Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психологическое консультирование. Теория и практика. Учебник для вузов и ссузов
.pdf
сам был инициатором общения. Эффект отчуждения
имеет множество проявлений, если человек живет в
манипулятивном стиле, то для него важны только его
правила, он (люди это часто замечают) не слышит и
не видит другого человека, если он ему не нужен. Вот
по этому признаку — выгоды общения и различаются
люди, которые используют правила
.
Слова, потерявшие значение, когда их используют не по назначению, правила, ставшие формальными, — это та качественная характеристика псевдообщения, которая делает необходимыми правила другого общения, где назначение общения — проявление, структурирование, преобразование психической
реальности. Так возникает проблема из проблем —
искренних, натуральных форм общения, которые (и
только они) могут
снять боль, вызванную их неумелым использованием или невежеством. Это одна из
самых сложных тем в обсуждении правил общения.
Вдумайтесь в формулировку (если я ее точно выстроила): правила искреннего общения как способы преодоления боли от непонимания, от непонятости. Есть
ли они?
Могу сказать со всей уверенностью, которую дает
опыт
работы с людьми, — есть. Возможно, кому-то
они покажутся неправдоподобно простыми, но я множество раз убеждалась в том, что всезнаменитые пожелания Д. Карнеги об улыбке, комплиментах собеседнику, об обращении к нему по имени и т. п., кот орые так широко теперь известны многим людям,
на практике не
применяются (или пробуются лишь
временами).
Из всего опыта общения с людьми, который подарила мне жизнь, могу сформулировать еще раз то,
что слышала от других людей и видела в их поведении следующим образом: искреннее общение —
редкость, вежливое — необходимость; вежливость —
способ защитить себя от ненужного присутствия в
твоей жизни другого
человека; правила вежливости
291
не имеют лица, а в искреннем общении важно видеть лицо человека, его глаза, рот, общее выражение лица. В правилах искреннего общения главное —
чувство защищенности, предсказуемости отношения,
бесконечности тем для общения, широта контекста
(«целая жизнь») и «правила», которые легче сформулировать через «не».
В искреннем общении не надо защищаться
и
оправдываться, все чувства открыты (вербально и
невербально); возможно использование всех средств
общения для выражения своих переживаний (все
удобно). При искреннем общении люди слышат друг
друга без усилий, они объединены общей темой, которая имеет бесконечное развитие. Нет чувства усталости и давления другого человека, результат общения — переживание новых сил
, прилив энергии, обострение переживаний своей ценности и значимости,
своей уникальности, своей возможности жить.
В этих «правилах» нет дидактики — делай и выйдет, в них другое — живи ежесекундно, присутствуй
там, где ты есть, сумей увидеть то, на что смотришь,
услышь то, что слушаешь, выражай то, что думаешь...
Трудная работа для
взрослых людей, уже давно потерявших своего, как говорит Э. Берн, «внутреннего ребенка», трудная работа и для детей, которые
в стремлении быть взрослыми утрачивают интерес к
актуальной ситуации жизни, которой так были открыты до потери непосредственности (это бывает около
5-6 лет).
Искреннее общение — это тот интерес к собесед-
нику,
который свойствен человеку как его интерес к
жизни, поэтому я и написала, что искреннее общение — редкость среди тех людей, которые посещают
психолога и в доступной для них форме просят вернуть радость общения, научить, как этого добиться.
Хотят знать правила, а им говоришь об открытости и
доверии, об умении слушать
и ориентироваться на
собеседника, часто понимая, что взрослому человеку
нужна огромная работа (посещение групп общения),
292
которую он не будет делать, так как «у него нет времени и сил», «нет элементарно денег для этого», вот
и «выписываешь рецепт в надежде на то, что боль,
которую испытывает человек, может выполнить роль
учителя и он прислушается к словам — своим и моим.
«Рецепт» слушания, который помогает сориентироваться
в качествах психической реальности человека, а значит, лучше организовать свое общение с
этим человеком:
• как человек восп ринимает свое Я;
• чего он хочет (не хочет);
• что он может (не может);
• что он чувствует (не чувствует);
• что он думает (не думает);
• что для него свое, а что — чужое.
