Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Корни о сплетеньях жизни и семейных тайнах
.pdf
201
они снимались сместа иперебирались куда-то еще.
Казалось, внашей жизни небыло ничего постоянного. Где мы только нежили; всегда стоишь вдверях,
ауйти неполучается. Новизна упаковочных коробок, вечное начало новой жизни. Мне исполнялось
семь, восемь, девять, яшла домой невтот дом, стала
терять свои вещи, сбиваться сдороги.
Папа по-прежнему играл, пока непроигрывался впух ипрах, иснова брал деньги вдолг. Он
надолго уезжал вкомандировки, так что яначинала
сомневаться, есть ли он вообще, икогда он возвращался, я, словно стрекоза, цеплялась заего брючины, неотставала от него, пока он неподбрасывал
меня всё выше ивыше, досамого неба. Может быть,
извсех этих перемещений ивыросли сады, вэтом
смысле мама напоминает мне одного монаха, которого япозднее встретила вФукуи (в Японии), вхраме Эйхейдзи,— он неутомимо оглаживал ладонями
землю. Может быть, она понимала, что природа человеческого существования— это дуккха вечной
неустроенности. Аможет, протягивала руки, чтобы
дотронуться дочего-то невидимого.
Ее секрет оставался нераскрытым сорок лет.
коляска
— Так он предоставил вам квартиру?
— Нет.
— Но ты…
— Нет. Никогда…
Корни

август— сентябрь 2019
202
тысяче
листник
Мы провели вбольнице несколько часов, оттуда
яотвезла маму домой, посидеть ипоработать всаду.
После того как земля ушла унас из-под ног, нам нужна была твердая почва под ногами. Мама проверила
почву; землю избороздили глубокие темные морщины. Дождя небыло несколько недель, нокакая-то
прохожая заверила нас, что вовремя засухи корни
под землей пробиваются квлаге, ищут, где им будет лучше. Ипотом, сказала она, указывая насебя
ина мою маму, посмотрите на наши волосы. Из-за
влажности мамины волосы распушились буйным
белым облачком. Будет дождь. Яболтала стой женщиной ивконце концов заметила, что мама цыкает
Кио Маклир

203
зубом: похоже, моя дружелюбность ей неслишком
нравится.
Иногда мне казалось, что ей стало легче от того, что
ее история рассказана ивыслушана. Она рада, сказала она сегодня, что тайна стала явной, рада, что
янаконец узнала, от кого рождена. Ябы никогда тебе
этого несказала, добавила она. Всмысле: теперь давай обэтом забудем.
Когда мы заговорили онем впервые, ядумала,
что смогу вытянуть изнее всё; секреты посыплются один задругим. Явоображала, как мы сближаемся, как непринужденно кружатся итанцуют, словно рейверы, наши сней внутренние тайны. Однако
после того самого первого разговора она рассказала
еще лишь самую малость. Мы поступили так, как поступали обычно взатруднительной ситуации. Сели
ипоели. Сегодня— омусуби, ничем непримечатель-
ную легкую еду изриса исоленых слив.
Полить, сказала мама, закончив сперекусом иуказав на вялый бугорок тысячелистника, присела на
корточки иискривленными артритом пальцами
приподняла поникшие розовые соцветия. Она ловко
воткнула вземлю бамбуковую палочку на расстоянии нескольких дюймов от цветка. Она немогла надавить сильно, пальцы ее дрожали, однако она подвязала растение копоре, подняв обвисшие резные
листья, ипошла зашлангом.
тысяче листник
Корни

204
красота
август— сентябрь 2019
Мы хотим перестать любить, мы опустошены иустали любить, как нам быть дальше? Когда на душе унее
становилось темно, сад служил ей аварийной лампой.
Когда накопившиеся визбытке тяжелые ощущения
идомашние обязанности давили так, что вдоме трудно было находиться, сад вытягивал ее вверх ивперед. Всаду она обманывала свои печали, забивала
красотой свое бесчестье. Декларировала свое право
на отстраненность.
Мама сажала растения всегда, нопосле того, как
ее брак распался, это занятие поглотило ее полностью. Женщина всаду впромежутках между работой ивечерними курсами, готовкой иуборкой— уже
непросто красивый фокус ландшафта; она работает.
Кио Маклир

