Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Простые ответы на вечные вопросы
.pdf
Божественные повеления
Кто жертвует, действует, отдает,
Короче: дающий, а не берущий.
А дети, приняв отеческий труд
И становясь усатыми «детками»,
Уже как должное все берут
И покровительственно зовут
Родителей «стариками» и «предками».
И все же не стоит детей корить.
Ведь им же не век щебетать на ветках.
Когда-то и им малышей растить,
Все перечувствовать, пережить
И побывать в «стариках» и «предках»!
441
*
Протоиерей Павел Великанов
Шестая заповедь
Разве не было наивным говорить еврейскому народу: «Не убий», народу, которому предстояло с оружием в руках отвоевывать обетованную землю? Чтобы
оценить роль, которую сыграли в мировой истории
эти два простых слова — «не убий», — нужно увидеть
их в контексте всего Откровения Ветхого и Нового
Заветов. Ведь именно законодательство, данное Богом
через Моисея, произвело решительный переворот в
мироощущении одного из множества кочевых народов; именно благодаря этим переменам еврейский
народ стал исключительным в ряду остальных.
Что же революционного было в этих двух простых словах — «не убий»? Если увидеть, что следовало
за ними, согласно ветхозаветному закону, их кажущаяся наивность улетучивается. «Не убий» — это
*
Асадов Э. Неравенство.
442 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
вершина; но к ней ведет множество постановлений,
которые подробнейшим образом регламентировали
отношения между людьми — отношения, впервые
ставшие правовыми.
Да, сегодня многие из законов Ветхого Закона кажутся жестокими. За преднамеренное убийство кого
бы то ни было — смерть. За супружескую измену —
смерть. Ударившему отца или матерь — смерть. Непреднамеренное убийство каралось изгнанием. Причиненный ущерб должен быть компенсирован: око за
око — это совсем не литературная аллегория, а руководство к обязательному действию: перелом за пере-
лом, око за око, зуб за зуб; как он сделал повреждение
на теле человека, так и ему должно сделать
20). Но как иначе можно было объяснить очерствелым
(Лев. 24,
сердцам, что любовь к ближнему начинается с осознания ценности своей собственной жизни? И если не
хочешь позорно погибнуть сам или стать калекой, не
смей поднять руку на другого! Да, закон Моисеев
был категоричен: любое содеянное тобой зло обязательно к тебе же вернется; никакой безнаказанности
не будет. Только страх неизбежного наказания, соответствующего преступлению, и мог обуздать привычную жестокость и коварство, пробить брешь в
толще человеческого эгоизма и своекорыстия. Если
нечестивый будет помилован, то не научится он
правде, — будет злодействовать в земле правых и не
будет взирать на величие Господа, — говорит пророк
Исаия
(Ис. 26, 10).
Неудивительно, что за время пребывания в египетском рабстве израильский народ почти утратил те
основы нравственности, которые были свойственны
его праотцам. Только категоричность закона становилась единственным критерием различения добра и
зла, когда в сознании давно перемешались заветы
Божественные повеления
443
праотцев и языческая разнузданность. Только перед
мерилом закона оказывались равными нищий и царь,
раб и господин. Но все-таки главная задача закона
была не в наказании: жесткие рамки закона были
только ограждениями дороги, которая шла по краю
пропасти, дороги, которая вела к совершенству.
Вы слышали, что сказано древним: не убивай,
кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что
всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: «рака»,
подлежит синедриону; а кто скажет: «безумный»,
подлежит геенне огненной
(Мф. 5, 21–22). В этих сло-
вах Христа перед нами раскрывается исконная, изначальная перспектива закона, данного Моисею: его
цель была не мало-мальски сносное жительство,
огражденное строгостью закона, а совершенство,
безграничное совершенство любви к Богу и ближнему, при котором и речи не могло быть о каком-то
нарушении заповедей: разве можно поднять руку на
того, кого любишь, как самого себя?
