Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Применение конституционных предписаний судами в Российской Федерации интегративный подход. Монография
.pdf
Глава 1. Теоретические и правовые основы применения судами
конституционных предписаний
правовых договоров, правовых обычаев1 — интенсивно развиваются такие формы содержательного выражения права, как правовые позиции высших судов — Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ.
При этом стоит отметить, что ряд ученых отождествляют понятия «форма права» и «форма выражения права». Некоторые вкладывают в их содержание иное значение. Так, например, под фор-
мой выражения права А. И. Экимов понимает форму закрепления
общеобязательности социальных норм, поддерживаемых авторите-
2
том и силой государственной власти
.
Придерживаясь позиции А. И. Экимова, отметим, что правовые
позиции высших судов — Конституционного Суда РФ (имеющиеся
во всех видах решений) и Верховного Суда РФ (имеются в основном в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ) — выступают как особые формы содержательного выражения права, создавая определенный фонд доктринально-эмпирических воззрений.
Для российской юриспруденции в современный период они имеют
важное стратегическое значение для уяснения и разъяснения конституционных предписаний.
Следует отметить, что, выражая свое мнение в рамках вынесенного Постановления Конституционного Суда РФ от 23 января
2007 г. № 1-П, Н. С. Бондарь отметил, что решение Конституционного Суда — это единый, целостный акт конституционного правосудия, внутренняя структура и содержание которого подчинены
логике конституционно-правовых доводов и аргументов, значимых для оценки оспариваемых в рамках конкретного дела правовых
норм; в своей взаимосвязи они определяют содержание итогового
вывода, составляют суть решения по делу, подчеркнув при этом,
что правовая позиция Конституционного Суда РФ — это некая
основополагающая или, по крайней мере, одна из важных правовых
1
См.: Ершов В. В. Юридическая природа общих и гражданско-правовых
прин ципов: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009.
2
См.: Экимов А. И. К методологии анализа источников права // Источники
права: проблемы теории и практики. Он же. О понятии источника права //
Сборник научных статей по материалам «круглого стола» «Проблемы обеспечения законности и правопорядка в современной России». Пятигорск: РИА-КМВ,
2010. С. 8–14.
21
Применение конституционных предписаний судами в Российской Федерации:
интегративный подход
идей, сформулированных им по итогам рассматриваемого дела, которая может быть выражена в концентрированном виде в качестве
отдельного положения или (чаще всего) представлять собой сквозную идею, характеризующуюся единой предметно-целевой направленностью и едиными доктринально-конституционными началами,
находящимися, как правило, в логическом соподчинении с резолю-
1
тивной частью итогового решения
.
При этом И. В. Шульга, исследуя правовую природу правовых
позиций Верховного Суда РФ, отмечает, что посредством их определяется официальное мнение Верховного Суда РФ как правоприменителя в виде связанного общей идеей комплекса суждений
о подлежащих применению правовых нормах, трансформированных посредством использования приемов аналогии закона и права, толкования, непосредственного обращения к принципам права
и применения судебного усмотрения, выраженных в постановлении
по конкретному делу или в даваемом им разъяснении судебной
практики систему суждений, содержащую понимание высшим судом России правовых норм в процессе осуществления им правосудия по гражданским, уголовным, административным делам и экономическим спорам.
Специфика правовых позиций Верховного Суда РФ как самостоятельной разновидности правовых позиций судов предопределяется установленным действующим законодательством особым
порядком осуществления судопроизводства в качестве высшего
судебного органа России и заключается в том, что данные правовые позиции: формируются в связи со спорными ситуациями,
возникающими в правоприменительной практике судов общей
юрисдикции и арбитражных судов; отражают особенности рассматриваемого круга дел и субъектного состава материальных и процессуальных правоотношений, относящихся к подведомственности судов общей юрисдикции и арбитражных судов; получают
текстуальное закрепление в мотивировочной части принимае-
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 23 января 2007 г. № 1-П
по делу о проверке конституционности положений п. 1 ст. 779 и п. 1 ст. 781
ГК РФ в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина В. В. Макеева // Собрание законодательства РФ. 2007. № 6. Ст. 828.
