Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Образование в поликультурном обществе. Коллективная монография
.pdf
Стратегия предотвращения межэтнической напряженности 261
гословение, заклинание, клятва, просьба, совет, намек, одобрение,
упрек, укор, уговор, заповедь, поверь, завет, зарок, раскаяние, покаяние,
проповедь, завещание, запрет, угроза, проклятие, брань, наказание.
До сих пор бытуют педагогические представления, которые сегодня воспринимаются как устаревшие, как суеверия и предрассудки, хотя нет достаточных оснований для их однозначной отрицательной оценки. В этнопедагогике находит подтверждение мысль
французского ученого А. Леруа-Гурана: «Народ является самим
собою лишь благодаря своим пережиткам». Более того, праздники,
приметы, гадания и другие элементы народной педагогики относятся к наиболее эффективным средствам интенсификации духовной
жизни личности. И могут быть в той или иной степени востребованы современной педагогикой.
Актуально также изучение педагогической сущности новых обычаев. Современные обычаи и их преемственная связь со старыми,
взаимодействие старых форм и нового содержания традиционных
народных праздников — эти проблемы не могут не интересовать
этнопедагогику.
Задача исследования народных традиций состоит в том, чтобы
проследить, как они образовались, почему сохраняются, каковы
условия и какова потребность, которая приводит не только к сохранению, но и к постоянной и, можно сказать, естественной переработке этих традиций, и, наконец, в чем секрет их существования, в котором непрерывное умирание неотделимо от вечного возрождения.
Народ в наиболее чистом виде представляют дети. Когда национальное умирает в детях, то это означает начало смерти нации. При
наличии гармонии между национальным и интернациональным чем
больше национального в воспитании, тем сильнее, культурнее, духовно богаче нация.
Этнопедагогика выясняет педагогические возможности старых
обычаев в современных условиях и определяет целесообразность
новых обычаев, содействующих воспитанию человека. Она делает
достоянием педагогов воспитательный опыт многих народов. Сравнительный анализ педагогических достижений позволяет выделять
наиболее рациональное, наиболее объективное и ценное для педа-
262 Раздел III. Этнокультурные дискурсы поликультурного образования
гогической теории и практики. Таким образом, этнопедагогика обращена лицом к практике, она служит ей, вооружая учителей педагогическими средствами, проверенными многовековой
воспитательной практикой [5].
Таким образом, этнопедагогический подход в воспитании заключается не только в использовании преподавателем средств и подходов
народной педагогики, но в осмыслении им главных целей и ценностей
этнического воспитания. Народная педагогика — это педагогика,
создающая личность патриота, сына народа с высокоразвитым чувством национальной гордости и человеческого достоинства.
Воспитание и образование в демократическом обществе не
могут эффективно функционировать без этнопедагогики. Этнопедагогика, изучающая, исследующая народную педагогику как систему народного воспитания, является педагогикой национального спасения. В ней сконцентрирована могучая сила гармонизации
межнациональных отношений. Создание подлинно национальной
школы — русской, украинской, татарской, якутской, чукотской,
любой другой — возможно только на этнопедагогической основе.
Народная культура воспитания представляет собой основу всякой
культуры. Никакое национальное возрождение, никакое воссоздание прогрессивных народных традиций невозможно без приведения в действие исконных традиций воспитания, народной
педагогики [4].
Народная педагогика развивается при участии всех слоев населения, всего народа. Она делает ставку на творческую самостоятельность всех и каждого. Для участия в обогащении этнопедагогики
чрезвычайно важны самообучение, самовоспитание, активное участие
во взаимном воспитании. Огромное значение для изучения, освоения,
исследования и применения традиционной культуры воспитания
имеет этнопедагогический анализ обыденной информации, а также
произведений литературы, живописи, киноискусства, музыки.
Сердцевиной этнопедагогики, ее душой является любовь. Любовь
к детям, труду, культуре, народу, Родине… Обогащаясь знаниями по
народной педагогике, учитель сможет лучше понять своих учеников
и их семьи, стать подлинным воспитателем юных.
