Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Начала русского государственного права. Том 1. О государственном устройстве
.pdf
ОТДЕЛ ВТОРОЙ. О СИЛЕ ЗАКОНА
89
ственно относящийся к данному случаю. Суд руководствуется общими правилами применения законов, нисколько не отрешаясь от
их буквального смысла. Правила избрания законов для отдельного
случая во многом сходны с правилами составления свода законов
общих. Таково, напр., правило, что из двух или трех несходных законов должно следовать позднейшему, так как закон позднейший
отменяет предыдущий и т. д. Но раз закон избран, судья подчиняется в применении его точному смыслу его текста
1
.
Неясность закона зависит от неудачной редакции его текста,
неверно выражающего мысль законодателя. Задача суда состоит в
изъяснении точного смысла закона, т. е. в сообщении ему того объ-
ема, какой он должен иметь, согласно цели и намерениям законода-
2
òåëÿ
.
Неполнота закона есть результат несоответствия между логическим разумом закона, намерением законодателя, с одной, и
1
Лучшим примером такого избрания закона из нескольких противоречащих
узаконений представляет приведенное выше дело Ленивцева.
2
В пример можно привести изъяснение точного смысла постановлений нашего законодательства о недозволенной покупке имущества несовершеннолетнего;
пример этот тем удобнее, что в нем мы имеем дело с разъяснениями как уголовного, так и гражданского кассационных департаментов, с толкованием, построенным
на общем смысле гражданских и уголовных законов. Ст. 1703 Улож. о наказ. гласит: «купивший заведомо имущество у малолетнего, или несовершеннолетнего,
без надлежащего на то разрешения или же требуемаго существующими о сем законами согласия попечителей, приговаривается» и т. д. Возбуждает сомнение и подлежит толкованию постановление этой статьи относительно покупки имущества у
несовершеннолетних. Малолетние не дееспособны вообще; следовательно, покупка у них всякого имущества подходит под условие 1703-й ст. Напротив, несовершеннолетние (1721 г.) имеют значительную долю дееспособности. Поэтому судья, преследующий покупку имущества у несовершеннолетнего, должен поставить
себе вопрос: покупка какого имущества воспрещается в данном случае законом?
Этот вопрос разрешается другим: на продажу какого имущества закон требует согласия попечителя? Обращаясь к 220, 222, 710 и 1410-й ст. 1-й ч., Х т. Св. Зак., мы
находим, что согласие попечителей требуется для продажи таких имуществ, укрепление и передача которых требует письменного акта. Такие акты требуются при
продаже недвижимых имуществ; но купля-продажа движимых имуществ не требу-
ет, на основании 1510-й ст. 1-й ч., Х т., письменного акта, а следовательно, и
согласия попечителей. Посему приобретение движимого имущества от несовершеннолетнего не может считаться недействительным с точки зрения гражданских
законов, и не подходит под действие ст. 1703 Улож. о наказ., ни ст. 220 1-й ч., Х т.
Св. Зак. Так изъяснили точный смысл сих статей как уголовный, так и гражданский
кассационный департамент. Ср. реш. гражд. департ. 1869 г., ¹ 324; 1871 г., ¹ 858.
Решение уголовного кассационного департамента 1867 г., ¹ 416; 1870 г., ¹ 1221.
90
КНИГА ПЕРВАЯ. УЧЕНИЕ О ЗАКОНЕ
буквальным смыслом его текста, с другой стороны. Вследствие этого многие деяния, очевидно, преступные и подходящие под смысл
буквально неполного закона, являются непредусмотренными в его
тексте. Это несовершенство закона устраняется судом с помощью
распространительного толкования статьи закона, относящейся, по
мнению суда, к делу, находящемуся в его разбирательстве. Вопрос,
который в этом случае ставит себе суд, формулируется следующим
образом: «подходит ли данный случай под действие ¹ статьи уло-
1
жения?»
.
Таковы границы права толкования, предоставленного нашему
суду в области гражданского и уголовного права.
