Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Простые ответы на вечные вопросы
.pdf
Человек в мире сем
321
ями стала смыслом существования, критерием «успешности». Но разве апостол Павел или Сергий
Радонежский, Шекспир или Пушкин были неполноценны оттого, что не владели компьютером, не пользовались мобильным телефоном с видеокамерой и не
разъезжали на машинах с автоматической коробкой
передач? Сравнение явно не в пользу современного
человека, который тщетно пытается прикрыть техникой свою духовную скудость... Зачем, спрашивает
французский писатель Мишель Уэльбек, «совершенствовать средства передвижения для существ, которым
некуда ехать, потому что они нигде не чувствуют себя
дома; создавать новые средства связи для существ, которым уже нечего сказать друг другу; облегчать контакты между существами, которые уже не в состоянии вести диалог с кем бы то ни было?»...
А.В. Черняев
Деньги
В древнегреческой мифологии есть легенда о фригийском царе Мидасе, который получил от богов способность превращать в золото все, к чему бы ни прикоснулся. Но после того как все вещи вокруг сделались
мертвым желтым металлом и сама любимая царская
дочь превратилась в куклу из золота, обезумевший
Мидас взмолился, чтобы боги забрали назад этот
ужасный дар. Мудрые древние греки знали немало о
«роковых страстях» человеческой души, в том числе
о страсти к деньгам, которая в эпоху античности считалась психической болезнью, наподобие наркомании
или игромании. Однако драмы человека, готового
гибнуть за презренный металл, приносить буквально
все в жертву «желтому дьяволу», этой драмы, ставшей одной из главных тем классической литературы,
322 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
начиная с «Венецианского купца» и «Скупого рыцаря»,
античные греки не знали и знать не могли по причинам... богословского свойства.
Дохристианская эллинская мысль хотя и достигала в высших своих прозрениях идеи единого Бога,
но еще не связывала его с представлением о бесконечности. Человеку трудно даже вообразить себе
бесконечность, ибо в мире все имеет конец, даже песок в пустыне можно сосчитать до последней песчинки. Лишь Бог библейского откровения являет собой бесконечную благость, бесконечную мудрость,
бесконечное могущество. Человек, созданный по образу и подобию Бога, не может не стремиться и к божественному совершенству. Однако вместо того,
чтобы приближаться к Богу путем духовного восхождения, в греховной слепоте человек отвращается от
своего Творца и возлагает надежду на бездушных кумиров. Не успел пророк Моисей сойти с Синайской
горы со скрижалями завета, как люди уже забыли об
истинном Боге-избавителе и сотворили себе другого
бога — золотого тельца, стали поклоняться ему и приносить жертвы, восклицая: «Вот бог, который вывел
нас из Египта!»
В мире, который был воспитан на Библии, но потерял веру в Живого Бога, снова торжествует религия «золотого тельца». Почему сами деньги ценятся
гораздо выше, чем все то, что на них можно купить?
Многим богачам не хватает жизни, чтобы хоть раз
одеть каждую из своих сорочек и пожить в каждом из
своих особняков. Вещи, как и люди, слишком уж несовершенны: они капризны и ненадежны, стареют,
теряют в цене.
Совсем другое дело — деньги! Они бесконечны, и
их никогда не бывает слишком много. Деньги всегда
отвечают взаимностью на искреннюю любовь и возвращаются с прибылью, которая может превзойти
Человек в мире сем
323
самые дерзкие мечты — все зависит только от твоей
хитрости и удачливости. Когда дело касается денег,
даже самые убежденные рационалисты становятся
суеверны, и самые «безрелигиозные» люди невольно
начинают молиться. Возможности денег беспредельны, почти как возможности Господа Бога. Только
Бог где-то далеко, и порой кажется, что Он отвернулся от мира, уже не слышит людских молитв, тогда
как деньги стали «двойником» Бога в безбожном мире,
они теперь исполняют роль универсального мироправительного начала: созидают и разрушают, объединяют и разлучают, несут радость и горе.