Заповедь «не убий» поставила перед грехолюбивым человечеством серьезнейшую проблему: человеческая жизнь — это ценность, несоизмеримая с любыми сокровищами, да и со всем миром. Как остро
это ощущает Раскольников, когда переступает через
грань жизни никчемной процентщицы: «Он был в
полном уме, затмений и головокружений уже не
было, но руки все еще дрожали. Он вспомнил потом,
что был даже очень внимателен, осторожен, старался
все не запачкаться... Страх охватывал его все больше
и больше. Ему хотелось поскорее убежать отсюда.
И если бы в ту минуту он в состоянии был правильнее
видеть и рассуждать; если бы только мог сообразить
все трудности своего положения, все отчаяние, все
безобразие и всю нелепость его, понять при этом,
444 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
сколько затруднений, а может быть, и злодейств
еще остается ему преодолеть и совершить, чтобы
вырваться отсюда и добраться домой, то очень может
быть, что он бросил бы все и тотчас пошел бы сам на
себя объявить, и не от страху даже за себя, а от одного
только ужаса и отвращения к тому, что он сделал».
Ценность каждого человека столь велика не только
потому, что его бессмертная душа переживет этот
тленный и преходящий мир. Единственная цена человеческой жизни — это смерть Самого Бога, смерть
Христова, которой и был выкуплен каждый человек
из объятий ада и смерти. Поэтому каждое мгновение
человеческой жизни принадлежит Ему. Именно поэтому так решительно и непреклонно стоит Церковь
против абортов, самоубийств и эвтаназии, видя в этом
не только наглое преступление заповеди «не убий», но
и хуже звериной жестокости попытку устроить свое
мимолетное благополучие на человеческой крови.
Моисей! Разверзь народу вежды
Средь Синая огненных стихий:
Не убий ни тело, ни надежду;
Ни мечом, ни словом не убий.
Не обороти во злобу пыл свой,
Не внимай словам иных витий,
Не убий того, кто не родился,
Возжелавших смерти — не убий.
Помоги больному и калеке:
Состраданья чашу пригуби.
Не убий в себе ты человека,
Помыслы благие — не убий.
Не убий свой дар, что Мною даден,
На пустое век не расточи,
Не убий любови благодати,
Дружбу не убий, не растопчи.
Божественные повеления
И в суровый час нелегких буден,
Спотыкаясь, падая во тьму,
Не убий. Да не убитым будешь.
Передай народу Моему
445
*
.
Протоиерей Павел Великанов
Седьмая заповедь
«А вот взять — и перечеркнуть эту заповедь, как
не бывшую? Тем более что она словно кость в горле:
забыть ее и не позволять Богу вмешиваться в личную
жизнь человека! Как прекрасен брак, когда снимаются все запреты и ограничения? А нужен ли он вообще, этот брак? Утром познакомились, вечером поужинали, затем пообщались — главное, чтобы без
последствий! — и разбежались. Снова свобода, никому ничем не обязан. Снова молодой и неженатый.
Красота!»
Разве вы не слышите, как льется эта песня блуда
с экранов телевизоров? Как пропитывается ей сознание с младенчества, чтобы к взрывоопасному возрасту уже и фитиль был подожжен? Разве не посмешищем сегодня стали слова апостола Павла: ваши
тела — это храм Святого Духа, а не члены блудницы?
И к чему пришли? Как их немного, этих счастливчиков, чей брак продержится больше года, — и одной
трети не наберется...
Любовь разбита.
Из нутра изъедена.
Как рапан расколота,
Зажарена и съедена.
И не надо молота.
*
Резницкий М. «Моисей! Разверзь народу вежды…».
446 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
В груди наковальня.
Вот такая вредина —
Бездонная спальня.
