Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Любительское художественное творчество в России ХХ века. Словарь
.pdf
Наивная раскованность картин С.-Г. особенно выигрышна, когда ее работы
сопоставляются с картинами профессиональных живописцев, которым она порой, быть может, бессознательно бросала вызов. Именно в ее искусстве воплотился тот образ жизни и стиль самовыражения, который был присущ кругу людей,
собиравшихся в доме С.-Г. Этот круг наследовал бытовой культуре отцов и дедов,
хранил их привычки, манеры, способы суждения так же бережно, как произведения живописи и графики, достававшиеся в наследство. (К. Б.)
Персональные выставки: Однодневная, Центральный дом литераторов, Москва,
1967; Живопись, скульптура, малые формы, Институт теории и истории архитектуры,
Москва, 1968; Дом культуры Института им. Курчатова, Москва, 1979.
Выставки: «Слава труду», Москва, 1974; МОСХ (на Беговой), 1987; «От наивного
искусства», 1991; «А.Г. Габричевский. Мир мыслителя и художника», ГТГ, 1992; «Райские
яблоки», 2000; «Искусство в кругу ученых», ГМИИ им. А.С. Пушкина, 2005.
Лит.: Шкаровская Н.С. Фестиваль любителей // Декоративное искусство СССР. 1968.
№ 9; Шкаровская Н. Народное самодеятельное искусство. Л., 1975; Балдина О.Д. Второе
призвание. М., 1983; Климов Р.Б. Живопись Наталии Северцевой // А.Г. Габричевский.
К 100-летию со дня рождения: Сборник материалов. М., 1992.
СЕЛИВАНОВ Иван Егорович (1907, дер. Васильевское Шенкурского
уезда Архангельской губ. — 1988, Белово Кемеровской обл.) — художник. Был
печником, строителем, много ездил. Жил в Мурманске, Архангельске, Онеге,
Свердловске, Запорожье, со времени Великой Отечественной войны — в Прокопьевске. Обратился к рисованию в 1946 г. Учился в ЗНУИ с 1947 г. Отправлял
туда свои работы до конца жизни.
С. родился в нищей крестьянской семье. В 1946 г. в Прокопьевске увидел
в магазине картину, которая так его поразила, что он решил сам попробовать
рисовать. Именно рисунок, выразительная линия являются главными отличительными качествами искусства С. В его произведениях живет суровость и духовность Русского Севера — его родины. Другое отличительное свойство С. — его
своеобразная философия, отразившаяся в бессвязных записях дневникового
характера, которые художник вел на протяжении многих лет. Колоритный стиль
живой народной речи, яркие образы воспоминаний и сновидений, афористичные высказывания — все это делает дневниковое наследие С. не менее ценным,
чем его художественные произведения. «Нельзя разгадать самому себе без помощи других. Может, это есть причуда? Дьявольская сила в мозгах моих?..» — эти
слова С. можно было бы поставить эпиграфом ко всему изучению наивного
искусства.
Творчество С., обнаруженное москвичами на выставках в т. н. клубах творческой интеллигенции — ЦДРИ, ЦДЛ, Правления Союза художников на Гоголевском бульваре, — было воспринято как глоток свежего воздуха, как свидетельство того, что народное творчество еще живо, несмотря на годы его государственной эксплуатации и извращения. Именно с творчества С. и нескольких других,
«открытых» в те годы самобытных художников началась волна всеобщего увлечения наивным искусством, достигшая своего пика в 1970-е гг.
