Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Корни о сплетеньях жизни и семейных тайнах
.pdf
191
этого невыдала. Она отказалась от брошюр иконсультации психолога— всё это, поее мнению, принадлежало другой культуре, более молодому поколению.
Но да, вязаную шапочку она судовольствием взяла
бы. Она профессионально занималась головными
уборами ирешила, что вот эта, сиреневая, ей пошла
бы. Положив всумку шапку идва пакетика печенья,
она погрузилась вмолчание, c безразличным видом
глядя вникуда, думая очем-то своем, как это сней
часто бывало впоследние несколько месяцев.
Пока мы ждали вприемной онкогеронтолога,
яговорила смамой, медленно поднимаясь испускаясь посклонам ее мыслей. Чтобы успокоить ее, яносила холодную воду вчашке— она попросила, залить
воображаемый пожар, полыхавший унее внутри. Из
диспенсера состуком падали кусочки льда.
*
На втором году своего романа мама вдруг поняла,
что беременна. Вавгусте 1969 года. Она спросила совета устаршей сестры, ноничего внятного
неуслы шала. Она обратилась ксвоей детской подруге, ита сказала, что, если мама решит прервать
беременность, она будет рядом. Однако мама всё
еще колебалась. Поэтому она сложила вместе ладони ипринялась молиться перед своим алтарем. Она
просила Будду направить ее. Обращалась кпредкам
женского пола, выглядывавшим из-за лампады, свечей ималенькой горки апельсинов. Если бы Будда
любил распоряжаться, может, она иполучила бы
ответ. Атак— отошла от алтаря смыслью, что придется всё решать самой.
— Что сказал А., когда ты сообщила ему, что беременна?— спросила я.
25 августа
Корни

192
— Сказал, что женился бы на мне.
— Он сделал тебе предложение?
— Яиспугалась. Он был плейбоем, гораздо стар-
ше меня, ему было хорошо запятьдесят.
— Что он сказал?
— Не помню. Помню только, что яне хотела
огорчать твоего отца.
— Но он что сказал?
август— сентябрь 2019
Она покачала головой ивздернула подбородок,
как бы надменно. Ее губы приняли незнакомые мне
очертания, ия подумала, что понимаю ее струдом.
Яждала от нее осознания того факта, что ее воспоминания— непустой звук для меня, ждала больше
подробностей, ведь она любила меня имогла бы понять, что ее изобилующая пропусками история меня
неустраивает. Ястаралась замаскировать истинный
смысл своего вопроса— он хотел меня?
В сентябре 1969 года она отправила Майклу, моему
отцу, который тогда был воВьетнаме, телеграмму.
Бэби на подходе, передала она. Телеграфистка ее
нерасслышала, ион получил следующее сообщение: ДЭВИ ПРИЕЗЖАЕТ. Мой отец позвонил домой
свопросами: кто такой Дэви? Изачем он приезжает? Яне знаю, призналась ли она, что ребенок неот
него, иесли да, токогда, нодогадываюсь, что после
шести лет безуспешных попыток зачатия итак всё
было очевидно. Не знаю, расстроился ли он ичто ответил сразу, ноуверена, что передумал много всего.
В начале сентября 1969 года, проигнорировав
телеграмму изСеверного Вьетнама, вкоторой ему
нерекомендовали ехать встолицу якобы из-за на-
воднения, мой отец прибыл вХаной— ипонял, что
его приезд совпал скончиной Хо Ши Мина.
Кио Маклир

193
Единственный изоказавшихся там западных
журналистов, он сообщал ополумиллионе скорбящих граждан вбелых одеждах, которые выстаивали многочасовую очередь, чтобы увидеть Хо, покоившегося вгробу смягкой подушкой под головой.
«Люди шли огромным потоком»,— говорил мой папа
втелевизионном репортаже. Температура почти достигла 42 градусов ипродолжала расти. Потом он
разъезжал постране, фиксируя на пленку невиданные доселе последствия четырех лет американских
ковровых бомбардировок. Ночью, дабы непопасть
под бомбежку, подороге, которую его голос закадром описывал как «сшитую изобломков камней,
тысяч шатающихся досок ивызывающих нервную
дрожь бамбуковых щитов над воронками иканалами», он добрался допрактически снесенного города
Намдиня. «Я увидел вовсем этом „Гернику“ Пикассо
сее бессмысленной гибелью».
В одном изсамых, на мой взгляд, печальных репортажей окатастрофических последствиях войны он
посещает сирот, которые живут вбесформенном доме
суродливыми выступами на краю рисового поля. Три
мальчика жмутся друг кдругу, глядя вкамеру исмущенно улыбаясь. Кадр дрожит. Вибрирует, как горячий воздух над асфальтом. Папа— худой идлинный
как жердь, он всегда пригибается вдверях, чтобы
нестукнуться опритолоку,— протягивает косиротевшим детям неруки, асвой голос. Он тянется кним
иподнимает их— некак журналист-спаситель. Он
такой же сирота, который когда-то видел, как рухнул
под бомбежкой его приемный дом, видел ужасающую картину разверзшегося вбою неба, когда бомбы ипожары изрыли город воронками. Он тянется
Корни
25 августа

