Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Корни о сплетеньях жизни и семейных тайнах
.pdf
211
Мне следовало уяснить изих опыта, что знания—
это чудесный дублер на шоссе, иногда ведущая вверх
спираль, нобашня соглашательства тебя непрокормит. Наградные значки научат правильно следовать
заранее разработанным маршрутам, ноне научат
выбирать правильные пути.
*
Жаль, маме недовелось познакомиться сДереком
Джарменом. Думаю, они сошлись бы всимпатиях
ковсему «неопрятному» ипрезрении ковсему прилизанному. Они оба свернули на дорожку неупорядоченной, нераспланированной жизни. Папа однажды
пошутил насчет маминой «неприхотливости» втом,
что касается чистоты вдоме: «Скоро можно будет
выращивать картошку».
Я хотела бы когда-нибудь приобщиться ккульту
исовершить паломничество на мыс Дандженесс,
увидеть своими глазами сад Джармена. Япредставляю себе пестрые лужайки морской капусты, утесника ифенхеля. Мне рассказывали, что все это выглядит так, будто он «только что вышел», ощущается
его присутствие. Гостям невозбраняется ходить где
угодно. Ограждений нет. Популярная цитата извеликолепной книги Джармена «Современная природа»: «Границей моего сада служит горизонт»,— напоминает отом, что покоя можно достичь без заборов
иживых изгородей. Ивсамом деле, покой ирадость
можно описать как создание сада, который сливается смиром.
красота
Я хотела бы еще раз взглянуть на мамин последний сад, где шуршит иколышется на ветру исолнце
Корни

212
серо-зеленый хвощ. Сама поражаюсь, как явсе это
упустила, почему совсем непридавала этому значения. Сад всвоем конечном воплощении стал подлинным шедевром. Многие посетители видели внем
удивительную жемчужину постоянно меняющегося, разнообразного местного ландшафта.
Когда она покинула свой дом в2003 году, новые
владельцы попытались сохранить ее сад, новконце
концов бросили эту затею изаменили его газоном.
август— сентябрь 2019
Мама перебралась внебольшую квартиру вцентре
города. Ее новый дом сбетонным балконом располагался втесной череде офисных зданий. Сплошные
вертикальные линии. Она пробовала выращивать цветы ималенькие деревца вкадках сземлей, нопродуваемый ветром илишенный солнечного света балкон
оказался непригоден для сада. Вдовершение всего
управляющая компания ликвидировала посадки из-за
превышения норм повесу. Садовые инструменты—
грабли, лопаты, секаторы— были сложены удвери.
Она принялась сажать комнатные растения.
*
Я никогда всерьез незадумывалась осадах моего детства. Они несоответствовали привычной для меня
умильной истории осемьях белых фермеров, залитых солнцем овощных грядках идедушках сбабушками, которые передают секреты домашнего садоводства, словно разрешение от родителей на участие
вкаком-нибудь мероприятии.
Теперь явозделываю землю ради моих сыновей,
чтобы повторить мамины движения, ее нескончаемые действия, хореографию, которую она всё еще
проигрывает всвоей голове. Яприпадаю кземле,
Кио Маклир

213
чтобы ощутить тихую энергию, вращение планеты. Вмаминой тени япостигаю колебания любви—
как такая малая иодновременно огромная любовь
тосокращается, торазрастается от комнатного масштаба допланетарного. Возиться на земле внебольшом садике— это нето же самое, что работать на
озеленении города или обустраивать общие зоны,
новкритически важный момент мамин сад помог
ей войти врасширенную историю смены времен
года, вцикличное, несвязанное скапиталом время.
Всякий раз, когда моя мать опускалась на колени,
чтобы заняться своим садом, кто-то вдругой части
света, вдругом часовом поясе делал тоже самое,
вбогатстве растительного мира ненадолго забывая
олишениях инесвободе всвоей жизни. Это могли быть недавние иммигранты, для которых работа
вмуниципальном саду, устроенном на плодородной,
комковатой почве, стала относительно респектабельным способом накормить иобиходить кого-то,
отдохнуть инайти себя. Это могли быть люди вкрохотном садике на задворках лагеря для беженцев,
которые, сажая черенки исооружая хитроумную
поливочную систему изнаполненных песком иводой бутылок, снимали душевную тревогу. Это могли
быть сидельцы, работавшие втюремном садике на
острове Райкерс иоткрывшие для себя чудо терапии
ботаникой. Это могли быть садовники влагерях интернированных, например американцы японского
происхождения, которые разбивали сады ввыжженной солнцем пустыне, укладывая камни иполивая
грядки, чтобы добыть пропитание для семьи. Или это
могли быть бывшие рабы, которые когда-то сбежали
красота
Корни