Деньги возводят на пьедестал и обращают в прах,
они диктуют законы и ставят правителей, развязывают войны и строят города, они гонят с родной земли
целые народы и делают смертельными врагами ближайших родственников, они меняют богозданный облик Земли и воочию приближают конец света. Деньги
заменили собой благодать: жизнь имеет смысл, пока
ты приобщен к их вожделенному потоку, если же
деньги отворачиваются от тебя, ты сходишь с ума от
горя. Человек уже не надеется ни на Бога, ни на другого человека, даже самого близкого, а только на себя
и на свои деньги. В мире денег предметом купли-продажи становится все: чувства и мечты, разум и творчество, даже вера оценивается по «успешности» и
благосостоянию верующих. Вся жизнь — однообразный сериал о том, как люди только и делают, что бесконечно ищут и делят деньги.
Деньги разбегаются прочь,
Поймать их чтоб, ищи барыш день и ночь.
Деньги есть — и ты «упакован под завяз»,
Кую монету, сажусь в кабриолет и жму на газ!
Только первым классом я отправляюсь в полет,
Теперь уж свой мне нужен самолет.
324 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
Исполнить могу любую мечту,
Купить футбольный клуб хочу...
Деньги, вернитесь назад!
— Я в деле, Джек, мою долю не вздумай зажать!
Деньги нужны всем,
Не верь, кто скажет, что не хочет их совсем.
Деньги — это злой рок.
— Дели по чести, не зарься на мой кусок!
Деньги, как иные говорят,
Есть причина зла, что все творят,
Но если попросишь у них самих хоть чуть-чуть,
Не удивляйся — тебе ничего не дадут...
*
Деньги становятся проблемой, когда их нет, но
при их появлении проблем становится гораздо больше.
Человек «при деньгах» все время должен думать о том,
что с ними делать, он «пасет» свои денежки, словно
пастух, который ни днем, ни ночью не может отлучиться от стада. Наивная иллюзия, будто мы управляем
деньгами: на самом деле мы и не замечаем, как тихо
и настойчиво нами управляют они. Греческий философ Протагор назвал человека мерой всех вещей. Однако человек не захотел нести это бремя, передав его
деньгам, которые сделались мерой не только всех вещей, мерой истины, добра и красоты, но и мерой самого человека. Деньги превращают человека одновременно в господина и в раба. И наша власть над ними
реальна лишь настолько, насколько мы способны понять их власть над нами. А заодно понять, что истинная мера всего — не бездушный «золотой телец», и
даже не протагоровский человек сам по себе, а Тот,
Кто есть Альфа и Омега, Творец и Промыслитель
всего, истинное сокровище всех благ, — Живой Бог.
*
Уотерс Р. «Деньги разбегаются прочь…».
А.В. Черняев
Человек в мире сем
325
Национализм
Если бы приключения идей описывались в романах, то судьба национализма могла бы стать основой
не менее остросюжетного повествования, чем «Граф
Монте-Кристо». Только финал этой истории получился бы не столь триумфальным. Ибо истина национализма остается не отделенной от приросшей к нему
лжи, и сама идея продолжает томиться в заложниках
преступных секретов большой политики. В руках нечистоплотных политических дельцов национализм
превратился в жупел, стал ассоциироваться с низменными инстинктами, с варварством и экстремизмом,
поэтому для респектабельного общества любой национализм теперь
национальное здесь подавляется общечеловеческим.
Но надо понимать, что идея «общечеловеческой
культуры», в которую нынче сгоняются все народы,
сама по себе отнюдь не бесспорна и не безобидна. Ибо
олицетворением «общечеловеческой культуры» почему-то все равно выступает вполне конкретная нация или небольшая группа наций, претендующая на
лидерство в глобальном историческом прогрессе и
потому считающая себя вправе навязывать всему
миру свою волю, свои нормы и ценности. В прошлом
это была Европа, сейчас эстафету перенимает Америка. Фактически под видом «общечеловеческой
культуры» распространяется пресловутый американский образ жизни и англоязычная масс-культура.
