Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Простые ответы на вечные вопросы
.pdf
Человек в мире сем
341
мычки» к вечной тайне временного бытия. Вполне
достаточно просто быть великодушным человеком,
чтобы душа вмещала как можно больше. В спокойном
постижении мудрости, в неторопливом труде, в отрешенной молитве. Если не гнаться за временем, оно и
не убегает.
Мы знаем, время растяжимо,
Оно зависит от того,
Какого рода содержимым
Вы наполняете его.
Бывают у него застои,
А иногда оно течет
Ненагруженное, пустое,
Часов и дней напрасный счет.
Пусть равномерны промежутки,
Что разделяют наши сутки,
Но, положив их на весы,
Находим долгие минутки
И очень краткие часы
*
.
Сегодня мало кто осознает, что такие всенародно
любимые и, казалось бы, вполне «гражданские» праздники, как Новый год, день рождения, всевозможные
годовщины и юбилеи, — это не что иное, как реликты
глубоко религиозного отношения ко времени. Согласно древним верованиям всех народов Земли, ритуальная встреча Нового года способна вновь возвратить заветное время жизни — «обновленное», «чистое»,
«святое». Время первозданного, еще не испорченного
мира — каким он был, только-только выйдя из рук
своего Божественного Создателя.
«С нового года начать все сначала», «начать новую
жизнь с понедельника», «выйти на новую жизненную
орбиту» — эти столь знакомые нам надежды прямо
*
Маршак С. «Мы знаем: время растяжимо…».
342 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
совпадают с религиозными переживаниями наших
предков. Как?! Ведь наш мир неузнаваемо изменился
и продолжает стремительно меняться — мир, но не
душа человека! Наша духовная природа остается неизменной, и человек по-прежнему живет все теми же
извечными, укорененными в религии образами и понятиями, страхами и надеждами. Но проблема в том,
что современный человек не хочет отдавать в этом
отчет даже самому себе. Поэтому в его душевной
жизни обычно царит полный хаос, где христианские
истины причудливо смешаны с разнообразным язычеством, от первобытного до псевдорелигий в стиле
«нью-эйдж»...
Библейское понимание времени произвело настоящую революцию в религиозном сознании. Ведь в
язычестве время было еще до творения земного мира,
и все мифы начинаются с того, как боги выясняли
отношения на небесах, создавая образцы поведения
для людей. Библия же начинается словами: «В начале
сотворил Бог небо и землю». Открытое Библией время — это не вечный повтор смутных мифических
предначертаний. Это время свободы, время зрелости,
время новых свершений и духовных встреч.
По слову извечно Сущего,
Бессменен поток времен,
Чую лишь ветер грядущего,
Нового мига звон.
С паденьем идет, с победою?
Оливу несет иль меч?
Лика его я не ведаю,
Знаю лишь ветер встреч.
Летят нездешними птицами
В кольце бытия вперед
Миги с закрытыми лицами,
Как удержу их лет?
Человек в мире сем
И в тесности, в перекрестности,
Хочу, не хочу ли я —
Черную топь неизвестности
Режет моя ладья
343
*
.
А.В. Черняев
Государство
Разве можно жить без государства? Кажется, оно
было всегда… Всегда ли? На страницах Библии мы
видим, как рождался в свое время избранный народ,
Израиль. Когда из Египта вышла толпа рабов, у них,
конечно же, не было никакого государства. Но не
возникло оно и потом, когда на Синайской горе Господь даровал своему народу Закон. И даже когда израильтяне поселились в обетованной земле, они еще
не знали ни чиновников, ни постоянной армии, ни
административных округов, ни налогов, кроме десятины священникам.
Повседневные вопросы решались тогда внутри
родового общества, где все друг друга знали. Нападения врагов отражало народное ополчение, то есть все
годные к бою мужчины. А для особых случаев Господь избирал харизматических вождей, начиная с самого Моисея — его власть была неформальной, она не
передавалась ни по наследству, ни путем выборов.