214
независимые коммуны, иобменивались семенами
ирассадой съедоб ных растений (таро, бамии, бобов,
риса); говорят, влесной глуши Суринама посей день
встречаются следы тех посадок.
Повсюду садовники спрашивали: как любовь может
пустить корни, если нет настоящего дома спочвой
для нее? Вот так, — отвечали все зеленые ростки,
пробившиеся наверх.
август— сентябрь 2019
*
Если уменя грязные руки, явыскребаю землю из-под
ногтей маникюрными инструментами. Снедавних
пор ястала испытывать желание, чтобы мои сыновья
почувствовали себя растениями всаду моей мамы.
Яхотела, чтобы они, подобно лепесткам, ккоторым
едва прикасаешься, иосторожно выпрямленным
побегам, ощутили заботу осебе, чтобы почувствовали бесхитростную любовь кхорошему поливу. Вы
необязаны никому угождать. Снедавних пор уменя
редко небывает грязи на руках. Япередаю послания.
Ты необязана никому угождать, — говорила моя мама,
аДерек Джармен однажды сказал: «Я всю жизнь жил,
невписываясь внормы». Они оба доказали, что как
раз на такой почве иможно вырастить сад.
Кио Маклир

215
ясность
ясность
Я пишу освоей матери ичувствую, как всё пространство моей истории зарастает мхом, округляются обвитые лианами углы, почва кишмя кишит микробами игрибками. Прямые, казалось бы, дорожки всё
время куда-то сворачивают ивконце концов образуют лабиринт. Вопросы, которые язадаю внадежде
разобраться вэтой каше, похоже, лишь сгущают ее.
Моя мама способна распланировать вуме сад, составить красивую композицию извалунов икустарников, ноне способна оформить рассказ.
Ожидая вприемной, ястаралась удержать тежалкие
крохи иобрывки, которые она мне отдала икоторые
Корни

216
бурлили вомне, никак неоседая. Мне нужна была
фактическая база. Степень нечестности моих родителей довела меня допаранойи влегкой степени; мне необходимо было взглянуть на тесобытия
состороны. Вопросы вставали один задругим: знал
ли мой биологический отец омоем существовании?
Он удалился? Где правда? Кто был инициатором тайны? Мне нужно было добиться от мамы большего.
Больше воспоминаний иусилий, направленных на
август— сентябрь 2019
то, чтобы добросовестно вспоминать вместе. Яне
видела, чтобы мама сильно старалась: она выдавала
какие-то подробности, аминуту спустя отказывалась от своих слов.
Вперив взор вмамино ухо, япыталась внушить ей
свое желание добиться правды, ясности ихронологического порядка. Ответом мне стали рассуждения олуне. Мама говорила оее полноте. Оее фазах.
Попыталась вспомнить буддийскую притчу опальце, указывающем на луну… ее сентенции оканчивались многоточиями.
Я хотела собрать всё, что могла унести ее болезнь, так, чтобы она неслишком устала ине почуяла мой страх. Возможно, это было несамое подходящее время для расспросов, ноянадеялась, что
вбольнице, вэто напряженное время, между нами
установится близость нового рода; что нам удастся
сообща перенести прошлое внастоящее ипридать
форму тому, что забылось. До сих пор такого случая
непредставлялось. Вкаждом нашем разговоре унее
на языке букетом расцветала новая история. Икаждый раз яудерживала этот букет сраскрытыми лепестками, пока они неразлетались, как будто вчашечке цветка взорвалась крошечная граната.
Кио Маклир