§ 69. О силе судебного толкования. Вопрос, который нам предстоит разрешить, может быть формулирован следующим образом:
может ли толкование закона, предложенное в судебном решении,
состоявшемся по единственному делу, получить значение общей нормы, обязательной при решении других подобных случаев?
При разрешении этого вопроса необходимо различать: 1) между
судебным решением вообще, т. е. решением, постановляемым всяким судебным местом, и 2) решением, изданным высшим судебным
установлением, облеченным правом толкования законов, т. е. кассационными департаментами сената. По отношению к этому последнему в настоящее время возник вопрос, в разрешении которого
теория и практика расходятся между собой. Именно сенат настаивает на том, что кассационные решения его имеют безусловно обязательную силу для всех судебных мест империи. Напротив, теория
доказывает, что эти решения подчиняются общим правилам о действии судебного решения, изложенным в ст. 68 и 69 наших Основных Законов.
§ 70. Обратимся, прежде всего, к уяснению значения судебного
решения вообще. Юридическая природа судебного решения определяется тем, что оно содержит в себе применение общего закона к
отдельному случаю. Поэтому сила его исчерпывается применением
его к делу, по которому оно состоялось. Способ разрешения дела,
принятый судом в данном случае, не обязывает юридически другой
суд (или даже тот же самый суд) по другому однородному делу
1
Для примера ср. приведенное выше толкование ст. 571 Улож. о наказ. Также
толкование на ст. 1160 в ìîåé ст.: О судебном толковании законов. С. 33. Примеч.
34.
ОТДЕЛ ВТОРОЙ. О СИЛЕ ЗАКОНА
91
держаться того же способа. Это нисколько не говорит против необходимости единообразного применения законов судами, причем главным руководящим началом являются прецеденты, т. е. решения судов, прежде состоявшиеся по делам однородным. Здравые начала
справедливости и общественной нравственности требуют, чтобы к
каждому случаю, подлежащему рассмотрению суда, общий закон
был применен в том же смысле, в каком он был уже применен к
другому однородному делу; каждый тяжущийся вправе ожидать, что
его дело будет разрешено судом так же, как уже разрешено было
другое, представлявшее однородные обстоятельства. Никто, потому, не сомневается, что юридическое образование судьи было бы
неполно без знакомства с прецедентами, с многолетней практикой и
преданиями судов. Прецеденты всеми уважаемого и достойного уважения судебного места превосходная гарантия против личных и
произвольных толкований закона отдельными представителями судебной власти. В хорошо организованной магистратуре сила прецедентов сдерживает произвол толкования едва ли не больше, чем
законодательные меры против этого произвола.
Но, признавая вполне значение прецедента, нельзя не видеть,
что это значение фактическое, обычное, нравственное, но никак не
юридическое. Сообщить обязательную юридическую силу прецеденту значило бы (не говоря уже о смешении законодательной и
судебной власти) связать свободу судейского решения, необходимую ввиду индивидуального разнообразия отдельных случаев, и
уничтожить возможность реакции против неверного истолкования
закона в том или другом деле, реакции против дурных прецеден-
1
òîâ
. Далеко не все прецеденты могут претендовать на руководящее
значение в судебной практике. Прецеденты, составляющие, например, гордость английских судов, которые опираются на них, как на
незыблемые начала своей практики, сложились, так сказать, в борь-
1
В самой Англии, где при господстве обычного права и при внешней неудовлетворительности состояния законодательства прецеденты имеют огромное значение, признано необходимым относиться к прежним решениям критически. Лорд
верховный судья Камден в 1765 году следующим образом протестовал против плохого прецедента из практики английских судов времен Карла II. «Это есть воззрение всех двенадцати судей Англии; великий, требующий уважения авторитет! Могут ли, однако, двенадцать судей, объявив, что нечто, по их воззрению, есть право,
сделать это обязательным правом для королевства? Я говорю: нет! и судья, который бы стал утверждать противное, заслуживал бы сильного порицания». Êîêñ.
Названное соч. С. 293.
92
КНИГА ПЕРВАЯ. УЧЕНИЕ О ЗАКОНЕ
бе за существование, причем множество решений погибло, не оставив в памяти судейского сословия ничего, или оставив дурное воспоминание.