Это своего рода карта, которая помогает структурировать общение вокруг главного его предмета —
свойств психической реальности.
Даже в деловом общении эта карта помогает уточнить позиции и проявить их, что всегда можно сделать, задавая вопросы и используя техники воздействия, которые есть в высказываниях, отражающих
Я-усилия человека.
Конечно, условия
работы психологов в нашей
стране различны, возможно, коллегам покажется неестественной ситуация разового или краткого консультирования по проблемам общения, но я описываю свой опыт, стараясь понять его и сделать доступным для обсуждения другими людьми.
Итак, правила, которые пользуются наибольшим
спросом — это правила общения и правила построения
Я-высказываний, именно они позволяют человеку ответить на вопрос-запрос: что надо делать, чтобы
изменить ситуацию своей жизни, избавиться от боли,
вызванной воздействием других людей или самовоздействием?
Существенными оказываются разговоры, во вре-
мя которых сообщается новая для человека инфор-
293
мация о содержании концепции жизни и смерти, о
концепции Я и ее проявлении, о концепции другого
человека. Эта информация всегда оказывается актуальной.
Здесь помогают знания, которых часто не хватает,
читаю и перечитываю классику — психологическую,
философскую, литературную, новые книги, привлекающие своей житейской мудростью и спокойствием,
советую их читать своим коллегам
и клиентам.
Каждый раз в них открывается новая сторона жизни, как при встрече с новым человеком, когда учишься всю жизнь, то это тот источник радости, которым
хочется поделиться и с другими. Я приведу несколько правил поведения, которые, если их не знаешь (а
значит, надо узнать, надо учиться),
очень осложняют общение как с незнакомыми, так и со знакомыми
людьми:
• как бы ни сложились ваши обстоятельства, на
работе, в коллективе бы обязаны отвечать на приветствия людей и сами должны приветствовать всех,
даже неприятных людей;
• вежливый и культурный человек не дуется на
того, кто не обратил на него
внимания, а если кто-то
проявил невнимание специально и вы это заметили,
то не следует привлекать всеобщее внимание к этой
ситуации, а при удобном случае надо выяснить причину поведения другого человека;
• когда вы приходите на прие м к вышестоящему
лицу, то без разрешения и приглашения нельзя садиться и
курить;
• если вас что-то спросили, то нельзя оставлять
вопрос без ответа;
• вежливый и культурный человек не говорит
плохо об отсутствующих;
• он с уважением относится к вкусам своих коллег и сослуживцев;
• не позволяет себе критиковать или оценивать
их вкусы, привычки и пристрастия и т. д.
294
Думаю, что психологу в работе с людьми нужно
пользоваться этими правилами (их еще называют
правилами хорошего тона) не менее широко, чем научными понятиями и психотехническими методиками. Степень требований к выполнению этих правил
и возможностям их использования в организации поведения другого человека определяется культурным
уровнем самого психолога, его ценностными
ориентациями в современной ему культуре бытовых отношений.
Считаю своим долгом показать читателю еще несколько жизненных правил, которые дают возможность организовать свою жизнь так, чтобы она приносила больше радости и не была уничтожена искусственными страданиями, возникающими иногда из-за
элементарного незнания правил жизни. (Чаще всего
человеку просто не у кого было научиться следовать
этим правилам как естественной форме поведения.)
В нашей стране это осложнено еще и тем, что за
последние десятилетия были разрушены типичная
городская и типичная сельская культуры, которые
способствовали сохранению правил поведения как
форм жизни. Возникшая в силу разных исторических
причин маргинальная культура не
имеет четких правил, в ней нет концепции человеческой жизни как
ценностного, ориентированного в историческом пространстве и времени идеального образования.
Для маргинальной культуры характерно ситуативно-потребительское отношение к жизни, делающее человека в конечном счете чуждым своей собственной жизни, которая невозможна без таких ценностных психологических образований,
как концепция жизни и смерти, концепция другого человека,
Я-концепция, Я-усилия и другие.
В маргинальной культуре нет чувства дома — необходимости организации, сохранения психологического пространства и пространства жизни, нет переживаний Я-усилий.