361
Первым педагогом С. в ЗНУИ была Ю. Лузан. Вначале она предлагала обучаться по обычной для тех лет программе, художник не справлялся с заданиями,
получал «тройки». Когда в 1951 г. С. с женой Варварой поселились в собственном
домике на окраине Прокопьевска и обзавелись скотиной, Лузан пришла в голову счастливая мысль: просить С. рисовать животных в фас и в профиль. Персонажами рисунков стали корова, собака, кот, петух, они же до конца жизни были
верными друзьями и «собеседниками» художника. В 1961 г. педагогом С. стал
Ю. Аксенов. В работах С. появились слон, лев, лань. К Аксенову С. обратился
с просьбой помочь «понять во всей литературе непонятные слова… Напишите,
как обещались, что такое беспредметное искусство, эстетика, догматика… Всего
посылаю четыреста слов». С. и культурный мир, с которым он соприкасался, говорили на разных языках. Он внимательно изучал альбом «Русский портрет», но
никакого влияния на его собственные портреты это не оказало. Никто из соседей
не хотел позировать художнику. Он изображал свою жену, педагогов, героев
популярных фильмов — Спартака, Клеопатру. Наиболее значительны его автопортреты. С. обладал характерной внешностью русского крестьянина — окладистая борода, шапка густых волос, остриженных «под горшок», пронзительный
взгляд с хитрецой. Он привлекал к себе внимание тележурналистов, кинематографистов, о нем писали в местной и центральной прессе. Но все же круг людей,
непосредственно общавшихся с художником, сам не обладал достаточно высоким
образовательным уровнем, чтобы адекватно интерпретировать его искусство.
Творчество его и по сей день не описано подробно на языке современной науки.
Самобытный крестьянский философ, чужак в мире «развитого социализма»,
С. проецировал в творчество образы гармоничного мироустройства — родного
дома с огородом, друзей, учителей, героев и всякой Божьей твари. (К. Б.)
Персональные выставки: Центральный дом литераторов, Москва, 1971; В честь
70-летия И.Е. Селиванова, Москва, 1977; В честь 80-летия И.Е. Селиванова, Музей изобразительных искусств Кемеровский обл., 1986; Музей изобразительных искусств
Новокузнецка, 1986; Центральный выставочный зал Московского отделения Союза
художников РСФСР, Москва, 1987.
Выставки: Выставка работ самодеятельных художников, учащихся курсов заочного обучения ЦДНТ им. Н.К. Крупской, ЦДРИ, Москва, 1965; Всероссийская выставка
произведений самодеятельных художников, Москва, 1960; Всесоюзные выставки самодеятельных художников в Москве: 1967, 1970, 1974, 1977, 1985; Выставка «100 работ
самобытных художников», Москва, Зал правления Союза художников на Гоголевском
бульваре, 1971; Юбилейная выставка работ учащихся факультета изобразительного
искусства в честь 50-летия ЗНУИ в Центральном выставочном зале Союза художников
РСФСР в Подольске, 1983–1984; «Naifs sovietiques» (Франция), 1988; Всероссийская выставка работ самодеятельных художников в честь 40-летия Победы советского народа
в Великой Отечественной войне, Всероссийский музей народного искусства, Москва,
1985; «Сон золотой», 1992; «Райские яблоки», 2000; «Фестнаив-04».
Коллекции: ГРДНТ; Владимиро-Суздальский музей-заповедник; музей «Царицыно», Москва.
Фильмография: «Люди земли Кузнецкой», реж. М. Литвяков, Ленинградская студия
документальных фильмов, 1969; «Они рисовали с детства», реж. К. Ревенко, Центральное телевидение, телефильм, 1979; «Кузбасский Пиросманашвили», Кемеровская студия
362
телевидения, 1981; «Серафим Полубес и другие жители Земли» ( художественный
фильм, где использовались произведения Селиванова), реж. В. Прохоров, «Мосфильм»,
1984; «Синий кот на белом снегу», реж. В. Ловкова, ЦСДФ, 1987.
Лит.: Шкаровская Н. Народное самодеятельное искусство. Л., 1975; World
Encyclopedia of Naive Art. London, 1984. Р. 529; Иван Селиванов — живописец. Очерки
о художнике. Кемерово, 1988; Селиванов И.Е., Катаева Н.Г. И была жизнь… М., 1990;
Выставка работ самодеятельных художников, учащихся курсов заочного обучения
ЦДНТ им. Н.К. Крупской, ЦДРИ, Москва, 1965. Каталог; Алпатов М. Непосредственно
и чистосердечно // Творчество. 1966. № 10; Герчук Ю. Примитивны ли примитивы? //
Творчество. 1972. № 2; Балдина О. Второе призвание. М., 1983; Аксенов Ю. Смотреть
своими глазами // Художник. 1986. № 9; Шкаровская Н. Притяженье любви к приро-
де // Огонек. 1987. № 36; Самодеятельное изобразительное искусство // Самодеятельное художественное творчество: Очерки истории 1960–1990-е годы. СПб., 1999.
