Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психологическое консультирование. Теория и практика. Учебник для вузов и ссузов
.pdf
ми, которые его структурируют, так пространство Я
может быть ограничено, замкнуто правилами роли.
При этом человек переживает внутреннюю динамику
как движение в этих правилах и сталкивается с ее
ограничениями, когда не может решить задачи идентификации с собственным Я. Они актуализируются в
условиях, когда возрастает число степеней свободы
в пост роении
активности и человеку надо прилагать
Я-усилия для организации жизни — «правила» оказываются несостоятельными.
Это те ситуации, когда «надо думать самому»,
«никто за тебя не решит», «когда понимаешь, что человек одинок во Вселенной» и т. д. Думаю, что эти
ситуации жизненных задач можно рассматривать как
необходимость того качества Я,
которое в текстах
проявляется как полифоничность. Если попытаться
найти метафору, то она будет выглядеть так: данность Я — это возможность музыки, проявленность
Я — это мелодия, она может быть однообразной и
сложной, усложнение мелодии — это динамика Я, которая создает полифоничность сознания, определяет
его интенцию.
Одно из важнейших состояний полифонично-
сти — неопределенность
, напряжение, которое возникает благодаря неопределенности и разрешается в
построении текста через его организацию.
Текст по своей природе уже содержит не-Я — того
адресата, которому он предназначен, того другого, кто
должен воспринять этот текст. Можно показать иначе
необходимость не-Я как вытекающую знаковой природы психики. Знак обращен к кому-
то или к чему-то,
поэтому обязательно возникает момент установления
соответствия, пауза соотнесения знака и обозначаемого, можно сказать, что в этот момент и появляется,
проявляется не-Я как сопротивление содержания обозначаемого форме обозначения — знаку.
В онтогенезе это происходит и осознается ребен-
ком на уровне актуального переживания (взрослые
271
тоже чувствительны к подобным ситуациям, но переживают их иначе), примерно так, как можно было
наблюдать в жизни пятилетнего мальчика: во время
всех его путешествий в поездах проводниками были
мужчины, а тут произошла встреча с женщиной-проводницей. Реакция ребенка была такой: «Это что же
такое, это тоже называется “проводник”?!». Можно
узнать в этом эмоциональном тексте то, что происходит со взрослым, когда он взывает, часто сам не
зная к кому: «Разве это люди?!» или «Это что же это
такое, это как же это называется?!» и т. п.
Вот в такие моменты и актуализируется, проявля-
ется та реальность психического, которая может
быть
названа не-Я. Попробую описать подробнее: если Я
существует как данность, как основание активности,
как содержание актуальных переживаний, если задачи обоснования активности, решаемые с помощью
Я, можно назвать задачами организации жизненного
пространства, то не-Я появляется при встрече с сопротивлением, которое встречает активность человека. Онтогенетически не-Я
выступает более поздним
образованием, чем Я, так как появляется на границе
уже оформленной семиотической системы (в любых
знаках) как новое качество этой системы. (Известно, что все новые качества появляются на границах
семиотических систем, одной из которых является
психическая реальность.) Строго говоря, чтоб ы появилось переживание, основанное на наличии в
качестве предмета переживания не-Я, необходимо, чтобы
Я было организовано и представлено в виде семиотической системы, текста.
Многие проблемы осуществления жизни для детей и подростков связаны с тем, что они не имеют
структурированного пространства Я, которое обеспечивало бы переживания как Я, так и не-Я, помогало
бы осуществлять те виды активности, которые связаны с Я-усилиями (ответственность, самоорганизация,
самоактуализация и т. п.).
272
Причины отсутствия или слабой выраженности такого пространства чаще всего кроются в авторитарном воспитании всех типов, которое разрушает (не
проявляет как актуальную) границу пространства,
необходимого для существования Я как качественного образования.
Авторитарная личность сама не имеет актуальных
переживаний не-Я, так как границы ее Я не обозначены, думаю
, что в самом общем виде можно сказать, что Я авторитарной личности переживается как
«всё».
Возможно, за счет этого она обладает большими
возможностями воздействия на других людей, так как
там, где нет границ (своих и чужих), там в общемто и нет никого и ничего, что могло бы остановить
активность
этого человека. Для него естественной и
единственно возможной формой сопротивления оказывается его собственная смерть.
Если исходить из того факта, что многие люди
сегодня растеряны и испуганы, не могут и не умеют проявить свое Я, то потенциальные возможности
влияния авторитарной личности на них очень велики,
так как она может
силой своего воздействия инициировать процесс идентификации с собой, обесценив
необходимость идентификации с собственным Я.
Мне приходилось слышать от людей слова о том,
что они не хотят бороться за себя, за свое Я, что им
не нужно их Я, что лучше быть как все и особенно не
напрягаться, а получать от
жизни побольше удоволь-
ствий, так как жизнь очень короткая.
Можно было бы назвать несколько наиболее распространенных аргументов возможного отказа от
необходимости проявления защиты и актуализации
своего Я: страх быть непонятым, страх подавления
другими, страх необходимости отказа от комфорта
и удовольствия, страх перед возможной ответственностью за себя и других,
страх перед одиночеством,
перед напряжением, связанным с усилиями и другие.
