Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Начала русского государственного права. Том 1. О государственном устройстве

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 4810 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

ОТДЕЛ ВТОРОЙ. О СИЛЕ ЗАКОНА

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Распоряжения,

исходящие от мест общественных

§ 56. При определении юридических условий, в которые поставлены распоряжения, исходящие от общественных властей, надо иметь в виду: 1) отношение законодательства к этим распоряжениям, 2) их компетенцию и 3) средства охранения их законности.

Отношение права распоряжений, принадлежащего общественным установлениям, к общей законодательной власти определяется некоторыми особенностями этого права. Если границы распорядительной власти органов правительственных устанавливаются, глав-

сената, последовавшему в 1865 г.). По точному смыслу закона, чиновник от управления государственными имуществами, назначенный представителем в уездное земское собрание, может быть избран членом земской управы. Но представители казны, назначенные в уездные собрания, не могут сделаться членами губернского собрания. Такой переход их был бы неудобен во многих отношениях. Чиновники Министерства государственных имуществ встретились бы в этом случае с управляющим государственными имуществами, который, на основ. ст. 55, есть представитель казны в губ. зем. собр.; оппозиция их с управляющим была бы совершенно немыслима. Кроме того, в случае означенного перехода чиновник от казны изменил бы свою юридическую природу: в губернском собрании он сделался бы представителем не казны, а избравшего его земства. Наконец, необходимо принять в расчет и то, что земство, избравшее его в свои гласные, могло бы легко потерять своего представителя в случае увольнения этого чиновника от должности, так как принадлежность его к земскому собранию основывается не на самостоятельном цензе, как права других гласных, а на полномочии начальства. Такой случай был, между прочим, в Самарской губернии. Уездное земское собрание выбрало в губернские гласные чиновника от Министерства государственных имуществ. Губернское собрание нашло выбор незаконным и представило об этом министру внутренних дел. Последний, на основании данного ему права разъяснять различные недоразумения в применении Земского положения, разрешил вопрос в том смысле, что чиновники, назначенные представителями от казны в уездное земское собрание, пользуются всеми правами наравне с прочими гласными и, следовательно, могут быть избираемы в губернские гласные. Самарское губернское собрание нашло это разъяснение несогласным с духом земских учреждений и представило свой протест в 1-й департамент правительствующего сената. Сенат восстановил истинный смысл Полож. о земск. учр., отменив циркуляр министра и изъяснив, что представители от казны никогда не могут быть избираемы в губернские гласные (напечатано в «Собрании узаконений и распоряжений правительства», 1871 г., ¹ 738).

КНИГА ПЕРВАЯ. УЧЕНИЕ О ЗАКОНЕ

ным образом, ввиду ограждения интересов частных лиц, то в рас- сматриваемом нами вопросе обеспечение личных интересов отступает на второй план по следующим соображениям: 1) выборное начало, на котором построены общественные установления, делает весьма основательным то предположение, что общественные собрания выражают желания своих доверителей и что, следовательно, постановления их являются с согласия целого общества; 2) действие мер, установленных известным общественным собранием, распространяется не только на местное народонаселение, но и на самих членов этого собрания. Отсюда понятно, что практически личные интересы реже могут прийти в столкновение с распоряжениями общественных собраний, чем с постановлениями властей административных. В данном случае закон более заинтересован ограждением силы общих узаконений è интересов правительственных. С точки зрения этого начала и определяется отношение распорядительной власти общественных собраний к общей законодательной власти.

Право распоряжений, предоставленное земским, городским собраниям и т. п. общественным властям, является делегацией власти верховной, которая, на основании общих законов, сосредоточивает в себе всю сумму законодательной власти. Самое понятие делегации предполагает ограниченность тех прав, которые могут быть пре- доставлены общественным установлениям. Общая законодательная власть, по идее своей, неограниченна, в том смысле, что всякий предмет общественного интереса может быть объектом ее законодательных норм. Напротив, распорядительная власть общественных собраний, делегированная властью правительственной, по самому существу своему, должна вращаться в определенных границах. Она должна: а) касаться тех предметов, которые прямо перечислены в их положениях и уставах, и б) по отношению к этим предметам общественные собрания облечены только определенной степенью власти.

Из природы власти, предоставляемой общественным собраниям, сама собой вытекает необходимость правительственного над- çîðà за местами и лицами общественного управления, как главнейшего средства обеспечения законности их постановлений. Этот надзор должен иметь в виду согласие местного постановления: а) с общими законами страны, б) с материальными интересами правительства и в) с законно приобретенными правами и интересами частных лиц.

