Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психологическое консультирование. Теория и практика. Учебник для вузов и ссузов
.pdf
У человека появится возможность идентификации
своего Я с помощью Я-знака, что будет своеобразной гарантией целостности психической реальности,
а значит, тех ее характеристик, которые связаны с
состоянием психического здоровья.
Ответственность профессиональных действий
психолога распространяется на адекватность используемого знака. Большое значение пр иобретают
способы трансляции психологом информации о содержании
Я-знака, их доступность для использования другим человеком. Бытовые языковые метафоры
и поэтические образы являются одним из наиболее
распространенных и универсальных способов создания Я-знака, в равной мере им могут быть изобразительная, литературная деятельность или другие виды
творчества.
Третьим типом встречи человека со своим Я,
представленным в ситуации
психологического консультирования, который существенно отличается содержанием Я-знака от всех других, является вариант идентификации своего Я предельно обобщенно
(«Я-человек»).
Казалось бы, предельно обобщенная характеристика Я, ее «универсальный» характер и смысл будут
способствовать успешному решению задач взаимодействия человека с другими людьми и самообоснованию активности
.
Однако практика психологического консультирования показывает, что конкретизация этого знака
осуществляется разными способами — существует
много самых противоречивых представлений о том,
что есть в Я человека человеческого. Причем далеко
не однозначно воспринимаются человеческие свойства своего Я и Я другого человека.
В психологической литературе, например, обсуждается проблема взрослого эгоцентризма как
стремление взрослого человека воспринимать ребенка по
принципу похожести на себя.
71
Логика такого понимания проста: я человек, мой
или чужой ребенок — человек, значит, он должен
понимать (делать, чувствовать, думать), как я. Естественно, что в жизни это приводит к тем вариантам
отношений, которые обычно выливаются в вечную
тему отцов и детей.
Знак «Я-человек» при всей его неоспоримой универсальности не отражает
качеств Я, необходимых
для решения задач взаимодействия с другим человеком и самообоснования активности. Этот знак
(«Я-человек») конкретизируется в содержании нравственных категорий Добра и Зла, которые составляют
необходимый компонент всех переживаний, возникающих при взаимодействии человека с человеком.
Универсальные категории Добра и Зла, которые
содержит знак «Я-человек
», обязательно связаны с
процедурой их конкретизации в реальных отношениях с реальными людьми.
В нашей культуре есть понятие человека с большой буквы, понятие настоящего человека, человека
слова, человека дела, человека чести, но имеются и
другие понятия: «безликий человек», «пустой человек» т. д.
Это все — проявления конкретизации универсального
знака «Я-человек».
В ситуации консультирования это связано необходимостью для психолога уточнять вместе со своим
клиентом содержание этого знака, обсуждая его конкретные качества в виде темы: «Какой я человек или
что я за человек?».
Такая необходимость возникает как естественное
следствие решения главной задачи консультирования — восстановление логики индивидуальной жизни
человека.
Я-знак становится конкретным, приобретает свойственные ему функции регулирования психической
реальности, он уже воспринимается в более развернутой форме — «Я-человек» (варианты развертывания самые разнообразные).
72
Иными словами, в этом варианте встречи Я со
своими качествами психолог-консультант выполняет
важнейшую функцию — персонифицирует для другого человека содержание универсальных категорий —
человек, Добро, Зло, придает им в процессе совместного решения жизненных задач другого человека индивидуальный характер и функции Я-знака.
Четвертый вариант видов Я-знаков, который
встречается
(крайне редко) в ситуации психологического консультирования, связан с существованием
у человека Я-знаков в виде недифференцированной
формулы «Я есть Я».
Особенность этой формулы состоит в том, что она
практически лишает человека возможности воспринимать со стороны других людей, реагировать на их
присутствие в своей жизни. Другой человек воспринимается
как часть обстоятельств жизни, как одно из
условий ее осуществления, как предмет, равнозначный по своим свойствам другим предметам.
Предельный вариант проявления такого типа
Я-знака во взаимодействии с другими людьми обычно связан с пониманием человека как твердолобого,
непробиваемого, черствого, ограниченного, эгоистичного и т. п., т. е. не принимающего
ни в какой
форме воздействие другого человека (или принимающего его минимально).
Перед психологом встает задача качественного
представления Я самому человеку и людям, взаимодействующим с ним и влияющим на его судьбу.
Задача самообоснования человеком своей активности дифференцируется за счет появления в ней
вариантов присутствия другого человека, что выражается в активизации внутреннего диалога человека,
в необходимости уточнять Я-знаки как отражающие
содержание переживаний, связанных с присутствием
других людей. Это те варианты осуществления обратной связи, которые были сложны для осуществления самому человеку, но стали доступны благодаря
профессиональному присутствию психолога.
73
Итак, психолог в ситуации психологического консультирования взаимодействует с людьми, имеющими разные варианты Я-знаков как материал для самообоснования собственной активности.
Возможность анализа содержания этих знаков
и их влияние на свойства психической реальности,
которые человек может предъявить в своих текстах,
воздействуя на других и осуществляя самообоснование своей активности
, дает культурно-историческая
теория Л. С. Выготского.