22
Глава 1. Теоретические и правовые основы применения судами
конституционных предписаний
мых Верховным Судом РФ судебных постановлений по конкретным делам и определяют содержание даваемых им разъяснений
судебной практики; обладают верховенством (приоритетом) среди
позиций судов общей юрисдикции и арбит ражных судов в силу
1
высшего положения Верховного Суда РФ в их системе
.
В настоящее время правовые позиции высших судов не являются по своей правовой природе нормативно-правовыми; не относятся
ни к одной из форм права, действующих в Российской Федерации;
не являются прецедентом. Однако они создаются на основе конституционных предписаний и имеют важное руководящее и стратегическое значение для всей правоприменительной практики.
Судебное правоприменение — это глубокий и сложный процесс,
характеризующийся не только собственно применением закона,
но также сдерживанием правотворческих органов индивидуальным судебным регулированием2. Необходимым элементом такого
ограничения являются в частности постановления Конституционного Суда РФ и постановления Пленума Верховного Суда РФ3.
Придерживаясь мнения В. В. Ершова о системе форм российского
права, отметим, что правовые позиции высших судов (как и сами
судебные акты) не являются частью ни системы источников права,
ни системы форм права. При этом, имея в виду ранее отмеченные особенности правоприменения, складывающиеся в современный период,
считаем важным и актуальным поиск оптимального подхода применения конституционных предписаний, способного обеспечить возможность учета таких форм содержательного выражения права,
как правовые позиции высших судов. С одной стороны, это позволит
минимизировать возникающие противоречия в интерпретации конституционных предписаний, с другой — активизирует деятельность
судов в части применения конституционных предписаний для повышения уровня обеспечения конституционного правопорядка.
1
См.: Шульга И. В. Понятие и виды правовых позиций Верховного Суда РФ
(вопросы теории): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2016.
2
См.: Ершова Е. А., Ершов В. В. Прямое применение Конституции Российской
Федерации // Судебная власть и правосудие в Российской Федерации: курс
лекций / Под ред. В. В. Ершова. М.: РАП, 2011. С. 535.
3
См.: Апт Л. Ф. Судебная практика как форма правовой экспертизы качест-
ва законодательных актов // Российское правосудие. 2016. № 5. С. 5–15.
23
Применение конституционных предписаний судами в Российской Федерации:
интегративный подход
В. Н. Корнев отмечает, что, во-первых, правопорядок — это юридическое явление, представляющее систему принципов и норм права,
выраженных в соответствующих формах права, во-вторых, «эмпирический» правопорядок, который отождествляется с юридической
упорядоченностью общественных отношений, это та категория,
которая характеризует эффективность действия правового порядка, а поэтому не может рассматриваться как собственно правопорядок, то есть в юридическом аспекте; в-третьих, понятие «законность», как умозрительная категория, не может быть положено
в основу формирования правового порядка как сугубо юридиче-
1
ского феномена
.
Рассматривая вопрос, связанный с поиском оптимального подхода к применению конституционных предписаний в судебной деятельности, отметим, что в силу наличия форм права (в частности,
нормативных правовых актов) и форм содержательного выражения права (в частности, судебных позиций, выраженных в судебных
решениях) возникает вопрос о корреляции (соотношении между
различными величинами: а) между нормативными (юридическими) предписаниями, находящими свое выражение в определенных
формах права, но не включенными в систему нормативных правовых актов; б) между нормативными (юридическими) и ненормативными (практическими, то есть доктринально-эмпирическими)
формами индивидуального регулирования общественных отношений; в) между видами нормативных правовых актов, ключевым
и фундаментальным из которых является Конституция Российской
Федерации; г) между конституционными предписаниями и нормами иных отраслей российского права.