Но ведь в те времена в том же Египте, да и не
только в нем, уже существовал сложный государственный механизм — целая пирамида, наверху которой находился фараон, считавшийся божеством.
Пока израильтяне были готовы слушать голос пророков, им не нужно было государство. Но со временем
повседневные заботы заставили забыть о духовном
*
Гиппиус З. Непредвиденное.
344 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
единстве народа, все труднее стало собираться вместе,
чтобы отразить натиск враждебных соседей. Тогда
израильтяне попросили пророка Самуила поставить
им царя.
Пророку не понравилась эта просьба, но Господь
сказал ему: послушай голоса народа во всем, что они
говорят тебе; ибо не тебя они отвергли, но отвергли
Меня, чтоб Я не царствовал над ними
(1 Цар. 8, 7).
И еще он велел объявить народу права царя: сыновей
ваших он возьмет… чтобы они возделывали поля его,
и жали хлеб его, и делали ему воинское оружие… и
дочерей ваших возьмет, чтоб они… варили кушанье и
пекли хлебы; и поля ваши и виноградные и масличные
сады ваши лучшие возьмет, и отдаст слугам своим;
и от посевов ваших и из виноградных садов ваших
возьмет десятую часть (1 Цар. 8, 11–15). Народ согла-
сился на это.
С тех пор Ветхозаветная, а потом и Новозаветная
Церковь пережили множество разных государств:
маленьких княжеств и великих империй, авторитарных монархий и вольных республик. Разным было и
их отношение к вере в Единого Бога. Но общий принцип определил сам Христос: отдавайте кесарево
кесарю (то есть императору), а Божие Богу (Мф. 22, 21).
Провести границу между одним и другим бывает
непросто. Может быть, это даже проще сделать в условиях, когда государство враждебно Церкви. Так, в
свое время апостол Павел, проповедуя Евангелие по
всей Римской империи, неукоснительно подчинялся
законным требованиям римских властей. А когда его
отдали под суд, сам воспользовался своим правом
римского гражданина потребовать, чтобы его дело
рассмотрел лично император — так для него открывалась прямая дорога в Рим за казенный счет.
Но времена менялись, и однажды римский император по имени Константин сам принял христианство.
Человек в мире сем
345
Тогда перед Церковью встали другие задачи — преобразовать изнутри саму государственную жизнь в соответствии с нормами христианства. Могла ли она
отказаться от этой миссии? По-видимому, нет. Но и
плата за покровительство могла оказаться не менее
высокой, чем в эпоху гонений: так, блистательного
проповедника Иоанна Златоуста пригласили быть
епископом в столице империи. Правители надеялись,
что его проповедь послужит укреплению их власти.
Но он не восхвалял, а обличал императорский двор за
его праздность и алчность, проповедуя верность
Христу и деятельную любовь к ближнему. Дело закончилось изгнанием и ссылкой, в которой и умер
святитель.
Бывало, к сожалению, и так, что государство подминало под себя Церковь, да и церковная иерархия не
всегда находила силы дистанцироваться от идеологических запросов очередных властей. В истории отношений Церкви и государства много черных страниц.
Но при всех искажениях Евангелие снова и снова напоминало людям: Богу — Богово, кесарю — кесарево.
Тоталитарные режимы двадцатого века ясно показали нам, что кесаря и в новое время могут объявить
богом и начать приносить ему человеческие жертвы.
Мало кто сегодня захочет повторить этот опыт. Зато
перед нами встает иной вопрос: может ли государство
быть полностью светским, не признающим никаких духовных ориентиров, а только практическую
пользу? С одной стороны, кажется, что иное и невозможно в обществе, где существует свобода вероисповедания. Как можно навязывать всем одинаковый
выбор? Но, с другой стороны, любая форма общественной жизни опирается на какие-то ценности. «Не
убий, не укради» — эти основополагающие принципы
современного права взяты именно из Библии, да и не
только они.