ОТДЕЛ ВТОРОЙ. О СИЛЕ ЗАКОНА

§ 57. Вопрос о праве местных общественных властей на издание известных распоряжений возник в нашем законодательстве весьма недавно. Он явился только со времени реформ нынешнего царствования в области местного самоуправления. В прежнее время даже привилегированное собрание, собрание дворянское  не имело права издавать какие-либо общие распоряжения, обязательные для целой местности или для членов дворянского сословия. Главный предмет занятий дворянских собраний состоял в избрании лиц на разные общественные должности, замещение которых было предоставлено дворянству

. Кроме того, они имели право делать постановления, касающиеся составления дворянских капиталов на различные потребности дворянского общества

Отсюда видно, что дворянские собрания не были административными установлениями, которым бы было предоставлено право издавать распоряжения по известной части управления.

С таким характером являются впервые земские учреждения. Они были признаны установлениями административными, т. е. такими общественными собраниями, которым передано от правительства осуществление различных задач управления

. Отсюда вытекает право их на издание распоряжений. По ст. 65 Пол. о земск. учр. «земским собраниям принадлежит распорядительная власть и общий надзор за ходом дел». Характер этой власти определяется ст. 66 того же положения: «губернские земские собрания могут издавать обязательные для местных земских учреждений той же губернии постановления, а уездные земские собрания  давать, со своей стороны, инструкции уездным управам своих уездов, равно как подчиненным им лицам, собственно о способе исполнения постановлений губернских собраний, с тем: 1) чтобы означенные постановления и инструкции ни в каком случае не выходили из круга предметов, предоставленных ведению земских учреждений, и 2) чтобы они ни в чем не были противны существующим общим узаконениям и настоящему положению».

Ñì. ñò. 111 IX ò. Ñâ. Çàê.

Òàì æå. Ñò. 120.

1-я ст. Пол. о земск. учр. говорит, что губернские и уездные земские учреждения образуются для заведования хозяйственными делами и для обсуждения польз и нужд каждой губернии и уездов. Круг деятельности их кратко обозначен во 2-й ст. того же полож.

КНИГА ПЕРВАЯ. УЧЕНИЕ О ЗАКОНЕ

По точному смыслу этой статьи земские собрания вправе издавать распоряжения, обязательные для самих земских учреждений, им подведомственных, т. е. для земских управ и других исполнительных властей, действующих под их надзором. Но отсюда никак не вытекает права их издавать какие-либо постановления, обязательные для всех жителей губернии или уезда.

Исключение из этого правила явилось в 1873 г., когда высочайше утвержденным мнением государственного совета земским учреждениям дано право издавать, с утверждения губернатора, обязательные для местных жителей постановления, касающиеся предосторожности от пожаров. Этот специальный закон служит подтверждением общего правила, выраженного в 66-й ст.

Гораздо больший объем прав в этом отношении принадлежит городским общественным установлениям. Они призваны к заведыванию городским хозяйством и благоустройством. Следовательно, на них возложена обязанность ведать город не только как известную имущественную единицу, но и заботиться об общих условиях благосостояния этой единицы. Отсюда логически вытекает право городской думы издавать обязательные для местных жителей распоряжения, касающиеся городского благоустройства

Наконец, сельским обществам и волостным сходам предоставлено право делать постановления, относящиеся только до крестьянского общества. Сельский сход пользуется правом совещания о хозяйственных нуждах, благоустройстве, призрении бедных и обучении грамоте, раскладке податей и т. д.

Сельские общества постановляют приговоры относительно способов пользования мирской землей, мирских расходов, взыскания недоимок и т. п. Ведению волостного схода подлежат все вообще предметы, относящиеся до хозяйственных и общественных дел волости; на его обязанности лежит принятие мер общественного призрения, учреждение волостных училищ и пр.

Кроме того, практика ввела и другого рода приговоры, которые могут постановлять крестьянские общества; сюда относятся, напр., приговоры о непосещении питейных заведений.

§ 58. Меры, которые обеспечивают законность распоряжений

общественных властей, чрезвычайно разнообразны. Они зависят от

Ñð. ñò. 103, 111, 113, 122 è 124 Ãîð. ïîë.

Ст. 51 Пол. о крест.

Òàì æå. Ñò. 78.

ОТДЕЛ ВТОРОЙ. О СИЛЕ ЗАКОНА

тех условий, в которые поставлено то или другое общественное собрание

Средства ограждения силы общих законов различаются по степени самостоятельности, которую закон желает предоставить тем или другим установлениям. В некоторых случаях законность постановлений общественных собраний обеспечивается правом правительственного просмотра и протеста. Такой порядок принят, напр., по отношению к земским учреждениям. В иных случаях законодательство принимает более решительные меры и ставит издание известных распоряжений в зависимость от утверждения правительственной власти. Такие меры приняты, главным образом, относительно распоряжений городских учреждений и учреждений крестьянских.