СЕМЁНОВ Владимир Фёдорович (1920–2003, Ярославль) — художник,
по профессии журналист, жил во Владимире.
Окончил Саратовский университет, военное училище связи, Высший военно-педагогический институт. Ветеран Великой Отечественной войны, награжден
5 орденами и 16 медалями.
Живописью начал заниматься в возрасте около 40 лет. Первоначально писал
пейзажи во время поездок на отдых, позднее стал обращаться к видам Владимира, бытовым уличным сценам. В течение 20 лет руководил клубом самодеятельных
художников Владимира, одним из лучших в России в 1980-е гг.
Работы С. различны по уровню исполнения. В лучших из них художник — возможно неосознанно? — создавал ироничные образы советской политической реальности (изображая, например, демонстрацию), многозначительные пустынные
пейзажи («Белое безмолвие» — вид снежного поля, выполнен в нескольких вариантах). Его стиль тяготел к реализму, однако наивное восприятие сказывалось в неожиданной поэтичности заурядных сюжетов, самобытном использовании цвета.
Интересны созданные им картины с изображением В. Ленина. Участник 108 выставок. (К. Б.)
Персональные выставки: Галерея «Дар», 1994; Музей наивного искусства, 2002.
Выставки: Всесоюзная выставка, Москва, 1987; «Naifs sovietiques» (Франция),1988;
«Наивные художники мира», 1990; «Сон золотой», 1992; «Пушкинские образы…», 1999;
«И увидел я…», 2001; «Фестнаив-04».
Коллекции: художественные музеи Костромы, Владимира, Владимиро-Суздальский музей-заповедник; Музей Великой Отечественной войны на Поклонной горе
в Москве; Музей наивного искусства в Москве.
Лит.: ДИ. 1993. № 1–2. C. 58.
СИВЦОВ Владимир Николаевич (1926, Вологодская обл. — 1997) — ху-
дожник. Работал переводчиком в армии, в милиции. С 1978 г. занимался живо-
363
писью. Автор картин с видами Вологды, а также с экзотическими и библейскими
сюжетами («Адам и Ева в раю», 1994). (К. Б.)
Выставки: Всесоюзная выставка, Москва, 1987; «От наива до кича», 1991; «Сон
золотой», 1992; «Наивное искусство России», 1997; «Пушкинские образы…», Москва,
1999; «И увидел я…», 2001.
Коллекции: Вологодская художественная галерея, Музей наивного искусства.
Лит.: Дьяконицына О.Д. Живописная летопись Владимира Сивцова // Народное
творчество. 1996. № 2.
СИМФОНИЧЕСКИЙ ОРКЕСТР ДИТР (1929–1941) — оркестр
Дома инженерно-технических работников, один из лучших самодеятельных
коллективов Ленинграда, сохранивший традиции русского дореволюционного
музыкального любительства.
Первым звеном оркестра стал струнный квартет, возникший в апреле 1928 г.
На этой базе постепенно образовалась струнная группа из 28 человек. Коллектив
расширялся, и в 1929 г. в качестве дирижера был приглашен Николай Андреевич
Сасс-Тисовский. Под его руководством в 1930-е гг. оркестр достиг высокого исполнительского уровня, имел в своем репертуаре более 200 произведений западноевропейской и русской классики, в т. ч. симфонии Бетховена, Шуберта, Бородина, Скрябина, Дворжака, Шостаковича.
В концертах ДИТР принимали участие Дмитрий Шостакович (как дирижер
он исполнял свою Первую симфонию, а как солист — свой Первый фортепианный концерт), скрипач Мирон Полякин, пианист Андрей Бицкий. Комментировали концерты также профессиональные лекторы-музыковеды.
Н.А. Сасс-Тисовский предоставлял возможность работать с оркестром начинающим дирижерам.