295
Данное рассуждение необходимо для понимания
того сопротивления правилам вежливости, правилам
культурного поведения, которое встречается у многих
людей, обратившихся за помощью — они ждут чуда,
мгновенного «гипнотического» воздействия психолога (типичное ожидание для маргинальной культуры),
а не собственной работы по преобразованию своей
жизни, но об этой работе приходится говорить и показывать ее
необходимость и неизбежность.
Приведу еще несколько существенных, на мо й
взгляд, правил-афоризмов, которые были важны
людям для понимания возможности преобразования
своей психической реальности.
Отношение к страданиям давно выражено в разных замечательных книгах, а так об этом сказал
Г. У. Лонгфелло: «Не переживай Будущее — оно еще
не родилось. Похорони прошлое
— оно умерло. Живи
лишь Настоящим! Только в нем душа трудится вместе
с Богом!»
Мысли А. Камю о самоубийстве: «Жизнь стоит
того, чтобы ее прожить «безумие и смерть — непоправимы».
Ф. М. Достоевский: «Если убеждение в бессмертии так необходимо для бытия человеческого (ибо
без него следует самоубийство), то, стало быть,
оно
и есть нормальное состояние человечества, а коли
так, то и самое бессмертие души человеческой существует несомненно».
Эпикур: «Смерть не имеет к нам отношения: пока
мы живы, ее нет, когда есть она, то нет нас».
Марк Аврелий: «Радость человеку — делать то,
что человеку свойственно. А свойственно человеку
благожелательность к соплеменникам
, небрежение к
чувственным движениям, суждение об убедительности представлений, созерцание всеобщей природы и
того, что происходит в согласии с ней».
Аристотель: «...Нравственная добродетель сказы-
вается в удовольствиях и страданиях: ибо если дурно
296
мы поступаем ради удовольствия, то и от прекрасных
поступков уклоняемся из-за страданий».
Гераклит: «Но не должен человек любезный грязь
любить».
Демокрит: «Либо нужно быть хорошим, либо подражать хорошему», «Лучше изобличать собственные
ошибки, чем чужие», «Прекрасное постигается путем
изучения и ценой больших усилий, дурное усваивается само собой, без труда
».
Дионисий Катон: «Не стыдись желать научиться
тому, чего не знаешь: похвальное дело — знать чтонибудь, проступок — не желать ничему научиться».
Софокл: «И самым мудрым людям не зазорно |
Внимать другим и быть упорным в меру».
Гораций: «Дурную траву выжигают; но знаешь, |
Где вырастает она? На запущенном пахарем поле! |
Жизнь ничего не
дает без труда: уж такая нам доля!»
Сенека: «Лошадь не становится лучше, если узда
у нее из золота»,
«Быть бедным — не значит иметь мало, а значит
многого не иметь».
Эзоп: «Свойства дурных людей часто бывают видны и по их наружности»,
«Нраву дурных людей нельзя доверять, даже если
они обещают
стать хорошими»,
«Злонравие в людях, если ему угождать, становится только хуже».
Цицерон: «Каждому человеку свойственно ошибаться, но никому, кроме глупца, не свойственно
упорствовать в ошибке».
Я привела только малую часть высказываний,
которые как правила жизни, правила поведения помогали (и помогают) многим людям осмыслить свою
жизнь в целом
, отнесшись к ней как к явлению, которым они сами могут распорядиться. Когда-то слова
А. П. Чехова, прочитанные в юности, вернули моей
жизни точку опоры. В своих дневниках он написал,
что маленькие собачки не должны смущаться присут-
297
ствием больших собак и должны лаять тем голосом,
который им дала природа.
В тот момент моей жизни это оказалось необычайным знанием — сверхценным и важным, а авторитет
любимого писателя придал его словам силу правила.
Много раз в жизни, когда «большие собаки» пытались показать силу своего голоса, я вспоминала эти
слова
и... не боялась своего слабого голоса «малень-
кой собачки».
Возможно, кому-то покажется проявлением профессионального бессилия использование мудрых
мыслей и афоризмов, но я с уверенностью могу сказать, что современники, замученные множеством бытовых проблем, очень восприимчивы к чистоте выражения чувства и мысли, если она обращена к их
ситуации, к логике их жизни.