В теории права актуальным является вопрос и о том, как в правоприменительной деятельности следует сочетать при уяснении
и разъяснении имеющиеся формы права и «неправа»2.
Соотношение конституционных предписаний, являющихся разновидностью такой формы права, как нормативный правовой акт,
1
См.: Корнев В. Н. Правопорядок и законность: попытка новой интерпрета-
ции // Российское правосудие. 2013. № 5. С. 41–45.
2
См., например: Ершов В. В. Право и неправо: дискуссионные вопросы тео-
рии и практики // Российское правосудие. 2013. № 1. С. 25.
24
Глава 1. Теоретические и правовые основы применения судами
конституционных предписаний
и судебных позиций, выраженных в судебных решениях (в том числе
решениях Конституционного Суда РФ), выступающих, по сути,
особой формой содержательного выражения права, в силу специфики
и значимости заложенных в них формулировок, имеющих доктринально-эмпирическое значение, требует научного осмысления.
Таким образом, диалектическая взаимосвязь форм права и форм
их содержательного выражения определяет потребность раскрыть
возможности интегративного подхода, который, по мнению автора,
способствует эффективной реализации конституционных предписаний, закрепленных в особом виде нормативного правового
акта — Конституции Российской Федерации.
Применение конституционных предписаний, с одной стороны,
только на основе одного из разработанных в юриспруденции подходов не позволяет эффективно учесть содержание всех признаваемых и действующих в рамках российской правовой системы
форм права и «неправа», созданных на основе конституционных
предписаний. С другой стороны, использование всех одновременно концепций и подходов в правоприменительной деятельности
невозможно, ибо каждая из них в этом случае утрачивает свою индивидуальность и сущность, и возникает предпосылка для хаоса
и субъективизма.
К сожалению, на практике (за исключением деятельности Конституционного Суда РФ) при анализе содержания конституционных предписаний не активно используется интегративный подход,
на основе которого формируется общая концепция понимания конституционных предписаний.
Интегративный подход, по мнению автора, способствует синтезу
как форм права, так и особых форм содержательного выражения права.
Данное обстоятельство имеет важное значение, так как в числе
форм права, составляющих систему российского права, особые формы содержательного выражения права занимают обособленное место и не включаются ни в число таких форм права, как нормативные
правовые акты, ни в число правовых договоров, ни в число правовых обычаев и др., то есть не относятся ни к одной из форм российского права.
Конституция Российской Федерации — глубокое по смыслу
и широкое по содержанию правовое явление, способное эффек-
25
Применение конституционных предписаний судами в Российской Федерации:
интегративный подход
тивно регулировать общественные отношения, — обусловливает
не только включение ее предписаний во все отрасли права, но и вызывает потребность их реального применения на основе интегративного подхода, так как уяснить и разъяснить, а также применить
ее предписания на основе одного только позитивистского или естественно-правового или иного научного подхода невозможно.
В большинстве случаев решения Конституционного Суда РФ,
являющиеся особой формой выражения права, раскрывают содержание конституционных предписаний.
Так, например, Конституционный Суд РФ, раскрывая положение, закрепленное в ст. 55 Конституции Российской Федерации,
в Постановлении от 30 октября 2003 г. № 15-П отметил, что ограничения конституционных прав должны быть необходимыми
и соразмерными конституционно признаваемым целям таких ограничений; в тех случаях, когда конституционные нормы позволяют
законодателю установить ограничения закрепляемых ими прав,
он не может осуществлять такое регулирование, которое посягало бы на само существо того или иного права и приводило бы
к утрате его реального содержания; при допустимости ограничения того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями государство, обеспечивая баланс конституционно защищаемых ценностей и интересов, должно использовать
не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные
этими целями меры; публичные интересы, перечисленные в ч. 3
ст. 55 Конституции Российской Федерации, могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения
отвечают требованиям справедливости, являются адекватными,
пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты
конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, не имеют обратной силы и не затрагивают само существо конституционного права, т. е. не ограничивают
пределы и применение основного содержания соответствующих
конституционных норм.