Поэтому, с юридической точки зрения, различные виды толкования, по степени их обязательной силы, располагаются в следующем порядке: 1) толкование научное, не имеющее никакой обязательной силы, кроме силы здравого смысла; 2) толкование судеб-
íîå, имеющее обязательную силу для того случая, при рассмотрении которого оно постановлено, но необязательное для других дел;
3) толкование законодательное èëè аутентическое, имеющее общеобязательное значение
1
.
§ 71. Эти общие начала, установляющие силу судебного толко-
вания, выражены и в наших Основных Законах.
По ст. 68-й «окончательное судебное решение частного дела имеет силу закона äëÿ òîãî äåëà, по коему оно состоялось».
Затем, ст. 69 говорит: «судебные решения дел частных, хотя могут быть приводимы в пояснение в докладах, но не могут быть признаваемы законом общим, для всех обязательным, ниже служить
основанием окончательных решений по делам подобным».
Таким образом, значение прецедента, при господстве у нас писаного закона, сводится на значение пояснительного примера, который может быть приведен в докладе, но без всякой обязательной
силы.
§ 72. Применение означенных статей к решениям судов, рассматривающих дела по существу, не подлежит сомнению. Но в какой силе применяются они к определениям кассационных департаментов сената, учрежденных для наблюдения за охранением точной
силы закона и за единообразным его исполнением всеми судебными местами империи? (Ст. 5 Учр. суд. уст.)
Этот вопрос мы должны решить, во-1-х, на основании существа
кассационного порядка и постановлений других законодательств по
этому предмету, во-2-х, на основании точного смысла постановлений нашего законодательства.
1
Фукар. Eléments de droit public et administratif. Ò. I. Ñ. 105 è ñëåä. «On distingue
deux interprétations de la loi: linterprétation par voie de doctrine, qui est donnée par les
jurisconsultes sans aucune force obligatoire, ou par les tribunaux avec une force obligatoire
entre les parties seulement, et linteprétation par voie dautorité qui a la m
la loi».
ême force, que
ОТДЕЛ ВТОРОЙ. О СИЛЕ ЗАКОНА
93
§ 73. Установление кассационного суда имеет целью обеспечить
правильность в отправлении правосудия путем чисто отрицатель-
íûì, т. е. путем отмены решений, при постановлении которых на-
рушены формальные условия правосудия. Последствием отмены решения является пересмотр дела и новое решение его по существу.
Легко заметить, следовательно, что вся конструкция кассационного
порядка исходит из понятия независимости судов, решающих дело
по существу в отношении избрания, применения и толкования законов. Кассационный суд не имеет права входить в рассмотрение дела
по существу и постановлять собственное решение на место отмененного, как это делает высшая апелляционная инстанция. В идее
кассационного решения вовсе не содержится понятия обязательно-
ñòè юридических оснований, принятых кассационным судом при
отмене решения, даже для суда, постановляющего новое решение
по тому же самому делу. Юридические основания, признанные кассационным судом достаточными для отмены решения, могут быть
признаны недостаточными или неправильно приведенными при новом рассмотрении дела по существу. Оставаясь верным отвлеченной идее кассационного порядка, т. е. строгому разграничению компетенции судов, решающих дело по существу, и суда, отменяющего
неправильные решения, нельзя не признать, что обязательная сила
юридических оснований кассационных решений для суда, постановляющего новое решение по тому же делу, вряд ли может быть
допущена. Этим путем кассационный суд приобретает решительное, непреодолимое влияние на решение дела по существу, и разграничение двух различных компетенций значительно сглаживается.
Ограничение этого принципа может быть допущено ввиду необходимости положить какие-нибудь границы течению процесса и установить способ разрешения столкновений между судом кассационным и судами, решающими дело по существу. При полной необязательности кассационного определения для судов, вновь решающих дело, по которому оно состоялось, процесс может тянуться до
бесконечности, кассационный суд будет бесчисленное количество
раз отменять решения, прочие суды могут беспрерывно возобновлять решение отмененное. Ввиду такого неудобства необходимо установить точные способы разрешения пререканий между судами того
и другого порядка.