Отмечая свое десятилетие в апреле 1939 г., оркестр дал свой 155-й концерт.
(М. К.)
Лит.: Ильин В.П. Искусство миллионов. Л., 1967; В первые годы советского музы-
кального строительства. Л., 1959.
СИМФОНИЧЕСКИЙ ОРКЕСТР им. К.С. САРАДЖЕВА
(1924–1934) — оркестр, сформированный в начале 1920-х гг. при Автомеханическом институте в Москве. Он состоял в основном из научной интеллигенции,
преподавателей московских вузов, инженеров, юристов, врачей, и имел около
шестидесяти постоянных участников. В 1924 г. для работы с оркестром был приглашен профессор Московской консерватории, известный дирижер Константин Соломонович Сараджев, который руководил коллективом до своего отъезда
в Армению в 1935 г.
Сараждеву удалось не только довести оркестр до приличного художественного уровня, но и создать особую праздничную атмосферу во время репети-
364
ционного процесса, весьма отличную от рабочей обстановки профессионального оркестра. По воспоминаниям дирижера Б. Хайкина, Сараджев
говорил, что люди приходят на репетицию после работы для того, чтобы отдохнуть, получить удовольствие от процесса игры и разучивания новых пьес. Собирались два раза в неделю. Сначала — в клубе Автомеханического института, затем
в МВТУ (Московском высшем техническом училище) и, наконец, в клубе
им. Ногина.
За годы своего существования оркестр дал более 120 симфонических и 40
камерных концертов, став одним из своеобразных очагов музыкальной культуры
Москвы 1920–30-х гг.
Часто с оркестром выступали ученики Сараджева, таким образом, оркестр
также служил задаче воспитания молодых музыкантов. Всего с коллективом работали 14 начинающих дирижеров и несколько десятков молодых солистов из
числа учащихся музыкальных училищ и консерватории.
Часть постоянных участников оркестра стали профессиональными
музыкантами.
Дважды общественность Москвы отмечала юбилейные даты деятельности
оркестра — его 5- и 10-летие. В это время в периодической печати появлялись
хвалебные статьи, отмечавшие заслуги его руководителя («Правда», «Известия»,
журналы «Музыка и революция», «Жизнь искусства», «Современная музыка» и др.).
В 1926 г. оркестру было присвоено имя Сараджева.
10-летний юбилей оркестра отмечался в марте 1935 г. в Колонном зале.
К этой дате Р.М. Глиэр написал «Симфонический фрагмент» на тему «Saradgef».
Несколько московских композиторов поддержали эту идею и сочинили шестичастную симфоническую сюиту на ту же тему: Прелюдия принадлежала Н.Я. Мясковскому, Марш — А.Н. Александрову, Интермеццо — А.А. Шеншину, Монолог —
Д.М. Мелких, Вальс — В.В. Нечаеву и Рондо — В.Г. Шебалину. Оба произведения
были исполнены под управлением Сараджева на юбилейном вечере. К этому дню
был также выпущен специальный нагрудный значок с изображением упомянутой
музыкальной темы.
Симфонический оркестр им. Сараджева участвовал в становлении Оперной
студии К.С. Станиславского, ставшей в дальнейшем Музыкальным театром имени
К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко. (М. К.)
Лит.: К.С. Сараджев: Статьи, воспоминания. М., 1962; Хайкин Б.Э. Беседы о дирижерском ремесле. М., 1984. С. 184–188; Баев Д. К.С. Сараджев — руководитель самодеятельного оркестра // Муз. жизнь. 1962. № 22. С. 10; Самодеятельный симфонический оркестр
им. профессора К.С. Сараджева. М., 1935; Осипова В. На тему «Saradgef» // Сов. музыка.
1968. № 12. С. 69–71; Цветаева А.И. Мастер волшебного звона. М.: Музыка, 1988.