Е с л и ш е ст а я з а п о в ед ь С и н а й с к ог о з а к о н од а т е л ь с т в а
утвердила бесконечно высокое достоинство человеческой жизни, то следующая, седьмая, установила не
только высоту супружеских отношений, но и открыла
иную, прежде неведомую перспективу для, казалось
бы, обычного человеческого дела — брака. Действительно, почему заповедь верности и целомудрия — а
именно об этом идет речь в седьмой заповеди — становится настолько принципиально важной, что за нарушение ее по ветхозаветному закону следовало побиение камнями до смерти? Если бы содержание брака
ограничивалось воспроизведением потомства, более
бессмысленной заповеди придумать было бы сложно.
Однако в Новом Завете раскрывается настоящая глубина этой заповеди: Вы слышали, что сказано древ-
ним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже
прелюбодействовал с нею в сердце своем. Если же
правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось
от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из
членов твоих, а не все тело твое было ввержено в
геенну... Итак будьте совершенны, как совершен
Отец ваш Небесный (Мф. 5, 27–29, 48). Оказывается,
отношения между супругами есть своего рода испытательный полигон, на котором оттачивается не
что иное, как верность Богу и готовность любить
ближнего так же, как Бог любит даже проклинающего Его человека! Именно в супруге — «втором я» —
скрывается загадка моей личности: смогу ли я принять в себя другого, в общем-то чужого человека как
он есть, целиком, со всеми немощами и проблемами и
остаться ему верным до смерти либо, удовлетворив
Божественные повеления
447
свои интересы, отбросить, отвернуться и возненавидеть? Кто я для своей второй половины — Бог, милующий, прощающий и поддерживающий? Или же некто
другой? Сергей Сергеевич Аверинцев, размышляя о
смысле брака, как-то написал стихотворение, которое начиналось цитатой из Сартра:
«Другие — это ад»; так правду ада
Ад исповедал. Ум, пойми: в другом,
Во всяком, — другой, во всяком — кто
Не я, меня встречает непреложно
Единый и Единственный — услышь,
Израиль! — и отходит вновь и вновь
К Его единству, и превыше всех
Обособлений, разделений — то,
Что отдано другому: хлеб и камень,
Любовь — и нелюбовь. И пусть их тьмы
Неисчислимые и толпы, этих
Других; и пусть земному чувству близость
Есть теснота, и мука тесноты, —
Себя отречься Он не может: другу —
И Друг, и Дружество; для нелюбви —
Воистину Другой. Любовь сама —
Неотразимый, нестерпимый огнь,
Томящий преисподнюю. Затвор
Блаженной неразлучности — геенне
Есть теснота, и мука тесноты.
Другой — иль Друг; любой — или Любимый;
Враг — или Бог. Не может Бог не быть,
И все в огне Его любви, и огнь
Один для всех; но аду Бог есть ад
*
.
Седьмая заповедь учит смотреть на супружество
не как на «непреходящий праздник молодости и любви», а как на подвиг, как на продвижение к открытой
*
Аверинцев С.С. «Другие — это ад…».
448 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
вечности глубине сердец, любящих друг друга.
Именно поэтому прелюбодейство, да и вся плотская
нечистота, — не только грех против ближнего, но и
особенно против Бога. Предательством супружества,
нецеломудрием человек отказывает и себе, и ближнему в освящении; он определяет и себя, и другого
как только «плоть и кровь». Облекаясь в одежды стыда
и срама, он бросает Небесам дерзкий вызов: «Ты думал, мы — храмы Твоего Духа? Нет, нам ближе скотство, в котором устали не знаем!»
Вы хотите услышать Божественный ответ? Пожалуйста — оглянитесь вокруг. Кровавые горы нерожденных. Толпы разведенных. Смертельная тоска в
прожженных похотью глазах. И безудержная пляска
смерти среди тех, кому бы жить да жить. Вот оно,
наше, человеческое, слишком человеческое, только
человеческое...
Протоиерей Павел Великанов
Восьмая заповедь
Что такое заповедь «не кради» для человечества
сегодня?