273
Думается, что тема « Я — не-Я» является не только
темой практической работы психолога с конкретным
человеком, она становится темой моральной философии, этики, так как обязательно связана с конкретными обстоятельствами жизни человека, где понятия
страха имеют конкретный социально обусловленный
смысл.
Данная тема включает и обсуждение вопросов
права, в частности права
человека на его частную,
интимную жизн ь, на конфеденциальность. «Нас
жизнь делает такими» — это тоже один из наиболее
распространенных аргументов, связанный с тем, что
нет необходимости что-то «с собой делать», я ни разу
не слышала от людей, с которыми приходилось работать в ситуации психологического консультирования,
что «жизнь такая, какой
мы ее делаем» («какой я ее
делаю»).
Тема «Я — не-Я» позволяет обсуждать с людьми данность их Я как природное качество, которое
должно быть реализовано, так как это необходимо
«для здоровья тела и души». Сегодня, когда известно, что «все болезни от нервов», введение в обсуждение темы здоровья
оказывается для многих людей
актуальным и позволяет говорить о природной устойчивости Я к разного рода воздействиям, о той устойчивости, которая позволяет создавать отношения и
сохранять их, преобразовывать и совершенствовать
на «пользу здоровья».
Качества не-Я, которые человек может пережить
благодаря сопротивлению различных образований в
собственной психической реальности, оформляются
в следующих рефлексивных переживаниях: «Я не
могу», «Я не хочу», «Я не знаю», «Я не чувствую»,
а также в виде оценочных суждений: «Не мое», «Чужое» или «Чуждое», «Далекое», «Недоступное» и
т. д.
Возможность рефлексивных переживаний позволяет обсуждать варианты преобразования не-Я в Я
274
как расширение пространства Я, как введение новых
знаковых образований для его структурирования через Я-усилия человека.
Особенно значимым этот разговор бывает для родителей, которые воспринимают Я своего ребенка и
собственное Я только через не-Я («Ничего не могу
поделать», «Он ничего не может», «Он все хочет не
то, что
нужно» и т. п.). Иногда только подсчет таких
суждений производит на родителей впечатление, которое способствует введению в обсуждение качеств
Я как, актуально существующих. Для этого преобразуется ситуация — из «нет» она становится ситуацией «есть». «Он может», «Он хочет», «Он знает»,
«Он чувствует», «Я могу», «Я хочу», «Я знаю
», «Я
чувствую», «Мое», «Близкое мне», «Доступное для
меня»... Действие в этой ситуации всегда требует от
человека выраженных Я-усилий, которые организуются психологом.
Эта тема при обсуждении ее как проявление детско-родительских отношений обязательно соприкасается с темой «Наше» — это проблемы семейной общности, семейных традиций, в известной степени
обеспечивающие границы Я, их устойчивость, которую
можно гарантировать защищенностью со стороны не
только Я, но и других людей — «Мы». Следование
семейным традициям, создание таких традиций — это
путь к переживанию актуальности Я и не-Я как составляющих реальных отношений, которые интериоризируются в виде индивидуальных знаков принадлежност и к
определенной семантической системе.
Закончу эту главу одним суждением, которое
когда-то показалось мне важным для понимания того,
что происходит с человеком, когда он чувствует необходимость поговорить о себе.
Это суждение принадлежит пожилой женщине, к
сожалению, я не спросила ее имени, когда услышала
и записала позже эти слова: «Я часто одна
бываю, все
разъехались, в доме, конечно, работы всегда много,
275
но, что я заметила, когда я долго не обращаю на себя
внимания, вся в работе, то вдруг такая тоска нахлынет, словно потеряла что-то, а что — не знаю, не могу
вспомнить. Знаю, что что-то было, потом опомнюсь —
надо передышку себе дать, поговорить с собой, ведь
за душой тоже уход
нужен, она ведь одна не может
все осилить, ей тоже подмога нужна». На этом и закончу.
276
ГЛАВА 7. Умение жить —
тема психологического
консультирования
...Я научилась просто, мудро жить,—
Смотреть на небо и молиться Богу...
А. Ахматова
О, я хочу безумно жить:
Все сущее — увековечить,
Безличное — вочеловечить,
Несбывшееся — воплотить!
А. Блок
§ 1. «НОРМАЛЬНЫЕ ЛЮДИ УМЕЮТ ЖИТЬ»
Эти слова я написала в кавычках, чтобы не показывать свое авторство — именно так почти всегда
говорят люди, когда пытаются анализировать свою
жизнь, те события, которые привели их к психологу.
Продолжение этой фразы тоже достаточно традиционно: «... а я (или он, или она), как ненормальная». Описание такой «ненормальности» может со
держать разные характеристики: «честно работаем»,
«стараемся все для детей», «хотим как лучше», «все
за правду принимаем», «верим людям», «слушаем
учителей», «доверяли детям» и т. п.
Чаще всего за оценкой собственной «ненормальности» люди пытаются показать свою приверженность моральным правилам, которой нет у «нормальных» людей, обладающих умением жить. Я
лась с этим явлением постоянно при необходимости
анализировать конкретные события, их последовательность и обоснованность.