194
кним горестно ивиновато: «То, что здесь произошло,
входит влетопись цивилизации Запада».
Много недель впапиных репортажах, которые видел весь мир, преобладали пейзажи своронками.
Возможно, вдругой день, когда настоящих бомб было
бы меньше, новости от мамы произвели бы иной эффект. Война— это сейсмическое возмущение, временами он чувствовал себя беспомощным ибезоруж-
август— сентябрь 2019
ным перед этим явлением, зато оно оставляло ему
нравственный иэмоциональный выбор. Возможно,
известие оребенке, пусть иот другого мужчины,
было для него менее страшной бомбой— да ивообще небомбой.
Ко времени своего возвращения вХаной он уже
знал, что хочет стать отцом, ибыл полон самых лучших намерений инадежд. Вознаменование момента он купил лакированную шкатулку ручной работы
ихранил ее досамой моей свадьбы,— немудреный,
нотрогательный жест состороны отца, который всегда хотел дать мне понять, что мое будущее ему небезразлично. Маме он купил другую шкатулку cинкрустацией— изображением индийского журавля,
крупной, взмывающей ввысь вдельте Меконга птицы, выживание которой из-за последствий войны
одно время ставилось под сомнение. При маленьком отеле, где он остановился, был садик, икаждое
утро, спозаранку, сторож ухаживал зарастениями,
поливал их, обрезал исобирал плоды. Вписьме маме
он рассказывал обэтом садике так, будто оспаривал
односторонний взгляд на зону военных действий.
Майкл, человек, которого ясчитаю своим отцом,
растил меня иоставался смоей мамой, пока мне
Кио Маклир

195
неисполнилось восемнадцать. Моя мама оставалась
сМайклом, будучи уверена, что какие-то интересы на
стороне унего могут быть, нополностью они никуда
непереместятся. Это был ее сознательный выбор.
А. развелся иснова женился— на другой молодой
японке. Что ощутила мама, когда донее долетела
эта весть? Не пришла ли ей вголову однажды обескураживающая мысль, что такое собрание женщин
изЯпонии свидетельствует том, что она была неединственной, аодной из, иее могла заменить любая.
*
Сидя вприемном покое, она сделала паузу, достаточно длинную для того, чтобы ярешила, что рассказ
окончен, как оно ибыло. По крайней мере, на тот
момент. Япочистила ей апельсин, она стала жевать
дольки, ией на колени полились частые капли сока.
Яхотела задать ей еще кое-какие вопросы, носдержалась. Сказала, как ярада, что она рассказала мне
освоем прошлом, икогда она захочет, ясудовольствием послушаю всё, что она вспомнит, мне это
очень поможет.
Она весело посмотрела на меня исказала:
«Знаешь, Майкл был очень странный, номне нехватает его, потому что он всегда приходил вовремя».
25 августа
Корни

август— сентябрь 2019
196
коляска
Кое-кто видит вутаивании информации преднамеренное инепростительное криводушие исчитает, что
нераскрытый обман всё равно остается обманом. Но
яубеждена, что невсе могут позволить себе правду.
Мои родители могли позволить ее себе вкакой-то
миг, когда им выдали пустой бланк «Заявления ополучении заверенной копии выписки изкниги регистрации рождений», после чего дверца захлопнулась
ибольше неоткрывалась. Майкл расписался вмоем
свидетельстве орождении ипризнал меня своей дочерью («истинность написанного выше подтверждаю
на основании имеющихся уменя сведений»). Этим
Кио Маклир

197
документом ствердой подписью, которая будет так
хорошо мне знакома, он удалил первую главу моей
биографии исоздал убедительную кавер-версию.
Я появилась на свет впереполненной палате больницы принцессы Беатрисы Великобританской, когдато построенной для «больных ималоимущих» иизвестной тем, что вфильме «Американский оборотень
вЛондоне» Дэвид приходил всебя после укусов
злобного оборотня именно вэтих покоях. Вбольнице было небольшое родильное отделение свидом на кладбище. После родов мама пролежала на
больничной койке еще десять дней. Всемидесятых
годах прошлого века порегламенту Национальной
службы здравоохранения первородящим женщинам
полагался обязательный «постельный режим» после
родов. На ночь меня всегда отвозили на тележке впалату для новорожденных ивранние часы кормили
медсестры.
Мама проконсультировалась уясновидящей,
ита изучила форму моей головы, атакже внимательно рассмотрела мои глаза. Когда она пообещала мне
острый ум ипрочие качества, которые могли бы порадовать отца, Майкла призвали ее послушать. «Она
будет умницей»,— сказала ясновидящая, указывая
на мой удачливый лоб.
Может статься, сэтого всё иначинается: часто,
когда дело будет касаться меня, моей маме понадобятся благоприятные предсказания, независимая
экспертиза. Втой или иной степени явсегда буду
знать, как заработать на пропитание.
коляска
Корни