«СИМФОНИЯ ГУДКОВ» — так Арсений Авраамов назвал свой фан-
тастический проект музыкально-шумового действа, которое послужило сопровождением праздника 7 ноября в 1922 г. в Баку и в 1923-м — в Москве. Обычный
для тех лет набор революционных песен (Интернационал, Варшавянка, «Молодая
гвардия» и др.) воспроизводился с помощью гудков заводов, фабрик, паровозов,
365
пароходов. Артиллерийские батареи, пулеметы, портовая пушка исполняли «партию ударных». Стоя на крыше дома, Авраамов дирижировал с помощью флагов
корабельной сигнализации, показывая артиллеристам, когда надо стрелять, при
этом на каждом заводе знали, после какого выстрела их сирена должна загудеть.
В «С.Г.» принимали участие красноармейцы, краснофлотцы, самодеятельные
хоры и оркестры, а в Москве также студенты Московской консерватории и студийцы Пролеткульта. Авраамов «изобрел примитивный, но мощный паровой
орган из фабричных труб с торчащими патрубками, на которые насаживались
настроенные с помощью деревянных клиньев паровозные гудки». В Баку паровая
магистраль располагалась на миноносце и была подвижной, в Москве ее установили во дворе МОГЭС, где звук «органа» превратился в страшный рев. Запев
основной магистрали подхватывали гудки московских фабрик и заводов. «Этот
могучий отклик по всей Москве долгое время колебал воздух, напоминая издали
грандиознейший колокольный звон. Впечатление от этой переклички было поистине величественное» (1, 42). Однако ни мелодии, ни гармонии слушатели, как
правило, не улавливали. «Восприятие сводилось к ощущению плотности, объема,
интенсивности звукошумовой среды… Вместо музыки люди услышали сильный
гул, какофонию, месиво тяжелых вибраций» (1, 44).
Замысел «С.Г.» полностью соответствовал духу времени, был близок идеям
урбанизма, производственного искусства. Тема индустриального города стала
символом новой жизни, а образ машины — идеалом прогресса, целесообразности, конструктивности. Важным в это время была и проблема обновления языка
искусства. Эпоха, устремленная в будущее, не могла пользоваться устаревшими
эстетическими шаблонами прошлого. «Дайте нам новые формы! — Несется вопль
по вещам», — писал В. Маяковский. Теме урбанизма отдали дань многие композиторы начала ХХ в. В это время создаются балеты «Стальной скок» С. Прокофьева, «Болт» Д. Шостаковича, «Сталь» А. Мосолова (отдельно исполнялся симфонический этюд из этого балета под названием «Завод. Музыка машин»), опера
«Лед и сталь» В. Дешевова и др. Те же тенденции наблюдались и на Западе («Пасифик-231» А. Онеггера, урбанистическая сюита «1922» П. Хиндемита, «Каталог
сельскохозяйственных машин» Д. Мийо, и т. д.) .
Однако замысел Авраамова отличался особым размахом, он, как никто,
сумел воспользоваться возможностями эпохи, чтобы воплотить в жизнь свои
безумные идеи.
Благодаря «С.Г.» имя Авраамова вспоминают и в наши дни. В его проекте видят
один из ранних опытов конкретной музыки и предтечу индустриальной музыки
(«industrial music»). Так, британский рок-музыкант Энди Маккей (Andy Mackay, группа «Roxy Music») называл «С.Г.» одним из самых впечатляющих экспериментов с
шумами и природными звуками за всю историю авангарда (2). (М. К.)
Лит.: 1. Румянцев С.Ю. Книга тишины. СПб., 2003; 2. Старостин А. «Спешит в цеха
рабочий люд» // FUZZ. 2002. № 3.
«СИНЯЯ ПТИЦА» — всероссийский фестиваль детских музыкальных
театров, который начал свою историю в 1996 г. В осенние школьные каникулы
366
два десятка музыкальных и хореографических спектаклей были представлены
на сцене Московского академического детского музыкального театра им. Н.И.
Сац юными артистами из разных по величине и географическому положению
городов России.
Инициаторам фестиваля — сотрудникам Государственного Российского
дома народного творчества — было хорошо известно, что, несмотря на экономические трудности, в сфере детского творчества развиваются сложные виды
театрального искусства — балет, опера и мюзикл. Идея фестиваля нашла поддержку в Министерствах культуры и образования России, а театр им. Н.И. Сац
стал гостеприимным домом для его участников.