Люди склонны отождествлять психологические
и моральные оценки человека, с этой точки зрения,
«ненормальность» как следование моральным нормам является формой сообщения ценностной инфор-
сталкива-
-
277
мации о себе, которая прямым текстом не может быть
выражена (или человек не умеет этого делать). Зачастую это еще и желание показать свою индивидуальность и получить оценку ее как ценностного образования, как способ фиксации своего положения
среди людей.
Оценка себя как «ненормального» не является
клинической оценкой, скорее это
презентация своей
возможности воспринимать и анализировать законы
жизни и отношения людей. Это метаформа, раскрывающая потенциальную возможность жить иначе,
жить «нормально», если... Условия своей нормальности как пот енциально возможного качества, люди
видят по-разному, в зависимости от того содержания, которое привносят в свою «ненормальность».
Это могут быть и социально
-экономические условия,
и бытовые, и возрастные, и религиозные, и биологические (рост, вес, пол).
Тема «нормального человека» и его умения жить
в психологическом консультировании возникает при
обсуждении вопроса: «Что делать?» Этот вопрос —
заключительная часть консультирования, когда в
той или иной форме уже были обсуждены вопросы:
«Что происходит?», «Почему это происходит
?» и,
естественно, возникает необходимость каких-то действий.
Есть несколько причин (путей) возникновения
этой темы в консультировании.
Первый путь — это обращение к психологу за
объяснением причин, где важным является момент
возможного существования аналогичного факта у
других людей. Другие люди присутствуют как своеобразная гарантия того, что происходящее в собственной
жизни нормально, т. е. доступно пониманию и
воздействию. В этом возрасте, наверное, это у многих бывает. Так спрашивает клиент, или аппелируя
к опыту психолога: «В вашей практике такие случаи
уже были?», или вопрос обращен в желаемое буду-
278
щее: «Может быть, с возрастом это пройдет, как у
всех людей?»
Второй путь появления этой темы в психологическом консультировании связан с прямым вопросом о
клинической нормальности (психическом здоровье
человека), который чаще всего аргументируется тем,
что «страшно идти к психиатрам и портить жизнь человеку».
Третий путь, каким вводится эта тема
, основывается на непосредственном анализе психологом
текстов другого человека, где очень мало или нет
Я-высказываний и преобладают разные формы «ухода» от обозначения своей психической реальности и
Я. Человек чаще всего говорит, что он «не умеет»
или «стесняется» говорить о себе, говорить от себя.
Четвертый путь — это путь проверки
правильности своих действий («Может быть, я неправильно
делаю? Как лучше делать? Как надо правильно делать?»).
Пятый путь — просьба об ученичестве («Научите,
как сделать, чтобы было все нормально»).
Во всех этих вариантах введения темы нормальности присутствует выраженная ориентация на концепцию жизни, которая рассматривается в оценочнонормативных характеристиках. От
психолога ждут
уточнения содержания нормативности («Как должно
быть») и указаний на пути следования нормам, варианты сообщения ценностной, а также индивидуально-психологической информации встречают выраженное сопротивление. Люди часто отказываются от
необходимости самостоятельного усилия по пониманию и ждут, как часто говорят психологи, рецептов,
основанных на структурно-нормативном отношении
к
исследуемому явлению.
В общем виде можно утверждать, что у многих
людей, обратившихся за психологической помощью,
отсутствует ориентация на индвидуально-психологические особенности как собственные, так и другого
279
человека. Вероятно, это одно из следствий того, что
индивидуальность человека не представляет собой
культурно-исторической ценности, в связи с чем теряются средства ее фиксации и сохранения, возможность видеть человека таким, какой он есть. (С этой
точки зрения все руководства по практической психологии содержат в той или иной мере
материал, направленный на проявление, фиксацию и трансляцию
индивидуальных характеристик психической реальности человека.)
Различные факты психологического консультирования, которые я пыталась описать как пути введения темы нормальности, позволяют говорить и о том,
что людям бывает очень трудно анализировать (понимать) психологические феномены: мотивы, цели,
умения, возможности, чувства и
т. д.
Эти феномены или игнорируются (считаться с
чувствами ребенка нет смысла), или обесцениваются («бабьи слезы, что вода», «ему все безразлично»,
«на него ничего не действует» и т. д.), или интерпретируются только через механизм проекции (я уже
упоминала о взрослом эгоизме в понимании детей).
Усилия, необходимые для изменения
позиции, чтобы «посмотреть на мир глазами другого человека»,
«влезть в его шкуру», «взглянуть с другой колокольни», или обесцениваются, или оказываются только
пожеланиями, которые трудно выполнить.
Для изменения позиции необходимы некоторые
условия (я могу их выделить, основываясь на наблюдениях за людьми во время общения происходили с
ними при
консультировании). К ним, как минимум,
следует отнести осознание:
• качественных особенностей психической ре-
альности;
• нетождественности свойств психической реальности разных людей, признание этого факта как
ценности;
• феноменов жизни в их своеобразии;
280
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]