Интересы частных лиц обеспечиваются двояким образом: а) в случае нарушения гражданских прав отдельных лиц, нарушенных действием общественных властей, установляется право иска на общих основаниях; б) если же речь идет о незаконности распоряжения в целом его составе, частным лицам предоставляется право жалобы или установлению, на которое возложен надзор за действиями общественных собраний, или, в более важных случаях, в 1-й департамент правительствующего сената.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Отношение судебной власти

к власти законодательной

§ 59. À. Отношение закона к судебному решению вообще2. На первый взгляд нет ничего легче, как определить отношение судебной власти к власти законодательной. Судебное решение должно заключать в себе применение общего закона к частному случаю. Таково ходячее воззрение на содержание судебного решения. Этим воззрением определяется и обыденный взгляд на права и обязаннос-

Подробное рассмотрение всех этих мер и средств будет иметь место при

изложении отдельных учреждений земских, городских и крестьянских.

См. мою статью «О судебном толковании зак. по русск. пр.» // Журн. гр. и угол. пр. Январь. 1874 г. [см. Прилож. II.  Ред.], и статью «О силе кассац. реш.» // Судебн. Журн. За июль и август 1873 года.

КНИГА ПЕРВАЯ. УЧЕНИЕ О ЗАКОНЕ

ти судьи. Если судебное решение по идее своей есть только применение закона к частному случаю, то судья, очевидно, должен быть пассивным органом закона, и деятельность его исчерпывается, так сказать, механическим его приложением.

Но такой взгляд верен только в самых общих чертах.

Конечно, судебное решение должно быть основано на законе, потому что суд всегда должен руководиться волей законодателя, выраженной в той или другой форме.

Затем, судебное решение не может заключать в себе никакого общего правила; сила его исчерпывается приложением к данному случаю. Но отсюда никак не следует, чтобы деятельность судьи была деятельностью пассивной. Каждый отдельный случай, взятый непосредственно из практической жизни, представляет столько индивидуальных черт, что судья должен иметь немало теоретических и практических сведений для определения того, какой закон относится к данному случаю. Правильное избрание закона из всей массы законодательного материала предполагает немало юридического такта. Затем вопрос об объеме, в котором известная статья может быть применена к предусмотренному ею случаю, часто является сложным и трудным.

К затруднениям, возникающим из факта индивидуальных различий отдельных случаев, предусмотренных одним нашим законом, присоединяются еще затруднения, возникающие из недостатков самого законодательства. Во-первых, текст закона часто весьма неясно выражает мысль законодателя, во-вторых, данная статья может быть редактирована таким образом, что множество отдельных случаев не будут подходить под ее буквальный смысл, но, очевидно, соответствуют ее логическому смыслу, намерениям законодателя

Так, п. 1, ст. 571 Улож. о наказ., предусматривающей подделку кредитных билетов, гласит: «за подделку самой бумаги и рисунков механическими средствами, а равно и за превращение на банковых билетах настоящаго достоинства их в высшую сумму, виновные подвергаются» и т. д. Из буквального смысла этих слов можно заключить, что для наличности состава данного преступления необходима подделка механическими средствами как бумаги, так и рисунка кредитного билета. Но сенат, по делу Шомберг-Колонтая, совершенно справедливо расширил буквальный смысл этой статьи, руководствуясь ее целью и логическим смыслом. Именно, он постановил (реш. 1867 г., ¹ 406): 1-я часть ст. 571 может быть применена и к случаям подделки одного только рисунка механическим способом, так как в данном преступлении главную роль играет рисунок, а не бумага. Этот и многие случаи нашей судебной практики представляют пример распространительного толкования.

ОТДЕЛ ВТОРОЙ. О СИЛЕ ЗАКОНА

Наконец, в-третьих, судья встречается иногда с решительным пробелом в законодательстве и, для разрешения данного случая, должен сам стать на место законодателя

Таким образом, судебное решение требует ряда особых приемов, совокупность которых носит общее имя толкования законов (interpretatio, Auslegung); изъяснение смысла закона, содержащееся в судебном решении, есть особый и самостоятельный элемент права. Раз постановленное решение может влиять на способ применения закона к другим однородным случаям, служа образцом истолкования закона. Такова сила прецедента. Этого мало. Судебная интерпретация в тех случаях, когда судебное место восполняет пробел в законодательстве (решение по подобию), делается самостоятельным источником права, конкурирует с законодательством

§ 60. Эти факты указывают на практическую необходимость толкования законов. К ней должно присоединить и юридическую обязанность государства дать суду право толкования.