Жюри I Всероссийского фестиваля пригласили возглавить выдающуюся
балерину Ольгу Васильевну Лепешинскую. Спектакли оценивали и обсуждали
режиссеры, композиторы, критики: Ефрем Подгайц, Виктор Калиш, Валерия
Уральская, Виктор Рябов, Роксана Сац-Карпова и др. Для членов жюри и организаторов важно было не просто собрать музыкальные и хореографические коллективы, но и понять, что и как мыслят об опере, балете и мюзикле режиссеры,
балетмейстеры и педагоги, работающие с детьми. Плодотворный диалог членов
жюри и создателей спектаклей, состоявшийся на фестивале, стал традицией
«Синей птицы». Темы всякий раз определялись показанными спектаклями. В работе жюри фестиваля и в последующие годы принимали участие видные деятели музыкального и балетного театра Наталья Касаткина, Александр Титель,
Генрих Майоров, Игорь Шаповалов, композиторы Виктор Якушенко, Владислав
Агафонников, а также Виктор Рябов, Владимир Кириллов, представлявшие театр
им. Н.И. Сац, и специалисты ГРДНТ.
Героем первого фестиваля стал Вологодский детский музыкальный театр:
его балет «Жар-птица» (балетмейстер Светлана Ивойлова) и музыкальный спектакль «Гуси-лебеди» (худ. рук. театра Юрий Загрядкин, реж.-пост. Александр Павельев, дирижер-хормейстер Александр Герасимовский) получили Гран-при.
Уже первый фестиваль показал, что выигрывают те коллективы, где спектакль — результат процесса обучения, где педагоги точно оценивают исполнительские возможности своих подопечных, предлагают им интересные решения
тех или иных произведений.
Фестиваль детских музыкальных театров получил широкий резонанс. Было
решено проводить его с периодичностью раз в два года.
Организаторам фестиваля помогали в проведении и освещении его в
СМИ префектура Юго-Западного округа Москвы, телекомпания «Класс», канал
«Культура».
II Всероссийский фестиваль детских музыкальных театров стал частью культурной программы Всемирных юношеских игр, проходивших тогда в Москве.
Постоянными участниками фестивалей являются Детский музыкальный
театр из Вологды, Муниципальный детский музыкальный театр из г. Реутова (рук.
Ирина Тульчинская), музыкальный театр «Радуга» из г. Снежинска Челябинской
обл. (рук. Анатолий Коротовских), детский театр балета «Радуга» из Ижевска (худ.
рук. Павел и Татьяна Гущины), хореографический ансамбль «Солнышко» из г. Иркутска (рук. Ольга и Александр Куглянт). Для них приезд на фестиваль не просто
повод выступить и получить ту или иную награду. Им принципиально важно
показать новую работу именно в атмосфере этого фестиваля, этому жюри и сво-
367
им коллегам из разных городов, видевшим предыдущие работы коллектива.
С первого выступления на «Синей птице» эти коллективы переживали периоды
взлетов и падений, но всегда готовы были учиться, искать новое, а их спектакли
определяли творческий уровень фестиваля, независимо от того, «побеждали» они
или уступали первенство новым героям.
Состав участников фестиваля обновляется каждый раз примерно на две
трети. Каждый новый фестиваль чем-то существенным отличается от предыдущего. II фестивалю можно было бы дать подзаголовок «в поисках жанра», т. к.
представленные на нем спектакли отражали многообразие музыкально-хореографического искусства — от классического балета до музыкальной феерии.
На третьей «Синей птице» решено было проводить творческую лабораторию
для руководителей коллективов, опираясь на фестивальные спектакли. Афиша
этого фестиваля (2000 г.) развернула богатые возможности для практических
занятий. В нее вошли наряду с известными произведениями для детей на сказочные сюжеты хореографический спектакль по «Картинкам с выставки» Мусоргского театра-студии танца и пластики «Метаморфозы» из Санкт-Петербурга,
«Правда о царе Салтане» — спектакль театра-студии «Я сам Артист», выстроенный
на музыкальном «подборе», мюзикл В. Плешака «Кентервильское привидение»,
показанный петербургским музыкально-эстрадным театром «Розыгрыш», любимцем участников «Синей птицы». Победил на этом фестивале удивительно
красивый и трогательный спектакль «История Кая и Герды», показанный реутовским детским музыкальным театром Ирины Тульчинской.