В качестве аргумента приведу слова моей давней
посетительницы, с которой жизнь свела нас через
много лет после психологического консультирования: «Помните, вы мне тогда из Есенина слова произнесли, я сама что-то похожее чувствовала, но не
могла сказать, а потом много раз повторяла эти сло
-
ва — они так помогали, как установка на радость, на
действие. Помните?» Признаться, за давностью лет я
не вспомнила, в чем и призналась, тогда и услышала строчки, которые женщина прочитала с большим
чувством.
Предрассветное. Синее. Раннее.
И летающих звезд благодать.
Загадать бы какое желание,
Да не знаю, чего пожелать...
С. Есенин
На первый взгляд — ничего особенного, а человек ожил.
Думаю, что читатель понял главную мысль этой
части текста — хочешь работать психологом, учись
298
жизни, ее правила знают мудрецы, один из них, известный больше в домашних кругах как дед и отец,
сказал как-то, явно не собираясь входить в историю
с этими словами: «Я не боюсь учиться, ведь учиться
могут те, у кого есть будущее, ну и что, что мне семьдесят два...»
§ 3. О САНОГЕННОМ МЫШЛЕНИИ
О том, что такое мышление есть, знают все люди,
даже не знакомые с понятием «саногенное», ведь известно, что «дурные мысли могут до болезни довести», что «злые языки страшнее пистолета», а «на
чужой роток не накинешь платок» и т. д. В основном это то содержание знания о свойствах психиче
ской реальности, которое позволяет обсуждать существование в ней специальных структур, помогающих
дифференцировать различные проявления психический жизни как «полезные» или «вредные» для самой жизни. Это — бытовое проявление тех качеств
психической реальности, которые я обозначила как
обратимость и структурированность, основанные на
принципе обратной связи.
Думаю, что это также возможность
индивидуально-психологические образования, которые я попыталась описать как концепцию жизни,
т. е. целостное, ценностное представление о жизни
как особом явлении. Оно служит основанием для понимания многих функций психического — внутренней картины здоровья, внутренней картины болезни
(именно они позволяют дифференцировать «полезные» и «вредные» проявления психической жизни).
Конечно, недаром столько внимания уделяется
состоянию человеческого тела как организма, способного к изменению под воздействием идеи о жизни, известных и не очень известных руководствах и
наставлениях о добродетели. Здоровое тело дает че-
проявить те
-
299
ловеку начало переживаний, которые структурируют
его внутреннюю картину здоровья как потенциально
осуществимых возможностей, т. е. потенциально возможного будущего. Мне кажется, что именно в этом
состоит один из важнейших моментов функционирования внутренней картины здоровья в психической
реальности человека. Это-то напряжение, которое
может реализоваться через Я-усилия, это то чувство
собственной силы, которое не равно силе мышц, но,
структурированное с помощью соответствущих знаков, оно выступает основанием для дифференциации
«полезного» и «вредного» для психической жизни.
Подобно любым проявлениям психической жизни оно
может существовать на разной глубине (сознательное — бессознательное) и выполнять свою роль в
разных формах реагирования человека на появление
жизненных задач необходимой дифференциации.
Одной из таких форм, наиболее проявленной в
ситуации психологического консультирования, является мышление человека. Именно о нем чаще всего
говорят, формулируя свои психологические задачи,
именно его, прямо или косвенно называет источником своей боли: «Не понимаю, что происходит...»,
«Не знаю», «Нет слов, чтобы выразить...» и т
. д.
К уму человека, к возможностям интеллектуально опосредовать большую часть своей психической
жизни обращены практически все психотехнические приемы, кроме откровенного манипулирования.
Мышление человека обладает всеми необходимыми
свойствами, чтоб ы осуществлялись важнейшие функции психического, проявлялись его важнейшие свойства — обратимость и структурированность.
Какие это свойства мышления? Мышление человек
«
обнаруживает» в себе, если говорить об онтогенезе,
сравнительно поздно — в 5—6 лет, когда встречается
с возможностью неоднозначного понимания ситуации
или сам начинает создавать эту неоднозначность, используя разные позиции по отношению к предмету.
300
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]