Но не должно забывать, что эти меры должны быть только êîð-
рективом против неудобств безусловного применения кассацион-
94
КНИГА ПЕРВАЯ. УЧЕНИЕ О ЗАКОНЕ
ного начала, что, поэтому, свойство их не должно колебать силы раз
установленного принципа, устраняя только случайные, эвентуальные его неудобства. Образцовое разрешение этого трудного вопроса представляет французское законодательство.
§ 74. По закону 1837 г., ныне действующий порядок состоит в
следующем: если второй приговор суда будет обжалован в кассационном порядке теми же сторонами и на тех же основаниях, по которым был отменен первый приговор, кассационный суд постановляет свое решение в общем собрании
1
. Приговор кассационного суда,
постановленный таким образом, обязателен для суда, на рассмотрение которого дело послано
2
.
Эта система достигает следующих целей:
1) Разграничения властей законодательной и судебной, так что
течение процесса заканчивается в судебном ведомстве.
2) Относительной независимости подчиненных судов, так как
столкновения их с судом кассационным разрешаются высшей инстанцией, т. е. общим собранием палат кассационного суда.
При таком взгляде французского законодательства на силу кассационного решения даже для того отдельного случая, по поводу
которого оно постановлено, не может быть речи об общеобязатель-
íîé силе этих решений по всем однородным делам. В этом отношении французское законодательство высказывается чрезвычайно категорически. Всем судьям воспрещено давать своим решениям форму общих правил. Решения кассационного суда, постановленные в
общем его собрании, имеют силу более нравственную, чем юридическую; за ними признается авторитет так называемого торжественного постановления (arr
êt solennel). Право и обязанность кассацион-
ного суда печатать свои решения нисколько не увеличивает юридической силы этих последних
3
.
Определение силы кассационных решений этими границами не
ослабляет значения кассационного суда, как высшего хранителя точ-
1
Toutes les chambres réunies. На основании закона 15 января 1826 г. кассацион-
ный суд разделяется на три палаты: 1) la chambre des requ
3) la chambre criminelle.
2
Закон 1837 г., art. 2: «si le deuxième arrêt, ou jugement est cassé pour les mêmes
motifs que le premier, la cour royale ou le tribunal auquel laffaire est renvoyée se
conformera
imprimé et inscrit sur les régistres du tribunal dont la décision aura été cassée».
à la décision de la cour de cassation sur le point de droit jugé par cette cour».
3
Закон 1 декабря 1790 г., art. 22: «Tout jugement du tribunal de cassation sera
êtes, 2) la chambre civile è
ОТДЕЛ ВТОРОЙ. О СИЛЕ ЗАКОНА
95
ного разума законов и единообразия в судебной практике. Единообразное применение закона обеспечивается, во-первых, тем уважением, какое имеют все французские суды к решениям этого высшего
представителя не только правосудия, но и юриспруденции, в лучшем смысле этого слова. Кассационные решения являются действительными и всеми уважаемыми прецедентами. Во-вторых, кассационные решения получают и юридическое значение, конечно, не in
genere, т. е. не тем, что кассационный суд дает им значение общеобязательных норм для толкования и применения законов, но in
specie, т. е. тем, что кассационный суд по каждому рассматриваемому им делу может, указанным выше путем, настоять на обязательности раз установленного им толкования.
§ 75. В нашей судебной практике пытаются провести иные начала. В силу этих начал кассационные решения, кроме того естественного авторитета, какой могут иметь определения высшего судилища империи, должны получить еще авторитет юридический, силу
закона для всех дел однородных.
Такое мнение основывается, во-первых, на ст. 933 Уст. угол. суд.
и ст. 815 Уст. гражд. суд. По ст. 933 «решения сената печатаются во
всеобщее сведение, для руководства к единообразному исполнению
и применению законов». 815-я ст. Уст. гр. суд. гласит то же самое,
но в иной редакции: «все определения сената, по просьбам об отмене решений, публикуются во всеобщее сведение, для руководства к
единообразному истолкованию и применению законов».