Конституционный Суд РФ, чтобы исключить возможность
несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина, отметил, что в конкретной правоприменительной ситуации норма должна быть формально определенной, точной, четкой
26
Глава 1. Теоретические и правовые основы применения судами
конституционных предписаний
и ясной, не допускающей расширительного толкования установленных ограничений и, следовательно, произвольного их при-
1
менения
.
Тем самым были определены содержательные пределы понимания ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, имеющие
важное и обязательное значение для правоприменителей.
В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября
1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»2 отмечено, что в соответствии со ст. 15 Конституции Российской Федерации судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание
закона или иного нормативного правового акта, регулирующего
рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых
случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия.
Закрепление в ст. 15 Конституции Российской Федерации положений о прямом действии конституционных предписаний не означает, что они автоматически воплощаются в действительность.
Для этого необходима специальная деятельность субъектов права,
к которым они обращены3, и главное в процессе осуществления
этой деятельности уяснить, какой смысл в них заложен: собственно
юридический, социологический, социально-психологический, естественно-правовой, аксиологический, нормативистский, исторический, буквальный, т. е. герменевтический (с точки зрения соединения
словесных формулировок юридического правила или принципа
и интенциональных (телеологических) элементов4), философ-
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 30 октября 2003 г. № 15-П
по делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального
закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобами граждан С. А. Бунтмана, К. А. Катаняна и К. С. Рожкова // Собрание законодательства РФ. 2003. № 44. Ст. 4358.
2
Бюллетень Верховного Суда РФ. №1. 1996.
3
См.: Умнова И. А. О тенденции расширения судебной практики применения
норм Конституции РФ в единстве с общими принципами права // Конституционное и муниципальное право. 2015. № 6. С. 3–6.
4
См.: Корнев В. Н. Понимание, толкование и применение права как герменев-
тическая проблема // Российское правосудие. 2014. № 11. С. 18–26.
27
Применение конституционных предписаний судами в Российской Федерации:
интегративный подход
ский (с точки зрения размышлений о наиболее общих характеристиках и фундаментальных принципах реальности (бытия) и познания, бытия человека, об отношении человека и мира).
Учитывая, что согласованное взаимодействие судебных органов,
достижение баланса интересов личности, общества и государства,
устранение политических, социальных и правовых противоречий,
возникающих на конкретно-историческом этапе развития права
и государства, не достижимо в условиях множественного и противоречивого истолкования конституционных предписаний, отметим
следующее.
В настоящее время существует, с одной стороны, вероятность
формирования множества методологических и мировоззренческих
подходов к пониманию конституционных предписаний и как следствие — множество интерпретаций, либо создающих про тиворечия,
либо существенно сужающих (расширяющих) содержание конституционных предписаний.
С другой стороны, имеется необходимость применения в практической деятельности конституционных предписаний, обеспечивая тем самым реализацию Конституции Российской Федерации.
Интегративный подход в правоприменительной деятельности
возможно реализовывать следующим образом. Первый этап —
ментальный — на основе определенной методологии происходит
процесс осмысления правовой ситуации с учетом конституционных
предписаний. Второй — содержательный — формирование судебной
позиции с учетом конкретных форм содержательного выражения
конституционных предписаний. Третий — результативный — формулирование решения на основе конституционных предписаний
в судебном акте.
Таким образом, можно обозначить три блока — конституционное правопонимание, конституционное правопознание и конституционное правоприменение.
Исходной посылкой для реализации интегративного подхода может служить концепция, основанная не только на синтезировании
научных подходов, но и форм права с особыми формами содержательного выражения права. Применение конституционных предписаний только на основе одного из научных подходов не дает возможности для развития «судебного активизма».