Стратегия предотвращения межэтнической напряженности 263
Литература
1. Булатников И. Е. Этические основы русского образования в зер-
кале национальной истории и культуры: перечитывая наследие
К. Д. Ушинского // Известия РАО. — 2014. — № 3. — С. 14–35.
2. Волков Г. Н. Этнопедагогическая пансофия: Монография. —
Элиста, 2009. — 576 с.
3. Игнатьева А. П. Воспитательный потенциал этнопедагогики
тюркоязычных народов / А. П. Игнатьева, В. А. Федотов //
Этнопедагогика как фактор сохранения этнокультурных ценностей в современном социуме: материалы II Международной
научно-практической конференции, посвященной академику
РАО Г. Н. Волкову (Чебоксары, 29 октября 2016 г.). — Чебоксары: Новое время, 2016. — С. 48–51.
4. Игнатьева А. П. Использование этнопедагогических идей ака-
демика Г. Н. Волкова в духовно-нравственном воспитании учащихся / А. П. Игнатьева // Этнокультурная образовательная
среда как ресурс регионального развития [Текст]: материалы
Межрегион. науч.-прак. конф. (22 ноября 2012 г.) / под ред.
Т. В. Николаевой. — Ульяновск: УИПКПРО, 2012. — С. 37–40.
5. Игнатьева А. П. Этнопедагогическая деятельность учителя чу-
вашского языка в условиях поликультурного образовательного
пространства: программа методического семинара /
А. П. Игнатьева. — Чебоксары: Типография Чувашского университета, 2017. — 44 с.
6. Репринцев А. В. Духовно-нравственная культура общества как
фактор формирования антикоррупционного стандарта поведения личности: что может воспитание? // Психологопедагогический поиск – 2009. — № 3 (11). — С. 71–80.
7. Репринцев А. В. Социализация и воспитание современной моло-
дёжи сквозь призму «модернизации» и обеспечения безопасности страны // Известия Российской академии образования. —
2012. — № 2 (22). — С. 18–25.
264
ЛИНГВОКУЛЬТУРНАЯ
ИДЕНТИЧНОСТЬ СТУДЕНТОВ
В МУЛЬТИКУЛЬТУРНОЙ ЯЗЫКОВОЙ СРЕДЕ
Linguоcultural identity of students
in a multicultural linguistic environment
И. А. Савченко
I. A. Savchenko
Савченко Ирина Александровна, доктор социологических наук,
профессор кафедры философии и социальных наук; Московский
городской педагогический университет; профессор кафедры психологии и педагогики Нижегородской академии МВД РФ.
Irina A. Savchenko, Doctor of Sociological Sciences, Professor of
the Department of Philosophy and Social Sciences of Moscow City
University; Head of the International interdisciplinary scientifi c
Laboratory “Research Methods in Social Science of the Linguistics
University of Nizhny Novgorod; Professor of the Department of
Psychology and Pedagogy of the Nizhny Novgorod Academy of the
Ministry of Internal Aff airs of the Russian Federation.
Аннотация. В статье рассматривается вопрос о месте лингвистической идентичности в системе культурной идентичности. Автор
опирается на исследование, проведенное среди студентов в Приднестровской Молдавской республике, а также на другие социальные
и исторические факты, и приходит к выводу, что культурная идентичность включает в себя различные составляющие — религиозные,
конвенциональные (собственно этнические), лингвистические.
В определенных социальных условиях и в определенную историческую эпоху какая-либо из этих составляющих может стать ведущей
в системе культурной идентичности, однако абсолютизировать языковой фактор в данном ряду не вполне корректно.
Лингвокультурная идентичность студентов 265
Ключевые слова: язык, культура, этническая, религиозная, лингвистическая идентичность, культурная разнородность, студенты,
культурный детерминизм, концептосфера.