Разговор о спектаклях становился от фестиваля к фестивалю все более серьезным, поэтому с III «Синей птицы» работает два самостоятельных жюри: одно
оценивает хореографические работы, другое — музыкальные.
От фестиваля к фестивалю взрослел состав ее участников. Взрослели актеры
ведущих коллективов. Авторитет фестиваля привлекал к нему не только детские,
но и молодежные театры.
IV и V фестивали подарили «Синей птице» новых друзей и новые открытия.
Самые яркие из них — Детская хоровая студия «Преображение» Союза композиторов России (рук. Михаил Славкин), показавшая хоровую оперу «Сказка о попе
и работнике его Балде» и Молодой балет из Смоленска, представивший остроумную хореографическую версию «Гадкого утенка» (балетмейстер Елена Егорова).
В 2006 г. «Синяя птица» отметила свое десятилетие. За эти годы фестиваль
оказал огромное влияние на творческое развитие детских музыкальных и хореографических театров, позволил балетмейстерам, режиссерам, хормейстерам
учиться не только у мастеров, работающих в фестивальном жюри, но — что не
менее важно — друг у друга. (И. Г.)
СКУНЦЕВ Владимир (род. в 1955 г., Москва ) — музыкант, певец, зна-
ток казачьей песенной традиции, один из ярких представителей российского
фольклорного движения. Родился в Волгограде, в семье талантливого музыканта-самородка. Учился в музыкально-хоровой школе, на оркестровом отделении
Волгоградского музыкального училища, на народно-хоровом отделении Московского государственного института культуры. До того как начать самостоятельную
368
творческую деятельность, работал в московском ансамбле «Карагод», а также
в группе известной исполнительницы народных песен Татьяны Петровой.
В начале 1980-х участвовал в работе различных молодежных фольклорных
групп в Москве. Вместе с А. Кабановым руководил фольклорной студией в Сокольниках, в ДК им. Русакова. В середине 1980-х организовал молодежную фольклорную студию в ДК московского завода «Серп и молот». Чуть позднее именно
из участников этого объединения образовался знаменитый впоследствии ансамбль казачьей песни «Казачий круг» (1986). Многие годы руководил этим великолепным мужским фольклорным коллективом, был в нем ведущим певцом —
дишкантом и запевалой, во многом определял творческое и особенно «звуковое»
лицо коллектива. Тем не менее через полтора десятилетия произошел обидный
разрыв с «Казачьим кругом», и С. на базе того же ДК «Серп и молот» организовал
другой коллектив, тоже мужской, с тем же названием, однако этот ансамбль не
смог повторить успех старого «Казачьего круга». С тех пор все чаще и чаще
С. выступает с различными сольными, а в последние годы еще и с семейными
проектами, вместе со своей женой Мариной и двумя сыновьями — Николаем и
Федором. Индивидуальные проекты С. — это и многочисленные фильмы с его
озвучиванием («Очарованный странник», «Очи черные», «Тихий Дон», «Казачий
круг» и др.), а также сольные компакт-диски («Не для меня…», где казачьи песни
записаны им как одноголосно, так и по методике «наложения», когда все голоса
и инструментальные партии записаны одним певцов и сведены в студии в многоголосную фактуру) и «Песни российского казачества».
Семейный ансамбль С. в настоящее время является его любимым детищем.
Они много гастролируют, особенно за рубежом, а в 2003 г. вышел их компактдиск «Мы играем и поем. Семейная традиция “Казачьего круга”».
С. — музыкант исключительной певческой одаренности, импровизатор. Казачий
Соловей — так его называли в свое время многие участники фольклорного движения.
Дишкантовые партии в донских казачьих песнях пелись им на уровне лучших мастеров-станичников. К тому же он прекрасно владеет многими народными инструментами — гармонью, рылеем (колесная лира), скрипкой, бубном.