Во-вторых, означенное мнение подкрепляется новым примечанием к ст. 69 Осн. Зак., буквально воспроизводящим текст ст. 815
Уст. гражд. суд.
Для разрешения вопроса, поднятого в такой форме нашей судебной практикой, необходимо рассмотреть: 1) действительно ли þðè-
дическая сила кассационного решения определяется ст. 815 Уст. гр.
суд. и ст. 933 Уст. угол. суд.? 2) действительно ли новое примечание к ст. 69 Осн. Зак. изменяет ее коренной смысл?
§ 76. При рассмотрении «Основных начал» гражданского судопроизводства, высочайше утвержденных 29 сентября 1862 г., и самих судебных уставов 1864 г. оказывается, что юридические послед-
ствия кассационного определения об отмене решений установляются не ст. 815 и 933, а ст. 78 «Основных начал» и соответствующими ей ст. 809, 813 Уст. гр. суд. и ст. 928, 930 Уст. угол. суд.
96
КНИГА ПЕРВАЯ. УЧЕНИЕ О ЗАКОНЕ
Статья 78 Осн. нач. гласит: «последствием отмены решения кассационного департамента должно быть обращение дела к новому
по существу спора решению, но уже не в тот суд, коего приговор
признан недействительным, а в другой, равной степени, который
обязан в изъяснении точного разума закона подчиниться суждениям кассационных департаментов. Жалобы против постановленнаго
на сем основании вторым судом решения ни в каком случае не допускаются».
Эти начала воспроизведены и ст. 809, 813 Уст. гр. суд. (928, 930
Уст. угол. суд.). Они определяют все последствия отмены решения
в кассационном порядке, состоящие в следующем: а) дело передается для нового решения по существу в другой суд или в иное присутствие того же суда (809 Уст. гр. суд.; 928, 929 Уст. угол. суд.);
б) второй суд обязан подчиниться суждению кассационного департамента в изъяснении точного разума закона по данному делу (813
Уст. гр. суд.; 930 Уст. угол. суд.); в) если новое решение постановлено на таком основании сенатского определения и притом не допущено никаких новых неправильностей, то жалоба против него не
допускается (там же).
Этими последствиями исчерпывается сила кассационного решения. Первенствующее значение сената достаточно обеспечено тем,
что решение отдельного его департамента, без пересмотра его в
общем собрании (как это установляет французское законодательство), немедленно получает обязательную силу для суда, рассматри-
вающего дело во второй раз.
Засим постановления о публиковании кассационных решений
во всеобщее сведение помещены как в «Основных началах», так и в
судебных уставах особо è без всякого отношения к вопросу об их
обязательной силе.
В «Основных началах» постановление о публикации содержится в ст. 77, где читаем: «а) решение кассационных департаментов
сената и общаго их собрания постановляются не иначе, как по выслушании предварительнаго заключения обер-прокурора, и б) публикуются во всеобщее сведение для руководства к единообразному
истолкованию и применению законов».
Эта вторая часть ст. 77 составила ст. 815 Уст. гр. суд. Мотив, на
котором основана ст. 815, дает нам прямое указание на юридическое значение и последствие этого акта. «Учреждение кассационнаго
порядка, говорится в мотиве, имеет, между прочим, целию
обезпечить по возможности правильное и единообразное примене-
ОТДЕЛ ВТОРОЙ. О СИЛЕ ЗАКОНА
97
ние законов, и потому, при сосредоточении разсмотрения проше-
ний об отмене решений судебных мест в одном для всей империи
верховном судебном месте, необходимо, чтобы все приговоры она-
го публиковались во всеобщее сведение».
Из того мотива следует:
а) что составители судебных уставов вовсе не предполагали достигнуть безусловного единообразия в применении законов путем
публикации сенатских решений. Если бы они верили в действительность такого средства и самую возможность такой цели, судебные
уставы сообщали бы сенатским решениям безусловную обязательную силу.
