Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Корни о сплетеньях жизни и семейных тайнах
.pdf
301
изрелости, ане думать отом, сочетается оно или
нет свашей винтажной лампой… Истинная любовь
красте ниям подразумевает уход от человеческого
эгоцентризма, смену установок контроля на заботу.
В товремя как другие слушатели задавали вопросы оконтейнерах для рассады, таймерах полива илюксометрах, мои мысли разбредались. Итут
яуслыхала чей-то хрипловатый голос сзадних рядов. «Можно философский вопрос?»
Я обернулась иувидела его владельца— белый
пожилой мужчина снеухоженной бородой медленно встал. «Я много размышлял овзаимосвязях
влесу, отом, как деревья подают питательные вещества пятисотлетним пням, чтобы сохранить их
живыми». Аудитория зашевелилась, засветились телефоны, язаметила, что моя соседка ищет винтернете удобрения изморских водорослей ипереходит поссылкам. Мужчина продолжал: «Интересно,
растения тоже так делают? Они понимают, где свои
корни, агде чужие? Способны ли растения разных
видов ужиться водном горшке? Будут ли они заботиться друг одруге?» Далее он расширил тему—
сказал опространстве, которое занимают корни,
ио растениях-паразитах, питающихся засчет других растений, оконкуренции ипартнерстве. Блогер
попытался уложить эти вопросы внекую последовательную логику. Затем вежливо поблагодарил
слушателей зато, что они пришли, ипожелал всем
хорошего вечера.
увядание
Когда яшла домой, было еще светло. Ясобирала
опавшие листья— сжелтым отливом, сянтарными
крапинами, спереливами красок.
Корни

302
В тот вечер ясварила для мамы суп кэнтин дзиру.
Япочистила ипорезала дайкон, таро икорень лопуха, нарезала тонкими ломтиками конняку, покрошила пальцами тофу, дождалась, пока суп незакипел
тихонько на плите. Кэнтин дзиру— простая еда, его
рецепт придумали для трапезы вбуддийском храме.
Мы поливали рис бульоном, иот наших мисок поднимался пар.
Я заснула под легкое дребезжание окна на зимнем
ветру.
октябрь 2019
Несколько дней спустя блогер-растениевод опубликовал снятые воранжерее фотографии, пояснив, что
нарочно пришел доначала рабочего дня профессио-
нальных садовников, чтобы посмотреть, сколько
найдется дефектов.
Принято уделять много внимания видимым дефектам домашних растений исоветовать что-нибудь
поменять вкаждодневных процедурах,— написал он.—
При таком подходе создается впечатление, что любые
симптомы увядания— это «плохо» иэто можно инужно
предотвратить иисправить. На более высоком уровне
это еще исоздает иллюзию, что для плохого/хорошего развития растений ваши действия важнее условий
их содержания. Заметьте, что мы привыкли говорить
«яубил цветок» и«она — прирожденный садовник»,
аэто, вотличие от «цветок погиб» и«идеальные условия для роста»,— высказывания антропоцентрические.
*
Кио Маклир

303
прощай
прощай
В последние недели своей жизни, когда папа ослаб,
он начал спрашивать омаме. Почти два года мои
родители неоставались водной комнате наедине
друг сдругом. Впоследний раз папа, разбирая для
мамы ее счета иписьма, упал и, ненайдя всебе сил
встать, отполз кстене, где иждал приезда скорой.
Шок из-за его падения, последующий непростой
период, пока он неоправился,— для мамы всё это
оказалось чересчур. Она позволила себе раз инавсегда отвернуться от него. Отвернуться тогда, когда
он был наиболее уязвим, было равносильно утверждению: она уже отдала ему всё, что могла. Или просто: ясама посебе.
Корни