205
У нее небыло собственной библиотечки ботаника,
она несыпала латинскими названиями, незачитывалась садовой прозой вромантическом жанре да
ине точтобы свободно общалась суправляющими
впитомниках. Даже никогда нерассматривала себя
как садовода. Но явидела, как она работала сземлей. Осторожно, раскрытыми ладонями. Пачкала
лоб мок рой землей. Пот градом катил снее. Голубое
хлопковое платье выцвело на солнце.
То, что нерастет вдомашних условиях, могло
цвести ихорошо развиваться под открытым небом.
Она сняла свои боевые перчатки. Темная земля под
ней кишмя кишела бактериями, насекомыми иразнообразными удивительными микроорганизмами,
благодаря которым изгниющих остатков получалось еще больше земли ирастений. Почва дышала
ииздавала звуки, успокаивала ивнушала ощущение
стабильности. Моя неумевшая слушать мать прислушивалась. Она слышала потрескивание жука,
едва различимую дробь муравьев, рваный ритм ветра вкустах. Ослабляла связывающие ее путы. Вее
ушные раковины проникал слабый рокот, вкотором
слышалось слово будущее.
красота
В интервью Дэвиду Наймону Элис Освальд говорит,
что, если прислушаться кживой природе, помехи
непозволят «поставить значимость людей выше
значимости всего остального». «Мне нравится значимость, но, пожалуй, ябы предпочла, чтобы меня
прервали раньше, чем это перерастет всамодовольство»,— добавляет Освальд.
Корни

206
*
Еще одно фото снято тогда же, когда моя мама заложила свой последний сад. В1991 году. На нем запечатлен Дерек Джармен, кинорежиссер иобщественный
деятель, недавно основавший собственное святилище на продуваемом всеми ветрами галечном мысе
Дандженесс, водном изсамых потравленных солью районов Англии. Ввылинявшей футболке исо-
август— сентябрь 2019
ломенной шляпе он склонился над землей. Он снят
впрофиль, его внимание приковано квсполохам
красного мака— может, только свист обдувающего
голову ветра немного его отвлекает. Вего глубокой
сосредоточенности явижу свою мать. Вижу, как она
вечно старалась исчезнуть, раствориться вокружающей среде.
Мамин сад сего суровой красотой небыл разбит на
отдаленном, негостеприимном побережье сгрозно
маячащей вдали атомной электростанцией, ноиона
как садовод столкнулась сразными трудностями,
пытаясь найти поддержку там, где всё входило впротиворечие сее собственным миром, иустоять под
неодобрительными взглядами. Белый квартал преподносил ей свой скучный, как пустыня, ландшафт.
В мамином саду преобладали мох, камни, хвощ,
кустарники и немного цветущих растений.
Неприхотливые ивыносливые. Там росли похожие
на метлы кусты, ивсё вцелом навевало мысли осухих иволокнистых доисторических растениях. Там
были причудливо уложенные камни игалечная речка— легко можно было представить себе, что она так
итечет себе досамой Японии. Мамин затейливый,
Кио Маклир

207
бугристый ландшафт никак невписывался вокружавшие нас гобелены декоративных английских
клумбочек. Ни тебе безупречно подстриженного
газона. Ни нарядных цветущих бордюров свеерным поливом. Хотя наши соседи подому- дуплексу,
евреи, восхищались маминым артистизмом, другой наш сосед свидом знатока расхаживал покраю
участка, вшляпе от солнца исбанкой айсти вруке,
икачал головой так, будто наблюдал детскую истерику. Разве японский сад недолжен быть более… ми-
нималистским? Разве недолжно быть аккуратных
границ? Не способным видеть глазам, нашему со-
седу сего образцовым участком сад моей матери
казался хаотичным нагромождением кустов инепонятно зачем изодранной листвы измелового периода. Все это, как имоя мать, выглядело атрибутом другой экологической прослойки.
Я знаю поопыту, что поклонники сада встиле дзен при храме Рёан-дзи вКиото инеперегруженной, умиротворяющей беспристрастности архитектуры Тадао Андо зачастую имеют особый
взгляд на японскую эстетику иопределенное мнение ояпонцах как олюдях, которые живут размеренно исоздают атмосферу. Иначе говоря, так
называемый минимализм стилистически часто выливается вконсерватизм; атмосфера бесконфликтной сдержанности предполагает, что мы преодолеем исвой хаос, ичужой. Если же говорить обэтом
как окультурной традиции, мою непочтительную
мать неудалось нивовлечь внее, ниувлечь ею, мама
так ине научилась складывать оригами, как иходить подобно «туману на горной тропе», иникогда
недружила сопределениями изрядов «строгий»
и«подчиненный».
красота
Корни