«Особые претензии» «особо цивилизованных народов»
уже в XVIII веке высмеял французский моралист
Антуан де Ривароль: «Самые цивилизованные народы
застрахованы от варварства не больше, нежели
тщательно отшлифованное железо — от ржавчины.
Народ — все равно что металл: у него блестит лишь
поверхность».
persona non grata, и все конкретно-
326 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
А ведь лучшие умы самой Европы и Америки
давно отвергли идею общего для человечества прогресса, доказали, что каждый народ развивается посвоему, в рамках собственного цикла, который подобен человеческой жизни: имеет свою молодость,
зрелость, возраст умирания и, увы, не поддается клонированию. Посвященные этим вопросам труды, как
«Закат Европы» немца Освальда Шпенглера или «Постижение истории» британца Арнольда Тойнби, — общепризнанная научная классика. Но даже без помощи
книг очевидно, что полная победа одной формы цивилизации — утопия; и жизнь Запада сегодня невозможно представить не только без азиатской нефти и
рабочей силы, но и без разнообразной духовной
подпитки с Востока, без массовых эпидемий моды на
восточную экзотику — от японской кухни до йоги и
буддизма...
Самоутверждение одной цивилизации за счет
вытеснения всех уникальных проявлений других
культур ведет к неминуемой экологической катастрофе человечества, к деформации духовного
облика людей. Ведь существование народов как
самостоятельных, самобытных общностей — не просто культурно-исторический факт, но и великая
духовно-религиозная тайна, связанная с волей Всевышнего, свершившейся после вавилонского столпотворения
(см. Быт. 11)... Если людям суждено
быть разделенными на нации и традиционные культуры, значит, у каждой из них есть свое непреходящее содержание, свое национальное призвание. Без
осознания этого не выжить, не сохранить себя в семействе народов Земли. И для того чтобы внести
свою лепту в общемировую культуру, нужно прежде
всего быть собой, принадлежать к своему народу, к
своей духовной и культурной традиции. Этого не отрицали даже такие убежденные космополиты, как пи-
Человек в мире сем
327
сатель Генрих Манн: «Для нашей культуры, да и для
каждой — нация, нас породившая, является тем исходным пунктом и предлогом, который необходим нам,
чтобы стать полноценными европейцами. Не имея
места рождения, нельзя сделаться и гражданином
мира».
К сожалению, найти чистый источник национальной идеи бывает непросто. Национальные особенности людей, стран и культур — из числа самых
деликатных, чутко переживаемых сторон бытия. Отсюда бурление страстей и ломание копьев, что вечно
сопровождают обсуждение национальных вопросов.
Отсюда же проистекает изобилие искренних (или не
очень) предрассудков и националистических спекуляций.
Вот некоторые наиболее типичные заблуждения.
Шовинизм, или агрессивный национализм, подавляющий язык и культуру других народов. Шовинизм ложен не только потому, что несправедлив к другим; он
подрывает и собственную культуру, превращая ее в
косное орудие закабаления. Со страхом перед живыми проявлениями творческого начала культуры
связан другой вид ложного национализма — культурный консерватизм, замораживание старых форм ценностей и быта. Политический деятель царской России
Константин Победоносцев считал своим долгом «подморозить страну», но это не спасло от национальной
катастрофы революции...
Как ни странно, один из коварнейших видов национального самообмана — борьба за суверенитет любой ценой. Некоторые народы живут веками в составе многонациональных государств, но вдруг
появляются вожди, выступающие за независимость.
Зачастую стремление к самобытности — лишь декорация, а в реальности остатки национальной культуры приносятся в жертву марионеточной политике,
328 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
хозяйству и быту, отныне подчиненным чужому государству-кукловоду.