28
Глава 1. Теоретические и правовые основы применения судами
конституционных предписаний
Отметим, что, на наш взгляд, данную ситуацию представляется
возможным рассмотреть с позиции идеального, реального и оптимального варианта развития, где идеальное — это повсеместная реализация заложенного в ст. 15 Конституции РФ положения о том,
что Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории
Российской Федерации.
Учитывая, что большинство конституций стран мира построено
с учетом интегративного подхода, так как включают (начиная с преамбулы и заканчивая заключительными и переходными положениями) научно-доктринальные воззрения, развивающие идеи естественно-правовой школы права, психологической школы права,
позитивизма, герменевтики, аксиологического подхода, инструментального подхода, социологического подхода и др., то есть очерчи-
1
вают круг определенных приоритетов
, считаем возможным судам
исходить из следующих аспектов:
• собственно юридического (с точки зрения места и роли в сис-
теме источников права);
• социологического (с точки зрения выражения конкретных действий, поступков в части ее исполнения, использования, соблюдения и применения субъектами права2);
• социально-психологического (с точки зрения признания и осознания значимости и эффективности ее положений человеком,
коллективом, обществом и государством);
1
Приоритет в буквальном истолковании представляет собой первенство
по времени в осуществлении какой-либо деятельности. При этом В. Е. Чиркин
отмечает, что обусловленность конституционных приоритетов: общечеловеческие и социальные ценности; конституционные приоритеты положения личности; конституция и коллектив; конституция и государство (Современная
модель конституции: прежние и новые приоритеты // Правоведение. 2003.
№ 2. С. 50–57).
2
Так, Г. Еллинек утверждал, что всякий постоянный общественный союз нуждается в устройстве, согласно которому выражалась бы и приводилась в исполнение его воля, отграничивалась бы область его деятельности, определялось бы
положение членов в союзе и их взаимные отношения. Подобное устройство носит название конституции (См.: Еллинек Г. Конституции, их история и значение
в современном праве // Богданова Н. А., Шустров Д. Г. Хрестоматия по консти-
туционному праву. М., 2012. Т. 1. С. 483).
29
Применение конституционных предписаний судами в Российской Федерации:
интегративный подход
• естественно-правового (с точки зрения того, что человек, его
права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства);
• аксиологического (с точки зрения ее ценностного характера
и соотношения ценностей, в ней заложенных);
• нормативистского (системно в привязке с нормами и принципами конституционного и международного права);
• исторического (с точки зрения преемственности заложенных
основ, не утрачивающих значимости);
• герменевтического (с точки зрения толкования, теории интер-
1
претации и понимания текстов
).
При этом стоит согласиться с позицией В. Ф. Яковлева, отмечающего, хоть и в части вопроса рассмотрения «единства судебной
практики», что идеальное единство судебной практики в принципе
недостижимо хотя бы потому, что право и правосудие находятся
в состоянии постоянного развития2.
На наш взгляд, данное утверждение можно использовать и применительно к вопросу прямого повсеместного применения конституционных предписаний, поскольку конституционные предписания
и их интерпретация находятся в состоянии динамичного развития.
Реальное — стремление органов государственной власти, в том
числе и органов судебной власти, на практике применять конституционные принципы и нормы, возможности и обязанности широкие по содержанию, но лаконичные по изложению, с целью единообразного и объективного применения.
В процессе применения конституционных предписаний суды
имеют определенные модели. Так, Конституционный Суд РФ в настоящее время часто использует синтез позитивистского и естественно-правового подхода. В судах общей и специализированной
юрисдикции доминирует только позитивистский подход.
1
См.: Корнев В. Н. Понимание, толкование и применение права как герменев-
тическая проблема // Российское правосудие. 2014. № 11. С. 18–26.
2
См.: Яковлев В. Ф. Единство правоприменения и механизм его обеспечения
судебной системой // Верховенство права и проблемы его обеспечения в правоприменительной практике: Международная коллективная монография. 2-е изд.
М.: Статут, 2010. С. 258.
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]