Annotation. The article raises the question of the place of linguistic
identity in the system of cultural identity. The author relies on research
conducted among students in the Pridnestrovian Moldavian Republic,
as well as on a number of other social and socio-historical facts, and comes
to the conclusion that cultural identity includes various components:
religious, conventional (actually ethnic), linguistic. In certain social
conditions and in a certain historical epoch, any of these components can
become the leading one in the system of cultural identity, however, it is
not quite correct to absolutize the language factor in this series.
Keywords: language, culture, ethnic, religious, linguistic identity,
cultural heterogeneity, students, cultural determinism, conceptionnal sphere.
Вопрос о специфике лингвокультурной идентичности студентов
в мультикультурном коммуникационном пространстве лишь на
первый взгляд имеет однозначный ответ в виде фактического отождествления этнической и лингвистической идентичностей. Действительно, этническая гетерогенность учебных коллективов,
наблюдаемая сегодня в России, ближнем зарубежье, в Европе и Америке, может определенным образом соотноситься с лингвистической
неоднородностью. Вместе с тем отсутствие понятной социокультурной дифференциации между лингвистическими, этническими и некоторыми другими проявлениями культурной гетерогенности требует дополнительных пояснений.
В 2019 году автор статьи инициировала опросное исследование
полиэтничных учебных коллективов Приднестровского государственного университета им. Т. Г. Шевченко (Приднестровская Молдавская Республика, ПМР) [15]. В этом непризнанном восточноевропейском государстве примерно в равных долях представлены
русские (33,8%), молдаване (33,2%), украинцы (26,7%); 6,3% составляют болгары и белорусы. Кроме того, в последние годы из Молдавии в Приднестровье активно мигрируют гагаузы. Отношение к этой
266 Раздел III. Этнокультурные дискурсы поликультурного образования
тюркской этнической общности рождает неоднозначную реакцию
среди населения.
В ПМР действуют три официальных языка: русский, украинский
и молдавский. Несмотря на достаточно комфортный социокультурный климат в республике, можно периодически наблюдать дискуссии
по поводу предпочитаемого варианта молдавского языка —
румынского или официального ныне кириллического. Среднее образование школьники могут получать на одном из трех официальных
языков, однако вышнее образование в Приднестровье осуществляется на русском языке. В вузах Приднестровья действуют те же федеральные государственные образовательные стандарты высшего
образования, что и в России. Таким образом, из относительно разнородной лингвистической среды молодой человек, поступив в вуз,
попадает в среду, где лингвистическая разнородность сохраняется
только на уровне межличностного общения, но не образовательного
процесса. И это, как показало исследование, вызывает противоречивые эмоциональные реакции в студенческой среде, этнический состав
которой в целом с достаточной точностью репрезентует генеральную
совокупность — население Приднестровья. В данных обстоятельствах
актуализируется этническое самосознание гагаузов и болгар, которые
также учатся в приднестровских вузах. Стремясь к «языковому компромиссу», студенты предлагают неожиданные решения, например,
в виде добавления к государственным языкам английского языка.
Однако главный вывод касался идентичностной картины культурно разнородного коллектива. Выяснилось, что количество студентов, которые считают русский язык родным, значительно превосходит число тех, кто идентифицирует себя как этнические русские.
Студенты, происходящие из этнически смешанных семей, иногда
затрудняются с определением своей этнической идентичностм, склоняясь к бикультурным вариантам этничности. В то же время студенты-билингвы в подавляющем большинстве без каких-либо колебаний указывали тот язык, который считают родным. Таким
образом, на основании проведенного исследования мы можем утверждать, что во многих случаях этническая и лингвистическая
идентичности студентов не совпадают.