346 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
Может быть, сегодня именно наше общее христианское наследие позволяет обществу не распасться на
множество враждующих друг с другом группировок,
каждая из которых преследует только свой собственный интерес. Дело не в том, чтобы государство покровительствовало какой-то религии, но, скорее, в том,
чтобы оно с уважением относилось к духовным ценностям своего собственного народа. И если эти ценности
подлинные, они станут общими для людей разных вероисповеданий.
На чем стоит любое государство? Говорят, две
с половиной тысячи лет назад китайскому мудрецу
Конфуцию задали этот вопрос. Он ответил:
— Это когда достаточно еды, достаточно оружия и
есть доверие народа.
— А что из названного можно исключить в случае
необходимости? — переспросили его.
— Можно исключить оружие.
— А из двух оставшихся вещей?
— Можно исключить еду, — ответил мудрец.
А.С. Десницкий
Работа
«Утром я отправляюсь на работу. Подхожу к рабочему столу и сажусь на стул... Груда документов на
столе начинает раскладываться, сортироваться, проверяться, статистически обрабатываться, анализироваться, и на основании этого составляется план, который отправляется на стол в другом отделе... Остальное
от меня не зависит. Механизм вмонтирован в стул и
включается в тот момент, когда я на него сажусь.
Стоит мне встать, как механизм отключается, и работа прекращается. На протяжении всего рабочего
дня мне приходится неотрывно сидеть и наблюдать за
Человек в мире сем
347
происходящим на столе. В этом и заключается моя
работа. Тем же заняты все мои сослуживцы. И так во
всех фирмах. Вот к чему привел научный прогресс.
Тяжелый труд исчез, безработных не стало — разве
это плохо? Конечно, все так, но невыносимо! Иногда
мне кажется, что здесь и коренится причина всех
моих бед. Из-за такого все и ударились в пьянство.
После работы ничего не хочется делать. А если
ничего не делать, с головой начинает что-то твориться…»
Это из фантастической повести японского писателя Синити Хоси «Тоскливая работа», однако для
многих такой абсурдный образ жизни давно уже стал
реальностью. Разумеется, так было не всегда. Историки пришли к выводу, что в старину человек был
занят работой гораздо меньшее количество времени и
получал от работы гораздо больше радости, чем его
«продвинутый» потомок эпохи машин и компьютеров.
В античном и средневековом календаре рабочих дней
было не больше 2/3 от общего числа, а остальные дни
относились к числу праздничных, посвящались молитве, отдыху, семье. Для современного работника,
менеджера и бизнесмена важна только прибыль, а
само содержание работы безразлично. Отсюда гнетущая тоска и тягость от такой работы, название которой недаром происходит от слова «рабство». Совсем
другое дело — труд человека в старину, когда на первом месте стояла не меновая стоимость продукции, а
профессиональная гордость мастера, вкладывающего
душу в каждое свое творение.
Вот как пишет об этом немецкий историк и социолог Вернер Зомбарт: «Труд ремесленника, так же как и
крестьянина, есть одинокое творчество: в тихой погруженности он отдается своему занятию. Он живет в
своем творении, как художник живет в своем, и он,
скорее всего, совсем не отдал бы его на рынок.
348 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
С горькими слезами на глазах крестьянки выводят из
стойла любимую пегашку; старик-кустарь воюет за
свою трубку, которую у него хочет купить торговец…
Крестьянин, так же как и ремесленник, стоит за своим
произведением, ручается за него честью. Этим объясняется, например, глубокое отвращение средневекового
ремесленника не только к фальсификатам, но даже к
массовой выделке».
