно согласиться в
том отношении, что человек с необходимостью реша-
268
ет жизненные задачи, поиска решенией, основанных
на существовании данности и проявленности его Я.
Это прежде всего задачи определения своего места среди людей, создание и организация собственного жизненного пространства (оно может быть пространством планеты или пространством собственного
дома), а значит, задачи установления отношений с
другими людьми, когда другой воспринимается
как
нетождественный тебе.
Эти задачи еще называют задачами самоопределения.
Они трудны для решения, так как требуют от человека усилий, которые идут от его данности, — эти
усилия надо организовать. Задачи этой организации
человек решает с помощью знаков, которые позволяют ему удержать данность в том ее качестве, которое
было
проявлено. Удерживать свою данность — быть
собой — это задача, решение которой, как остроумно
писал П. Вацлавик, может стать « надежным путеводителем к несчастью». Быть верным себе и не сдаваться — это значит жить в раз (и возможно, навсегда)
выбранной системе Я-знаков. Всем известен чеховский человек в футляре, все когда-нибудь
встречали
людей, совершенно не меняющихся с годами, упорно
не принимающих никаких из менений, даже тех, которые естественно происходят с возрастом.
Задача проявления своего Я как данности — это
задача на принятие динамичности как психической
реальности, так и реальности жизни. Это задача на
принятие меры изменчивости Я, когда сохраняется
его качество как
данности и изменения не приводят
к разрушению структуры — к уничтожению Я. Она
решается разными способами, один из наиболее распространенных из них — это принятие социальной
роли, в результате чего, как отмечают многие психологи, человек начинает воспринимать жизнь как игру
по правилам, которые заданы ролями.
При таком восприятии жизни собственное
Я рас-
сматривается как существующее только в ситуаци-
269
ях следования правилам, иерархизующим отношения, — победители и побежденные, управляющие и
управляемые, родители и дети, лидеры и ведомые.
Иначе говоря, Я есть только там, где имеется ктото, подтверждающий его существование, возможность быть в одной из общепринятых ролей.
Это путь, на котором Я человека приобретает те
знаково фиксированные формы, при
которых форма
и содержание знака становятся содержанием массового сознания (учительский тон, директорская поза,
руководящий жест и т. д.).
Динамика психической жизни человека приобретает направление, которое регулируется формой знака, а не содержанием психической жизни, происходит и обратный процесс — содержание психической
жизни начинает определяться формой знака, тогда
человеческая
активность опосредуется этим знаком
во всех ее проявлениях.
Принимаемые человеком ограничение на свою
активность, связанные с выполнением правил, преобразуют его психологическое пространство — сужают или расширяют. Известно, что можно быть «гражданином Вселенной», а можно и «маленьким человеком, от которого ничего не зависит» или вечным
странником, избегающим обязанностей и
привязанностей, или маминой дочкой, или большим начальником. Психологи часто описывают различные типы
поведения как формы, регулирующие активность человека. У П. Вацлавика я прочитала о его «любимом
нытике», Э. Шостром пишет о таких типах, как «диктатор», «тряпка», «калькулятор», «прилипала», «хулиган» и т. д. Широко используется подобная
класси-
фикация в соционике.
За возможностью такого понимания и описания активности человека стоит то важнейшее свойство Я, которое связано с его функционированием
в определенном пространстве. Любое пространство
может быть относительно замкнуто теми предмета-
270
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]