Лингвокультурная идентичность студентов 267
В этнокультурных исследованиях уже более полувека доминирует парадигма культурного детерминизма, сформированная Ф. Боасом и продолженная Р. Бенедикт и М. Мид. В контексте этой парадигмы этническая принадлежность человека определяется его
культурной идентичностью. Проще говоря, человек сам выбирает
свою этничность (этническую идентичность), обозначая культуру,
к которой он себя относит. Согласно культурно-детерминистскому
подходу индивид становится русским (французом, азербайджанцем)
в тот момент, когда начинает считать русскую (французскую, азербайджанскую) культуру органичной своей внутренней природе.
Нужно признать, что не всегда легко отличить внутреннюю глубокую
привязанность человека к определенной культурной традиции от
декларации такой привязанности, являющей собою попытку скрыть
(возможно, от самого себя) свою культурную маргинальность. Тем
не менее безусловная заслуга культурного детерминизма — развенчание натуралистских концепций, а также крайних проявлений натурализма, нашедших свое отражение в расистских идеологиях.
Между тем, увлекшись критикой натуралистских течений,
культурные детерминисты фактически поставили знак равенства
между этническим и культурным. Лингвистическая идентичность
на этом фоне стала часто рассматриваться как особая, наиболее
значимая часть этнической идентичности.
Начиная с Вильгельма фон Гумбольдта, активно проводятся
исследования этнолингвистической направленности, где в качестве
ведущего фактора культурного воспроизводства ученые указывают
лингвистическую общность [20, с. 25–27]. Описание языка как
средоточия культурного наследия стран и народов представлено
в трудах классиков социально-культурной антропологии, прежде
всего, Франца Боаса [2] и его продолжателей (Э. Сепир, Б. Л. Уорф,
М. Мюллер, Л. Витгенштейн [22]; К. Л. Пайк [23]), которые стали
рассматривать язык как «образ мира», детерминанту человеческого поведения и в целом как важнейшую социокультурную доминанту. Линво-антропологический подход получает развитие в современной науке (М. Бурас и М. Кронгауз [4], С. Ю. Бородай [3],
А. Вежбицкая [5]).
268 Раздел III. Этнокультурные дискурсы поликультурного образования
На сегодняшний день практически утвердилось понимание языка как главного способа этнокультурной идентификации в контексте
формирования и сохранения системы «национальных образов мира»
(Н. Д. Арутюнова [1], Г. Д. Гачев [7], В. И. Карасик [11]), «духовнонравственного единства социумов» (Б. А. Жигалев и С. В. Устинкин
[9]; И. И. Халеева [19]), идентификационного кода народа (Чебоксаровы [20]). Идеи взаимосвязи культуры и языка активно развиваются сегодня в отечественной концептологии [17] и лингвокультурологии [6; 10; 14; 18]. Можно с уверенностью сказать, что
проблема взаимосвязи языка и культуры на уровне теоретических
исследований раскрыта глубоко и разносторонне. Ответ на вопрос
о соотношении этнической, лингвистической и культурной идентичности стал казаться априорным.
Мы видим, что большое число исследователей предпочитают не
замечать нюансов, установленных на основании исследования в Приднестровской молдавской республике. И все же попробуем снова
взглянуть на проблему эмпирически. Самоидентификация (в том
числе личностная, социальная, гендерная) является экзистенциальной потребностью человека [21]. Более того, поскольку человек как
личность является продуктом культурного воспроизводства, то очевидно, что людям, по крайней мере большинству из них, необходима и идентичность культурная. Между тем культура как совокупность символических небиологических составляющих жизни людей
может включать самые разные составляющие: лингвистические,
религиозные, конвенциональные и собственно этнические, идеологические, а также некоторые другие. Если вообразить некое идеальное состояние культурной идентичности, то оно, вероятно, должно
являть собою органичное единство указанных компонентов. Однако
в действительности в структуре культурной идентичности доминирует какой-либо ее элемент: «Сикхи стали этносом на основе религии, монголы — на основе родства, швейцарцы — вследствие удачной
войны с австрийскими феодалами, спаявшей население страны, где
говорят на четырех языках» [8, с. 7].