304
Я знала, что он скучает помаме. Он все время ее вспоминал, ав последнюю неделю, когда ему стало уже
совсем трудно говорить, спрашивал про нее постоянно. Звал ее псевдонимом: «Где она? Где Марико?»—
спрашивал он.
Какие бы между ними нивозникали конфликты,
папа обэтом забыл. Вего душе они по-прежнему
состоя ли взаконном браке, тоесть он по-прежнему
был ее мужем. Нередко ячувствовала, что он воскрешает впамяти ее образ, вызывает его изболее
ранних воспоминаний. Где Марико? Если он задавал
октябрь 2019
этот вопрос, янеизменно переводила взгляд на свои
ноги иотвечала: она скоро придет, — хотя изнала, что
она непридет. Вконце концов, когда ему явно требовалось нечто большее, чем мои пустые заверения,
икогда заметила, что его глаза лихорадочно обшаривают комнату впоисках мамы, ятвердо пообещала:
«Через два дня она будет здесь. На Рождество». Как
только яэто произнесла, папа задышал ровнее иего
лицо расслабилось.
В тепоследние недели мы часто лежали рядом,
общаясь глазами. Вокруг нас несобирались члены
семьи, мы были одни, нововсе неодиноки. Иногда
язасыпала, апроснувшись, видела, что он смотрит
на меня. Он бодрствовал. Порой он брал меня заруку,
будто хотел мне что-то сказать. Втот день, когда
япообещала ему, что мама придет, он выглядел абсолютно спокойным.
Подобно ребенку, который упрямо пытается помирить родителей, яуговорила маму навестить папу на
Рождество. Она пришла, ия проводила ее вего комнату, где он почти неделю пролежал сотказывающими
Кио Маклир

305
почками, где ядавала ему кислород именяла катетер, потому что документы для паллиативной помощи зависли вочереди из-за праздников ипока
только обрабатывались. Яслишком устала для того,
чтобы напрягаться ируководить, поэтому уселась
вуголке. Япоставила стул рядом скроватью. Мама,
которую этикет никогда неволновал, отодвинула
его, потом еще раз— подальше. Она неумела вести
себя усмертного одра, незнала, что, протянув руку,
можно выразить то, что неудается сказать словами,
так как это слишком печально. Не знала или нехотела знать. По этой причине ей нужно было поставить стул ближе кдвери, втрех метрах от папы, от
его затухающего пламени.
Папа, досамого маминого прихода лежавший соткрытыми глазами, завсё время ее визита глаз неоткрыл. Она решила, что он где-то далеко иего недостать, нояпонимала, что он превратился вастронавта.
Он был везде инигде. Парил меж планет. Она спросила его, помнит ли он ее. Может, если яповышу го-
лос, ты поймешь, кто это. Может, если язаору, ты
скажешь: ага!— сказала она. Папа улыбнулся, ияти-
хонько хихикнула. Но физически она неприблизилась бы. Солнце село, вкомнате стало темнее, на
наши лица легли тени. Наклонившись вперед, она
настойчиво имягко повторяла: Открой глаза, Майкл,
это я. Марико.
прощай
Я смотрела, как он вспоминает ее, вто время как
его мозг ивсе органы постепенно прекращают работать, аона сидела там иговорила всвоей агрессивно-заботливой манере, иэто было одно изсамых мучительных истранным образом прекрасных
Корни

306
явлений, которые мне довелось когда-либо наблюдать. Ярость улеглась. Измены иобиды утратили горечь. Неподатливое стало гибким. Не это ли происходит, когда двое удалившихся от дел врагов живут еще
долго после окончания своих войн? Яни на минуту
незадумалась, как столь разные люди провели вместе хотя бы день, неговоря уже огодах. Напротив,
япредставила себе, что могло бы быть, если бы они
отказались от старых сомнительных схем ифальшивых попыток сберечь семейный очаг иискренне
постарались создать что-то новое.
октябрь 2019
«Частица меня ушла навсегда»,— сказал Джордж
Форман, когда его после единоборства длиною
вжизнь попросили помянуть своего знаменитого
соперника Мухаммеда Али.
Я смотрела, как папино дыхание вьющейся лианой
лезет вверх постене изаворачивает на потолок.
Смотрела, как оно спускается вдоль стены, уходит
впочву, возвращается вземлю.
Наконец папа сказал: Пока, Марико.
*
Как только мама вышла, папа открыл глаза. Вид унего
был на удивление умиротворенный. Якивнула ипри
гладила ему волосы. Было Рождество, кто-то принес
карамельный пудинг, ия поднесла ему кусочек на ложечке. Поправила зеленый кислородный баллончик
итрубку унего вносу, последила заставшими равномернее вдохами ивыдохами. Включила телевизор,
где показывали рождественский матч НБА, убавила
громкость, увидела, как горят папины глаза, когда он
Кио Маклир
-