217
Сегодня она нетерпеливо взглянула на меня
слегким недоумением. Вот чудачка! Посмотри на
себя, ты же зациклилась на одном итом же, сама
ссобой борешься, твердишь, словно заведенная,
окакой-то древней истории. «Что было, тобыльем
поросло»,— улыбаясь, сказала она ис намеком
закрыла глаза. Дала понять, что ей тяжело долго
неспать: «Зомета» давала побочный эффект. «Хотела
бы язнать, почему тебе нехватает оптимизма?»—
спросила она из-под одеяла.
Через десять минут она вновь была вполне бодра. Так что явозобновила беседу стого места, где мы остановились. «Наверно, здорово было
разъезжать поокрестностям…» Важен был тон.
Спокойный. Непринужденный. Беспристрастный.
Оптимистичный! «Что именно он сказал? Ичто ты
сделала потом?» Яощутила острую потребность вернуться кее словам, выгладить рассказ, прояснить
какие-то эпизоды исвязки.
Насколько это трудно— составить простую исодержательную историю, последовательную, когда
один эпизод предшествует другому, свнятной сюжетной линией исмыслом? Акогда возникли проблемы
схронологией— насколько трудно было согласиться
смамиными представлениями оважности или неважности деталей («один раз он взял тебя на руки»),
как бы нибыл неясен иошибочен их порядок?
В тот день яуже готова была сдаться, ивдруг—
сюрприз. Мама сказала, что неговорила Майклу, моему папе, что яне его ребенок, пока яне родилась
ион своей подписью вмоей свидетельстве орождении неподтвердил, что яего дочь.
— Но он знал, что неможет иметь детей,— сказала я.
ясность
Корни

218
— Знал.
— Тогда он должен был понять, что ты что-то
скрываешь.
(Молчание.)
Мы обе смотрели на экран маленького телевизора, стоявшего вуглу. Досадное молчание внеобъятном океане между правдами. Моего папу неинтересовало, при каких обстоятельствах ябыла зачата?
Он узнал когда-нибудь правду?
август— сентябрь 2019
Мамино лицо ничего невыражало, вид унее был
отстраненный, она как бы прошла мимо меня, точно
так же как прошла мимо женщины вбольничном вестибюле, предложившей ей красивую розовую ленту.
Достаточно хорошо зная, как нелегко вспоминать
олюбви, даже прошедшей, яделикатно подвела ее
кразговору оконце ее романа. Подробности либо забылись, либо подверглись цензуре. Всердце нет абсолютно прозрачного окна. Любовь— это влажный,
горячий кокон. Любовь— это темный ящик-ловушка.
Ответ на вопрос отом, когда все закончилось,
последовал вформе сложных переходов иопасных
мертвых петель свихрем изресторанов, покера,
местных знаменитостей инереализованных мечтаний. Мысль выстраивалась итут же разворачивалась вдругую сторону. Темой того дня, видимо, были
ужины. Итак: губная помада, старинное ручное зеркальце вподарок, сигареты, тарелка куриного рагу
сострым соусом, вкусное миндальное печенье исимпатичный саксофонист вуглу зала.
Как японяла, фразы вполне могли следовать
влюбом порядке. Ее улыбка— на этот раз улыбка
незнакомки под кайфом— говорила отом, что бессвязность могла быть преднамеренной.
Кио Маклир

219
*
Впоследствии— всякий раз, когда япокажусь себе
человеком более или менее терпеливым идобрым,—
мне будут вспоминаться тедни, когда яслушала мамины путаные речи спостоянными оговорками, отклонениями от темы игадала, сколько еще она сможет
продолжать, так толком ничего несказав ине объяснив. Буду думать отом, как она растекалась мыслью
подреву, оее пространных воспоминаниях овстрече софицером ВВС Питером Таунсендом икоролем
Иордании Хусейном. Яуслышу собственный голос
ипойму, что нет внем нитерпеливости, нихоть малейшего намека на доброту. Это голос чересчур ретивого портового менеджера, который руководит
погрузкой иразгрузкой, покрикивая иразмахивая
своим флажком.
ясность
Корни

август— сентябрь 2019
220
сердце
Опухоль образовалась влевой груди, поэтому радиолог сказал, что необходимо принять меры для защиты маминого сердца. Надо было научиться дышать
поособой схеме. При каждой новой дозе облучения надо было на двадцать секунд задержать дыхание. Затем выдохнуть. Мы попробовали раз, другой,
много раз. Как нам объяснили, при такой технике
задержки дыхания расширяются легкие исердце
смещается из«опасной зоны». Последовало полтора месяца ежедневных тренировок. Если всё сде
лать правильно, нагрузка на мамино сердце снизится
вдвое посравнению стой, что оно должно было бы
выдержать вовремя терапии при обычном дыхании.
-
Кио Маклир
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