В многонациональной Российской империи большинством населения рефлексировалась главным образом религиозная идентич-
Лингвокультурная идентичность студентов 269
ность — именно она указывалась в паспортах у тех граждан, которые
имели данный документ. Этнографические исследования тяготели
к физической антропологии. В целом же элементы этнических обозначений были очень расплывчатыми: достаточно вспомнить, что
почти все мусульмане именовались татарами, что подмечено, например, в «Кавказском пленнике» Л. Н. Толстого. Не случайно во
время первой советской переписи 1926 года на территориях нынешних республик Средней Азии и Казахстана, Азербайджана, Грузии,
Украины больше половины граждан затруднились с определением
своей этнической принадлежности. Впоследствии (политика и идеология сыграли в этом ведущую роль) люди стали все больше ассоциировать себя с этнической, а не с религиозной общностью.
Неудивительно, что на фоне секуляризации ученые все больше
внимания стали обращать не на религию, а на язык как ядро культурной идентичности. Так, в обоснование теории концептосферы
(Д. С. Лихачев [13], З. И. Кирнозе [12]) развивалась идея, что именно язык определяет мировосприятие, образцы поведения и способ
мышления его носителей. Эта идея является притягательной, особенно для лингвистов, однако весьма уязвимой перед фактами.
Л. Н. Гумилев — один из немногих, кто сумел провести черту между
этнической и лингвистической идентичностями. «Мексиканцы,
перуанцы, аргентинцы говорят по-испански, — писал Гумилев, — но
они не испанцы», а «ирландцы до последнего времени знали только
английский, но англичанами не стали» [8, с. 6–7]. Гумилев был уверен, что значение языка как фактора этнической солидарности слишком преувеличено.
Действительно, все большее число жителей Африки начинают
считать родными английский, французский или португальский языки, но они не становятся от этого англичанами, французами или
португальцами. Более того, они предпочли приспособить эти языки
под свое восприятие действительности, убрав из них сложные конструкции и обороты, но не изменили свой внутренний мир под воздействием новых языков. С другой стороны, евреи на протяжении
двадцати столетий жили в разных странах и говорили на разных
языках, но в течение столь долгого периода не утратили идентичность.
270 Раздел III. Этнокультурные дискурсы поликультурного образования
Человек стремится обрести культурную идентичность, и большинство жителей Земли не хотят быть маргиналами. Культурная
идентичность, повторимся, может вбирать в себя конвенциональные
(собственно этнические), религиозные, лингвистические, идеологические компоненты. Как правило, один из этих компонентов доминирует в процессе культурной самоидентификации индивида. Язык
как способ культурной идентификации имеет значение, но не всегда определяющее. В культурно разнородном студенческом сообществе мы наблюдаем сложные тенденции, весьма полезные для осмысления дихотомных трендов динамики культурной идентичности
современного человека, живущего в условиях стремительных социокультурных трансформаций.
Литература
1. Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека. — М.: Языки русской
культуры, 1999. — 896 с.
2. Боас Ф. Границы сравнительного метода в антропологии //
Антология исследований культуры. Интерпретация культу-
ры. — СПб., 1997. — Т. 1. — С. 509–518.
3. Бородай С. Ю. Современное понимание проблемы лингвистиче-
ской относительности: работы по пространственной концептуа-
лизации // Вопросы языкознания. — 2013. — № 4. — С. 17–54.
4. Бурас М., Кронгауз М. Жизнь и судьба гипотезы лингвистиче-
ской относительности // Наука и жизнь. — 2011. — № 8.—
С. 31–38.
5. Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков /
Пер. с англ. — М.: Языки русской культуры, 1999. — 780 с.
6. Воробьев В. В. Лингвокультурология. — М.: РУДН, 2008. —
340 c.
7. Гачев Г. Д. Национальные образы мира. Космо — Психо —
Логос. — М.: Лабиринт, 2007. — 511 с.
8. Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. — М.: АСТ. — 704 с. —
С. 7.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]