С установлением государственной власти задача правосудия сосредоточивается в руках ее органов. Правосудие становится исклю- чительным правом государства, устраняющим самосуд, самоуправство. Но этот факт налагает на государственную власть определенную обязанность, исполнения которой граждане вправе от нее ожидать. Именно, граждане вправе требовать, чтобы каждое дело, на-

ходящееся в данную минуту в судебном разбирательстве, было разрешено при помощи наличных средств законодательства. Ïðà-

во это вытекает из оснований двоякого рода: первые из них могут

Посредством аналогии, часто, к сожалению, смешиваемой с распространи-

тельным толкованием, особенно в нашей практике.

Ãîì. Êîêñ, в своем известном и почтенном труде: Institutions of the Englisch Governement (немецкий перевод г. Кюне. С. 4), полагает, что самое существо судебной власти должно быть определяемо правом толкования законов. «Исполнительная власть вообще,  говорит он,  распадается на разные факторы, по природе ея различных функций. Самое общее деление различает судебныя и административныя установления. Существеннейший аттрибут первых есть право толковать законы предоставленною им властью». Затем продолжает, в примечании к этому месту: «другое определение судебной власти, которое могло бы быть предложено, состоит в том, что она определяет законныя последствия нарушений закона и возстановляет последния. Но это определение было бы не совсем точно. Первая его часть уже обнимает право толкования законов, которое, по определению, данному в тексте, есть существенное в судебной власти; последняя же часть предложеннаго определения распространяется на функции, неисключительно судебныя».

КНИГА ПЕРВАЯ. УЧЕНИЕ О ЗАКОНЕ

быть названы внешними, количественными, вторые  внутренними, качественными.

Первое, чисто внешнее, основание состоит в необходимости íå- медленно охранять или восстановлять права, как скоро они нарушены, и разрешать вопрос о спорных правах. Отсрочка правосудия, как это доказывает пример недавних лет, вредно, даже гибельно отражается на интересах тяжущихся и подсудимых.

Как ни важно это основание, но значение его отступает перед силой второго, внутреннего и более юридического основания. Представление дела, находящегося в судебном разбирательстве, на разрешение законодательной власти видоизменило бы природу судебного решения и противоречило бы началу разделения властей. Судебное решение, по природе своей, есть применение существующих законодательных норм к отдельному случаю. Посему такое решение может быть только актом власти подзаконной, стоящей ниже закона и обязанной руководствоваться его предписанием. Таким положением судебной власти обеспечивается твердость личных и имущественных прав граждан. Граждане вправе ожидать, что к ним будут применяемы только законы, существовавшие в момент совершения ими различных действий, законы, которыми они сами руководствовались в своей жизни. Когда законодательная власть принимает на себя обязанности судьи, все эти условия легко могут быть разрушены. Законодательная власть поставлена выше закона. Как бы она ни стремилась при постановке своих решений ограничить себя правами власти судебной (т. е. руководствоваться смыслом существу- ющего законодательства), ее решения легко могут перейти (и часто переходили) в новые законы, применяемые ex post facto, т. е. с обратной силой. Как ни опасно может быть право судебного толкования, но участие законодательной власти в отправлении правосудия еще опаснее, ибо оно не согласно с общими началами права.

Таким образом, нельзя не приветствовать принципа, установленного судебными уставами, принципа, по которому суд не вправе откладывать решения, под предлогом неполноты и неясности закона, и по которому каждый процесс должен закончить свое течение в пределах судебного ведомства.

Обращаясь к постановлениям нашего законодательства о праве судебного толкования, мы рассмотрим: а) объем прав, предоставленных судебной власти в деле толкования законов, и б) силу судебного толкования в его отношении к законодательной власти, по русскому праву.

ОТДЕЛ ВТОРОЙ. О СИЛЕ ЗАКОНА

§ 61. О праве судебного толкования. Право судебного толкова- ния определялось в нашем законодательстве в разные времена различно. Одни узаконения, касающиеся этого предмета, вышли из воззрений предшествовавшей эпохи, другие  суть произведения взглядов нашего времени.