б) Польза публикования сенатских решений мотивируется единственно тем, что «прошения об отмене решений сосредоточиваются
в одном для всей империи верховном судебном месте». Следовательно, публикация этих решений есть только последствие централизации кассационной власти и нисколько не говорит в пользу их
всеобщей обязательной силы.
§ 77. Мотиву к ст. 815 соответствует и место, занимаемое как
ею, так и ст. 933 Уст. угол. суд. в судебных уставах. Они помещены
отдельно и независимо от статей, определяющих юридические последствия отмены решения. Трудно предположить, чтобы законодатель, с точностью определяя обязательную силу сенатского решения для суда, в который дело обращено для нового рассмотрения
(ст. 813 Уст. гр. суд., ст. 930 Уст. угол. суд.), умолчал об этом предмете в вопросе о всеобщей обязательной силе их, если бы его намерение было сообщить им эту силу. Трудно сделать такое предположение именно потому, что в данном случае законодателю пришлось
бы объявить смешение судебной и законодательной властей и отменить ст. 49, 51 и 54 Осн. Зак., сосредоточивающих право законодательства в руках власти верховной. Понятно, что истинное намерение законодателя было не таково. В его глазах кассационное решение, как и всякое другое судебное решение, для других однородных
дел имеет значение прецедента, степень применимости которого к
новому делу зависит от согласия его с законом общим и внутреннего его достоинства.
§ 78. Новейшее примечание к ст. 69 Осн. Зак. также не изменяет
коренного начала нашего законодательства. Это доказывается а) содержанием и редакцией его и б) местом, занимаемым им среди Основных Законов.
98
КНИГА ПЕРВАЯ. УЧЕНИЕ О ЗАКОНЕ
а) Текст примечания гласит: «определения кассационных департаментов правительствующего сената по просьбам об отмене решений публикуются во всеобщее сведение, для руководства к единообразному истолкованию и применению законов». Отсюда видно,
что в основание его легла ст. 815 Уст. гр. суд., равносильная ст. 933
Уст. угол. суд. Поэтому оно не заключает и не может заключать в
себе ничего, кроме того, что содержится в означенных статьях. Подобно им, оно не касается вопроса об обязательной силе сенатских
определений.
б) Юридический смысл рассматриваемого примечания определяется затем и его местом среди Основных Законов, его ролью подле ст. 69, к которой оно отнесено.
Оно помещено в разряде тех статей Основных Законов, где ограничивается сила распоряжений и определений правительства, обя-
зательных для известного рода дел, но не имеющих силы закона.
Именно оно находится в разряде статей, ограничивающих силу словесных высочайших повелений
шений
3
. Какую же роль играет оно среди этих постановлений?
1
, сепаратных указов2 и судебных ре-
Примечания, присоединяемые к отдельным статьям нашего Свода, имеют разнообразное содержание и значение. Иногда они содержат в себе частное изъятие из общего правила, установленного ста-
4
òüåé
, иногда в них содержится пояснение и более подробное разви-
тие общего начала, выраженного в статье
5
; в иных случаях заранее
разрешается недоразумение, могущее возникнуть в применении ста-
6
òüè
. Наконец, в некоторых примечаниях содержится частное до-
полнение статьи, не колеблющее, однако, общих ее начал и коренного смысла. Они являются обыкновенно вследствие преобразова-
ний отдельных частей государственного устройства, отражающихся и на общем строе законодательства
7
.
Примечание к ст. 69 относится к последнему роду.
Статьи 68 и 69 были составлены при господстве старого поряд-
ка судопроизводства. С образованием кассационного суда текст их
1
Îñí. Çàê. Ñò. 66.
2
Òàì æå. Ñò. 67.
3
Òàì æå. Ñò. 68, 69.
4
Ср. примеч. к ст. 50, 51 и 139 Осн. Зак.
5
Примеч. к ст. 227 Учр. прав. сен. по изд. 1857 г.
6
Примеч. к ст. 63 Учр. госуд. совета.
7
Ïðèì. ê ñò. 52 Îñí. Çàê.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]