Понятие опосредованного, знакового характера
психической реальности открывает эти возможности
и обеспечивает психологу достаточный уровень профессиональной рефлексии в ситуации решения задач
консультирования.
Как сам человек может обосновать логику своей
жизни в системе Я-знаков?
На этот вопрос ответила всем и на века Марина
Цветаева:
Кто создан из камня, кто создан из глины, —
А я серебрюсь и сверкаю!
Мне дело — измена, мне имя — Марина,
Я — бренная пена морская.
Кто создан из глины, кто создан из плоти, —
Тем гроб и надгробные плиты...
— В купели морской крещена — и в полете
Своем — непрестанно разбита!
Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети
Пробьется мое своеволье.
Меня — видишь кудри беспутные эти? —
Земною не сделаешь солью.
Дробясь о гранитные ваши колена,
Я с каждой волной — воскресаю!
Да здравствует пена — веселая пена —
Высокая пена морская!
23 мая 1920
74
ГЛАВА 3. Проблемы соотношения
житейского и научного знания в
работе психолога-консультанта
... До конца все видеть, цепенея...
О, как этот воздух странно нов...
Знаешь что... я думал, что больнее
Увидать пустыми тайны слов...
И.Анненский
§ 1. СПЕЦИФИКА НАУЧНОГО
ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ
Занимаясь практической деятельностью, психолог
сталкивается с особым типом боли — непониманием.
Человеку бывает необходимо понять причину
боли, найти способ избавления от нее.
Конкретные варианты разнообразны, но все их
объединяет симптом боли: через двадцать лет супружеской жизни («Все было нормально») оказалось,
что любви нет, что люди не нужны друг другу. Она —
уже
не жена, — она не понимает, как это могло случиться, ей очень больно... Был милый, замечательный сын (или дочка), вдруг оказывается, что он не
слышит, не слушает, не понимает.
Боль пронизывает любую ситуацию заказа на
психологическую помощь и эту тоже: женщина не узнала себя в зеркале после бессонной
боль, паника — проверьте меня, я схожу с ума...
В ситуации боли человек ищет помощи у другого человека, как сейчас говорят, обсуждает с кем-то
свои проблемы. Известен эффект случайного попутчика (в вагоне, такси), когда люди предельно откровенно делятся своей болью с другим человеком, избавляясь от
любом варианте другого (!) объяснения того, что с
ними происходит.
нее таким образом, находя утоление в
ночи, возникла
75
Профессиональный психолог, рекламируя, социально презентируя свою деятельность, опирается на
авторитет науки. Это один из официальных показателей его профессионализма. Сегодня практически нет
другого способа доказать истинность знания о человеке, кроме ссылок на способы его получения. Научные способы являются наиболее проверяемыми, а
следовательно, достоверными.
Сегодня много работ посвящено исследованию
культурных особенностей психики людей, живущих
в разных условиях. Подобные исследования пр оводились и в начале века, все они демонстрируют опосредованность психической жизни человека знаковым
содержанием культуры.
Время, в которое мы живем, исторические обстоятельства нашей жизни создают универсальные (типичные для этих обстоятельств) знаки, фиксирующие
важнейшие параметры психической жизни
.
К. Юнг говорил об архетипах — коллективном
бессознательном, объединяющем человечество по
признаку присутствия психической реальности, универсально проявляющейся в главных, сущностных ее
свойствах.
З. Фрейд показал наличие универсальных, но индивидуализированных знаков, определяющих динамику психической жизни человека.
Сегодня можно с уверенностью говорить о том, что
виртуальная реальность компьютерного мира создает
новые знаки в индивидуальной и коллективной психике людей. С особой остротой встает вопрос о том
содержании научного исторического знания, которое
можно и нужно использовать в ситуации совершенного, быстроизменяющегося мира.
Известно, что логика науки относится к себе не
как к моменту эмпирического существования теоретического мира науки, а как к
теории этого мира.
Это значит, что она имеет право, подобно любой
другой теории, считать, что она должна непосред-
76
ственно соотноситься не со своей эмпирией (практикой), а с некоторым объектом, определенным образом идеализированным и организованным логически
и экспериментально.
В практику осуществления рефлексии на этот
объект входит то сознание, с которым работают создатели данной науки. Определенным образом идеализировать и организовать это сознание в качестве
теоретического идеального объекта
— значит противопоставить естественно-исторически развивающейся науке некую искусственно созданную науку.
Но это не та «наука», которая предполагает теоретико-познавательную рефлексию. Теоретико-познавательная рефлексия осуществляется в науке, которая естественным образом развивалась как форма
деятельности людей.
Оценивать результаты теоретико-познавательной рефлексии в науке можно по вероятности
этих
результатов стать сознанием ученых, работающих в
конкретной науке.
В содержании идеального мира этой рефлексии
обнаруживается выражение характера реального существования теоретического мира современной психологии как науки. Это, например, содержание идеи
о сущности человека, воплощающееся в психологической практике.