С. много поездил по станицам и хуторам, учился у лучших мастеров казачьей песни. В полной мере он владеет традициями не только донского казачьего
стиля, но и песенными традициями кубанских, терских, уральских, сибирских,
запорожских, некрасовских казаков. В то же время в своей исполнительской
практике последних лет С. все больше тяготеет не к аутентичной форме исполнения, а к адаптированным, аранжированным вариантам (следует признать, что это
чаще всего мастерские, корректно выполненные аранжировки). Все это, как и сольно-профессиональная форма деятельности, несколько отдаляет творчество
С. последнего времени от мэйнстрима российского фольклорного движения с его
неизменной нацеленностью на «этнографическую точность» и преимущественно
неадаптированные, стремящиеся к аутентичным формы исполнения. (Н. Ж.)
СЛУШАНИЕ МУЗЫКИ. Предмет «слушание музыки» получил широ-
кое распространение в 1920-е гг. в связи с задачей приобщения народных масс к
искусству. Неподготовленность рабочей аудитории к восприятию академической
369
музыки, требующей отвлеченного мышления, непрерывности внимания и общей
культуры, диктовали необходимость обучения осознанному слушанию, умению
правильно вести себя на концерте.
Разработкой методики уроков «слушания» занимались видные музыканты,
статус этого предмета был поднят очень высоко. Так, Н.Я. Брюсова провозглашала равнозначность восприятия, исполнения и сочинения. «С.М., –писала она, —
есть такой же творческий труд, как и попытки самим слагать звуки в музыкаль-
ную речь» (3, 6).
Уроки С.М. проходили в так называемых «народных музыкальных школах»,
«школах музыкального просвещения», народных консерваториях, студиях и кружках,
а также в общеобразовательных школах. Обычно исполняемые сочинения сопровождались вступительными беседами и пояснениями. Применялся также принцип
медленного прослушивания: сначала произведение проигрывалось целиком, затем
последовательно анализировалась каждая из его составных частей. На основе непосредственных впечатлений слушатель получал возможность выверить свое восприятие, научиться различать средства музыкальной выразительности.
Несколько иначе к занятиям подходили в рабочих клубах, где главными
считались коллективные формы самодеятельного музицирования. Поскольку
репертуар многочисленных музыкальных кружков был в тот период, как правило, довольно элементарный, слушание музыки воспринималось как способ внести разнообразие и увлекательность в занятия. В качестве творческого стимула
могли прослушиваться сочинения из возможного будущего репертуара коллектива в случае его творческого роста.
С.М. было не только приобщением к искусству, но и формой идеологической
борьбы с «мещанскими вкусами» и «буржуазным влиянием». Музыкальный опыт
аудитории, которую надо было перевоспитать и окультурить, опирался на «мещанские» бытовые шаблоны, а музыка, которая пропагандировалась, была «буржуазной». В этих условиях, с одной стороны, формировался репертуар из популярной русской и западноевропейской классики, официально признаваемый
идеологически благонадежным, с другой стороны, провозглашалась необходимость создания новой, пролетарской музыки. Но так как успехи композиторов
в этой области были крайне незначительны, это побуждало организаторов музыкальной работы чрезмерно преувеличивать роль слушания как подлинно творческого акта. Поэтому курсы С.М. насаждались повсеместно, и одно время они
существовали даже в Московской консерватории. (М. К.)
Лит.: 1. Пекелис М. Слушание музыки // Музыка и Октябрь. 1926. № 1. С. 20; 2. Шуль-
гин Л. К постановке вопроса о слушании музыки в кружках // Музыка и революция.
1926. № 1. С. 19–22; 3. Брюсова Н.Я. Задачи народного музыкального образования. М.,
1919; 4. Румянцев С.Ю. Музыкальная самодеятельность // Самодеятельное художественное творчество в СССР: Очерки истории. СПб., 2000. Т. I. С. 196–199.
СМИРНОВ-НЕСВИЦКИЙ Юрий Александрович (род. в 1932 г.) —
создатель и бессменный руководитель театра-клуба «Суббота», профессор, доктор
искусствоведения.
370
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]