Но почему же тогда люди пришли к такой тоскливой работе и жизни среди однообразных, бездушных
вещей? По мнению другого выдающегося
немецкого ученого Макса Вебера, автора книги
«Протестантская этика и дух капитализма», разгадка
кроется в тех глубоких изменениях, которые произошли с религиозным сознанием человека в эпоху
Нового времени. В западном мире работа превратилась в замену религии, потому что были массово
отвергнуты все прежние, традиционные способы
угождения Богу. Реформация решительно отказалась
от веры в спасение души с помощью Церкви, ее
Таинств и молитв. Согласно протестантскому учению
о предопределении, еще до сотворения мира Бог
разделил людей на избранных и проклятых, и человеку никак не дано этого изменить. А можно только
гадать — избран ты или нет? — по такому «верному
признаку», как успех в земных делах. Ведь теперь
Божественный Промысел подменила собой «невидимая рука рынка», о которой писал его «апостол» Адам
Смит...
Все время и вся энергия, что прежде люди посвящали церковным молитвам и духовной жизни, внезапно были направлены в совсем другое русло. Вожди
протестантизма Лютер и Кальвин отменили монастыри, но по-своему сохранили их организационный
дух, превратив весь мир в огромный «монастырь»
ежедневной работы на рабочем месте согласно стро-
Человек в мире сем
349
гому расписанию. И неслучайно многие люди по сей
день называют «своей Библией» необходимый им для
работы справочник, заучивают должностные инструкции, «как Отче наш», а о самой работе говорят с
неподдельным религиозным трепетом. Ведь она — их
законный билет в волшебный рай общества потребления. Получая заработную плату, человекиспытывает
такое счастье, словно его гладит по головке сама «невидимая рука рынка». Престижная работа стала первым условием светского «благочестия», а беспредельная преданность ей — признаком некоей мирской
«святости».
Однако не всякая работа идет во благо человеку. «Труды праведных произращают плод жизни,
а труды грешников исполнены гибели», — уточняет
св. Ефрем Сирин. На заре своего бытия человек
получил призвание творчески возделывать и бережно
хранить прекрасный Божий мир. Грехопадение и
изгнание из рая не отменило этой заповеди. Наша
работа должна возвращать миру облик рая, а не
превращать его шаг за шагом в бесчеловечный технологический ад. Быть делом нравственным и
глубоко осмысленным с точки зрения личности. Не
опустошать душу, а наполнять ее чувством радости
и благодарения. Об этом замечательно написал
античный философ Сенека в письме своему ученику
Луцилию:
Луцилия приветствует Сенека!
Кто сильно занят, тот скорее лжет:
Себя запутав в бесконечном беге,
Он оттого — и немощен, и желт.
А я делам лишь уступаю время,
Но поводов потратить не ищу.
Спасая душу, дел пустое бремя,
Забот пустых я в душу не пущу…
350 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
Так мудрость из души берет начала,
В нас алчности зачатки поборов.
Не слушай алчность, что бы ни кричала —
В душе твои богатства. Будь здоров
*
.
А.В. Черняев
Природа
«Как ни старались люди, собравшись в одно небольшое место несколько сот тысяч, изуродовать ту
землю, на которой они жались, как ни забивали камнями землю, чтобы ничего не росло на ней, как ни
счищали всякую пробивающуюся травку, как ни дымили каменным углем и нефтью, как ни обрезывали
деревья и ни выгоняли всех животных и птиц, — весна
была весною даже и в городе... Веселы были и растения, и птицы, и насекомые, и дети. Но люди — большие, взрослые люди — не переставали обманывать и
мучать себя и друг друга. Люди считали, что священно и важно не это весеннее утро, не эта красота
мира Божия, данная для блага всех существ, — красота, располагающая к миру, согласию и любви, а священно и важно то, что они сами выдумали, чтобы
властвовать друг над другом».
Эти полные горести слова написаны Львом Толстым в конце XIX века, когда человечество еще не
стояло лицом к лицу с реальной угрозой экологического бедствия. Теперь таких угроз великое множество: от удушающего «парникового эффекта» и истощения ресурсов земли до отравления всей природы и
превращения планеты в грандиозную помойку.
Недавно ученые обнаружили в Тихом океане целый новый «континент» в виде громадного скопления
*
Сенека Л. Нравственные письма. Письмо I. (О времени.)
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]