Первым источником, под влиянием которого сложились постановления нашего законодательства о праве судебного толкования, является знаменитый Наказ Екатерины II. Идеи Наказа по отношению к праву толкования очень определенны. В принципе он безусловно восстает против права толкования. По его мнению, нет ничего опаснее юридической поговорки, что должно держаться смысла закона, а не его буквы; отрешение от буквального смысла закона открывает широкую дорогу судебному произволу, против которого

наказ восстает всеми силами

. Затем все его рассуждения клонятся к доказательству той мысли, что законы должны быть написаны самым ясным и точным языком, что «уложение, все законы в себе содержащее, должно быти книгою весьма употребительною, и которую бы за малую цену достать можно было на подобие букваря»

Сила высказанных выше мыслей ограничивается, следовательно, известными условиями, при которых можно требовать от судей только механического применения изданных законов. Оно возможно именно тогда, когда законы написаны самым точным и ясным языком и предусматривают каждый отдельный случай со всеми его индивидуальностями. Но это задача более чем невозможная, и задача, к которой не стремится ни одно законодательство.

§ 62. Идеи наказа имели положительное влияние на позднейшее законодательство, на те узаконения, из которых составилась ст. 65 наших Основных Законов. Приводя ее здесь вполне, мы считаем нужным разделить ее на две части, различные по содержанию:

Императрица имеет здесь в виду знаменитую юридическую поговорку: «Scire leges non est verba aerum tenere, sed vim ac potestatem». Ср. ст. 153. По ст. 152 роль судьи определяется следующим образом: «судья, судящий о каком бы то ни было преступлении, должен один только силлогизм или соразсуждение сделати, в котором первое предложение, или посылка первая, есть общий закон; второе предложение, или посылка вторая, изъявляет действие, о котором дело идет, сходно ли оное с законами или противно им? Заключение содержит оправдание или наказание обвиняемаго». При оценке этой мысли Наказа необходимо иметь в виду, что речь идет о власти суда в делах уголовных, в которых действительно право толкования должно быть постановлено в более тесные границы. См. ниже.

Наказ. Ст. 158.

КНИГА ПЕРВАЯ. УЧЕНИЕ О ЗАКОНЕ

1) «Законы должны быть исполняемы по точному и буквальному смыслу оных, без всякого изменения èëè распространения. Все, без изъятия, места, не исключая и высших правительств должны утверждать определения свои на точных словах закона, не переменяя в них, без доклада императорскому величеству, ни единой буквы и не допуская обманчивого непостоянства самопроизвольных толкований».

2) «Но если бы где-либо, по различию буквального смысла уза- конений, встретилось затруднение в избрании è приложении закона к рассматриваемому делу: в таком случае, по невозможности согласить буквальный смысл одного закона с таковым же другого, самая необходимость предписывает, особенно в высших местах, следовать общему духу законодательства и держаться смысла, наиболее оному соответствующего».

Первая часть ст. 65 составлена под влиянием идей Наказа, откуда даже заимствовано выражение «не допуская обманчивого непостоянства самопроизвольных толкований»

. Она, очевидно, исходит

из того предположения, что судья имеет перед собой закон, настоль-

ко ясный и точный, что всякое отступление от его буквы будет злоупотреблением судейской власти. В этом духе составлены уза-

конения, на которых основана первая часть 65-й ст. Все они изданы по поводу явных нарушений «точного и ясного» смысла закона

Наказ. Ст. 153.

Таковы, напр., выражения указов времени Екатерины II: «каждый департамент (сената или коллегии) имеет принадлежащие ему дела решить единогласно, и на точном разуме законов» (П. С. З. ¹ 11989, п. 4 и 9); или: «палаты да не решат (дела) инако, как в силу государственных узаконений»; или: «решение дела не инако да учинится, как точно в силу узаконений и по словам закона» (Учрежд. о губ. 1775 г.; П. С. З. ¹ 14392, ст. 124, 184, 406, п. 9). Другие узаконения, как мы заметили, изданы прямо по поводу явных и произвольных уклонений от точного смысла закона. Таковы, напр., сенатский указ 1826 г., изданный по поводу явно неправильного применения всемилостивейшего манифеста 1826 г. о помиловании преступников (2-е П. С. З. ¹ 431), указ сената 28 мая 1818 г. (П. С. З. ¹ 27378). Сенатский указ 9 августа 1828 г. предписал зависящим от сената установлениям публиковать его указы «без всякого сокращения, а тем паче изменения в смысле» (П. С. З. ¹ 2221). Наконец, именным указом сенату 7 апреля 1788 г. (П. С. З. ¹ 16642) подтверждалось: «основывать свои определения везде и во всех делах на изданных законах и предписанных правилах, не переменя ни единой литеры, не доложася нам». Таким образом, все узаконения, положенные в основание первой части 65-й ст., восстают против «самопроизвольных толкований» и искажений текста закона в том случае, когда судья имеет точный и ясный закон, относящийся к делу.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 4810 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]