Конкретный историзм теоретического мира психологической науки не сводится к тривиальному
признанию развития научного знания в ходе исто рических изменений конкретных условий осуществления
человеческой познавательной деятельности.
Истина науки оказывается объективно значимым
для людей результатом субъективного творчества
ученых. Истина такова, какова действительность.
Абсолютизация средств и способов, целей теоретического мира неизбежно возникает, если теоретико-познавательная рефлексия теряет свой целостный
характер
, становится многозначной и принимает ка-
77
кое-либо из своих направлений за единственно возможную теорию такого объекта, как «теоретический
мир» реальной науки.
Если теоретический мир конкретно-историчен, то
изменяются не только его конкретные формы, но и
характер исторического развития этих форм. Поэтому аппеляция к истории сама может стать способом
догматизации самосознания науки. Научно-техническая
революция и социальные изменения преобразуют традиции осуществления и воспроизводства познавательной деятельности.
В реальности теоретического мира всегда есть
идеальный момент.
Но он не просто момент теоретического знания,
но и некий идеал, с которым наука сообразуется как
с истиной, не зависящей от конкретного хода истории самой науки, в ее
взаимосвязи с практическими
условиями социальной жизнедеятельности человека.
В этом и обнаруживается конкретный историзм
науки, который не может быть превращен во что-то
другое, чья форма и содержание оказались бы независимыми от конкретной истории науки.
Осознание конкретно-исторического характера
возникновения, существования и развития теоретического знания современной науки является условием
ориентации тех, кто ее создает и использует, на
конкретное решение проблем исторического изменения людьми условий своей жизни.
Сегодня это происходит в силу того, что возникают психологические профессии, связанные с необходимостью изменения отношений между людьми и
отношения человека к самому себе как важнейшему
условию своей жизни.
Научное познание
уже не может воспроизводиться на основе индивидуально-психологического усвоения тех или иных феноменов науки в качестве ее
идеалов.
Характер реальности теоретического мира, ко-
торый заключен в нем и выражается в теоретически
78
неснимаемых противоречиях его идеализации теоретико-познавательной рефлексией, обнаруживает в
современной науке не только результат предшествующей истории познания, но и предпосылку преодоления этих противоречий.
Последнее возможно через изменение условий
воспроизводства науки как феномена человеческой
жизнедеятел ьности в его познавательной и социальной ценности, через преобразование реального значения и
идеальной роли теоретического мира науки
в этой жизнедеятельности.
Необходимость эмпирического обоснования теоретического мира науки в самом общем плане обусловлена тем, что научная теория так или иначе в
конечном счете предназначена для преобразования
объективного мира, т. е. существующей вне и независимо от теории действительности.
Эта задача решается эмпирическим обосновани
-
ем, которое придает теоретическому объекту одну
из важнейших и необходимых характеристик — содержательность, предметность, репрезентативность
(способность представлять предметы объективного
мира).
Эта задача решается и в конкретной ситуации
работы с другим человеком, когда психолог, например, рассказывает бывшей жене о законах развития
семейных отношений, о кризисах, которые подстерегают каждую семью
, о том, как и почему их можно
(или нельзя) избежать, используя материал научных
монографий о семье, обобщенный опыт психотерапевтов и сексологов.
Теоретический объект — психическая реальность — то, что было предметом исследования в науке, становится эмпирией — содержанием переживаний конкретной женщины (Кати, Нади, Веры), которая в своем горе
стала находить новые проявления
своей жизни.
Однако продолжим о науке.
79
Предметность (содержательность, репрезентативность), как известно, не является единственно
возможной характеристикой теоретического объекта. Другие его характеристики, такие, как достоверность, универсальность, самотождественность и
т. д., не менее необходимы и существенны для него.
Но, как не раз было показано в истории философии,
эмпирическое обоснование, сколь бы многократным
оно ни было, не
может сообщить эти характеристики
обосновываемому. Здесь на помощь приходит теоретическое обоснование.
Если рассматривать целостный мир — теоретический мир психологического знания, то полностью
обоснованной всегда оказывается лишь часть этого
мира, т. е. одно из подмножеств того множества теоретических объектов, которые составляют этот мир.
Остальные объекты являются лишь частично (только
эмпирически или только теоретически) обосновываемыми.
Во всякой психологической теории есть высшие
(предельные) термины и положения. Это так называемые исходные термины, теории, принципы. Простые
и сложные теоретические объекты, обозначенные
этими терминами и предложениями (например, кризис семьи, отношения и т. п.), не имеют теоретического обоснования, хотя и обладают (
да и то не всегда) косвенным эмпирическим обоснованием. Такими
теоретическими объектами в науке являются предмет
психологии, метод (методы), психологическая теория
и т. д.
Вместе с тем в теориях нередко существуют такие термины и предложения, которые получены чисто тео ретическим путем, допустим, с помощью логического вывода. Таковым, к
примеру, может быть
рассуждение о способах преодоления семейных кризисов развития отношений. Простые и сложные теоретические объекты, обозначаемые этими терминами
и предложениями, не имеют эмпирического обосно-
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]