Очевидно, все «болезни» национализма связаны с
ложным пониманием основ национальной самобытности, которые подменяются внешними, лишенными
животворной силы формами. Однако нельзя забывать, что как для каждого человека, так и для целого
народа нет ничего страшнее, чем потеря смысла
своего существования. И чтобы понять, чем на самом
деле живет душа нации, нужно обратиться к ее духовным, религиозным глубинам, к той вере, на энтузиазме которой родилась и возмужала национальная
культура. Прислушаемся к словам одного из «отцов»
современной социологии, Гюстава Лебона: «Религиозные верования составляли всегда самый важный
элемент в жизни народов и, следовательно, в их истории. Характер народа и его верования — вот ключ к
разгадке его судьбы. Малейшая перемена в состоянии верований какого-нибудь народа имеет необходимым следствием целый ряд преобразований в условиях его существования. И если в настоящее время
общество колеблется в своих устоях и видит все свои
учреждения сильно пошатнувшимися, то это потому,
что оно все более и более теряет свои старые верования, которыми люди жили до сих пор».
Итак, подлинное обретение себя невозможно без
осознания причастности к своему народу, его исторической судьбе и высшим проявлениям культуры, запечатленным в общественных и политических традициях, в художественном творчестве, в нравственных
идеалах, а прежде всего — в религиозных святынях и
верованиях. Не в бессмысленном самоутверждении и
накоплении материальных богатств, которые сами по
себе приносят лишь деморализацию и слабость, а в
хранении преемственности со своими духовными истоками, в приверженности высокой национальной
Человек в мире сем
329
идее заключается единственный секрет жизненной
силы и культурной самобытности; гарантия того, что
у народа есть будущее.
А.В. Черняев
Патриотизм
Два чувства дивно близки нам,
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
На них основано от века,
По воле Бога самого,
Самостоянье человека,
Залог величия его
Эти прекрасные пушкинские строки — наилучший эпиграф к разговору о патриотизме и яркое доказательство того, что предметом высокой лирики может быть не только любовь к человеку, но и любовь к
родине. Правда, порой вызывает вопрос, почему великий поэт связал свои патриотические чувства
именно с некрополем — царством ушедших поколений? Неужели в настоящем родины так трудно найти
вещи, достойные любви? Очевидно, Пушкина надо
понимать в том смысле, что подлинный патриотизм
немыслим без чувства исторической преемственности, без памяти и любви к великим делам предков.
Правота Пушкина вновь и вновь подтверждается
сегодня, когда упадок патриотизма оказался тесно
связан с кризисом исторического сознания. Неслучайно западные интеллектуалы окрестили наше
время эпохой «конца истории». Действительно, мы
*
.
*
Пушкин А. «Два чувства дивно близки нам…».
330 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
уже не ждем от истории событий, способных перевернуть нашу жизнь. Из реальной драмы история
превращается в фарс, в постановочное «шоу», разыгрываемое по сюжетам голливудских фильмов.
Первой жертвой «конца истории» оказалось государство. Ведь любое государство обязано своим существованием той смертельной борьбе, в которой
завоевано его право на жизнь в истории.
«Мы живем, под собою не чуя страны» — эти слова
Мандельштама ныне приобретают особое звучание.
Вследствие исторической апатии мы теряем ощущение причастности к жизни собственной страны и мира
в целом, превращаясь в пассивных и равнодушных
наблюдателей. Мы уже не чувствуем себя участниками великого дела, в котором всех нас объединяет
страна и ради которого, если потребуется, стоит принести в жертву не только свои частные интересы, но
и саму жизнь. Конечно, не человек существует для
государства, а государство для человека. Однако само
звание человека не подразумевает ли духовных идеалов, которые он призван воплощать и самоотверженно отстаивать? Без этих идеалов не было бы ни
культуры, ни государственности, ни самого человека
в высоком понимании этого слова. Парадоксально, но
право пожертвовать собой во имя своей веры, своих
идеалов есть самое главное право и привилегия человека.
Именно вера и отечество всегда служили олицетворением высших ценностей и упований человека.
Всецело поглощенные интересами повседневности,
мы все чаще забываем о том, к чему обязывает высокое человеческое призвание. К тому же не утихают
голоса, внушающие, что «патриотизм — прибежище
негодяев», что современный прогрессивный человек
должен быть космополитом. Однако как истинное
знание не противоречит вере, так и подлинный кос-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]