198
*
На одной фотографии она— изнуренная, только что
избольницы— стоит всаду рядом сколяской, вкоторой лежит так тяжело доставшееся ей дитя. Над
коляской склонилась няня изЛанкашира. Мама,
внескольких футах от нее, сцепив руки заспиной,
что-то обэтом думает. Почти на всех снимках того
периода вид унее застывший, отсутствующий, вгла-
август— сентябрь 2019
зах заметна сильная усталость. Возможно, все молодые матери, недосыпающие, на грани послеродового
тиреоидита, который может потребовать пожизненного лечения, выглядят так, будто хотят незаметно
исчезнуть, будто вих жизнь ворвалась новорожденная комета.
Я смотрю на фото. Она смотрит на коляску. Эта фотография невольно воспринимается как подведение итогов.
А. подарил моей матери блеск романтики, манящие просторы— необъятность. Каково было ей вобыденной жизни, когда все закончилось? Оставался ли
он вее памяти далеким оазисом? Искала ли она его
вказино? Что она видела, глядя на меня? Очем говорило мое существование? Какая связь возникает
между матерью иребенком вподобной ситуации?
Кто ее сфотографировал?
Я смотрю на фото сколяской, итам всего этого еще
нет. Приступов ярости. Сочащегося ядом языка.
Эмоциональных отголосков наших ссор ипровалов влюбви. Те, кому довелось наблюдать суровость
ибеспощадную прямоту моей матери, непонимают, как ямогу любить ее досмерти иодновременно
Кио Маклир

199
страшиться, что привязанность такого рода бывает
вынужденной. Несмотря на то, что мы, дети иматерииммигрантки, редко достигаем согласия вчем бы
тонибыло, можно сказать, мы идем испотыкаемся
вместе, взаимодействуем исоперничаем внеразрывном контакте. Мне ясно, что зачастую она взвивается,
превращаясь всаму Силу ивидя вомне Врага, именно
тогда, когда сама себе кажется совсем незначительной.
*
Мы сидели вприемном покое на мягких креслах
рядом саквариумом исмотрели вокруглые, раскрывающиеся для вдоха рты рыбок. Ждали доктора
вмаленькой смотровой, где мама лежала на измятой
рулонной бумажной простыне. Саппетитом поедали
холодные роллы на больничном фудкорте, акакая-то
женщина рядом снами лихорадочно переворачивала страницы карманного молитвенника втканевом
переплете. Листали старые журналы, разглядывали
глаза Аль Пачино ичитали про то, как ужасно ревут
морские львицы-матери, когда уних на глазах китыубийцы пожирают их детенышей.
коляска
*
В ходе дальнейших расспросов мама сказала, что
один раз мы могли встретиться смоим отцом. Через
несколько минут она передумала исказала, что мы
немогли встретиться. Или могли нераз. Он мог
взять меня на руки. Втаком духе она все время чтото поправляла, добавляла иотрицала, предлагая мне
тоодин, тодругой вариант правды. Яспросила, видела ли она его еще когда-нибудь, иона открыла мне
тайну: «После того как ты родилась, твои отцы начали время от времени встречаться».
Корни

200
— Что?— спросила я.— Зачем?
— Выпить.
— Но почему?
— Мы совсем обнищали.
— Так он дал папе денег?
— Нет. Квартиру, где можно было пожить.
Папа увлекался азартными играми инеосмотрительно тратил всвоих загулах немалые суммы, азначит,
август— сентябрь 2019
порой семья испытывала серьезные трудности, однако мысль отом, что он клянчил деньги умоего
второго папы, несколько меня шокировала. Детали
подтасовывались. Но вопросы оставались. Когда это
произошло впоследний раз? Мой биологический
отец ушел от нее или отпустил ее— излюбви, великодушия или безразличия? Замечала ли она впоследующие годы что-то хорошее иплохое усвоей дочери, думая при этом: это унее, должно быть, от него?
*
Через четыре споловиной года после моего рождения
мои родители упаковали пожитки иуеха ли вКанаду.
Япомню, как мы покидали наш сад вАнглии, его
старую кирпичную стену, оплетенную вьющимися
растениями. Помню, как лег на мамину спину солнечный луч, когда она впоследний раз склонилась
над клумбами. Убитый горем сердцецвет, опадающие
лепестки пионов. Помню, как целыми семьями плыли над головой облака ивзбиралась вверх помоей
руке божья коровка.
Мы поселились вТкаронто/Торонто— как
яузна ла гораздо позже, на земле, издревле принадлежавшей индейцам. Мои родители неоднократно
хоронили свою тайну имою биографию. Раз заразом
Кио Маклир
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