307
смотрит на Леброна Джеймса смячом на площадке. Когда Клей Томпсон промахнулся, бросая мяч
впрыжке, ядумала, время еще есть. Яне знала, что
час последних вдохов настал, когда Андре Ингрэм
стоял на линии штрафного броска. Папины руки деловито разглаживали простыни. Он всегда был таким
аккуратным. Яне поняла, что это он так готовился
исобирался уйти— или уже уходил.
Потом мы взялись заруки. Он сжал мою руку.
Через два часа папа умер.
прощай
Корни

октябрь 2019
308
синее
Я просидела рядом стелом отца всю ночь. Впервые несколько часов он небыл похож на мертвеца.
Оставалось послесвечение. Лишь постепенно ястала ощущать, как вкомнате исчезает его присутствие
иатмосфера едва уловимо меняется. Словно свет его
личности очень, очень медленно затухает, прежде
чем погаснуть совсем. Его лицо успокоилось, стало
лицом молодого человека или человека без возраста. Всё замерло, стало совсем тихо.
На следующее утро, когда явились облаченные вдлинные, дощиколоток, черные мантии сотрудники похоронного бюро, когда мне стало ясно,
что его личность ушла окончательно, ясобрала его
Кио Маклир

309
нераспечатанные письма ипоспешила спрятаться
вдомовой прачечной. Меня слишком пугала перспектива увидеть, как выносят его тело. Пока мой
великодушный муж встречал каталку, япережидала,
прислонившись ксушилке сплавно вращающимся
барабаном. Мне казалось, что шум заглушит звуки
моего плача. Меня отыскали две папины соседки, Рут
иАнна. Первой пришла Рут. «Привет, дорогая»,—
сказала она, как будто мы заранее договаривались
овстрече. Она носила велосипедный шлем для защиты головы на случай эпилептического припадка. «Твой отец был джентльменом, всегда приятно
было его видеть»,— сказала она спокойно исерьезно. Заней пришла Анна, взяла уменя изрук папину
почту иобняла меня, как вмедленном танце. Она
поглаживала меня поволосам, раскачиваясь вместе
сомной изстороны всторону, двигаясь втакт хлюпающему жужжанию стиральной машины.
Рут было девяносто два года. Анне— девяносто
четыре. Они неговорили он прожил долгую жизнь ине
морщили лоб от жалости. «Ты достаточно сильна»,—
просто сказала Анна, аРут, прикоснувшись ккраю
моей блузки, рассказала про еврейский траурный
обряд крия. Скончавшись, объяснила она, мой отец
станет хорошим предком. «Ты была сним добра,—
сказала она.— Это навело меня на воспоминания
омоем отце». Прежде чем яуспела что-либо спросить, она слегка всплакнула идобавила: «Пятьдесят
два года. Столько лет назад он ушел».
синее
Через два дня, закопавшись впохоронной бюрократии иидя на поводу усвоей прихоти, язаказала винтернете десять старинных аптечных флаконов— тех, что нашлись втой части Англии, которую
Корни

310
сильно бомбили вовремя Второй мировой войны
игде прошло папино детство. На фотографиях они
выглядели убедительно, словно их, покрытые сажей,
только что извлекли из-под руин, оставшихся после
немецких налетов.
Приехала небольшая коробка сщербатыми флаконами синего стекла. Странными, спузырьками воздуха, цвета летнего моря, набегающих волн. Ярасставила их так, как, на мой взгляд, папе понравилось
бы. Он поддерживал всвоем жилище порядок, как
вхраме, ирасполагал все вещи так, чтобы создать
октябрь 2019
умиротворяющую атмосферу спокойствия исогласия. Одна измоих близких подруг поставила вбутылочки цветы.
Дитя войны, папа видел цветущие заросли кипрея
среди торчащих каменных стен, вразломах рухнувших домов. Он видел, чтó может вырасти изопустевшей земли, знал, что опасные места тоже бывают
живописными. Он писал о«полях бомбежек», покрытых коврами издикорастущих цветов. Что еще
может цветок, кроме как вырасти вновь?
Не вего характере было разглагольствовать оцветах как доказательстве вечного движения планеты
исвойства жизни возрождаться. По моему убеждению, он пытался сообщить мне нечто более сложное— что, даже если ничего невосстанавливать,
самый активный рост иногда происходит на самом
больном месте.
Кио Маклир
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