208
Моя мать не желала становиться достойной представительницей культуры или Изящной
Японской Дамой. Неумеренная вэстетике иэмоциях, она отмахивалась от любых упреков. «Они ничего
несмыслят вэтой галерее растений»,— сказала она,
непонимая, почему они приходят втакой восторг от
своих зацветающих весной луковичных исвежих
живых изгородей.
август— сентябрь 2019
Вместе стем белые соседи, которым растения вмамином саду казались «иностранцами» идаже «чужеродными элементами», создавали среду, иэто было
больше похоже на санитарный кордон, нежели на
деколонизационную солидарность. То есть граница
между «экзотикой», «заимствованием» и«вторжением» иногда определяется принципами садоводства,
аиногда — обычной ксенофобией.
Что востребовано исчитается колоритным,
ачто следует завозить под строгим контролем? Кто
это решает?
Как напоминает Робин Уолл Киммерер, ученый
истарейшина народа потаватоми, «чужеродные»
растения мирно жили вАмерике, никого незаражали иникуда невторгались. Мхи, различные цветы,
одуванчики, щавель, подорожник иклевер без проблем сосуществовали сэндемиками. Как ассимилироваться истать полезным для окружения цветком
или деревом? Как научиться уважать местные обычаи? Кто ичто здесь живет? Каковы твои условия для
выстраивания отношений?— все эти вопросы, которые Киммерер относит ковсем поселенцам, служат напоминанием отом, что завоевание— неединственный способ выжить.
Кио Маклир

209
*
Мама вкладывала впосадки всю душу. Ко па ла икряхтела, пыхтела иутаптывала почву. Пере лопачивала
комья земли, как тяжелые мысли вмозгу. Почва помогала ей заглушить то, чего непоправишь, ина какое-то время остановить битву смиром. Она сажала
растения, когда умерла ее мать, сажала, чтобы есть,
идарила мне эти плоды нежной заботы вбумажных
пакетиках. Низвергала догмы ивосставала против
общепризнанных норм красоты, нопоказывала мне,
что вприроде везде можно найти свою прелесть,
если присмотреться повнимательнее. Вползучем
очитке ипридорожном молочае. Врастопырившем
ветки можжевельнике.
В детстве июности нас нередко манит все сверкающее идекоративное. Яне всегда была способна
разглядеть красоту изаботу, которые она мне показывала. Яне понимала, что это была особая любовь—
вольная иневербальная, непохожая на стандартные
схемы, она проявлялась вкаждодневном служении,
которое питало ипридавало сил без всяких слов.
Когда она говорила: Ты необязана никому угождать,
яне всегда была способна ее услышать ине понимала, что можно отказаться от миссии,— яне обязана
была угождать занас обеих.
красота
Но через несколько лет, когда, будучи аспиранткой,
яувижу других представителей «первого поколения», детей «национальных меньшинств», для которых английский язык— иностранный, которые изо
всех сил стараются неударить лицом вгрязь изаслужить признание, продемонстрировать высокий
интеллект, исполнить пророческие предсказания
Корни

210
итем самым оправдать жертвы своих родителей,
яеще оней вспомню. Театр компетентностей подтолкнул меня косознанию системы— нолишь после
того, как выбил меня изколеи. Ярасклеилась всамом начале докторантуры. Перерезала привязь моя
мама, которая взяла меня заруку ивывела изкруга вины иреспектабельности— круга, сформированного благодаря ее оценивающему взгляду. Мне
неприходило вголову, что япытаюсь соответство-
август— сентябрь 2019
вать неким внешним нормам, борясь сидеями исамоутверждением по-своему, более специфически.
Мама, сее натруженными руками, препроводила
меня вМинистерство покоя, увела изшаблонной
клетки для «типичного», «хорошего» меньшинства,
сзаданного тернистого, вымощенного страхами пути
кбазисным достижениям. Первый иединственный
раз она крепко обняла меня. Яощутила прилив ее
смущенной любви. Потерю ориентации вблизости. Яхотела быть достойной любви. Хотела стать
серьезным ученым. Хотела неизображать Деррида
иДелёза, ачитать их. Хотела увидеть разницу между
тем, закого меня принимают, итем, чего ядействительно хочу. Япрочла множество книг. Мой скелет
был натренирован сверх меры, притом что яоставалась несформированной. Вылететь изуниверситета значило попасть всреду общественных деятелей ихудожников, что было неменее жизненно
важно для моего интеллектуального развития, чем
университет.
Никто измоих родителей неокончил среднюю
школу. Вэтом были очевидные минусы, однако был
иплюс: обнаружив, что их мозг зашевелился, они
незадумались оразрешении ихороших оценках.
Кио Маклир
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