Веревка, которая связывает руки для успешной
коммерции, оставляя никому не нужный шаткий
шанс честного бизнеса? Обречение себя на материальное прозябание, точнее, проклятие «жить на зарплату», как выразился герой советского фильма?
Да есть ли вообще резон говорить об этой заповеди в обществе, где давно привыкли воровать на
любом уровне социальной лестницы? А утверждение:
«Не своруешь — не проживешь» стало едва ли не одиннадцатой заповедью строителей светлого будущего?
Если выстроить своеобразную иерархию самых
непопулярных заповедей, можно не сомневаться:
Божественные повеления
449
второе место после «не прелюбодействуй» займет
именно эта, запрещающая воровство. Но почему Бог
так настойчиво, так неотступно встает на привычном
человечеству пути, снова мешая быстро слепить счастьишко подручными средствами?
Значит, в этой заповеди речь идет на самом деле
не столько о материальном благополучии, сколько о
чем-то более важном, даже фундаментальном, а
именно — о понятии собственности.
Но разве ошибся псалмопевец, сказав: Господня
земля и что наполняет ее
(Пс. 23, 1)? Разве мы не чи-
таем в Книге Деяний, что в первых христианских
общинах никто ничего из своего имения не называл
«своим», но все у них было общее? Разве не сказал
Сам Христос богатому юноше: если хочешь быть со-
вершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах (Мф. 19,
21)
, чем и поверг его в глубокую печаль? Можно ли
после этих неоспоримых и однозначных фактов вообще начинать разговор о собственности?
Однако вопрос, почему Бог так трепетно относится к сфере материального бытия человека, остается открытым. Достаточно вспомнить шокирующие
евангельские строки о Страшном Суде: ибо алкал Я,
и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был
странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели
Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице
был, и вы пришли ко Мне (Мф. 25, 35–36)! Получается,
что для Бога эта зачастую пренебрегаемая из мнимо
высоких побуждений область материального оказывается принципиально важной, если именно в ней заключается ключ от человеческого спасения или
погибели?
Можно смотреть по-разному на то, что окружает
человека в его жизни, — жилище, одежда, различные
предметы, деньги, но не только: это и отношения
450 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
между людьми, привычки, обычаи, да и само время, в
рамках которого мало-помалу и истощается запас песочных часов человеческого бытия. Посмотрев с одной стороны, можно сказать, что все это — тленное и
преходящее, да и по сути — не наше: все равно не
взять с собой на тот свет ни копейки, ни миллиона.
Тогда и разницы нет, сколько денег у тебя в кармане,
какая еда на столе, ездишь ли на машине или пешком
ходишь, живешь ли в картонной коробке на решетке
метрополитена или в особняке на Рублевке. Все это
пройдет одинаковым образом, а гробовая доска — будет ли она из горбыля или красного дерева — поставит
одну и ту же печать. И в таком подходе, что ни говори, есть своя правда.
Но можно взглянуть и по-другому. Разве все то,
что меня окружает, не является продолжением меня
самого, своеобразным расширением моего тела, моей
жизни? Не будь этих средств, этих инструментов в
моих руках, что я мог бы сделать? Да, все это не
вечно, однако и букет цветов, который дарится любимому человеку, тоже не стоит в вазе годами! Среди
незаписанных изречений Христа — аграфов — есть
такой призыв: «Будьте опытными менялами!» Разве
не странно слышать такой призыв из уст Того, Кто
только что повелел все продать и раздать нищим? Но
здесь идет речь о высшем умении — искусстве менять
временное и преходящее на вечное и бесценное!
После грехопадения, когда человек оказался
перед лицом враждебного мира, Бог Сам одел прародителей в кожаные одежды. Как трогателен этот эпизод — Бог заботится об отвернувшемся от Него человеке как любящий родитель; и кожаные ризы, без
которых человеку теперь не прожить, в понимании
святых отцов — вся материальная среда, которой
окружает себя человек с тех давних времен. Как величайший Педагог, Господь вручает Своим детям мир
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]